Сказки на ночь

***

      Храм Тёмной Гильдии, надёжно укрытый в скалах от посторонних глаз и большую часть времени убийственно безмолвный, как и члены его кланов, сегодня был непривычно оживлён. Самые достойные представители двенадцати домов съехались с разных концов света, чтобы по традиции принять участие в испытаниях и стать Тенью — лучшим убийцей среди всех кланов Гильдии.       Солнце уже давно скрылось за горизонтом, уступая небесные владения полной луне, что сейчас освещала холодным светом просторный храмовый двор, но тренировки не прекращались. Слишком многое для кланов было поставлено на карту, слишком желанен был приз, по праву сильного достающийся самому-самому. Самому хитрому, самому сильному, самому коварному — единого рецепта удачи не было, ведь способности кланов, стиль их работы и даже выбор оружия отличались друг от друга, что, в первую очередь, подтверждали и их названия.       Чонгук резко замахнулся и рубанул тяжёлым мечом плашмя, сбивая с ног собрата по клану Тигров, который, впрочем, во время падения сумел извернуться и, как истинный представитель семейства кошачьих, ловко приземлился на согнутые руки и ноги, мгновенно спружинив и вернувшись в боевую стойку. — Неплохо, — одобрительно хмыкнул Чонгук и, крутанув мечом, вновь кинулся в атаку. Разгоряченное интенсивными тренировками тело уже блестело от пота, насквозь промокшие штаны облепили мускулистые ноги, напряжённые руки оплетали вздувшиеся от натуги вены. Лёгкие доспехи, так любимые им, ощущались самым настоящим грузом, но он не собирался сдаваться. Не так быстро. Шаг, прыжок, резкий выпад. — Шевели задом, Тэ, иначе я скоро до него доберусь! — Мечтай, мелкий, — выплюнул с ленивой грацией Тэхён и блокировал удар своим мечом, отбрасывая Чона на добрых пару шагов. — Не такой уж и мелкий, — Чонгук тряхнул головой, откидывая упавшие на лицо пряди, и присев, выставил руку, принимая на щит удар Тэхёна, а затем сделал молниеносную подсечку ногой, вынуждая не успевшего среагировать друга грохнуться на землю.       Кончик меча упёрся в кадык, знаменуя конец боя. — Сдаюсь, — с облегчением прохрипел Тэхён и со стоном раскинул руки и ноги. — Мрак, я думал, мы сегодня не закончим. Мне уже жаль твоих соперников по испытанию, Гук, ты их просто укатаешь. — Ещё бы знать, что на этот раз придумали старейшины, — Чонгук без сил рухнул рядом, стараясь отдышаться и мысленно призывая кувшин с водой.       Кувшин, естественно, призывы игнорировал и нагло продолжал стоять всего-то в паре метров под деревом, но на то, чтобы встать и пройти эти злополучные пару метров, уже не хватало и хваленой выносливости Тигров.       Там же, в тени дерева, мелькнула гибкая фигура. Лёгкие широкие шаровары, черные линии татуировок, оплетающие торс, плавные движения — это определённо был представитель клана Змей. Об этом же свидетельствовала катана в руках, как ничто другое характеризующая своего хозяина — безупречная, тонкая, лишь кажущаяся хрупкой, холодная и неимоверно опасная. Змей считали самыми безжалостными и тихими убийцами Гильдии, способными выполнить самое невозможное, что немало нервировало представителей других кланов: Змеи не только перехватывали самые дорогостоящие заказы, но и чаще других забирали на испытаниях такой желанный статус Тени. Чонгук, честное слово, не удивился бы, если бы узнал, что в этом году кто-то решил сплотиться против их кандидата.       Змей тем временем завершал свою тренировку. Грациозные точеные движения вторили плавному танцу катаны, сливая оружие и человека в единое целое. Сумрак частично поглощал фигуру, милостиво оставив на обозрение Чонгука лишь руки и спину, но это оказалось достаточно: Чон его узнал. Пак Чимин, истинное сокровище клана Змей и вечная головная боль Чонгука собственной персоной. Несомненно, раз Чимин здесь, можно не гадать дальше, кто же станет кандидатом от их клана: конечно, они обязаны были выставить на испытание своё лучшее приобретение. Пак лидировал по количеству самых громких смертей последних двух лет, большая часть из которых, конечно же, по версии представителей органов правопорядка, произошла по естественным причинам.       Ага, держите карман шире, Тёмная Гильдия не зря брала такие баснословные гонорары. — Я одного не понимаю: ты пытаешься своим взглядом испепелить его или сожрать? — подначивающий голос Тэхёна вернул Чонгука на землю, заставив осознать, что последние несколько минут он, мягко говоря, откровенно пялился на потенциального соперника.       Чонгук вспыхнул: — Скажешь тоже, — он сел, чувство жажды отступило, сменяясь возмущением. — Просто задумался. — И твоё «задумался» никоим образом не связано с неким Пак Чимином, который не далее как на прошлой неделе успел убрать твою цель раньше тебя? — ехидно уточнил Тэхён, переворачиваясь на бок и насмешливо глядя на друга.       Чонгук заскрежетал зубами: он не любил проигрывать, об этом знали все члены его клана, но ещё больше он не любил, когда ему напоминали о его промахах. Тот клиент совершил ошибку, заказав своего партнёра по торговле сразу двум кланам Гильдии, за что вскоре поплатился своей головой, но самолюбию Чонгука всё равно был нанесён непоправимый урон. Он, золотой мальчик своего клана, не успел добраться до жертвы первым и теперь испытывал какие-то смешанные чувства. С одной стороны, он был впечатлён филигранной работой Пака, с другой стороны, бесился, что кто-то посягнул на то, что по праву принадлежало ему.       Это была его жертва, и убить её должен был он! — Ему просто повезло! — громче нужного выдал Чонгук и тут же прикусил губу, но было уже поздно.       Чимин, закончивший тренировку, обернулся, заметил раскинувшуюся на земле парочку и, ядовито улыбнувшись, отсалютовал катаной. — Вот змей, — то ли восхитился, то ли ругнулся Тэхён.       Этого Чонгук стерпеть уже не мог. Он подскочил, схватил меч и, встав в позицию, буркнул другу: — Время отдыха закончилось. — Да-да, золотой мальчик, — саркастически закатил глаза Тэхён, но покорно присоединился к другу. Какой бы занозой в заднице тот ни был, но его победа в испытании считалась личным делом каждого из Тигров.

***

      Скинув наконец ставшими абсолютно неподъёмными доспехи и распустив и так растрепавшийся хвост, Чонгук шёл по гроту к купальне, предвкушая ленивое блаженство и освежающую прохладу. Насколько ему было известно, все члены Гильдии уже воспользовались купальней, так что никто и ничто не помешает ему расслабиться и насладиться долгим купанием.       Ну, или почти никто.       Подойдя к входу, Чон внутренним чутьём ощутил чужое присутствие. Мысленно чертыхнувшись, он осторожно заглянул в грот, размышляя, сможет ли он убедить припозднившегося собрата ускориться и освободить купальню для других нуждающихся, то есть для него.       И обомлел.       Слабый лунный свет проникал сквозь отверстия в скале, не давая чёткой картины, но увиденного уже было достаточно: в бассейне купальни, на ступеньке, облокотившись на каменный бортик и широко расставив ноги, сидел Чимин. Кожа блестела от капель воды, оставляющих на песочном полотне влажные дорожки, татуировки черными змеями извивались вслед изгибающемуся торсу, а мощные бёдра зазывающе подавались навстречу ритмично двигающемуся кулаку. Голова откинулась, доверчиво обнажая шею и лаская плечи шёлком черных прядей. Острый кончик языка мелькнул за полными губами, что призывно распахнулись, выпуская низкий горловой стон, эхом отдавшийся где-то внизу живота Чонгука, скручивая всё внутри морскими узлами.       Чон облизнул разом пересохшие губы и честно попытался отвести взгляд, но не смог: слишком уж будоражащее зрелище разворачивалось перед его глазами. Чимин разжал кулак и обхватил увесистую мошонку, томительно неспешно перекатывая яички пальцами. Вторая рука скользила по торсу, пощипывая торчащие соски. Налившийся член, оставшийся без внимания, гордо возвышался над поверхностью воды, сияя бисером влаги и предэякулята.       Понимание того, что Чимин не знает о его присутствии, ударило в голову не хуже крепкого алкоголя, жаром вожделения пробежав по венам и устремляясь в и так твердеющий член — он уже натягивал тесную ткань брюк, настойчиво просясь наружу. Чонгук заткнул кулаком рот, чтобы ненароком себя не выдать, и спешно приспустил брюки, проводя ладонью по всей длине.       Зачем отказывать себе в удовольствии, раз это самое удовольствие преподносит себя в самом лучшем виде?       Чонгук откинулся на стену и обхватил член колодцем из пальцем, тщательно размазывая по стволу выступившие капли. Глаза, не встречая ни грамма сопротивления со стороны хозяина, жадно ласкали сладко содрогающееся в бассейне тело. По купальне разносились тяжёлые вздохи и томные стоны, и Чонгук уже не знал, принадлежат ли они только Чимину. Тот ещё больше откинулся на каменный бортик, приподняв бёдра над поверхностью воды, и, оттянув член, игриво щекотал промежность, медленно подбираясь к своим ягодицам.       Если бы мог, Чонгук бы уже взвыл. Однако ему оставалось только, сжав зубами один кулак, яростно вбиваться в другой, хлюпая выделяющейся смазкой.       Чимин прикусил опухшую до болезненной красноты губу и, лениво улыбнувшись, вдруг протянул: — Может, уже присоединишься, наконец?       Чонгук вздрогнул и застыл.       Чимин тем временем приподнялся на локтях и провёл кольцом из пальцев по члену, оттягивая кожу и обнажая набухшую головку. Острый кончик языка вновь пробежал по губам, больше нужного смачивая их слюной, прищуренные по-лисьи глаза смотрели прямо в сторону входа в купальню. — Ну, так что?       Тигров можно было назвать по-всякому, но трусами они не были и всегда принимали брошенный вызов.       Чонгук рыкнул и вышел из-за стены, стягивая штаны и ногой отбрасывая их в сторону. Вода ласково приняла нового гостя, нежно обволакивая возбужденную плоть и заставляя Чонгука зашипеть от контраста температур.       Чимин одобрительно хмыкнул и, медленно осмотрев Чона затянутыми поволокой глазами от макушки до кромки воды, не скрывающей возбужденный член, приглашающе раздвинул ноги, ехидно при этом бросив: — Никаких прикосновений и проникновений, Тигр, завтра испытания.       В глазах Чонгука потемнело. — Вы, Змеи, не можете без игр, да? — утробно выдохнул он и наклонился, замерев в опасной близости от искушающих губ.       Те изогнулись в порочной усмешке: — Кто-то против?       Чонгук упёрся рукой в каменный бортик у плеча Чимина, перенося на неё весь вес, и навис над ним, хищно изучая распластанное под ним тело. Кошки ведь тоже любят поиграть. — Нет.       Чимин окончательно откинулся на бортик и, согнув ноги в коленях на ступеньке, вновь обхватил рукой отяжелевший член, возобновляя ритмичные движения. Чонгук подстроился под его темп, вбиваясь в кулак в таком же ритме и роняя рваные вздохи. Воздух вокруг словно нагрелся, сжигая оставшиеся крохи кислорода. Чонгук задыхался и ловил приоткрытыми губами стоны Чимина, словно пытаясь надышаться ими. Багровые члены мучительно подрагивали от приближающегося пароксизма, практически касаясь друг друга.       Оргазм накатил внезапно, ударив по Чону неукротимой волной страсти, выгнув его тело в напряжённую струну и вышибая из сознания всё разумное, подменяя амброзией чистейшего наслаждения. Чонгук издал протяжный стон и из последних сил навалился на выставленную руку, чтобы не упасть на распластанного Чимина. Тот ещё бархатисто постанывал, отходя от оргазма, а весь его торс был усыпан жемчужинами густой спермы, его и Чонгука.       Наконец Чимин приоткрыл глаза и потянулся вверх, вынуждая Чона отступить. Правило «без прикосновений» продолжало действовать. Чимин блаженно улыбнулся и, мазнув пальцем по вязкой капле на груди, нарочито демонстративно слизал её, окатив ещё не пришедшего в себя Чонгука новой волной жара. — Удачи завтра на испытаниях, Тигр, она тебе понадобится.       Чимин уже вышел из бассейна, когда до него донёсся голос Чонгука: — Я обойду тебя, Пак, даже не сомневайся.       Чимин улыбнулся и, не оборачиваясь, бросил: — Обойдёшь — позволю меня трахнуть.       Чимин ушёл, а Чонгук остался в купальне один, отчётливо понимая, что теперь просто обязан выиграть испытания.       Без вариантов.