Сказки на ночь

***

      Солнце плавно опускалось за пока еще пушистые шапки холмов, заливая их сочным золотисто-багровым. Танпхун царственными мазками гениального художника (а каким еще художником может быть сама природа?) щедро раскрашивал листья клёнов, меняя их чересчур энергично-зелёный на более близкий его сердцу кроваво-алый.       Закатное небо полыхнуло рубиновым заревом, знаменуя торжество вечера над покорно отдающим бразды правления днём. Чуть подогретое Шато Лафит терпко заскользило по нёбу, растекаясь ярким вкусовым букетом с тонами смородины, кофе и трюфелей.       Идеально. — Любуетесь, граф? — вкрадчивый голос, внезапно раздавшийся позади, заставил вздрогнуть, несмотря на опыт прожитых лет.       Чимин вздохнул и лениво повернул голову, приветствуя нарушителя спокойствия: — Маркиз! Умирающий день невероятно прекрасен, не правда ли?       Его собеседник откинулся в соседнем кресле, грациозно закидывая ногу на ногу: — Мне показалось или вы действительно сожалеете, что вам это не дано?       Чимин рассеянно повёл плечом, окидывая взглядом открытую мраморную террасу, подсвеченную закатными лучами и загорающимися по территории поместья фонариками. Чуть прикрытые веки таили за собой долгие лета прожитого и пережитого. — Ни в коей мере. Однако согласитесь, смертность придаёт событиям некоторую… — он пригубил вино, катая на языке и его, и нужное слово. — … сочность.       Маркиз принял у тихо подошедшего слуги бокал и, помолчав какое-то время, вновь заговорил, разглядывая сквозь хрустальные грани затухающий солнечный диск: — Знаете, граф, каждый раз, когда на вас нападает это сентиментальное настроение, вы умудряетесь… — он хмыкнул, словно в последний момент решив заменить более крепкое выражение: — … создавать нам дополнительную работу.       Чимин, прищурившись, изучал собеседника, пытаясь понять, в какой именно роли тот сегодня пришёл: в качестве друга, создателя или высокого лорда. Наконец определившись, он выдохнул: — Сокджин-хён, ты что-то пытаешься мне сказать?       Сокджин раздражённо фыркнул, сбрасывая наскучившую маску избалованного аристократа, и наклонился, сверля приятеля взглядом: — Чимин, я знаком с тобой не один десяток лет. Я обратил тебя, я учил тебя, и я знаю тебя как облупленного. Моё чутьё меня никогда не подводит, и сейчас оно мне подсказывает, что ты, мой друг, что-то натворил, — Джин отхлебнул вина и продолжил: — И мне хотелось бы продолжать пить с тобой чудесное бордо на закате, а не выгораживать тебя перед главой Тайного отдела. — По совместительству являющимся твоим любовником, — едко добавил Чимин, начисто отказываясь проникаться серьёзностью момента. — Это… — прошипел Сокджин, чуть выпуская клыки, — к делу отношения не имеет, — Чимин чуть приподнял руки, признавая, что не прав, и мило улыбнулся. — Итак, я спрашиваю тебя ещё раз: во что ты вляпался? Тебе было дано задание найти и уничтожить заговорщиков в Пусане. Ты это сделал, твой отчёт лежит у меня на столе, — Сокджин помедлил, с подозрением всматриваясь в собеседника. — Что ты не указал в отчёте, Пак Чимин?       Чимин закатил глаза и вскочил, запальчиво отшвыривая бокал. Тот, чудом не разбившись, покатился по мрамору террасы, орошая молочно-белый камень багряными каплями. — Я всё указал, — процедил тем временем Пак, обнажая выступившие клыки. — И мне не нравится, что мой старший товарищ, мой создатель подозревает меня в сокрытии какой-то важной информации. — Важной информации, — тягуче повторил Сокджин, и Чимин осёкся, чувствуя, как по телу пробежал холодок нервозности. — Какую тогда НЕважную информацию ты пытаешься от меня скрыть, м?       Джин подался вперёд, Чимин, напротив, отпрянул, скрещивая руки на груди. Полные губы обоих кривило хищническим оскалом, а по лицам гуляли отблески кровавого заката.       Напряжение нарастало бы и дальше, но раздавшийся грохот падения и треск ломающихся кустов заставил обоих вампиров отвлечься друг от друга. Сокджин как-то неаристократично подпрыгнул в кресле, Чимин же лишь с досадой вздохнул и обернулся на шум. — Сударь, вы не ушиблись? — из кустов раздалось чьё-то рычание и приглушённое ругательство. — Я же предупреждал вас, что сие действие не имеет смысла. Да и перед садовником стоило бы извиниться за надругательство над его трудами.       Поломанные ветви раздвинулись, являя на свет нечто крепко сложенное и всклокоченное, не лишённое, впрочем, доли очарования. Лохмотья, в которых с трудом угадывалась грязная шёлковая пижама, болтались, практически не скрывая ладного мужского тела, тёмные пряди занавешивали лицо, оставляя на обозрении лишь острую линию челюсти. Длинные музыкальные пальцы сжимались и разжимались, словно пытаясь впиться в чью-то плоть, а клыки царапали губы. — Миленько, — прокомментировал Сокджин, окидывая ходячее недоразумение с ног до головы. Юноша тем временем всхлипнул и, зашипев, одним рывком вправил вывихнутое плечо. — Кто это? Неужели та самая НЕважная информация? — Я Чонгук, — пробурчал юноша. — И я всё равно себя убью.       Чимин снисходительно покачал головой и, подойдя вплотную, принялся вытаскивать застрявшие в густой шевелюре листья и прутья. — Помилуйте, сударь, я же объяснял вам, что вы теперь вампир, вы бессмертны. Это бесполезно. Вы уже резали себе вены, топились, стрелялись, теперь вот выпрыгнули из окна. Который день морите себя голодом. Когда вы уже наконец смиритесь? — Никогда! — выпалил Чонгук и отскочил от Чимина. — Я отказываюсь быть демоном… монстром! Лучше смерть! Я всё равно найду способ! — Как интересно, — приторно-сочувствующе протянул Сокджин, смакуя вино. — А повешение вы пробовали?       Чимин, едва успев схватить за шиворот воодушевленно рванувшего в дом Чонгука, шикнул на друга: — Не надо подавать ему абсурдных идей! — он обернулся на вырывающегося юношу и слегка встряхнул его, привлекая внимание. Тот сверкнул глазами из-за чёлки, но затих. — Не слушайте маркиза, ничего не выйдет, только балку в доме сломаете. — Вообще можно оповестить Тайный отдел, — Сокджин внимательно рассматривал отполированные ногти, словно не замечая, с каким отчаянием на него уставился Чонгук. — Мы чтим закон и уничтожаем бездумно обращённых. — Дьявол, Сокджин! — выплюнул Чимин, борясь с желанием совсем не по-светски влепить старшему товарищу подзатыльник. — Ладно он новичок, но ты-то прекрасно осведомлён, что уничтожают лишь диких и неконтролируемых вампиров, способных нанести непоправимый вред и выдать нашу тайну перед людьми. А он… — Да, ты прав, — Сокджин фальшиво вздохнул и изящно всплеснул руками, сверкнув фамильным перстнем. — Тайный отдел вряд ли заинтересуется вампиром-суицидником.       Чонгук всхлипнул и обессиленно осел на землю: — Так что же… что же мне делать?       Сокджин скривил невнятную гримасу и обратился к Чимину: — Где ты его вообще взял?       Тот пожал плечами и устало ответил: — В Пусане. Я закончил с заговорщиками и как всегда заложил в доме взрывчатку, чтобы уничтожить следы своего пребывания. Нам ведь не нужны вопросы, что за зверь их разорвал. Чонгук просто оказался не в то время и не в том месте. — Его накрыло взрывом? — уточнил Сокджин, уже и сам сложивший картину.       Чонгук шмыгнул носом, подтверждая его слова. — Я подрабатывал неподалёку, подмастерьем у кузнеца. Шёл домой, а тут… — он поёжился от неприятных воспоминаний. — Очнулся уже здесь… вам… вампиром…       Сокджин потёр переносицу и утомлённо взглянул на Чимина: — Ну и зачем ты его обратил?       Пак закатил глаза, как он делал всякий раз, когда вопрос ему не нравился. — Посмотри на него, — прошипел он. — Такая чистая незапятнанная красота. Сама невинность во плоти. Я не мог позволить всему этому кануть в Лету.       По лицу Сокджина явно читалось, что он готов либо с размаху залепить себе рукой по этому самому лицу, либо (что вероятнее) с размаху влепить пощёчину своему подопечному. — Твой идиотский эстетизм когда-нибудь сведёт тебя в могилу, — выдавил он, стараясь не сорваться на что-то более просторечное, не свойственное высокому лорду. — Ну ты же меня оттуда вытащишь, хён! — Чимин вдруг лучезарно улыбнулся, внезапно напоминая Джину, почему он в своё время решил обратить тогда ещё виконта.       Давно это было. Очень давно. — Я подумаю, — Сокджин встал из кресла и изящно провёл рукой по брюкам, стряхивая несуществующие пылинки. — Собственно, я пришёл по другому поводу. К нам обратился наш информатор из полиции, — Чимин приподнял бровь, показывая, что внимательно слушает. — В провинции за прошедший месяц найдены тела убитых проституток. Всего пять. Не спрашивай, — Джин поднял палец, вынуждая Чимина закрыть открывшийся было рот, — наш информатор уже получил выговор за то, что обратился так поздно. Все изнасилованы, изрезаны и лишены сердец. Тайный отдел берётся за расследование. — Хорошо, — Чимин с серьёзным лицом кивнул и шагнул было к дому, как его окликнули. — Граф… — Чонгук всё ещё сидел на земле и с недоумением переводил взгляд с одного на другого. — Так вы, монстры, получается, ловите других монстров? — Поверьте мне, молодой человек, — Сокджин покровительственно потрепал его по взлохмаченной шевелюре. — Среди людей монстры встречаются намного чаще, чем вампиры. А вы, вместо того, чтобы убиваться по своей неудавшейся судьбе, могли бы использовать данный вам второй шанс и обретенные силы более продуктивно. К примеру, ловить настоящих монстров, а не считать себя таковым. Да и умереть так намного проще, чем в этом доме. — Ловить монстров… — прошептал Чонгук и на его лице впервые зажглась робкая улыбка. — Я… я могу. Да! — он вскочил на ноги и кинулся к дому, крикнув на ходу: — Я сейчас, я быстро, только не уезжайте без меня! — Кихун, организуйте ванну юноше и подберите ему подходящий наряд, — Чимин отдал распоряжение подошедшему слуге и со вздохом облегчения повернулся к другу: — Как тебе удалось? Я несколько дней пытался вытащить его из пучины уныния. — Всё просто, мой друг, — Сокджин вновь присел в кресло и мечтательно откинулся на спинку, возвращаясь в образ холёного аристократа. — Возьмите юношескую горячность, добавьте мрачную тайну и приправьте щепоткой возможного героизма. Вуаля! Он у ваших ног.       Последний луч уходящего солнца скрылся за холмом, укутывая поместье в уютный полумрак, разбавляемый лишь огоньками фонарей. Вся округа погрузилась в умиротворение, даже не подозревая, какая участь скоро выпадет на её долю…

***