Одна сторона тебя.

Любить можно без слов, одним лишь взглядом...

— Мне действительно важно то, как ты смотришь на меня,—проговорил Гук, хватая того за руку. —Мне нужно в туалет,—монотонно сказал Тэ, выхватывая руку у друга. Быстрым шагом он отдалился от альфы, оставляя его одного посреди дороги, а также напрочь забывая про Юнги, который сейчас сам не в себе. Ему хотелось побыть одному, ведь никогда к нему никто не приходил на помощь, и для него это было некой услугой, за которую нечем отплатить. Его не видели в таком состоянии; люди просто проходили мимо, перешёптывались и переглядывались, иногда засматривались на Кима, но не узнавали, что да как, а этого всегда не хватало омеге. Как только он зашёл в школу, то перешёл на бег, пытаясь оказаться в полном одиночестве, в безлюдье, в покое... Вся та боль, что копилась на душе, выражалась на его лице в виде слёз, которых сначала было мало, но потом они непроизвольно скатывались по лицу, обжигая кожу блондина. Он так устал. Вечные муки преследуют мальчика, но никогда, никогда он не сдавался, как сейчас. Ему хотелось кричать, биться головой об стену, хотелось почувствовать физическую боль, которая закрыла бы моральную. Тэ добежал, а после, сильно толкнув дверь, ворвался в туалет. Ким сильно вцепился в раковину двумя руками, что дрожали, а потом посмотрел в зеркало, которое висело перед ним. В отражении он увидел растерянного мальчика, чьё лицо было в царапинах, а также на нём красовался один синяк, приобретающий оттенок; глаза покраснели, и на языке ощущался солёной привкус. "Кто я? Кем я являюсь в этом жестоком мире?"—крутилось в голове омеги. Единственный, кто его пытался успокоить, так это Гук, перед которым он чувствует вину. Тот глупый вопрос окончательно добил блондина. На самом деле Тэхёну давно понравился альфа, как только они столкнулись. Между ними словно проскочила искра, но Ким не знал, взаимное ли чувство это было. Каждый день, когда они виделись с ним, у омеги встреча вызывала неподдельную радость. Вот только одно но — блондин не знал, что влюбился в Чона всерьёз. Всё время ему казалось, что любовь к другу должна быть, а также уважение, доверие, честность во время разговора... Но нет, любовь оказалась настоящей. Теперь она не даёт спокойно думать, когда брюнет появляется рядом или же находится в поле зрения. Теперь это стало зависимостью, избавиться от которой сложно. И сколько бы мальчик не пытался переубедить себя в своих чувствах... Всё тщетно. Парень слишком часто уделял внимание, старался больше общаться, а также провожал до дома, говоря, что ему скучно, поэтому сейчас Тэ не может без этого... —Я так не могу...—прошептал Ким, срываясь на плач.—Я не могу больше так жить... Мне тяжело! Кима начало трясти, после чего он сел возле раковины, всё ещё на неё опираясь. Омега не испытывал такого раньше, поэтому не понимал себя; его действия были такими незнакомыми для себя самого. Холодный пол немного приводил в чувства, а слёзы застывали на щеках. Только он расслабился, чувствуя полную тишину и шмыгая носом, как вдруг в туалет ворвался альфа, который выглядел очень уставшим. —Где ты был, я искал тебя! Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, а? Ты думал, что будет, если вот так убежишь?—высказался брюнет, повышая тон. —Прости,—прошептал себе под нос блондин, опуская голову. —Ты ч-что... Плачешь?—прислушался Чон. —Нет,—кинул мальчик, гримаса которого в сию же секунду сморщилась, вновь давая показать свою слабую сторону. —Почему ты плачешь? Тебе больно?—присел парень, испытывая чувство, которое сжимало его сердце и не отпускало. Он действительно переживал. С первой же встречи Тэ воспроизвёл впечатление слабого мальчика, которого так и хотелось пожалеть, обнять, успокоить. Его растерянность сводила с ума, а нежность так и окутывала в свои объятия. Каждый раз Гук чувствовал какое-то тепло при общении с Тэ, оно согревало его. Ему хотелось видеть только Кима, с которым можно поболтать на совершенно любую тему, обсудить тот или иной конфликт, да просто посидеть на лавочке поздно вечером. Прошло мало времени, но омега стал для альфы целым миром, из которого не хотелось возвращаться в суровую реальность. Вот только чувства казались ему не взаимными. Эмоции словно поедали его изнутри, заставляли самосовершенствоваться, но не давали покоя... А сейчас, когда он видит такого обессиленного блондина, что хочется закрыть собой от боли, неважно, какой она будет. Лишь бы успокоить... —Всё в п-порядке,—ответил мальчик, а слёзы продолжали бежать ручьём, словно умывая Тэ. —Ничего не в порядке, разве сам не видишь, каким выглядишь сейчас? Повернись ко мне лицом. —З-зачем?—вытер слёзы тот, пытаясь сделать равнодушную гримасу. —Посмотреть, как тебе сейчас "хорошо". Ты же не хочешь говорить правду, верно? Когда мы просто общаемся, то ты меня не обманываешь. Или обманываешь? —Не обманываю... —Тогда повернись, раз не врёшь. —Не хочу. —Да почему? Я что, враг народа? —Н-нет... —Давай, смелее. —Не буду. Уходи,—пытался как-то отговорить брюнета Ким. —Ну ты сам сделал свой выбор,—проговорил Чон, протягивая руку к плечу омеги и разворачивая его. Перед ним оказался блондин, брови которого были нахмурены, лицо блестело на свете, а глаза красные и мокрые. Ссадина так и не прошла, как в неё уже попала солёная вода, вызывающая раздражение ранки, и синяк красовался прямо на ней. —Обманул значит? —Нет... —Эх... Так и будешь дальше делать, да? —Такого не повторится. —Кто же тебя знает? Может в медпункт, раз так больно?—приложил ладонь тыльной стороной к щеке Гук. —Знаешь, мне становится легче. —Ага, поверил я. Пошли давай, и не плачь больше,—погладил мальчика по волосам альфа. —Мне не больно, правда. Дай мне умыться. —Иди сюда, не могу на тебя смотреть,—обнял брюнет Тэхёна, словно отдавая частичку себя, чтобы тот успокоился. Парни сидели и обнимались на полу, согреваясь и давая понять, что будут поддерживать друг друга в любой ситуации.