В поисках счастья

      На следующее утро после завтрака все пассажиры «Дункана» разошлись по своим делам. Стояла невыносимая жара, поэтому Мэри и Офелия Грант старались не выходить из своих кают. Майор Мак-Наббс лежал прямо под палящим солнцем и курил сигару. Паганель начал изучать испанский язык, чтобы свободно общаться с патагонцами. Роберт, несмотря на беспощадный зной, продолжал заниматься с матросами. Лорд и леди Гленарван сидели в тени и тихо разговаривали. В какой-то момент леди Элен нахмурилась и громко воскликнула: «Но почему, Эдуард?». Супруг шикнул на нее и с опаской покосился на Джона Манглса, который оглянулся в их сторону. — Говорите тише, Элен! Наш разговор вовсе не обязательно слышать кому-либо еще, а особенно капитану. — Я понимаю, Эдуард. Но все же? — лицо леди Элен выражало крайнее нетерпение. — Мне кажется, вы торопите события, дорогая. — Но почему? Ведь они так прекрасно подходят друг другу! Да и Джону пора жениться. К тому же, Офелия прекрасно с ним общается. — А если это просто крепкая дружба, Элен? А вы уже собрались их женить! — Гленарван не разделял оптимизма жены. — Мда? Вы правда считаете, Эдуард, что их вчерашний жест был дружеским? — в голосе молодой женщины сквозила насмешка. — Ну… — лорд Гленарван замялся. — Эдуард, просто вы очень невнимательны. Если бы они общались по-дружески, Джон не смотрел бы так на мисс Грант, а она не краснела бы так часто. — Как — «так»? — О боже! — леди Элен вздохнула и прикрыла лицо рукой — Как бы вам объяснить, Эдуард? — Но я не вижу в его глазах какого-то огня, искры… — А вы думаете, что все одинаково выражают симпатию, Эдуард? — тон молодой женщины напоминал тот, каким объясняют неразумному чаду, что два плюс два будет четыре, а не десять. — Я сдаюсь, дорогая. Вы явно разбираетесь в делах сердечных куда лучше меня, — улыбнулся лорд Гленарван. — Как думаете, что скажет на это капитан Грант? — посерьезневшая леди Элен взглянула на мужа. — Что Джон вполне достоин Офелии, и я с ним соглашусь. — Что же, не будем торопить события, Эдуард, не будем…

***

      Офелия Грант находилась в своей каюте и читала книгу. Прохладный напиток, любезно предложенный мистером Олбинетом, хорошо освежал в такую духоту. Так как в каюту к девушке никто, кроме леди Элен не заходил, то мисс Грант могла себе позволить сидеть в легком и чересчур открытом платье. Но планы девушки нарушились, и в дверь кто-то постучал. Офелия с рекордной скоростью вскочила с кресла, бросила книгу на кровать, надела халат, напоминающий платье и прикрывающий все лишние вырезы, и крикнула: «Войдите!». К счастью, это был не кто-то из мужчин, а Мэри Грант. Девушка облегченно выдохнула и сбросила халат. Прикрыв за сестрой дверь, она улыбнулась и кивнула на соседствующее со своим кресло, приглашая Мэри сесть. — Что тебя привело? Ты ко мне никогда не заходишь, — вглядываясь в лицо сестры, сказала Офелия. — Я… я хотела с тобой поговорить, — девушка почему-то покраснела. — Я тебя слушаю, Мэри, — мисс Грант проницательно посмотрела в глаза сестре и соединила кончики пальцев. — Ну… дело очень деликатное… то есть, я хотела сказать… важное, — девушка окончательно смутилась. — Говори. Я слушаю.       Младшая сестра замялась и пару минут молчала. Офелия все так же изучающе продолжала смотреть на Мэри. Наконец, девушка собрала волю в кулак, вдохнула, и, опустив глаза в пол, тихо начала: — Офелия, ты бы не могла попросить капитана, чтобы я, как и ты, занималась морской наукой, — под конец Мэри стала пунцовой и замолчала.       Старшая сестра понимала, что собеседница не очень-то и хочет изучать навигацию. Тут дело в другом. Но все же, чтобы не выдавать своих подозрений, девушка для вида изогнула бровь и удивленно спросила: — А тебе зачем? — Ну… я, как и ты, хочу такие же знания иметь…       Офелия понимала, что младшая сестра откровенно лжет, а девушка терпеть не могла, когда ей врали. Если эти слова — правда, то почему Мэри так смущается и краснеет? Старшая сестра решила выплеснуть свои эмоции и жестко сказала: — Это не женское дело — навигацию изучать. Ни к чему тебе это. — Но ты ведь девушка, а занимаешься! — обиженно протянула Мэри. — Я изучаю навигацию с ранних лет, она — часть меня. К тому же, чтобы изучать ее, требуется много времени, терпения и усидчивости. Ты ведь даже не знаешь основных понятий! К тому же ужасно переносишь плавание!       Во всем этом Офелия была абсолютно права. — Ну и больно надо! — Мэри обиделась, встала со своего места и направилась к двери — Сама обо всем попрошу и лучше тебя знать буду!       На устах старшей сестры появилась высокомерная и гордая усмешка. В третий раз в жизни. И, когда Мэри почти подошла к выходу, девушка насмешливо протянула: — Только ты, сестренка, со своей скоростью к Джону Манглсу подойдешь, когда мы отца найдем.       Эти колкие слова из уст всегда доброй, миролюбивой и неконфликтной Офелии больно задели младшую сестру. Она остановилась и повернулась к девушке лицом. Сейчас в кресле сидела холодная и высокомерная аристократка, которая в любой момент может дать звонкую моральную пощечину, а не любимая, мягкая, добрая и понимающая все твои проблемы сестра. — Ты не хочешь договариваться, потому что сама в него влюблена, и не хочешь иметь соперницу! — Мэри выкрикнула эти слова в порыве отчаяния, стремясь как можно больнее задеть и унизить Офелию.       На лице девушки появилось странное выражение — непонятно было, хочется ей смеяться или ее брови готовы взлететь к небу от удивления. Но спустя мгновение губы мисс Грант скривились в пренебрежительной ухмылке, глаза горели недобрым огнем. — Какое же ты еще маленькое и неразумное дитя! Не можешь отличить любовь от другого чувства и свои не умеешь скрывать. Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на Джона Манглса, как говоришь о нем? Как мучительно краснеешь и глупо улыбаешься, стоит ему бросить мимолетный взгляд на тебя? И еще пытаешься задеть меня своими глупыми и неуместными замечаниями! Запомни, любезная сестрица: тебе еще взрослеть и взрослеть. Но если уж решила очаровать капитана, то наберись ума. Хотя бы чуть-чуть, чтобы было о чем разговаривать. Свободна.       Мэри оторопело стояла несколько секунд. Никогда еще старшая сестра так с ней не разговаривала. Но, спохватившись, резко развернулась и быстро вышла из комнаты, оглушительно хлопнув дверью.       Офелия сняла маску презрения со своего лица, которое приняло обычное выражение — серьезное и печальное. Сейчас оно было еще и усталым. Огонь в глазах потух, но не погас в душе. Как сестра могла с ней так разговаривать?!       Кроме этого, девушка испытывала еще какое-то чувство, которое буквально разъедало ее изнутри. Появилось оно, когда Мэри упомянула о Джоне Манглсе. Офелия прикрыла глаза, и в ее голове пронеслась мысль: «Нет, нет, я не могла полюбить капитана. Я не имею права ревновать его. Мне нельзя, нужно будет поднимать на ноги Роберта, а не думать о молодых людях». От этого ей стало еще горше, и девушка, не выдержав, расплакалась.

***

      За обедом сестры вели себя холодно и отстраненно. Обычно жизнерадостная и веселая, Мэри сидела тихо, насупившись и не с кем не разговаривая. В Офелии же присутствовали те гордость и пренебрежительность, какие были при разговоре с сестрой. Все пассажиры заметили эти странные перемены в девушках. Гленарван обменялся с женой недоуменными взглядами, Паганель и Роберт удивленно рассматривали сестер. Мак-Наббс делал вид, что не замечает их странного поведения, Джона Манглса же волновал лишь напряженный и раздраженный вид старшей мисс Грант. Весь обед прошел в давящей на уши тишине, нарушаемой лишь звоном столовых приборов и посуды. Под конец Элен наклонилась к сидящей рядом Офелии и прошептала ей на ухо: — Моя дорогая, с вами все хорошо? Вы в плохом расположении духа. Что-то случилось?       Девушка выдавила из себя улыбку, которая получилась кривоватой и совсем не радостной. — Нет-нет, Элен. Просто… голова болит. С вашего позволения, милорд, я удалюсь, — девушка быстро взглянула на Гленарвана, и, получив утвердительный кивок, поднялась со своего места и скоро скрылась за дверьми каюты.       Гленарван и Джон Манглс переглянулись. Все понимали, что девушка покинула обед не по причине головной боли. ***       На ужине лорд Гленарван решил провести совет по отправке экспедиции в Патагонию. После приема пищи, за которым девушки пребывали в таком же настроении, все перешли в соседнюю кают-компанию. Майор Мак-Наббс устроился в персональном кресле и закурил сигару. Леди Элен и мисс Грант сели на один диванчик, а Роберт и Мэри — на другой. Гленарван уселся на небольшой софе, а Паганель и Джон Манглс нависли над большой картой, разложенной на столе. Первым слово взял хозяин судна: — Друзья! Мы собрались здесь, чтобы обсудить предстоящее путешествие по Патагонии. Нам необходимо определиться, кто же отправится туда?       Паганель, видимо, ощутил прилив вдохновения и решил продолжить речь Гленарвана: — Милорд, разумеется, я предлагаю свою скромную кандидатуру. Думаю, наш любезный майор никому не отдаст свое место.       Мак-Наббс утвердительно кивнул и автоматически зачислился в список. Офелия Грант с надеждой смотрела на ученого, и в ее поле зрения попали Джон Манглс и Гленарван. Молодой капитан посмотрел прямо перед собой, и видел девушку боковым зрением. Дочь капитана Гранта заметила это и тут же опустила глаза от смущения. Леди Элен слегка улыбнулась. — Я тоже отправлюсь, Паганель. Не могу упустить такой шанс, — сказал лорд Гленарван. — И я! — выкрикнул Роберт, на которого тут же устремилось несколько улыбчивых взглядов. — Роберт! — старшая сестра взглянула на мальчика усталым и грустным взглядом, ее раздражение на мгновение куда-то исчезло.       Роберт потупился. — А, собственно, почему и нет? Путешествия закаляют юношей! — Паганель, полный оптимизма, ободряюще взглянул на мальчика, и тот радостно посмотрел на Офелию, получив в ответ слабую улыбку.       Мисс Грант пришлось смириться с необходимостью расставания с братом. В это время ее сестра поднялась с места и дрожащим голосом сказала географу: — Ах, господин Паганель, как отблагодарить вас за вашу самоотверженность, готовность подвергнуть себя любым опасностям?!       Ее старшая сестра презрительно повела бровью. Ей был хорошо знаком этот тон невинной овечки, чтобы подмазаться к кому-то. — Опасности? Кто здесь сказал слово «опасность»? — Паганель был возмущен. — Не я! — Роберт смущенно улыбнулся, а Офелия ласково на него посмотрела. — Итак, мы отправляемся. И немедленно! — лорд Гленарван был полон воодушевления. — М-милорд! — Олбинет, который во время разговора протирал чашки, неловко посмотрел на хозяина судна. — Говорите, мой друг. — Могу ли я отправиться с вами? А то меня… м-мутит. — Ну разумеется! А наш майор обучит вас обращению с оружием, — Гленарван посмотрел на кузена. — Ну что ж, Олбинет. Хорошо. Но только взамен на вкусные завтраки, обеды и ужины, — майор мечтательно посмотрел в потолок. — Я буду стараться, мистер Мак-Наббс, — с поклоном отвечал буфетчик.       Джон Манглс вздохнул, взглянул на Гленарвана и сказал: — Меня вы, значит, с собой не берете? — Дорогой Джон! — с улыбкой ответил лорд — Мы оставляем вам самое ценное, что у нас есть — наших пассажирок.       Молодой капитан непроизвольно взглянул на мисс Грант. Девушка, смотревшая в одну точку на полу, слегка улыбнулась. Гленарваны быстро переглянулись, а Мэри Грант побледнела. — Ну что? Все решено? — Паганель осмотрел всех присутствующих с полной жизнерадостностью. — Да, любезный господин Паганель. Отправляемся завтра! — лорд Гленарван улыбнулся.       Первым поднялся майор Мак-Наббс. Пожелав всем приятных снов, он вышел из кают-компании. Следующими отправились спать Мэри и Роберт Грант. Мальчик, исполненный радостного предвкушения, не заметил значительно ухудшившегося настроения сестры. Затем леди Элен и Паганель, улыбнувшись остальным, в веселой беседе пошли на боковую.       В каюте остались лорд Гленарван, Джон Манглс и Офелия Грант, которая сидела в глубокой задумчивости. Молодой человек искоса поглядывал на нее, что не укрылось от цепкого взора супруга леди Элен. Похоже, от взглядов, направленных на нее, девушка очнулась и встала. Она подошла к лорду Гленарвану и тихо сказала ему: — Благодарю вас за все, милорд. — Не стоит, мисс Грант, — он был смущен этой искренней благодарностью.       Девушка слегка улыбнулась и направилась к двери. Обернувшись, она, взглянув на капитана, сказала: — Доброй ночи, мистер Манглс. Доброй ночи, милорд. — Доброй ночи, сударыня, — ответил ей молодой человек.       Мисс Грант ушла, а Джон Манглс так и смотрел ей вслед.