You are My Book: Cover

Прошло больше месяца

      Тэхён закрывает дверь магазинчика и ставит на сигнализацию. В ноздри вновь бьет этот свежий воздух. На часах стрелки показывают двадцать один двадцать восемь. Тэ был уже вымотан за свою не столь длинную смену.       Парень разворачивается и уходит домой. Того радостного и вечно улыбающегося Кима сменил поникший и грустный. Его счастливое лицо будто обложка, как на книгах, которые завезли буквально дня два назад.       «В магазине сейчас никого не было, продавец пил кофе, сидя в кресле. Его до сих пор не покидало единственное: « — Обложка интересная.»       Да и сейчас можно было стереть со своего лица эту фальшивую улыбку и пустить слезу, но вдруг колокольчики на двери сообщают, что кто-то пришел. Тот быстро поднимается, успокаивается и натягивает то, что не соответствует его состоянию. — Здравствуйте, Тэхён! — Здравствуй, что на этот раз желаете? — Ким развернулся к стеллажам, все так же смотря на покупателя, который постоянно попадает в его смену. — Можете посоветовать что-нибудь необычное?       Парень явно засветился, от чего Тэ задумался. Он секунду рылся в своей голове, что же можно такого и вспомнил. Двинувшись к полке с новым завозом, продавец подозвал Чона. — Я могу вам предложить книгу в бумажной обертке. Никто не знает, какое там содержание, тем более обложка. Их завезли совсем недавно. — Почему же так? — парень двинулся с продавцом к нужному стеллажу. — Не знаю, может, потому, чтобы не судили книгу за внешний вид? Просто возьмите, прочтите, вдруг она окажется вам по нраву.»       Юный еле успел добежать до остановки, ведь же там сейчас стоял последний автобус до его дома. Усевшись удобнее в теплом салоне, парень прокручивал тот момент и думал.       Он, скорее, такая же книга, такая загадочная, интересная, где-то печальная, с переживаниями, где-то веселая и жизнерадостная… Книга, но с фальшивой «одеждой». Что так и есть, его лицо — это обложка, которую снимать нельзя, сейчас нельзя. Если её снимут, а того откроют и пролистают, то, наверняка отвернутся. Но, это он так считал, разве не мнительный?       Он поникший уже давно, после аварии, в умерла его мама. Единственный его опекун погиб тогда. Но он чудом остался жив, хоть машину смяло в лепешку.       Эти воспоминания ударяли по больному, ему было больно всегда. Он даже хотел накручивать себя, он думал, что если бы они не ехали, то все бы обошлось. Тэхён раз даже соглашался на суицид, лишь бы да как бы…       Но… Все наладилось? Тэ устроился в этот магазин сразу, как выписался из клиники, он даже увлекся, чтобы забыть то… Но, не всегда получалось. То лицо, которое его на всю жизнь, никакое, скрывалось за «обложкой». Но Ким сильный, он выйдет из этой тьмы. Как там говорилось? Бог хорошим и сильным духом людям всегда даёт трудные дороги?

***

      Следующая ночь была тёплой и тихой. Через несколько часов, после полуночи, Хосок услышал шум из открытого окна. Ту тишину нарушило громкое, пробивающее слух уши столкновение чего-то.       Он лежал без движения, воображая что-то себе там. До него доносились звуки сигнализаций других машин, походу. Автомобильная авария?       Надо спать. Хосок подумал эту мысль много раз, но — недостаточно много.       Его босые ноги отчитывали пол. Сквозняк сопел в рукава его пижамы. Шум доносился с кухни. Чон шёл сквозь тьму недлинного коридора, навстречу лунной нити. Но вот остановился. Он чувствовал теперь наготу лодыжек и пальцев. Парень посмотрел.       Глаза могли быстро привыкнуть к свету. Быстрее, чем к темноте. Его дыхание тотчас прекратилось, и он рванул прочь.       Он не вернулся в кровать, он не стал чего-то ожидать, даже удушья сна теперь.       Выбегая на лестничную площадку, он обнаружил её пустой, будто в этом мире остался он и те люди, кто находятся в тех иномарках. Дрожь прошла по коже, и он, дождавшись конца, побежал на улицу, плевав на чертов лифт, ведь знал, что тот мог остановиться между третьим и четвёртым.       В его лицо врезается порыв теплого ветра, растрепав и так растрепанные волосы ещё больше. Чон Хосок направляется за дом, к дороге.       Он видел других людей, но это были молодые пары, которые то и дело снимали все это. Но вскоре разошлись. Город был занят своими делами, что аварию никто не мог заметить.       Настиг он и транспорты. Первый — такси, второй — машина какой-то шишки. Первая машина — кто-то сзади и спереди, который больше похож не на живую тушу, а на труп. Кто-то сзади…       Дёрнул раз, дёрнул два, дверь отворилась, что открыла вид на ещё живое тело. Юный не мог понять лица — чернота заволокла всё. Но выдох… — Ким Тэхён? Вы, что? — Хорс вытащил его оттуда и, захлопнув дверь негодной тарантайки, пошёл к дому. — Ты, Хосок, обращайся на «ты»! — от светловолосого только и следовала улыбка, — Это опять случилось… — Больше не случится, поверь моим словам.       Как оказывается, Тэхён живет далеко не в соседнем доме. Чон нес его к себе. По дороге парни успели завязать столь приятный разговор, но уже обо всём, надо отвлечься. Но он был вялым с обеих сторон, Тэхён был на грани шока, а что постарше — от сонливости.       Хосок, почему-то, не задавал те вопросы, ему казалось что-то странным. Он задавал на любые темы вопросы, но не на эту.       Поднимаясь по лестнице на седьмой этаж, Хосок немного попыхтел, но выполнил свой «долг». Чон поставил покалеченного на ноги, придерживая за талию, вдруг упадет. Они, кажется, смотрят друг на друга, продолжительно. Но, вдруг опомнившись, Ким выдавливает из себя это «Спасибо» и дарит тому смазанный поцелуй в щеку. — Идти можешь? — может.       Открыв дверь, и, пропустив того, красноволосый зашёл за тем. Помог он снять Киму пальто и обувь, с чего потом и довел до спальни.       Тэхен лёг на простыни Хосока и выдохнул. Он двигался ближе к спинке, чтобы быть в полусидячем положении…       Мимо прокапало несколько минут. Желание услышать или ощутить друг друга совершенно измучило находящихся тут.       Опять они режут друг друга своим взором. Может, они оба уменьшают расстояние между лицами своими. И когда уже остается какой-то жалкий сантиметр, Хосок припадает к губам того. С той стороны сразу последовал ответ, не очень умелый, но все же. Старший проводит языком по нижней губе парня и проникает в чужую полость, сплетая языки в своеобразном танце. Поцелуй вышел желанным, жарким.       Тэхён залился пунцовой краской и отстранился, отвернув голову в сторону. Но теплые руки Чона вдруг заключили тело того в крепкие объятия. Переплетя пальцы, Тэ тяжело вздохнул. — Кажется, я… — Кажется, я влюбился по уши, — лёгкий смех раздался эхом по комнате… — Кажется, теперь я нашел себе ту книгу, о которой мечтал…