Свет руин.

(Гермиона) Я очнулась на больничной койке ровно через неделю. Я еще плохо понимала происходящее. Но меня разбудил зовущий меня голос. Голос, который был очень знаком мне... - Гермиона! Ты очнулась, - я слабо заморгала на эти слова. Глаза резал как ножами солнечный свет, очень и очень неприятный после темноты. Наконец, мне удалось сфокусировать свое зрение на окружавшей меня комнате. Надо мной наклонился Гарри в лимонном халате с бэйджиком и в маске.  Улыбнулся мне той улыбкой, которую я хотела бы видеть вечно. - Привет, как ты? - Я...- боже, какой у меня слабый голос, - вроде ничего... Только слабость какая- то, а так... - Все отлично, скоро поправишься. Твои дети у меня дома, с ними все в порядке. Они очень интересуются, "когда мама поправится" ?- он говорил это спокойным голосом. Но самое главное: с детьми все хорошо. Я успокоилась, но у меня все-таки потекли слезы из глаз. Пять лет! Пять долгих, мучительных и трудных лет, полные скандалов, истерик, болезней, пьяного Рона, мучительно-заботливой Молли, Джинни, которая спала со всеми подряд и не интересовалась даже собственной дочерью. Господи, за что я это себе устроила! - Что такое? - голос Гарри изменился, в нем появились тревожные нотки, он снял маску, обнажая свое белое лицо с синяками под глазами от недосыпов.  - Я ... такая... дура... Гарри, - я всхлипывала,-Я никогда не знала, что такое любовь... С Роном я думала, что нашла то, что хотела: защиту, своего любимого, отца моим детям, нежного по отношению ко мне... А все вышло с точностью наоборот...  А как же жил ты, зная, что любишь и вынужден видеть меня с другим, видеть его падение(но все- таки бывшего друга!).  Он выпрямляется, но говорит более холодно и отстраненно: - Не было времени: работа, учеба... Тедди. Я смог потонуть в работе, и не обращать внимание на посторонние для меня темы. Потом появились мальчики и мне ни до чего не стало. Лишь бы они были здоровы. Но Кваетус, как это ни странно, спросил у меня один раз: что же такое любовь? И я не мог не ответить. Знаешь, что я сказал? - Что же? - я взяла себя в руки. - Это ты. Просто быть рядом с тобой, близко, видеть и делать тебя счастливой...- тут он остановился, и от его взгляда на меня, потеплело в сердце.  И он тихо прибавил: - Поправляйся, все позже... Разберемся... - Я и так ждала уже пять лет, и не хочу больше, - я смогла приподняться на локтях и сесть в постели. - Тогда послушай меня, пожалуйста, несколько минут. Мой адвокат ждет, что бы я подал знак, что ты очнулась и можешь управлять собой. Ты разводишься с Роном, миссис Уизли  не будет вставлять нам палки в колеса, теперь она не опасна. Ты запрещаешь приближаться к своим детям Рону, пока он не бросит пить, что сомнительно. Ты запрещаешь Джинни, Молли и другим Уизли вмешиваться уже в нашу жизнь и жизнь своих детей. Запрещаешь приближаться к ним на расстояние меньшее мили.  Соглашаешься с моими условиями, которые скажет тебе адвокат. Тебя с Роном разведут за три дня. Опеку над детьми передут тебе, а потом, когда мы поженимся, и мне. Обещаю: ни в чем нуждаться они не будут. - Да, - тут меня не надо уговаривать: я согласна со всем, лишь бы уйти от Рона и его семейки. - Если хочешь пойти в институт, продолжать работать и прочее, я спорить и сопротивляться не буду. Ты - самостоятельный человек.  - Я согласна, а что ответил твой сын, когда ты рассказал обо мне? - Ну, спросил почему мы не вместе? И почему я молчу о своих чувствах к тебе? - Резонно и справедливо, - отметила я. - Он у меня вообще умница, - Гарри улыбнулся, - и до меня дошло, наконец, что я тоже идиот. Я улыбнулась на эти слова. Он рассеяно пригладил свой вихор на затылке. Жест был таким знакомым, что я невольно засмеялась, но все- таки у меня заболел бок, куда меня ранил Рон. Рон... - А что с Роном? - Оставлен в Аврорате до выяснения обстоятельств. Не волнуйся, Кингсли придет позже, взять показания.  - Хорошо, у меня бок болит. - Сейчас залечим, - Гарри засучил рукава. Боль стремительно начала проходить. Я заметила, что Гарри неосознанно облизал губы и он непозволительно близко ко мне. Слишком близко... Зеленые глаза поглотили меня. Я рухнула в этот ярко-зеленый омут с головой. Такого поцелуя еще не знали мои губы, мое тело... О, господи, я была готова отдаться ему прямо сейчас, на больничной койке! Мои руки расстегнули пуговицы на лимонном халате и жадно зашарили у него под рубашкой на спине. Я почувствовала его дрожь и сама задрожала от нахлынувшего на меня наслаждения. Но он отстранился от меня. - Не сейчас, -  выдохнул он мне в ухо,  - у меня работа, а ты больна. Будут проблемы... Если нас найдут занимающимися любовью именно здесь... - Наверное, - хихикнула я. - Адвокат будет через три часа, - тон был спокойным, что не очень соответствовала действительности: он застегивал свой халат и жадно смотрел на меня. Ему явно захотелось нарушить регламент и веками установленные законы. Я хмыкнула. Он быстро поцеловал меня в щеку и был таков. Я первый раз с потрясающим чувством, которому мне не найти описания, легла обратно на кровать и закрыла глаза.