Самые. До и после 57

Капитан легиона разведки устало подставил намыленную голову под прохладные струи воды, наконец отмечая, что после третьего намыливания волосы перестали окрашивать воду в ванной в цвет газовой сажи. Обычно Леви тратил на душ очень мало времени, всего пару минут, однако сегодня обстоятельства сложились иначе.

***

Мужчина не видел Ханджи Зоэ с самого завтрака в столовой, не слышал восторженных подвываний с улицы и уже почти успел забыть о ее существовании, как в 4 часа после полудня весь штаб легиона разведки сотрясся от оглушительного взрыва, а из лаборатории майора кругами повалил черный дым. Леви и еще пара человек кинулись в сторону инцидента, попутно отмечая, что остальная часть солдат спешит убраться куда подальше — обычно Ханджи если и взрывала что-то, то делала это массово, выдавая целую очередь залпов. Аккерман внутренне подобрался, готовясь к худшему, но, видимо, сегодня Зоэ, с присущим только ей кокетством, лишь напомнила о своем существовании, решив не пугать новеньких окончательно. На этаже, на котором находился штаб исследователей, Мик уже начал открывать окна в надежде проветрить помещение. У самого входа в лабораторию, из-под двери которой клубами вился дым, виновато мялся Моблит, затравленно глядя по сторонам. — Что за херня? — капитан решительно взял за грудки подчиненного, вперившись в него взглядом. Из-за разницы в росте подобное могло показаться комичным, но Аккерман был тем самым человеком, который легко внушил бы страх здоровенным амбалам даже будучи метр с кепкой. Бернер, казалось, вот-вот упадет в обморок. Леви еще раз решительно встряхнул помощника Зоэ, требуя ответа, но, так и не дождавшись его, отпустил паренька. Капитан уже было протянул руку к двери, как она сама с шумом открылась, попутно от души треснув его по голове. Коридор сразу же окончательно заволокло дымом, сквозь который послышался кашель Ханджи. — Никому ничего не трогать и желательно не двигаться! — крикнула она, заходясь в очередном приступе, вдохнув слишком глубоко. Буквально через несколько минут, стараниями Мика и витавшим в штабе сквознякам, от гари почти не осталось и следа — Леви смог нормально разобрать окружающую его обстановку. Прямо перед ним на полу послушно восседал оставленный там Моблит, Закариас размахивал каким-то полотнищем, окончательно выгоняя дым. Ханджи стояла упершись рукой в дверь, женщина жадно втягивала воздух носом, пытаясь отдышаться. Капитан хотел было почти что вежливо поинтересоваться, что именно произошло и уже было открыл рот, как из дверей лаборатории, согнувшись в приступе кашля, вышел главнокомандующий легионом разведки Эрвин Смит. — Хорошо, что любопытных мало, — оглядев коридор, силясь прочистить легкие сказал он, — официальная версия — очередной взрыв после неудачного эксперимента майора, — командор кивнул на женщину. — Думается мне, что никому ничего и объяснять не придется, — посмеялась Ханджи, — все наши и так уже к этому привыкли, а новеньких сюда не пустит инстинкт самосохранения, — совсем развеселилась она. Аккерман нахмурил брови, но убедившись что с Зоэ все более-менее в порядке, развернулся на каблуках, неожиданно для себя звонко щелкнув сапогами, и ушел.

***

С момента происшествия прошло уже более 5 часов, а помыться Леви удалось только сейчас — Эрвин, в последний момент окликнувший его около лаборатории, немедленно ангажировал капитана для написания отчетов и ведения деловой переписки с военной полицией по делу Эрена Йегера. Судя по довольному лицу Смита, командор несильно переживал, что из-за взрыва его собственные белые волосы окрасились в черный, да и то, что на мундире имеются дыры и ссадины — его тоже не особо волновало. Эрвин лишь обработал небольшие порезы на руках и принялся дальше усердно копаться в документации с целью выбить большее финансирование для отряда. Сам же Леви просто изнывал от грязи — он был больше похож на злую черную ворону, разве что не каркал от гнева. Единственным островком надежды в этом царстве мрака остался его белый платок, который, уходя из столовой, капитан убрал в нагрудный карман. Аккерману казалось, что еще немного и сажа впитается в его кожу навечно, сделав его самым чумазым человеком внутри стен — мужчину передернуло. Он как мог старался сосредоточиться на документации и письмах, но то и дело ловил себя на том, что протирает платком лицо и руки — последний, естественно, быстро стал таким же черным, как и остальной Леви. Уже заканчивая с банными процедурами и натягивая на все еще влажную кожу тонкий свитер, капитан услышал шебуршание в своей комнате. Людей, кто мог без стука заходить к Аккерману, можно было пересчитать по пальцам одной руки, а людей, которые в наглую копаются в его вещах, можно было вообще пересчитать по одному пальцу, причем не самому цензурному. — Что ты тут делаешь, очкастая? — устало спросил капитан, выходя из ванной. — О, Леви! — немного растерялась, застигнутая врасплох женщина, — да я так это… — Ханджи не нашлась, что ответить. — Понятно, — выдохнул Леви, падая на разделявший комнату на импровизированную спальню и рабочую зону диван, — твое «так это», — поддразнил он майора, — лежит на второй полке шкафа, — пояснил Аккерман. Ханджи направилась в указанном направлении, однако, в самый последний момент открыла не ту дверцу. — Нет, ты не там ищешь, — раздражался капитан, — и снова мимо. Нет, Ханджи! — уже откровенно злился на недалекость гостьи мужчина, — уйди отсюда, я сам все сделаю. Зоэ, ничуть не обидевшись, заняла место на диване в ожидании чая. Леви ухмыльнулся, видимо, майор только недавно, как и он сам выбралась из душа — волосы были все еще немного влажные и в некоторых местах выбивались из хвоста непослушными прядями. Женщина сменила привычную форму на плотную желтую пижаму, в которой очень походила на цыпленка. — Ты ходила в мед часть после взрыва? — спросил капитан, доставая пакет с чаем и две кружки. Личный доступ к кипятку был некой привилегией офицерского состава, которую, надо сказать, они организовали себе сами. Нововведение нагревать воду не в чане в общей кухне, а на небольшой спиртовой горелке в колбе пришло в голову самой сумасбродной личности коллектива — Ханджи Зоэ. Увидевший данную конструкции в лаборатории женщины, Аккерман, давно открывший в себе зависимость от чая, стащил ее к себе в тот же вечер. Возможность выпить чашку-другую во время его многочисленных бессонных ночей дарила ощущение так любимой им роскоши. А когда так некстати проснувшаяся совесть и заканчивающийся спирт заставили Леви снова спуститься в лабораторию к Ханджи, он неожиданно для себя заметил новую горелку на ее лабораторном столе. Когда же небрежный жест ученой указал куда-то в сторону приготовленной для него бутылки со спиртом — тепло разлилось в пустой душе Леви. Зоэ всегда знала, что капитан не умеет ничего просить. — Взрыва? — немного удивилась женщина, вытягивая ноги на диване, — а, ты о сегодняшнем маленьком «бах»? — рассмеялась она, — нет, головой я не билась, а легкие порезы и ожог пройдут через пару дней. Ты же знаешь, на мне все заживает почти как на титанах! Аккерман обреченно закатил глаза. Он то знал, что заживало все на ней как раз очень и очень медленно. Поставив колбу на горелку, капитан открыл другой ящик стола и извлек из него коробку с мазями и прочими медицинскими принадлежностями. — Давай показывай, — Леви требовательно протянул руку к женщине. — Вот еще! — почему-то подобралась она, прижимая левую руку к груди, — не надо мне ничего мазать! — Очкастая, тебе вот-вот 30 стукнет, а ты ведешь себя как маленький ребенок, — завелся капитан, — не беси меня! Дай руку немедленно. Тон и увещевания Аккермана она решительно пропустила мимо ушей. — Нет! Мужчина поставил коробку с медицинскими принадлежностями на противоположный край дивана и закатал рукава. — Ты сама напросилась, Ханджи, — капитан решительно схватил женщину за здоровую руку, роняя ее животом на обивку и придавливая поясницу коленом. — Леви! — оскорбленно завопила Зоэ откуда-то снизу, диван отлично заглушал ее крики, — откуда столько силы в такой коротконогой мелочи? — Цыц, — Аккерман уже осматривал термический ожог на ее левом предплечье, — поговори мне еще тут, четырехглазая, — капитан уселся на Ханджи поудобнее и перехватив руку обильно смазал ее мазью. Майор отчаянно зашипела. — Ну извини, дуть не буду, — зловредно бросил Леви, — надо было сразу вести себя нормально, — продолжал он ее отчитывать. — Я поняла-поняла, — протянула Зоэ размахивая ногами в воздухе в надежде достать до капитана, — слезь с меня, ты такой тяжелый, мне дышать нечем! — Ты будешь вести себя как адекватная взрослая женщина? — спросил Аккерман. Короткая пауза говорила о том, что вышеупомянутая женщина действительно всерьез обдумывает его предложение. — Как взрослая — да, как адекватная — маловероятно, — в итоге рассмеялась она в обивку дивана. Леви на мгновение замялся, но все же неохотно согласился. Как взрослая — уже хорошо, адекватной она действительно навряд ли когда-либо станет. Капитан помог Ханджи поудобней сесть на диване, а сам устроился по другую ее руку. Воспользовавшись хрупким перемирием и ролью жертвы, Зоэ внаглую положила свои ноги на капитана. Леви проигнорировал ее выходку, доставая бинт и осторожно оборачивая им левую руку майора, женщина шипела кошкой, но все же послушно терпела. — Другое дело, — констатировал Аккерман и резко скинул ноги Ханджи на пол, поднимаясь. Женщина по инерции чуть не последовала за своими конечностями, поэтому пришлось ловить ее за плечо и усаживать обратно на диван. Капитан убрал аптечку и поспешил залить чашки с чаем кипятком — колба уже во всю подпрыгивала на спиртовке. — Скоро уже вылазка за стену, — произнесла и вмиг погрустнела майор, — опять придется с кем-то прощаться. Леви протянул чашку Ханджи и уселся с другой стороны дивана. — Может и не придется, — пытаясь обнадежить женщину, нагло врал капитан, — задача строя избегать титанов, а не сражаться с ними. Зоэ грустно улыбнулась, с благодарностью глядя Аккерману в глаза, они оба понимали всю абсурдность его слов, но они настолько сильно грели душу, что хоть на мгновение хотелось в них поверить. Голые ступни коснулись бедра мужчины, холодные пальцы поднырнули под ногу в попытке согреться. Ханджи была непривычно задумчива и сосредоточена. — Ты уже видела полную карту построения? — спросил Леви пододвигаясь в сторону женщины, чтобы почти полностью закрыть своды ее ног. — Да, мы же вместе с тобой и Эрвином ее разработали тогда, — удивилась Зоэ, возвращая лицу привычную бесноватую непринужденность. — Значит, ты не будешь участвовать в операции? — с недоверием спросил мужчина. — С чего ты это взял? — Ханджи распустила волосы и примостила голову на высокую спинку дивана. За эти несколько дней она изнурительно вымоталась. — Тебя нет на карте финального построения, ты займешь место в арьергарде? — немного хрипящим голосом спросил Аккерман. — А, ну да! Я, как всегда, забыла вписать себя, — рассмеялась майор, — нет, я поеду сразу по левую руку от Эрвина. — Хочешь сказать, что ты будешь в авангарде? — недоуменно посмотрел на нее капитан, — это что, шутка? — Нет, почему же сразу шутка? — изумилась Ханджи и со всей серьезностью продолжила, — Леви, я майор легиона разведки, я уже давно перестала бояться титанов. Я должна занять место на передовой, так результативность похода будет намного выше! — Тогда почему же я в самом арьергарде? — взбесился Аккерман, — уж кому как не мне быть в первых рядах! Зоэ устало посмотрела ему в глаза. — У тебя другая миссия, — серьезно припечатала она, — сейчас Эрен — важнейшее открытие и главная надежда человечества. Ему нужна твоя поддержка и защита. — Дело ведь не в этом, да, Ханджи? — понуро спросил капитан. — Совсем нет, — виновато потупила взгляд женщина, вздрогнув от непривычно проникновенного обращения из его уст, — завтра я тебе все расскажу, потерпи еще немного. Леви старался выровнять дыхание как можно менее незаметно, новость всколыхнула в нем волну недоверия и злости. Его невероятно бесил факт ее жуткой скрытности, того, что она будет рисковать собой на самой передовой, в то время как он будет бесполезно скакать в арьергарде строя. Какая глупость! Аккерман готов был уже высказать ей все, что думает о своем вышестоящем руководстве, но, посмотрев на майора, передумал. Она была необычайно измотана, даже выпитый на скорую руку крепкий чай ей совершенно не помог. Зоэ уже дошла до того предела, когда могла спать с открытыми глазами. — Эй, очкастая, — вкрадчиво начал Леви, — иди спать к себе. — Нет, — неудачно скрыла зевок Ханджи, — я еще совсем не хочу спать. В идиотизме своего упрямства наедине с ним она походила на 5-летнего ребенка, капитан шумно выдохнул. — Я тебя отнесу на руках, — редкое предложение от которого Зоэ не смогла бы отказаться, соображай она чуть более трезво, чем сейчас. — Нет. Нет. И еще раз нет, — упрямо отрапортовала она капитану. Леви захотелось треснуть ее по голове чем-то тяжелым, но он все же сдержал свой порыв. Левая рука женщины была перебинтована, застегнутая пижамная рубашка немного съехала с плеча и открыла потертый широкий след от ремней устройства пространственного маневрирования. Аккерман задумчиво проводил взглядом по местам, где под одеждой должны были остаться следы от амуниции, он сам видел их на своем теле в зеркале каждый день. Наконец Леви зацепился глазами за перекрестные следы от ремней прямо над ступней женщины и замер. Он никогда не думал легко ли ей давались тренировки и вообще жизнь в казармах в самом начале ее службы. Не имел представления насколько сильно она изводила себя физической и умственной нагрузкой — все это уже было не так важно. Следы от ремней привода широкими странными полосами навсегда останутся как на ее теле, так и на ее сердце. Свой последующий поступок капитан долго не мог объяснить самому себе, пытался оправдываться тем, что в тот момент поддался усталости майора и пошел у нее на поводу. — Эй, очкастая, — неловко позвал он. Уже немного задремавшая и сонная Ханджи подняла на него затуманенный взгляд через толстые стекла очков. — Иди сюда, — удивляясь сам себе, Леви откинулся на высокую спинку дивана и приглашающе развел руки в стороны. Зоэ показалось, что она все-таки уснула в комнате капитана и ей снится сон о том, как у него едет крыша. — Ты оглохла что ли, — громко огрызнулся Аккерман, заставляя мозг майора лихорадочно работать, — или ты пользуешься моментом чтобы поиздеваться? Глаза капитана в темноте угрожающе сверкнули и пришедшая, наконец, в себя Ханджи сломя голову бросилась Леви на грудь, выбивая из того воздух. — Ну точно ненормальная, — усмехнулся капитан, устраивая женщину поудобней в своих руках. Уже через несколько мгновений уставшая Зоэ спала.