Пятьдесят оттенков нежно-сиреневого

      Когда обнаженная Асия залезла в Душспектрограф-2000, Талька тут же отбросила все мысли о сексе и приступила к работе. Размяв пальцы, она начала лихо стучать по клавиатуре, настраивая технику.       По виду прибор напоминал обычный медицинский томограф или что-то подобное: койка, которая заезжает внутрь, где может располагаться любое необходимое диагностическое оборудование. Неспешно гудели приборы, работала программа на компьютере, делая расчёты и выводя отчеты о проделанной работе. Правда это была такая дикая смесь сокращений и операторов, которым присвоила значения Талька, что расшифровать эту тайнопись могла только она. И вот, спустя двадцать минут, наконец всё было готово. Перед взором юной исследовательницы был он — спектр души человека из этого мира.       — Всё можешь вставать, — сказала Талька, давая команду на выдвижение койки с Асией.       — Хорошо, — ответила обнаженная блондинка, вставая с лежанки.       — Какой у тебя интересный спектр показаний души, — пробормотала Талька, глядя на экран. — Вот посмотри, — позвала Асию девушка, не отрываясь от экрана.       А на что посмотреть тут было. Спектр и правда оказался довольно интересным: во-первых, он был немного смещён относительного того, который знала Азарни по прошлой жизни, правда чуть-чуть, буквально на несколько процентов в сторону более темных тонов. Тем не менее, показания однозначно идентифицировались, как Лилим. Является ли это отличительной особенностью мира?       Во-вторых, спектр оказался двойной: на показаниях точно было видно вторую область. Ничего подобного Талька никогда не видела. Что было совсем странно он находился абсолютно в другой области, и был какой-то короткий, но не обрезанный, а скорее сжатый. Как будто картинку спектра взяли в фотошопе и ужали с двух сторон. Располагался он в желтой части спектра.       — Как интересно, — сказала Талька. — Правда ничего непонятно. Странно это всё.       Девушка почесала затылок.       — Да? — спросила Асия, стоящая рядом. — Что-то не так?       — Не знаю, — пожевав губу, задумчиво сказала Азарни. — Вот этот спектр, — Талька показала на красные оттенки, — по идее показания общие для человечества. Правда у тебя маленький кусочек спектра словно вырезан. Я сначала и не заметила. А может оно тут так и должно быть? — Азарни задумалась насколько велики могут быть различия в разных мирах.       — А вот эта часть откуда? — Талька щелкнула по экрану, где располагался желтый спектр.       Глаза Азарни стали радужными, она замолчала на несколько секунд, обдумывая новую информацию.       — Одно из двух, либо это так и должно быть у всех, либо мы нашли отличие в строение твоей души, которое отвечает за способность исцелять. Давай пока ты тут, поможешь снять параметры с меня, а то одной неудобно. Я сейчас лягу, а ты нажми вот на эту кнопку, чтобы меня задвинуло, а потом просканируй. Там в программе будет надпись начать сканирование.       На этом они и порешили. Талька сняла одежду и стала укладываться на койку.       — А трусики? — удивилась Асия.       — Точно, совсем забыла, — ответила порозовевшая Азарни, снимая трусы стоя перед новой подругой. — А то показания неточные будут.       Спустя двадцать минут всё было опять готово и теперь девушка могла посмотреть на свои данные. Одевшись, Талька подошла к компьютеру, рассматривая свой спектр. Он был привычно оранжевого цвета, как и в прошлой жизни. А вот второй кусок спектра в фиолетовом диапазоне стал сюрпризом. Ещё раз внимательно посмотрев на свой спектр, она заметила маленький провал в показаниях, похожий на провал в спектре Асии. Раньше такого не было. Может и вправду так и должно быть у всех в этом мире?       Девушка задумалась, что могут значить эти данные. О чем говорит то, что у них с Асией по две области в спектре? Может в этом мире так и должно быть, чтобы у всех было по два спектра? И что значит этот провал в на экране? Кто-то аккуратно откусил кусочек? Да это даже звучит, как бред.       — Кхм, — сказала Талька, — возможно мы нашли источник твоих способностей. А может и нет. К сожалению, мне только на днях доставили оборудование и пока рано говорить о выводах. Нужно больше данных. Намного больше, — вздохнула бывшая азари. — Нужны ещё добровольцы для исследований. К сожалений у меня просто нет показаний обычных людей, я не успела их сделать.       Азарни решила назначить на роль первых добровольцев Мотохама и Мацуда. Наука не забудет их жертв! Потом Талька перевела взгляд на новую знакомую, посмотрела на Асию и сглотнула, ставшую внезапно вязкой, слюну. Нежно розовые сосочки задорно торчали на упругой груди молодой девушки. Бывшая азари перевела взгляд ниже, на плоский животик, а затем ещё ниже на обнаженный лобок, где росло буквально несколько тонких, едва заметных светлых волосинок. Они были практически прозрачными. А ещё ниже располагался ничем неприкрытый и выставленный на обозрение нежный персик девичьих прелестей. Талька вновь сглотнула, проводя взглядом по телу ещё раз и любуясь стройной девушкой.       — Асия, — мягко сказала Азарни, вздохнув.       — Да? — спросила блондинка.       — Уже можно одеваться, мы закончили…       Поднявшись наверх и выпив по чашке чая с печеньками, они собрались в путь.       — Вот, — сказала Талька, доставая маленький неприметный телефон. Почему-то девушка чувствовала себя немного неловко, передавая его знакомой.       — В нём симка, — продолжила она, — и мой номер есть. Никому не показывай, пожалуйста. А если возникнут какие-то проблемы или просто захочешь пообщаться звони. Попробуй позвонить сейчас.       Талька здраво оценивала способности своей подруги в познании техники. Потыкавшись, Асия открыла записную книгу, где был единственный номер.       Твоя лучшая подруга Азарни-чан, гласила надпись.       — И вот ещё, — Азарни достала тонкий ажурный браслет.       — Если будет совсем плохо, а телефона не окажется рядом, например, ты опять заблудишься, — Талька улыбнулась, а Асия покраснела до кончиков ушей, — то просто нажми кнопку, и тогда я обязательно тебя найду. — Ладно, пошли! — сказала Азарни, быстро чмокнув подругу в щёку.       Недалеко от церкви Талька рассталась с Асией. С тревогой девушка смотрела на здание заброшенной церкви. Тяжелые предчувствия клубились грозовыми тучами на душе Азарни. Талька ещё раз оглядела здание. Выглядело то непрезентабельно. Оставалось надеяться, что внутри всё будет лучше. Покачав головой, Азарни пошла в сторону дома, ведь ещё надо было подготовиться к завтрашнему дню. В конце концов завтра будет конкурс неко, и Тальке придётся встретиться с Риас. Риас, Талька тяжело вздохнула. С ней было всё сложно, а теперь стало ещё сложнее. Ведь раньше не было Асии. И как ей теперь быть? Девушка беспомощно оглянулась в поисках ответа. Вдалеке виднелась заброшенная церковь.       — Дааа, — протянула Талька. — Везёт мне на сектантов. Одна демонов вызывает, вторая в заброшенной церкви живёт. И ладно бы первая вызывала их голая, в этом ещё был бы какой-то смысл.       Так и не решив, что делать дальше, девушка направилась к дому.       — Тру-ту-ту, — барабанила по столу пальцами Аазрни, глядя на два спектра.       Зависит ли наличие двойного спектра от сверхспособностей? Или же напротив двойной спектр для людей этого мира это норма. Есть ли провал у всех людей? Сколько вопросов. Талька вздохнула. Ей предстояло перетащить свой Душспектрограф обратно в гараж и там наладить так, чтобы всё работало. Ведь предстояло обследовать кучу народа, а таскать к себе в убежище кого попало Талька не собиралась. Ладно ещё ребята, но ведь предстоит сделать множество обследований, а потом систематизировать результаты. Азарни вспомнила с каким трудом тащила оборудование вниз, а потом все отлаживала, и приуныла. Затем приуныла ещё больше, понимая, что предстоит объяснять родителям, что это за оборудование и откуда оно взялось в гараже. И самое главное, сколько оно там ещё будет стоять.       — Блин, как всё сложно-то, — простонала Талька.       Дверь в кабинет студсовета едва не сорвало с петель. В первый момент Сона решила, что это Азарни. Ей надоело вести подрывную деятельность, и она решила провернуть революцию. Сейчас сюда ворвётся толпа девочек в матросках, возглавляемая этим выкидышем бездны, а в это время другие группы будут брать стратегически важные объекты: учительскую, кабинет директора, канцелярию, каморку сторожа, библиотеку и конечно же столовую. Сона не допускала мысли, что такой важный объект Азарни оставит в чужих руках. А что, звучит вполне правдоподобно, флегматично думала девушка.       Каково же было изумление президента, когда внутрь хлынула толпа девушек. Только то, что среди них не было Азарни и долгая практика позволяла удержать покерфейс. Отсутствие главной головной боли всей школы оставляло надежду что не все потеряно.       — Так, — Сона подняла руку, требуя тишины. — Ещё раз. Мацуда-кун и Мотохама-кун решили что-то сделать с Киба-кун?       Тут же раздались вопли со всех сторон.       — Так. Тихо! — говорите по одной.       Опять раздался галдеж со всех сторон.       — Тихо! — рявкнула Сона и поправила очки.       В кабинете установилась оглушающая тишина.       —Ещё раз. Говорим по одному. Давай рассказывай ты. Мацуда-кун и Мотохама-кун что-то сделали, и теперь вы хотите, что?       — Их линчевать!       — Сжечь! Утопить! Бросить с крыши! — вновь загалдела толпа.       — Так тихо! — властно, но спокойно сказала Сона уже пришедшая в себя. — Что они сделали?       — Они хотели подложить Киба-кун хентайные комиксы из зависти, чтобы он трагически погиб!       — Как погиб? — не поняла Сона.       — Ну, от этого, — раздался голос из толпы, от красной, как помидорка девушки.       — От чего? — по прежнему не понимала президент студсовета.       — От этого, что регулярно делают девяносто пять процентов мальчиков, — раздался писк из угла от красной, как свекла, девушки.       — Эм? — спросила глава студсовета.       Через полчаса расспросов и блужданий по школе Сона стояла перед источником, который стал основной причиной всех сплетен. Девушка стояла и читала статью выпущенную школьным клубом журналистики за авторством Азарни.       Президент студсовета медленно выдохнула, досчитала до десяти, прошипела что-то вроде:       — Тебе хана, — забрала газету и отправилась ловить Азарни.       В это время из глубин школьной жизни перед стендом вынырнула Талька. Словно языческое божество своей стихии, она держала атрибуты: в одной руке несколько альбомов со сделанными фотосессиями, в другой несколько купюр за красивое платьице, которое принесла знакомой, и тетрадку, где ещё нужно было написать домашку. При этом она ещё умудрялась есть пирожок и запивать его лимонадом. В уме же она прикидывала, всё ли готово к конкурсу нек и стоит ли ещё раз обойти всех участниц. Вдруг кому-то нужно помочь? Мало ли кто костюм забыл или ещё что.       Талька посмотрела на стенд, отметила отсутствие стенгазеты, и со словами:       — Совсем охренели, уже среди дня газеты прут! Поймаю, уши оборву, — отправилась печатать новую.       Где-то в бесконечности две непересекающиеся прямые: Сона и Азарни, должны были пересечься.