Полицейская тайна

      Грубый стон, и Гук подтягивает Тэхена к себе, тяжело дыша, упираясь лбом в его лоб.       — Ты готов? — губы не смыкаются от частого дыхания, а грудь разрывает от ударов сердца.       — Да-а… — шепчет Ким в открытые губы на выдохе и втягивает в еще один ленивый поцелуй. Руки надежно сцепляются за шеей парня, а ноги на память идут задним ходом к столу, чуть не сшибая рабочий ноут с тумбы рядом.       Нож в ножны, спицы в клубок. Чонгук приподнимает Тэхена и сажает на стол, заставляя его лечь, после нависая сверху. Парень шутливо облизывает средний палец и убирает его. Минутное шуршание, Чонгук будто пропал. Но, нет, он осторожно, с ухмылкой, вводит палец внутрь и сгибает его, ощущая тесноту.       — Тэхен, мне придется постараться, ведь ты очень узкий… — Гук двигает пальцем внутри, пока не заставляет член Тэхена снова встать. Чтобы заглушить боль задуманного, Чонгук расстёгивает одной рукой свою рубашку и, касаясь грудью груди Тэхена, тянется к его шее, грубо оставляя на ней улики в виде засосов. Чон вводит еще два пальца и понимает, насколько тому больно. Тэхен даже прикрикивает и шипит от боли. Но Чон настырно переводит внимание на себя возле шеи. Он сбился со счета, какой он поставил засос, но будь уверен Ким Тэхен, завтра не встанешь с кровати. Задавая темп движениями руки, Гук грубо входит пальцами, растягивая влажные стенки. Это длится минуты две, и, когда Гук осознает, что не стерпит больше, пальцы выходят из кольца. Большая рука ложится на талию Тэхена, а вторая помогает протолкнуться внутрь. Чон не входит с первого раза, а лишь скользит по колечку мышц, от головки до основания. Комнату наполнил резкий звук шлепка, и Чон был уверен, что на бедре того остался отпечаток ладони. Он наконец входит, изначально только головкой, что невыносимо сочится. Ждет, затем проталкивается в тесноту блондина, еще ждет и толкает до конца, задевая простату. Очень приятно лишаться девственности в таком вот формате. Гук шипит и продолжает входить еще раз — головка — основание и конец. И так пару раз, пока Тэхен не привыкает к его размеру.       Черноволосый смахивает испарину с лица и кладет вторую руку на талию блондина. Понеслось. Несмотря на то, что Тэхена возможно впервые имеют, Чон взял бешеный темп, ускоряя его без всяких усилий, вдалбливаясь в точку G со всей его чонгуковской дури. Громкие стоны только добавляют желания вытрахать из блондина всю хуйню. Два громких шлепка, и с губ Чонгука срывается рваный хрип.       — Ох, блять, малыш… ты такой узкий! — Чонгук говорит громко, ведь от ударов бедер комнату глушит напрочь. Монотонное биение продолжается до того, пока стоны не становятся громче. — Я хочу видеть тебя всего…       Сил уже нет, и Чон переворачивает Тэхена к себе спиной. Еще два грубых удара по ягодицам, и Чон наверстывает обороты. Долбит до потери пульса, хочет этого дрочного Кимтэ. Ему сносит крышу, сложно тормозить. Чон замечает, что Тэхен кончил, и не раз, но продолжает, меняя положение. Все еще твердый член уже не показывается из Тэхена и вовсю входит в его разработанный зад. Чонгук переместил его к стене, поддерживая на себе, заставляя обвить торс ногами. Его спина до изнеможения расцарапана, а ягодицы Тэхена покраснели до синевы. Кончив, Гук не спускает Тэхена, а наполняет его собой. Силы остались только для похода к кровати. А пирсинг и правда сделал этот секс бешеным. Чон валится на холодную кровать прямо на Тэхена, что, наверно, уже и не дышит, и лишь потом выходит, пачкая простынь.       Ким громко дышит и утыкается в простынь с головой. Пробежал марафон, не иначе. Тело все в поту, и ногами уже не пошевелить, руки отнимаются, и он насилу подтягивается к подушке, делая мокрой и ее. Уставший, он продолжает чувствовать некоторое движение внутри, из-за чего скулит и сжимается.       — Тэхен… — Чонгук подтягивается к подушкам, пропадая в холодных простынях. — Честно признаться, это был мой первый раз, — приподнимается на локти, — и я не знал, что терять девственность так приятно.       Черноволосый целует блондина в ухо и кладет голову рядом.       — Ах… — Ким со вздохом переворачивается на спину и громко дышит ртом. — Ну… для первого раза неплохо, — через силу улыбается и тихо смеется, лишая себя кислорода. Поворачивает голову, такой же уставший, но теперь не от кучки бандитов, рядом с ним лежит Чон, взъерошенный и краснощекий, с длинными полосками по всему телу и кучкой укусов и засосов на плечах и предплечьях. — Для меня… такое тоже было в первой…       Отдышавшись, Гук зарывается под одеяло вместе с Тэхеном. Таким слабым он еще никогда себя не чувствовал. Только рядом с ним, Чон стал ощущать невесомость и отсутствие рабочего надзора. Так ли все это? И нужно ли это все Тэхену? Говорит ли он правду или лжет? А может внутри себя он ненавидит Чонгука? Это так мучает…       — Тэ… — протяжно сказал тот, касаясь тыльной стороной ладони щеки парня. — Кто мы теперь друг другу?       Ким прикрывает глаза и тянет пухлые губы в улыбке. Только подумать, всего пару дней, а как этот парень сильно запал в душу, растревожил все внутри и крепко запечатал себя в сердце. Как такое может быть? Когда Тэхен начал осознавать это? И самое главное… что делать теперь, когда между ними нет ни единого лишнего сантиметра?       — Мы все еще напарники, правда, я все еще не знаю, что мне делать со своими чувствами. — Он смотрит на него и касается рукой разгоряченной груди. — Что мне делать? Кажется, я люблю тебя… (советую включить трек moow — falling, и прочесть следующую реплику)       Любовь? Но она относительна! Как ни крути, Чонгук влип в это по уши. И теперь рядом с ним, тем, кто подарил свет этому малышу, он чувствует себя в безопасности.       — Я… тоже очень люблю тебя, Тэхен…       Ах, как сладок его взгляд. Чонгук тает в его озарении. Знай, чтобы ни стало на нашем пути, мы должны это преодолеть.       Нежная улыбка засияла на лице, и Ким понял, что счастлив. Он приподнимается и обнимает краснощекого, зарываясь руками в его волосы. Хочется, чтобы ничто никогда не касалось их и не мешало принадлежать друг другу всецело. Ну и влип же ты, Ким Тэхен, так же, как и влип в эти карамельные губы, дурманящий и теперь такой по-настоящему родной запах, засел глубоко в легких. Игривая улыбка, касание губами и полусонный вздох.       — Пойдем к остальным? Или может покажешь мне уже свою квартиру…       — Что нам остальные? — тихо смеется, улыбаясь Чон, и утопает в глазах блондина. — Конечно, нам лучше поехать на квартиру… — опустил глаза — А ты идти-то сможешь? — Гук сжал бедра того под одеялом и хмыкнул.       — А-а-а… — Ким перехватил руки того и закусил губу, — Не так сильно! — улыбаясь, с приподнятой вверх головой. — Думаю, смогу…       — Тебе точно не нужны сильные мужские руки? — Парень улыбается и откидывает одеяло в поисках своего белья.       — Будут нужны — услышишь! — Тихо приподнимается, шипя под нос, и надевает белье, застегивая штаны. — Знал бы, что делом займемся, надел бы что-нибудь посвободнее.        Хмыкнув, парень поспешно натянул рубашку. Галстук же положил в карман пиджака, намереваясь постирать.       — Ну, тогда нужно исчезнуть так, чтобы нас не заметили…

***

      Чимин поспешно вернулся в кабинет к выпившим коллегам. Во рту еще не побывала и капля алкоголя. Уже час, как длится корпоратив. Тэхен и Чонгук будто испарились. Пак усаживается за стол, подтягивая к себе стакан с выпивкой.       — Ох, а вот и облачко! — Намджун весело хлопает Чимина по плечу. — Где вы были?       — Мы отлучались в туалет, а после зашли потанцевать.       — Долго… — Джун лениво приобнял того.       Чимин словил на себе взгляды со стороны подходящих к ним ребят.       — Никто не видел Чонгука и Тэхена?       Ыну и Джан Си переглянулись.       — Неа, мы не выползали из кабинета… — добавил Джун, заметив — Думаю, они отошли покурить…       Джан Си прыснула.       — Возможно и нет…       Ыну ожил и поставил один локоть на стол.       — Вы знаете? В 55 отделе, кадеты… половина — геи!       — Что за бредни, Ынуу! — Потянула Джан Си, заливаясь с остальными хохотом.       — Я серьезно! — парень прищурился, — Многие целуются в туалете, как не зайдешь…       — Ну, это мило… — успокоившись, добавил Джун.       — Это мерзко, но это не мое дело! — Ыну потряс ладонями.       — А мне нравятся геи! Они очень дружелюбные… — Джан Си почему-то глянула в сторону Чимина.       — Я был бы геем, если бы не влюбился в девушку… — Джун самодовольно развалился в кресле.       — Неужели геи такие плохие? — неожиданно начал Чимин.       — Нет, не плохие. Милые создания, но я их не поддерживаю… — Ыну залил в себя соджу из стакана, стоявшего рядом. — Даже если бы и в 46 были геи! Да хоть все! Мне было бы все равно! — он икнул и откинулся на спинку кресла.       — Я ведь девушка и не могу быть геем! — Джан Си надула пьяную физиономию.       — Может, стоит поискать наших напарников? — Намджун закинул руки за голову.       — Думаю, мы им не нужны сейчас… — Чимин вздохнул и отпил соджу.       Хосок стоял у входа в кабинет и слушал пьяные бредни коллег. Когда разговор зашел за ориентацию, парень возмущенно отвернулся. Лишь иногда он касался взглядом белой макушки.       — Чимин, пошли на пару слов… — отозвал того Чон.       Чимин спешно покинул застолье и вышел вслед за старшим.       — Что случилось? Ты сегодня очень хмурый…       — Нет, все было бы лучше, не будь ты таким наивным Чимин. Разве ты не видишь, как он с тобой играет. Это не шутки Чимин. Я хочу уберечь тебя от этого! Неужели ты так просто отдашься ему? — Хосок со злостью рассматривал Чимина. — Меня не устраивает то, что ты так любезен с ним. Вы целовались, так ведь?       — Даже если? — Пак сжал губы, — Хосок, я не встречаюсь ни с одним из вас и пока не могу выбрать кого-то одного. Разве так сложно не быть подонком? — Чимин прикрикнул.       — Да я думаю лишь о тебе! И о том, как ты любезен с ним. А я? Зачем ты давал мне надежды?! Почему позволил влюбиться в тебя?! Если хочешь остаться с ним, то пожалуйста, только скажи мне об этом сам!       Коридор наполнился звенящей тишиной. Чон не выдержал первый, со злостью прижимая младшего к стенке.       — Я не хочу делать вам больно. Я не могу сказать, что люблю кого-то вас. Ни Юнги, ни ты не занимаете важное место в моем сердце! И если ты будешь вести себя подобным образом, то я не полюблю, а возненавижу тебя! — Выражение лица сошло в безразличие.       — Ты сказал ему то же, когда принял от него кольцо? — Парень отступил и зло осмотрел того. — Я хотел лучшего для тебя… Я хотел подарить тебе свои чувства. Надеясь получить твои взамен…       Чон смотрел в глаза напротив, правда не видел в них ничего ясного. Промолчав, он развернулся и пошел прочь, бросил напоследок.       — Завтра чтобы был вовремя на работе!       Чимин сполз по стене спиной вниз, зарываясь в собственных мыслях. Почему же? Почему любить так больно? Парень всхлипывает, вытирая наступившие слезы рукавом рубашки.        — Раз так, тогда, мне не стоило соглашаться на предложение быть вашим коллегой… — Шепчет Пак, не замечая, как рядом с ним опускается чей-то силуэт.       — Дурак ты… — Чон положил руку на светлые волосы. — Я хочу быть с тобой. Что бы мне не пришлось сделать, сказать, я это сделаю или скажу, главное, чтобы ты понял, что ты мой… — Парень нежно касается лба того губами.       Пак тяжело дышит. Неужели и правда этот парень так нуждается в Чимине? Никогда еще блондин не чувствовал себя настолько кому-то нужным.       — Прости меня… — Не выдерживая, Чимин виснет на шее того, оставаясь сидеть на полу.       — За что, Чимин? — ответно обнимает младшего, поднимая его с пола. — За что я должен тебя простить?       — Ты откровенен со мной. Ты постоянно заставляешь чувствовать меня нужным. А я так нуждался в этом чувстве… ведь с самого рождения, все только брали от меня что-то, но я не чувствовал себя по-настоящему нужным. Отец, сестры, тетя — все на работе и тут хотят чего-то, но я сам никому не нужен! Только ты заставил меня вспомнить эти чувства, которые я давно не испытывал. Я должен быть благодарен, но я причиняю неудобства, и ты злишься… — уткнулся в плечо того, — Я не хочу, чтобы мой лис злился. Чимин обещает быть благодарным…       И что-то сейчас в глубине души просило Хосока, умоляло не покидать этого малыша, быть с ним всегда. Но к чему приведет эта любовь? Хосок женат, и теперь лишь ложь, только она, сможет помочь ему в его грехах.       — Конечно, мой маленький принц, лис примет тебя таким… — Хосок отстраняется и целует чиминовские губы. — Я отвезу тебя домой, тебе нужно выспаться.       — Спасибо, но нас не будут искать? — Чимин отодвинулся к стене и потер губы.       — Это уже наше дело. Думаю, нам лучше уйти.       Взяв Чимина за руку, Чон повел его к выходу. Чимину оставалось только следовать за старшим. Темные, полуосвещённые коридоры провожали двоих из участка.       — Мне кажется, нам не стоит вместе исчезать. Нас могут не так понять…       — В чем-то ты прав… — Хосок остановился у выхода из участка, — Тогда, как доберешься — позвони, чтобы я не волновался.       — Хорошо… — Пак улыбнулся, приподнявшись на носочки, и чмокнул Хосока в губы. — До завтра…       Хосок поощрил того поцелуем и проводил взглядом до двери, прежде чем сам решил покинуть участок. Оставались еще нерешенные дела, поэтому он двинулся от двери к столу регистрации. М-да, хоть он и не пил, но запах соджу бродил вокруг.

***

      Накинув пиджак, Ким ринулся к двери. Боль мешала, но теперь не так сильно. Он надеялся не встретиться с Чимином, чтобы миновать расспросы, и, к счастью, в коридоре было темно и пусто.       — Ты на байке? Просто моя машина припаркована совсем рядом, мы могли бы выйти через аварийный выход.       — Я был бы рад оставить свой байк, но здесь полно пьяных людей. Так что нам придется забрать его… — Чон вышел следом, — Давай подождем, пока Х… кх… Хосок и Чимин? Черт… они, что, тоже? — замолчал — Мысли вслух…       — Что? — блондин посмотрел в сторону удаляющегося Чимина и прижался к стене, — Давай не будем делать пока никаких выводов… — успокоился и отшатнулся. — Что ты хотел сказать?       — Неважно. Нужно поспешить, если мы хотим свалить незамеченными. — Чонгук присел на корточки и слегка выглянул из-за стены. — Это будет весело — беги Хосок!       Он прикрыл рот двумя руками, образуя кольцо, что очень удобно для увеличения объема звука. Зная, какое хорошее эхо в пустом коридоре, Гук хмыкнул. По коридору раздался громкий звук лая собаки. Как ни странно, Чон идеально парадировал и рычание и лай. Эхо отражалось от стен, создавая впечатление нахождения пса неподалеку. Было очевидно, что Чон, боящийся собак до ужаса сразу же кинется наутек, даже не думая о том, откуда в участке могла взяться собака.       — Никогда бы не подумал, что такое может сработать! — подавляя смех, Ким смотрел на сбегающего Хосока.       — Черт, он не изменился. Быстрее пошли! — прикрывая ладонью рот, чтобы не засмеяться, Чон выходит из-за угла первый.       Ким осторожно побежал следом, минуя стол регистрации и выход. Около приемной толпилось несколько человек, но они были заняты своими делами, так что улизнуть на парковку не составило особого труда. Ким выхватил из кармана ключ, и темный Ford GT приветливо замигал своими фарами.       — Ты как? Поедешь спереди?       — Я на своем коне… — Гук клацнул сигналкой и черный байк ответил громким звуком. — Не отставай… — Чон сел на байк и спешно накинул шлем с тонированным передним окошком. Мотор звучно завелся, и Гук вырулил с парковки мимо шлагбаума на дорогу.       Ухмыльнувшись, Ким сел в машину и завел мотор. Два крутых поворота, и он выравнивает свою машину, максимально газуя, и с ревом выезжает с парковки вдогонку за своим полицейским.       Чон минует мост и два больших небоскреба, замечая сзади темный автомобиль. А он не Шумахер случаем? Гук давит на газ и входит в поворот на спальный район. Машине сложнее пройти его, но на удивление парня, Тэхен быстро его обходит. «Мне, что, похвалить этого засранца за отличное вождение?» Гук въезжает в тоннель. Свет пятнами заливает тень, так как дороги совершенно пустые.       Тэхен мирно любуется Чонгуком позади себя, поглядывая в оконце заднего вида и одновременно переставляя рычажок скорости. Спидометр ползет вверх, и прокурор только добавляет газу, балансируя сначала на одной дорожной полосе, затем на другой. Тоннель только придает громкости всей этой безбашенной затеи, а мотор кроссовера рычит все сильнее. Вот тоннель заканчивается, и начинается новая разметка. Педаль выжимает газ, машина подлетает на небольшом спуске и успешно приземляется. Поворот, и машину заносит с треском влево к высоткам жилых домов, минуя на красном несколько малолитражных машин. Остается надеяться на понимание своего полицейского, но даже так, прокурор себя без прав не оставит.       Гук тормозит следом, оставляя черные полосы на асфальте. Он снимает шлем и смеется. Повесив его на руль, Чон идет к зданию.        — Пролетел! — махает тот и с усмешкой дожидается, пока напарник подъедет к нужной парковке. Дождавшись Тэхена, он довольный идет к его машине. Открыв его дверь, он с той же ухмылкой заглядывает в салон, оказываясь у самого лица старшего. — Вы арестованы, Ким Тэхен, за превышение скорости на дорожной магистрали.       Черноволосый липнет губами к губам блондина и пускает в ход язык, жадно покусывая губы того. Ким ухмыляется в поцелуе и поддается, спуская руки с обивки руля. Язык сплетается в горячем танце и щекочет нёбо, еще настойчивее, чем в прошлый раз. Лишь после звучно отлипает и глушит мотор.       — Вы не с тем связались, офицер. Лучше вам скорее вести меня к себе в приемную, иначе я буду требовать адвоката!       Ким, кажется, любит дразнить этого парня, особенно в таком положении, так что без ехидства не обошлось. Он поднимается и наспех оказывается прижатым спиной к машине. Такой расклад ему тоже нравится. И за свою наглую улыбку прокурор получает по полной. Его кусают и пылко врываются в рот, так что он не успевает сомкнуть губы. Язык глубоко во рту, а тело настойчиво вжато в корпус автомобиля. Дальше только жёстче. А ведь они еще не в доме.       И если бы Чону нужно было дать этому наглецу прозвище, то он бы остановился на горячем парне. А знал ли ты, что попадешь в его ловушку? Ты думал, что ты внимателен? Наивный офицер!       Чонгук и Тэхен остаются освещаемые одним фонарем, в пяти метрах от них. Гук жадно целует старшего и задирает его рубашку, прижимая тело к холодному корпусу авто. Нужно больше. Нужно! Парень скользит и охватывает сначала талию, потом бедра блондина, поднимая его и сажая на свои, заставляя обхватить ногами, теперь уже прижимая поясницей к холодному стеклу.       — Слишком наглый нарушитель… — это была последняя фраза, после которой Гук разорвал поцелуй и подсадив Кима как следует, понес к двери с домофоном. Послышался сигнал, Чон открыл тяжелую дверь и пошел к лифту. Снова кнопка. Лифт открылся сразу, и Гук шагнул вперед, грубо прижимая Кима к стенке лифта. Снова грубый и жаркий поцелуй. Дверцы закрываются.       Спина встречается с прохладной стенкой под звуки нескончаемых поцелуев и неприятно ноет. Больно, но желанно. Ким чувствует себя настоящим безумцем. Боль не должна быть такой сладкой. Руками прокурор гладит плечи и ладонями спускается вниз. Оглаживая ими каждый контур мышц спины, Ким беспощадно ее сжимает, заставив дребезжать пуговицы спереди. Кожа становится влажной из-за давящего давления со всех сторон тесного лифта, и из-за чего запах вишни выделяется сильнее обычного.       Бедра дрожат от нетерпения, и Ким настойчивее ими прижимается, задирая голову, когда губы спускаются на влажную шею. Прокурор заливается монотонным смехом и чувствует себя более чем обнаглевшим. Ему нравится, и он ждет за свои странные выходки достойное наказание, пока трется своими гениталиями о твердый член Чона. Гук шипит и откидывает взмокшую челку назад.       — Ким, не делай свое наказание еще жестче… — - Чон подсаживает того и опускает ладони вниз по копчику. Ухмыляясь, он решается опустить Тэхена на пол. Кнопка произнесла писклявый звук и двери лифта открылись. Только Чон успел обернуться, как в лифт, заплетаясь в собственных ногах вошли две девушки, бурно целовавшиеся. Эта картина вызвала у Гука интерес и некое смущение. Они тоже. Одна подняла глаза на парней, а вторая, заметив это, разорвала поцелуй.       — Чего смотрите? — грубо поинтересовалась одна из них.       — Ничего. — Чон вернул внимание на Тэхена и увлек того в поцелуй, чем явно удивил двух девушек. Дверь вот-вот бы закрылась, но черноволосый спешно вытянул Кима из лифта. Теперь они на лестничной клетке.       — Пошли… — парень тянет Тэхена за собой, отходя к двери спиной, держа того за руки. Юркнув в карман брюк, нащупывая ключи и… эх, твердый член, Чон потянул губы в улыбке и, продолжая смотреть на блондина, наощупь открыл дверь.       Ким ждет и, улыбаясь, входит первым. В квартире все еще темно, но он отчетливо видит впереди себя белый отлив света на полу. Он тихо шагает в том направлении, пока не оказывается в гостиной. Тем светом были окна в пол, откуда хорошо виднелась вся южная сторона Сеула вместе с рекой Хан. Лунный свет озарял помещение, а шум города оставался далеко за пределами.       — Здесь уютно… Сам присмотрел?       — Нет… это забота брата. — Чон бросает ключи на тумбу, — Он знает, что мне нужно. В качестве извинения, он купил мне эту квартиру. Думаю, я его давно простил. — обнимает Тэхена сзади и кладет подбородок ему на плечо — Тебе нравится?       — Да, очень… — Все еще улыбаясь, Ким поворачивает голову в бок к Чонгуку. — Где же танцевальный зал?       — Эм, откуда ты знаешь? — Чон слегка отодвинулся и, достав рукой до лампы на тумбе, включил тусклый свет.       — Чимин мне скидывал видео, пока я находился в больнице. Ваш танец, — проследив за действиями того, наклонил голову, — должен сказать, это мне немного помогло, хоть я все же и не помнил ничего.       — Ах-х, значит, Чимин для тебя попросил снять. Тогда ясно… — улыбнулся и плюхнулся на диван. — Ну и как? Ты же на меня смотрел?       — Ну-у… — Ким хитро обвел взглядом того и, закусив губу, уставился на вальяжно расставленные ноги парня, а затем поднял глаза на его лицо. — Поначалу, я смотрел на Чимина, но потом мой взгляд приковали чьи-то напористые движения, — улыбнулся и в одно мгновенье оказался у дивана напротив Чонгука, — твои движения… — одна коленка, затем другая оказались по обеим сторонам от его ног, — твои бедра… — совсем опустившись, Ким прижался ягодицами к его бедрам, игнорируя стояк. — Твой такт, — Резко вжал того в спинку, хватаясь за нее обеими руками, — Свели меня с ума… — у самых губ клацнул языком и дотронулся до них, обведя по контору.       Чонгук старательно сдержался и не впился в губы блондина.       — Неужели, зрительный оргазм намного интереснее настоящего? — Парень вопросительно уставился на Тэхена прикрытым взглядом. Руки осторожно задрали край рубашки блондина и потянули его наверх, освобождая бледную кожу. Феромон вишни заполнил все пространство. — Знаешь, я заметил, что когда ты возбужден, твой феромон становиться гораздо сильнее, и мне уже сложнее устоять…       Усмехнувшись, блондин прикрыл глаза и продолжил покачиваться на бедрах младшего.       — Нравится то, как я пахну? — нагнулся за поцелуем к уху и невесомо провел по всей области мокрым кончиком языка.       — Особенно в такие моменты… — Чонгук выдыхает в шею тому и расстегивает молнию на его ширинке. А Ким лишь смеется и хватается за рубашку Чона, оттягивая за воротник и расстёгивая пуговицы сверху вниз. Собственное возбуждение упирается в живот парню, и он протяжно стонет, откинув голову назад.       — Я не увидел твоей спальни…       Гук липнет к шее того, оставляя на ней пару мокрых поцелуев.       — М-м, точно, спальня… — Парень подхватывает того под бедра и резко встает, слегка шатаясь. — Моя спальня не такая большая, но нам хватит… — с усмешкой двинулся в сторону холодной комнаты. Темное пространство обволокло обоих. Чонгук поспешно включил свет, такой же тусклый, как и в зале.       Большая кровать стояла на подиуме, что подсвечивался. Прикроватные тумбы черного цвета и окно в пол. Гардеробная отделялась дверью с зеркалом в пол. Осмотрев комнату и улыбнувшись, Тэ вернул свой взгляд на Чона. Руки обвивают шею, а тела тесно прижаты друг к другу.       — Мне нравится… — Секунда и губы нежно соприкасаются друг с другом, зарождая теплое ощущение внутри. Но это только на время. Снова жарко, снова мокро. Кровать действительно холодная, когда Кима наконец-то на нее сваливают, пристроившись сверху. Телефон вибрирует у парня в штанах, и Ким осторожно его вынимает из переднего кармана на штанах Чона, не разрывая поцелуй.       — Кто это? — спрашивает тот, горячо дыша в губы, спуская руку к затылку.       Гук скользит к бедрам блондина и охватывает их, оттягивая и приподнимая.       — Не важно… — парень спешно снимает с Тэхена рубашку, заставляя отложить телефон, и отправляет ее в далекий полет. Туда же полетели и джинсы Гука, его рубашка и штаны Тэхена. И снова очень жарко, мокро и желанно. Он не разрывает поцелуй и пристраивается бедрами к бедрам того. Уже довольно хорошо растянуто, и Чон, ухмыляясь, трется сзади, дразнит, но не входит. Наконец, он касается головкой с маленькой бусинкой колечка и осторожно входит в тесноту Тэхена.       — Мсс… — Он закусывает губы и начинает двигаться вглубь, медленно, покачивая бедрами. — Сейчас, это не имеет никакого значения Тэхен, но твой запах… — в немом и сухом оргазме Гук ускоряется, плотно прижимаясь к стенке простаты. Рот приоткрыт, челка взмокла и упала на лицо. — Скажи, что ты чувствуешь, когда я так нагло и грязно трахаю тебя? Думал ли прокурор вроде тебя, что его будет трахать мент вроде меня? Черт, эти мысли так возбуждают…       — Черт, ах! — Ким блаженно улыбается и раскрытыми губами ловит собственные всхлипы и вздохи, — Мерзавец… — тянется к спине младшего, ладонями обхватывая и без того красные от царапин лопатки, и двигается вертикально в ритм толчков по скомканной простыни. В голове непонятно что от липких звуков внизу. Ким в своей прострации. У парня случается крышеснос, когда он смотрит на то, как член плавно в него входит и хлюпая выходит. Оргазм медленно накатывает с головой, и Ким начинает жалобно хныкать, прижимаясь к взмокшему телу сильнее.       — Вытрахай меня… ам-м… сильнее… А-а-х!!!       Чона глушит от пошлости. Тормоза сорвало, и он, набирая бешеный темп, вбивает Кима в кровать.       — Конечно, папочка с этим разберется… — Гук замедляется. Нужно войти еще раз, но под другим, более острым углом. Парень заставляет блондина поменять положение занимая место сверху, когда тот теперь лицом в матрас, а задницей к верху. Отличный ракурс. Гук хвалит себя и теперь в позе собачки вытрахивает из Кима его ебанную амнезию, точнее ее остатки. Он все еще зол на него за это, и как ему хотелось еще в больнице преподать урок блондину прямо на кушетке. Но не суть. Сейчас Чонгук получает то, что хочет, а именно чертовски жесткий секс с полюбившимся засранцем. Еще немного и эйфория оргазма, такого сладкого и мокрого, накрывает обоих. Гук успевает вынуть член и кончает тому на спину и даже чуть выше лопаток до самой поясницы.       — Хороший мальчик… — Чонгук соприкасается со спиной того, пачкаясь о собственную сперму и целует в ухо.       Ким продолжает громко дышать, постанывать, сжимая простынь возле лица, и выгибаться в испачканной пояснице, ластясь к Чонгуку спиной. После кусает губы и освобождает лицо от душной простыни, набирая воздух в опустевшие легкие. Перед глазами стенка кровати, а сзади Чонгук дышит меж лопаток и прикасается к нему мокрой грудью. Появилось желание ухмыльнуться, но силы позволили лишь устало улыбнуться и повалиться на бок вместе с Чоном, прижимающим его к своему торсу.       — Чо-о-он, ах, черт, больше не играй со мной в плохого копа! — грудную клетку наполняет тихий сдержанный смех, после чего Ким шипит от боли внизу и кладет руки поверх рук Чонгука, которые обхватывали его талию.       — Ну почему же? Я бы очень хотел еще раз показать свой кабинет и комнату. — Гук тяжело дышит и переваливается на спину. — Наверно, уже утро, часов шесть…       Парень рыщет телефон на кровати и натыкается на него рукой.       — Точно… 5:15, тебе бы выспаться… — Гук возвращается к Тэхену и целует того в лоб. Сил у самого, конечно, нет, но нужно бы привести блондина в порядок. Наощупь Чонгук достает из тумбы салфетки и садится на край кровати. — Давай-ка я вытру тебя… — Достав пару салфеток, Чон старательно все стирает. — Пожалуйста, постарайся заснуть…       Погладив напарника по волосам и улыбнувшись, Чон сжимает грязную салфетку в кулаке. Странно, но слова темноволосого подействовали, и через некоторое время Ким совсем перестал дрожать, проваливаясь в сон, прижимаясь щекой к холодной взбитой подушке.       А пока Чон покинул комнату, шаркая ногами. Голова гудела от стонов и жарких поцелуев. Он уселся на стул и уткнулся в телефон. Сообщение от Чимина? В три ночи?       — Хах, и как я мог ответить, я же был занят…