Полицейская тайна

      Чимин округлил глаза на вошедших. Раздвижные двери, отделявшие кровать Гука от его рабочего места, просились закрыться, и Чимин спешно сделал это.       — Добрый вечер! — Повернулся к ним тот. — Позвольте идти, офицер! — Обратился тот к Чонгуку.       — Хорошо Чимин, увидимся позже… — кивнул тому Чон, и перевел взгляд на гостей.       — Офицер… — начал снова парень, — Чон Хосок?       — Чонгук! — Грубо сказал тот, смотря на недовольный вид блондинки, которая тоже, как и он ее, узнала парня.       — Ах, Чонгук! Извините. Вы однофамильцы или братья?       — Неважно. Представьтесь, пожалуйста! — Чон поднялся с места, обходя стол.       — Я сержант АОВС Чарли Мейкер. — Парень пожал руку Чонгуку.       — Хайза Пуш, капрал АОВС… — после представилась блондинка, — Если вы имеете офицерское звание, то тогда какие деньги вы за него отдали?       Чонгук хмыкнул.       — В отличии от вас, я добился этого звания сам. Мой возраст не играет никакого значения.       Чарли отдернул напарницу.       — Можем мы поехать на квартиру, офицер? Мы, как я понимаю, под вашим руководством.       — Думаю можете. Участок скоро закрывается на ночную смену.       Чарли поклонился и двинулся с места.       — Ну как, поиграли со своим другом? — внезапно спросила Хайза.       — Не ваше дело, капрал. Идите! — Чонгук безразлично опустился назад на кресло.       — Хах, посмотрим, что вы скажите посольству, офицер Чон!       Вскинув волосы, и развернувшись на пятках, девушка вышла из кабинета.       Хосок закрыл зал совещания, так как вышел последний. Шаркая, от усталости ногами, парень решил заглянуть к Чону. Парочка неизвестных прошла мимо, словно и не желая знаться. Чонгук сидел за столом и что-то писал.       — Привет…       — Ну привет, Хосок. Где пропадал? — Чонгук устало листал папку, подперев голову рукой.       — Работал, где же еще. — С подозрением осмотрел закрытые двери, — Ты обычно не ночуешь тут.       — Это Чимин. Приехали новые работники и он закрыл их. Надо бы поблагодарить его. — Чон закрыл одну папку и переключился на другую, — Я знаю, что сегодня моя смена. И, Хосок, зачем ты женился? Ты же не любишь ее.       — Чон, наш отец желает видеть нас с женами и невестами. Он приедет через неделю и тогда, что ты будешь делать? Тебе тоже стоит об этом подумать! — Старший двинулся к двери. — И, завтра нужно ехать в Хеккао. Мамин день, если ты не забыл. Ничего не планируй. Я приеду за тобой утром.       — Ладно…       Чон дождался пока брат покинет его кабинет, а после сжал губы и свел брови.       — Невеста… жена… девушка! — Чонгук подпер щеку рукой, — Это не мое!       Он вспомнил Хайзу, и ее короткие волосы. Чарли, и его приветливую речь. Чимина и эти чертовые дверки. Грубый тон Хосока. Запах вишни. Чонгук вспомнил Тэхена и его запах. То как пахли его волосы и шея. Его ладони и запястья. Парень понял, что скучает. Он решил открыть телефон. Из множества, он нашел диалог с Тэхеном, и написал.        — "Я закончил с писаниной и бумагами. Руки безвольно гудят. Сейчас я еду на патруль. Могу я застать тебя где-то? И в участке ли ты? Думаю, я скоропостижно кончу, думая о тебе в этом темном кабинете.»

***

      — Вот! — Секретарь с некой улыбкой поставил одну, затем другие здоровые копии документов на открытые полки шкафа, — Рассортировал!       — Да? — Ким отреагировал немного погодя, пока разбирал документы на ноуте. — Ох, спасибо Пак, я бы долго еще копался. Твоя работа на сегодня выполнена, можешь отправляться домой.       Кивнув уходящему секретарю, Ким с тяжелым вздохом откинулся на кожаное кресло. С каждым днем работы все больше и больше, а времени становится все меньше. Хрустнув пальцами, и расстегнув первые три пуговицы на рубашке, он принялся печатать, время от времени листая фото улик, делая заметки в блокноте, ведь дело об убийстве стоит таких нервов. И сейчас, выпивая очередную дозу кофеина, он смотрит на часы у себя на руке, продолжая печатать, закатывая рукава рубашки выше кистей. Звук оповещения! Ким отстраняется от уже наскучившего монитора, и открывает диалог.       — Чонгук! — улыбается тот и пишет ответ. — «Малыш, я не много занят подготовкой к суду, но ты можешь найти меня в моем кабинете.»       Чон получил смс. Сейчас стоило бы поехать на патрулирование. Но нужно ли это Чонгуку, когда у него такой поганец в мыслях. Гук кладет подарки во внутренний карман брюк формы и выходит из кабинета, захватив расписки. Участок пуст, и лишь в конце коридора мигает лампочка.       Гук огибает два поворота и уходит вглубь свободных кабинетов. Оглянувшись, он без стука входит внутрь.       — Весь в делах! — Черноволосый расплылся в улыбке. Они виделись лишь утром, а теперь, когда прошло больше пятнадцати часов, так хочется на него наброситься. — Я тут расписки принес. Чимин сказал, что это понадобиться для завтрашнего суда.       Парень прошел к столу и положил на него, поверх всех бумаг, папку с расписками.       — Еще, как и обещал… — из внутреннего кармана показался ошейник, Гук положил его поверх папки. А из-за спины, опустился на стол хвост, красно-вишневого цвета.       Тэхен откинулся на кресло, из-за чего его вырез на рубашке оголился еще больше. Тело расслабленно покачивалось из стороны в сторону в приспущенном кресле, сам же Тэхен слабо ухмылялся едва открывая глаза. — Они действительно понадобятся… — и хоть Тэхен смотрел поверх папки с расписками, он имел ввиду их, как ему самому показалось. Берет ошейник и смотрит на Чона, пока справляется с застёжкой сзади. Алая атласная рубашка превосходно дополняет сей образ, Ким берет оба конца пушистого хвостика в руки, и с оскалом на губах оттягивает, сглаживая мягкую облицовку.       — Я скучал, папочка.

***

      Чим поджал ноги, ожидая Чона в машине. Им так и не удавалось поговорить. Застать его в машине было хорошей идеей.       — «Чонгук, я сейчас жду тебя. Мне стыдно, что я как вор пробрался. Но мне правда нужно с тобой поговорить».       Чонгук игнорирует смс и подходит к Тэхену, огибая его стол. Сейчас нужно идти, не трогая этого прекрасного парня, не целовать в губы, и не делать с ним ничего плохого. Но нет, Гук приподнимает подбородок того, и впивается поцелуем в губы. Они жутко покусаны и щиплют, от чего тот разрывает поцелуй.       — Может, ты хочешь показать мне, как оно применяется? — Чон тронул латексную пробку и посмотрел на Тэхена, — Я очень вымотался, и хочу чтобы ты помог мне расслабиться, взамен я вытрахаю тебя, как и в прошлую ночь, только на этот раз, и ты, и я будем чувствовать друг друга, никакой резинки, никакого алкоголя!       Звучало так, будто Гук зол на то, что его первый раз был с пьяным Тэхеном, и в резинке.       — Ах-ах-а, малыш, тебе и правда нужно расслабиться… — парень бредёт рукой по груди офицера прямо к штанам. Они такие же узкие, как и в прошлый раз, из-за чего член, уверен Тэхен, на бедре невыносимо натирает. Парень закрывает крышку ноута и вовлекает в новый, более долгий поцелуй, и во время него меняется с Чоном местами.       Теперь тот вальяжно откинулся на кресло, а Ким припирается его коленями в стол позади, сладко улыбается и растягивает собственную ширинку, шипит, ведь плоть больно трется об ткань белья.       — Смотреть, руками не трогать… — Притворно смеется и тянется за кротким поцелуем, после чего разворачивается вместе с хвостом в руках задницей к Чону и опускается грудью на стол. Одной рукой спускает белье, второй держится за край стола. Уже сейчас невыносимо жарко. Ким кусает губы и сперва гладит ягодицы, надавливая на чувствительный бугорок. Мычит и прижимается лбом к столешнице заводя руку с хвостиком за спину, и осторожно проталкивает силиконовую головку внутрь пока, в руках не остается только мягкий конец. Рычит и приподнимает ягодицы вверх, виляя алым хвостиком прямо перед раздвинутыми ногами Гука.       Парню дико хочется дотронуться до этих ягодиц, но не сейчас. Запрещено! Чон облизывается, и кусая губы следит за действиями того.       — Тэхен… — чуть слышно произносит он, и когда силиконовая пробка уже внутри, Чонгук тянет того за руку, сажая к себе лицом, предварительно избавив старшего от одежды внизу. Большой размер рубашки, хорошо прикрывал стояк Тэ, и даже хвостик, смотрелся как будто он и был там всегда. Гук утыкается тому в шею, когда блондин раздвигая ноги, садиться сверху.       — Расскажи мне, что ты делал, когда прислал тебе первое смс? Я не видел тебя в участке. Эти пятнадцать часов дались мне как самый строгий пост. Только я был ограничен в твоем теле, в губах и запахе… — Черноволосый тяжко дышит, поглаживая того по бедрам. Касаться нельзя, а так хочется.       Ким целует парня в шею и разрывается от острых ощущений. Бедра приятно ноют и дрожь проходит по всему телу от предмета внутри. В голове всплывает сегодняшнее утро и Тэхен едва находит, что ответить, но когда все же отвечает, делает это также непринуждённо, как если бы у него спросили, как дела.       — В первое твое сообщение, я был у тебя дома, дальше прокуратура, и ах… — Тэхен сжимает ягодицы, пробка сильно растягивает его изнутри и светловолосый открывает губы в немом экстазе, но продолжает говорить своим пониженным голосом. — Я здесь, котеночек, между твоих ног.       Мурчит, и с запрокинутой вверх головой, трется бедрами и задницей о Чона. Руки расстёгивают пуговицу, а затем и молнию на штанах младшего, приспускают их, и выманивают залитый краской член. Плоть такая нежная, поддается умелым и длинным пальцам Тэхена, и так же быстро остается влажной. Он обводит головку большим пальцем и слегка надавливает.       — Чонгук, твой котенок примет тебя. — Тэхен разрешает коснуться себя, и кладет ладонь темноволосого себе на поясницу, спуская к ягодицам.       Парень тихо смеясь, закусывает губы и скользит вниз, руками к бедрам и ягодицам старшего, касаясь хвоста у основания и поворачивая его.       — А что ты делал в прокуратуре? — теперь Чонгук получал удовольствие, в сопровождении с хорошим видом на блондина. — Ты безумно пахнешь, и сейчас ты в моей рубашке. Вишня — все, о чем я мог подумать. Тэхен, ты очень сладок, и за это, папочка тебя похвалит…       Чонгук позволяет Тэ бросить занятия с его стояком, и двигает его еще ближе, буквально упираясь в его грудь лицом. Чон сжимает талию того до боли и кусает его соски. Теперь нужно быть послушным. Проблемы кружились в голове и нужно было сказать о них Тэхену, но разве это нужно ему сейчас? Гук поднимается рукой по позвоночнику к лопаткам Тэхена.       — Я подумал сделать еще один пирсинг. И, мне бы хотелось, чтобы на одном из твоих прелестных, розовых сосков, он был тоже…       Все это ласки. Чонгук знает, что он дразнит этими разговорами Тэхена, который до жути хочет его. Парень уверен, что места им тут не хватит, но стол трогать не стоит. Сегодня все на тебе, Чон Чонгук. Терпеть уже и так нет сил, и парень поднимает того, вместе с собой, с кресла. Спина блондина соприкасается со стеной у шкафа с документацией, и Гук смотрит тому в глаза.       Тэхен смотрит в ответ, сканирует взглядом лицо Чонгука, и рассыпается в нерешительности. Столько всего произошло, и хочется непременно поделиться с ним этим, но как будет правильней? Все что происходит, кажется Тэхену каким-то испытанием, и хочется забиться и спрятаться от всего в его теплых объятиях.       — Чонгук… — Настрой говорить пропал, когда Ким вспомнил всю суть. Йен — он по нему скучает. Но нужен ли он Чонгуку? А когда тот узнает, окажется ли, что он скрывал это от Чонгука? Как иногда сложно иметь скелеты в шкафу. Глубокий выдох, и Тэхен решает отложить разговор до утра, если понадобится. Поэтому, он лишь прилипает к губам ждущего парня, и медленно скользит языком по деснам, сладко обводит контур и кусает одну и другую губу по отдельности, сжимая ногами талию Чона сильнее. Хочется забыться на время. Ким рукой убирает темную прядь Чона с глаз, и нежно улыбается одними губами его виду.       — Не смотри так… сердце разрывается!       — Если так, то может мне уже можно распробовать тебя еще раз? — Чон, игриво улыбаясь, освобождает блондина от хвоста и откидывает его на кресло. Все хорошо растянуто, готово и ждет. Гук медленно и осторожно вводит головку, потом раздвигая бедра, проталкивается внутрь наполовину и выходит. — Черт, да там по прежнему узко!       Еще пару раз, и парень входит на всю длину. Ноги уже гудят. Чон облизывается и впивается в губы блондина, интенсивно, до боли двигая бедрами. Нужно пространство и черноволосый приподнимает того чуть выше, набирая темп. Целоваться в таком положении неудобно, и поэтому все внимание переходит на действия снизу. Тела отдают жаром, а дыхание сбито. Гук жадно хватает ртом воздух.       — Если тебе больно, то прошу, скажи мне и я буду нежен…       Рваный выдох сопровождается последующим громким вдохом. Поясница ходит ходуном вниз-вверх по стене, и больно натирает мышцы, но Ким продолжает забвенно улыбаться, как ненормальный, полностью принимая своего мужчину. Он хватается за липкую от пота рубашку на спине Чона, и вжимается в его грудь сильнее, спуская голову к впадинке возле шеи. Больно и приятно вдвойне. Кусает до красных отметин за плечи и шею, лишь для того чтобы сдержать стон, но они все равно гортанным звуком расходятся вибрациями по телам обоих.       — Чонгук! Гуки… Ах! Пожалуйста! — Шепчет, и зализывает ранки, оставленные от зубов, мокрыми и дрожащими от непрерывных толчков губами. От укусов, конечно, больно, от чего Гук шипит, сминая губы.       — Тэ, будь добр, не кусай папочку, у меня ведь будет все видно. Начнутся расспросы, милый.       Чонгук продолжает ритмично двигаться внутрь того, царапая бусинкой пирсинга стенки и простату. Теперь, вместе с прозрачно-белой жидкостью, по бедрам того скатились дорожки крови. Чертовски приятно. Но без презерватива больно и опасно. Чон не удерживает того на себе и спускает на пол, ведь ноги уже ватные.       — Повернись! — Приказным тоном сказал тот, и когда Ким развернулся, Гук нагнул его, заставляя упереться руками в стену. Теперь ему открылся вид тэхеновских лопаток и спины. А краешки волос так мило торчали, что парень ненароком улыбнулся. Теперь отчетливо можно увидеть бедра этого сукин сына. Чон хватается за них и набирает темп. Кабинет оглушают стоны и два шлепка, от которых задница у Тэхена красная, и скорее всего горит.       Тэхен едва успевает перевести дух, отрывисто стонет и задирает вверх голову. Он мазохист, раз ему нравятся такие игры. Его дерут, разрывают на части, а он сам компрессует себя, в добавок выгибаясь навстречу. Но черт возьми, это действительно так! Веки самопроизвольно закрываются, а губы остаются открытыми, из-за необходимости насыщать себя кислородом. Он чувствует то, как член стал плавно скользить внутрь, сочась смазкой и проникать глубже. Толчки грубее и сильнее глушат напрочь.       — Ах-ах! Аа-х! — Рывки вовнутрь, и Тэхена прижимают щекой к стене и впечатывают в нее всем телом. Бедра Чона вдалбливаются в его собственные со всей силы, и член изливается глубоко вовнутрь, таз же младшего продолжает хоть и медленно, но отчетливо двигаться не собираясь выходить.       С последними рывками Гук замыкает стоны и кончает, вынимая уже разбухший и покрасневший член.       — Черт, кто же знал, что я так быстро сдамся? — Чонгук целует Тэхена в спину, ниже лопаток. — Поехали домой, я очень устал.

***

      Чим положил ноги на панель авто.       — Все же, он не придёт… — накинув куртку, парень вышел из машины. Его застал телефонный звонок. — Чимин, слушаю!       — Чимин! Солнце мое. Я прилетела в Корею, я хочу чтобы ты встретил меня!       — Тетя Су?       — Да, мой мальчик. Пожалуйста, встреть меня, я вовсе не ориентируюсь в корейской местности!       — Хорошо Тетя Су, ждите. — Скинув, Чимин набрал Юнги. — Привет Хён, надеюсь я не отвлек тебя. — Оперся на машину. — Мне позвонила моя Тётя. Она нагрянула, как гром среди ясного неба — просит забрать ее. Мне бы сопроводитель не помешал. Думаю, что Хосок чем то озабочен в последнее время, поэтому решил попросить тебя. И, кхм, у меня нет денег с собой на такси.       Дождавшись Юнги, Чимин устало улыбнулся и осмотрелся, прежде чем начал говорить.       — Спасибо, что согласился со мной встретить, Хён. — Указал на такси, что ждало у тротуара. — Пошли, вон наше такси.       — Я же сказал, мне это не составит труда. — Улыбнувшись, поворошил парня по волосам, и взяв за руку, потянул к машине.       Добравшись до аэропорта, Чим потирая руки от холода, стал искать в почти пустом зале знакомое лицо тети.        — Чимин! Солнце мое! — голос послышался откуда-то с краю. Женщина в возрасте спускалась с эскалатора и махала блондину.       — Тётушка! — Чимин снова улыбнулся и пошел той на встречу.       — Ах, ты так подрос! — женщина вцепилась объятьями в парня, — Какой милый малыш. Чимин-а, ты никак не возмужал, все такой же милый, и хороший. Что ты сделал с волосами? Но признаюсь, тебе идет. Мне в самолете наступили на ногу, эта невоспитанная женщина!       — Тётя! Я столько тебя не видел… — перебил Пак ту, — Ты не изменилась.       — Разве?       — Ну, похорошела конечно! — парень продолжал смотреть на женщину.       — Ах, Чимин. Я слежу за твоим инстаграмом! Ты перестал выкладывать фото. Неужели, у тебя кто-то есть?       — Нет тётушка, не нужно беспокоиться. Я просто нашел новую работу.       — Ах, вот оно что. Ну, как приедем, обязательно сфотографируемся и отправим твоей сестре! — только сейчас она заметила парня за спиной Чимина. — А это кто?       — Оу, это мой коллега и Хён, Мин Юнги. — Чимин стушевался, но тут же быстро развернулся.       — Какой прелестный парень. Вы случайно не парень нашего Чимина?       — Тётя, ты такая болтушка! — Смущенно закатил глаза тот, желая перевести тему.       — Здравствуйте! — Мин поклонился женщине, — Мне очень приятно познакомится с вами!       — Такой почтительный!       Чимин подхватил женщину под локоть и постарался отвести к машине.       — Ну, давай-ка тётя Су!       — Чимин, чего ты такой шустрый? Дай нам поболтать! — стукнула того сумкой, — Отнеси лучше мой багаж.       — О боже! — выдохнув, Пак взял и покатил чемодан к такси.       — Скажите Юнги, у Чимина кто-то есть?       — Не могу сказать за него, но думаю, есть человек… — Мин осекся, и быстро среагировав, перевёл тему, — Я могу вам предложить заехать в ресторан?       — Нет, нет, не люблю тратить чужие деньги. — Женщина поправила волосы. — Почему же Тэхен не приехал с ним? Наверно опять горбатиться в своей прокурорской конторе! Бедный мальчик! Вы присматриваете за Чимином? Он хорошо ест? Если он назвал вас Хёном, значит вы близки?       — Я настаиваю, можете не беспокоиться о нем, он под моей опекой.       — Но смотрите, Юнги, если вы сделаете что-то с ним, вам не поздоровиться! — она улыбнулась и притворно показала зубы. — Чимин!       — Присаживайся, тётя.

***

      Ким глубоко дышит, и осторожно ступая, отходит от стены. Надевает джинсы стоя, ибо внизу все болит, находит на полу свою рубашку и небрежно её застегивает, подходя к Чону.       — Говоря о доме, ты имеешь в виду свой? — гаденько улыбается, и помогает офицеру справится и с его верхней одеждой, застегивая пуговицы.       — Говоря о доме, я имею в виду именно мой дом. Тебе не кажется, что такое царство, как у тебя там, в спальном районе, слишком уж для одного? — Чонгук ухмыляется и застегивает ремень на форме.       — Что поделать, этот дом подарок отца, — Ким тянет губы в улыбке, и отходит к столу, — В нем хоть и бывает одиноко, но он — моя крепость! — ухмыляется и сохраняет все документы на рабочем столе, выключая монитор. — Но сейчас, я хочу больше времени проводить с тобой, потому что ты тоже для меня как дом, точнее с тобой я как дома.       — Значит, можешь оставаться со мной. А твою крепость… — Чон поправил волосы, — Мы будем использовать как, ну например, виллу, где можно хорошо провести время.       Чонгук смеется от собственных слов. Ну как мы можем хорошо проводить время, Ким Техен?       — Я жутко голоден! — Сунул руки в карманы. — Сейчас моя душа сыта, а вот желудок, требует пищи. — Обойдя стол, парень осмотрел полки и темноватые углы в потолке.       — Так поехали, купим себе что-нибудь, — Ким наблюдал за Чонгуком, стоя посреди кабинета, — У тебя совершенно нет еды? Как же ты собираешься держать свое тело в тонусе, плохо питаясь? — насмешливо качает головой и забирает свой темный кейс со стола.       — Разве ты не видел, как я двигаюсь. Плюс, ко всем моим тренировкам добавился ты, что знаешь ли тоже хорошо приводит тело в форму. — Смеется тот, выходя за дверь.       — Ох, ну и вредина! — Шепчет про себя Тэхен, и улыбаясь, покидает кабинет. — Мы были в участке все это время одни? — Смотрит по сторонам, шагая наравне с Чоном.       — Нет, в участке есть еще сторожи. Он не закрывается. Пара патрульных все равно остаются тут, на ночную смену. Через два дня очередь дойдет и до нашего отдела. Я буду буквально ночевать тут!       Гук остановился возле одной из дверей.       — Погоди минуту! — Брякнув ключами, Чон открыл её и зашел, оставляя приоткрытой. В комнате горело три монитора, и Гук уселся в одно из кресел, что-то быстро набрал на клавиатуре, затем поводил мышкой, и снова постукал пальцами по клавишам. Закончив, он поднялся и вышел, закрыв дверь. — Можем ехать.