Долг платежом красен

      Первый шок прошёл и Гарри попытался вспомнить всё, что изучал про пятое измерение. Он помнил, что к спальне Люциуса с одной стороны прилегает спальня Нарциссы, а с другой — внешняя стена.       В спальне Нарциссы Гарри вчера был, и за сутки она не могла настолько сильно измениться. Следовательно, у Люциуса в шкафу была либо спрятана целая комната, либо же… Либо же портал?       Гарри уставился на запылённый пол и сделал шаг. Его след отпечатался на слое пыли. Следовательно, в этой комнате давно никого не было.       Так зачем Люциус заставил его здесь убирать?       Только если захочет посещать это помещение.       Но зачем ему… применять то, что здесь расположено?       До Гарри наконец-то дошло.       «Шрамы от нашей последней ночи приятно покалывают, и я не могу скрывать свой стояк перед Л.»…       «Молли знает больше»…       «Над Гарри Поттером нависла опасность»…       «Вы такой же извращенец, как и ваш отец»…       «Я ищу того, кто разделит со мной постель»…       «Любить можно по разному»…       Гарри бросился к странному приспособлению, напоминавшему кресло дантиста, сдул с него пыль и с ужасом увидел на зелёной обивке следы крови.       Решив проверить свою догадку, Гарри двумя заклинаниями уничтожил пыль и с ужасом отметил, что вся комната была в следах крови.       Конечно, это очень походило на пыточную камеру, если бы не такое огромное количество настолько говорящих инструментов.       Совершенно раздавленный своими догадками, Гарри уселся на пол и горько усмехнулся.       Убирать, как же! Здесь не было ни одного инструмента для уборки. И как ему отмывать кровь без швабры?       Обхватив себя руками, мальчик заплакал. Он окончательно запутался.       — Пустоголовый болван! — Драко весь дрожал от злобы. — Ты хоть знаешь, что с тобой сделает мой отец?!       — М-мне ж-жаль… — развёл руками Рон, глядя на валяющиеся на полу черепки. — Я же случайно задел шваброй…       — Я тебе эту швабру счас в задницу засуну! — заорал Драко.       — А, может, не надо? — осторожно взмолился Уизли.       — Надо! — зловеще улыбался Драко. — Когда-то четыре придурка издевались над одним честным слизеринцем и, папа тогда был старостой, так он отловил этих четверых гриффиндорцев, приказал своим помощникам засунуть этим идиотам в задницы их же мётлы и плясать!       — Быть того не может! — воскликнул Рон. — И Дамблдор позволил?       — Он не знал… — зловеще протянул Малфой. — Но, скажи, если конечно встретишь, Люпину или Блэку «шваброёбы», и посмотри на их реакцию… — глаза наследника великого рода лихорадочно сияли. — А теперь, Уизли, снимай штаны и засовывай швабру себе в…       — Что здесь происходит? — на пороге появилась недовольная Нарцисса. — Драко, что ты орёшь, как будто тебя ужалила Оксиуранус? — её взгляд упал на черепки на полу. — Ох, какая незадача. Но, не переживайте, мальчики, нам с Люциусом никогда не нравилась эта ваза. Можете выбросить. И, мистер Уизли, будьте впредь аккуратнее.       — Но, ма-ам, — протянул Драко. — Он же разбил вазу работы самого Люциуса Малфоя Первого!       — При всём уважению к предкам, старый Люциус был никакущим гончаром, — процедила Нарцисса. — И, напоминаю, Драко, что твоё наказание ещё не закончилось и тебя ждёт библиотека…       Юный Малфой закатил глаза и, одарив Рона презрительным взглядом, последовал за матерью. Уизли остался убирать черепки, кляня себя за свою неосторожность.       Гермиона вдохновенно драила уже пятьдесят пятый канделябр в виде змеи. Канделябр был серебряным и заляпанный зелёным воском. И никакое заклинание его не брало, поэтому девушке приходилось очень активно работать руками.       Из-за не очень подходящей её складу ума девушки ассоциации, Грейнджер вспомнила недавний анонимный подарок Гарри и задумалась…       Она не понимала, чья это идиотская шутка, и кто додумался подарить Гарри колдоелду с отличительными знаками Гриффиндора, но решила при случае проверить, нет ли в подарке какой ловушки? Вдруг вместо смазки там скипидар или суперклей? Или же сам агрегат взрывается?       Утерев пот со лба, Гермиона приступила к пятьдесят шестому подсвечнику…       — Я беспокоюсь за Рона, Гарри и Гермиону! — заявила Молли Уизли на рождественском собрании Ордена Феникса.       Как всегда оно проходило в особняке Блэков. Дамблдор, все Уизли (кроме Рона), МакГоннагалл, Муди, Снейп, Люпин, Тонкс и сам хозяин дома сидели за столом.       — Я вас уверяю, нет никакого риска! — воскликнул Дамблдор. — У нас с Люциусом уговор. Никому из троицы не причинят вреда.       — Разве что морального, ага, — мрачно усмехнулся Фред.       — Ты не прав, — заметила Молли. — Там одни змеи. Будь там пауки — другое дело…       — Всё в порядке, — сообщил Снейп. — Дети в полном здравии и испуганными не выглядят. Я бы даже сказал, что им там нравится…       Все удивлённо уставились за зельевара, а Дамблдор кашлянул от такого заявления.       — Что такого? — пожал плечами Северус. — Они довольны.       — Меня больше интересует, что происходит в Хогвартсе, — вздохнул Артур Уизли. — После всех реформ Амбридж дети отказываются ходить в школу.       — Я об этом думаю! — с умным видом заявил Дамблдор. — Мы этого просто так не оставим!       Разговор перешёл в более серьёзное русло и бурно тёк весь вечер.       Гарри понял, что у него кончились слёзы. Встав с пола, он принялся исследовать комнату, чтобы понять, зачем он здесь оказался.       За стендом с плётками и наручниками обнаружилась ещё одна дверь. При попытке открыть её руками Гарри потерпел неудачу. Аллохомора тоже оказалась бесполезной.       Тогда мальчик решился пойти на риск.       Взяв странный металлический инструмент и не желая даже задумываться о его применении, Поттер просунул тонкий прут в щель и попытался использовать как рычаг.       Вскоре дверь поддалась и отъехала на пару дюймов.       На Гарри посыпалась гора обломков штукатурки, гнилое дерево и арматурный прут едва не одарил его симметричным шрамом слева.       Выхода не было.       Дверь в шкаф Малфоя тоже отказывалась поддаваться. Её даже прутом было невозможно поддеть.       Гарри уныло оглядел эту «пыточную», как он её сам для себя окрестил, хотя смутно догадывался, что вопрос пыток был спорным. Нет, все эти металлические изделия и огромные продолговатые предметы вполне могли применяться для пыток, как и плети с хлыстами, но большая часть приспособлений была явно для более изощрённых… пыток.       Любопытство возымело своё, и Гарри начал с интересом изучать содержимое полок.       «Гермиону бы сюда», — подумал мальчик, таращась на странные приспособления, — «Она бы быстро пояснила, что для чего…»       Вот что это за металлическое кольцо с двумя заострёнными загнутыми прутами? Гарри даже подумать боялся, куда это могут засунуть…       Или эти странные присоски?       А зачем нужны эти блестящие чёрные мешки?       А вот зачем нужен крюк с шаром на конце Гарри быстро догадался и ужасно покраснел.       Отшатнувшись от целой коллекции загнутых колпачков с замками, мальчик случайно задел стоящую сзади витрину и, не оглядываясь, подхватил полку, чтобы не уронить всю стеклянную громадину.       В его руку ткнулось что-то мягкое.       Мальчик похолодел и осторожно опустил голову, чтобы посмотреть, что он случайно задел. Ничего не зная о сексуальной составляющей магического мира, Поттер всё же понимал, что секс-игрушки тоже могут обладать магическими свойствами, и ещё не сказано, что Фините от них поможет…       На шестьдесят девятом канделябре Гермиона сдалась. Стараясь поскорее завершить работу, она так усердно тёрла и вращала очередную змею, что и сама не поняла, как порезала палец клыками подсвечника.       Не зная, можно или нет применять лечебную магию, она отправилась к Нарциссе, чтобы попросить ту снять запрет на пару минут.       Отложив недомытый подсвечник в сторону, девушка покинула служебную ванную.       Вкусивший крови серебряный змей зашевелился и сполз с меча, служившего основанием канделябра…       — Гермиона? — парень чуть не врезался в выскочившую из-за угла подругу.       — Рон? — удивилась девушка.       — Эй, чего от работы отлыниваем?! — высунулся из библиотеки Драко.       Гриффиндорцы молча продемонстрировали окровавленные руки.       — Вы весь пол заляпали, идиоты! — воскликнул юный Малфой, глядя на цепочку капель. — Чтобы быстро отмыли его!       Закивав, друзья побежали в будуар Нарциссы.       Гарри не знал, куда ему скрыться от разбуженного волшебного дилдо, который всё норовил ткнуться либо в рот, либо в промежность, тем самым порвав штаны. Фините Инкантатем и Фините Магико его не брали, а других антимагических заклинаний Гарри не знал, да и вряд ли мог бы применить. Он уже минут пятнадцать носился по помещению, случайно задев самолижущий рот, безразмерную вагину (которая всё норовила его накрыть), металлические шарики на верёвке (они пытались его придушить), самостегающую плеть и самозакрывающиеся наручники.       — Люциус! — орал Гарри. — Выпустите меня! Прошу!       Но ответа не последовало, и мальчику пришлось дальше уворачиваться от летающих за ним во всему помещению игрушек.       Понимая, что долго он так не продержится, Гарри принялся пинать дверь в шкаф, чтобы обратить внимание. Каждый раз, пробегая мимо двери он размашисто пинал её ногой и устремлялся в очередной круг по периметру, прыгая и пригибаясь.       В очередной заход мальчик заметил, что плеть куда-то пропала, и радостно пнул дверь, после чего не глядя рванул в сторону и… споткнулся в запутавшуюся в ножке одного из стеллажей плеть.       Грохнувшись на пол, Гарри увидел, как очки слетают с его носа и летят прямиком под пыточное кресло. Он попытался встать, как тут его настигли наручники и сковали его запястья, а шарики обездвижили ноги. Волшебный рот расстегнул его штаны и стянул вниз, в анус упёрлось что-то твёрдое и холодное, а крик потонул в розовой резине, которая скрыла его голову…