абсолютно всё

17:35 Прозвенел звонок, учительница истории тут же закончила свою лекцию и села за стол. — Чонин, Чеён, Дабин подойдите ко мне за заданиями на дом, — добавила она строгим голосом. Остальные же поспешили как можно быстрее покинуть кабинет, Джия осталась ждать Чонина, поэтому я просто обняла ее, попрощалась и потопала к коридору через собравшуюся у двери толпу, опустив глаза. Казалось, будто я плыву против течения: все бежали к выходу, а я шла им навстречу, в противоположную сторону, где находился самый тихий коридор. Я зашла в учительскую, которая, как ни странно, была пуста. Лишь секретарь в одиночестве сидела у окна, разбирая какие-то бумаги, но услышав, как кто-то зашёл, она подняла голову. — Что случилось? — А, о, ну, я к учителю Чану… — растерянно пробубнела я, закрыв за собой дверь. — Понятно, тогда подожди немного, он сейчас придет. Я стала у стены и уставилась на часы, которые, передвигая стрелки, немного действовали мне на нервы. 17:41. Все говорило о том, что я не успею домой вовремя. Тихо топая пяткой о пол в такт ритма стрелок, я смотрела в никуда, в голове было пусто, только этот раздражающий ритм зудел в ушах. Тут дверь в учительскую открылась, и вошёл классный. — О, Суён-а! — Чан-сонсенним сразу немного удивился, видимо забыл, что я должна зайти к нему, а после подозвал меня к своему столу. — Так, у меня к тебе несколько вопросов, — начал он, сев на стул. — Суён, почему ты вдруг перестала делать домашнюю работу? Я просмотрел твои старые оценки прошлых годов, и они очень хороши. Что сейчас происходит? Может, у тебя дома какие-то проблемы с отцом? — учитель внимательно взглянул на меня строгим и заинтересованным взглядом. Он ждал какого-то признания. — Учитель, на самом деле… — в голове было пусто, я должна была что-то ответить. Но что? Не могу же я рассказать правду. — Просто я сейчас подрабатываю. Одна девочка уехала, и мне приходится заменять ее на сменах по вечерам. Но скоро она приедет, и я снова начну делать все домашние задания, обещаю, — сделав свое лицо как можно серьезнее, я старалась быть убедительной в своей лжи. — Вот как. Но ты же понимаешь, что твоя работа не должна мешать учёбе? Пока я поверю твоему обещанию, надеюсь, ты не потеряешь мое доверие, — сказал он мне в ответ и встал. — Можешь идти. — Да, спасибо, — я поклонилась. — До свидания! — Да, пока-пока, — учитель улыбнулся и снова стал работать с документами. «На этот раз пронесло…» — подумала я и быстрым шагом направилась к выходу. Оказавшись у двери своего дома, я по привычке посмотрела время, достав из кармана рюкзака телефон. — 6:09… — прошептала я сама себе под нос и напряглась. Потянув дверь за ручку, я обнаружила, что она закрыта. В душе появилась надежда, что папы нет дома. Сегодня мне везёт? Зайдя внутрь, я поняла, что куртки и ботинок отца не было, значит, он куда-то ушёл. Удача на моей стороне в этот раз! Я разулась и побежала в свою комнату, чтобы переодеться. «Нужно приготовить что-нибудь…» — подумала я, поднимаясь по лестнице. Я особо готовить ничего не умела, только макароны, пельмени и яичницу. Но голодной я не была, да и разнообразие рациона меня особо не заботило. Отсутствие папы подняло мне настроение. Это был первый за долгое время день, когда я могла побыть дома одна, а я так ценила такое время. Ты будто проживаешь эти пару часов в своем собственном ритме и чувствуешь какую-то свободу. Закинув в кипящую воду макароны, я села за кухонный стол и достала из рюкзака книгу по английскому, чтобы прочитать заданный на завтра текст. Он был довольно лёгкий, поэтому, закончив через пару минут, я достала биологию. Когда ужин был готов, я быстро съела все приготовленное, выпила чёрного чаю и после пошла к себе. Мне так хотелось запереться в своей маленькой комнатке и не выходить оттуда до самого утра. Надеюсь, мое маленькое желание сбудется и я проживу спокойно этот день. — Суён, иди сюда!  — послышался грубый и хриплый голос отца, стоило захлопнуться входной двери. Я тут же почувствовала такую уже противную мне нервозность. Нахмурившись, я заставила себя спуститься вниз и взглянуть на папу. — Привет… — тихо сказала я и опустила глаза, когда увидела его. Этот человек просто прошел мимо и повернул в сторону кухни, я пошла за ним. Он неаккуратно выложил в тарелку оставшиеся макароны, вылил туда немного кетчупа и включил дряхлый маленький телевизор, стоявший на тумбочке напротив стола. — Ты сегодня пришла вовремя? — все так же сурово спросил он, поднося ко рту ложку. — Да, — тут же ответила я, смяв края майки. Ложь была моим единственным спасением. Папа покосился. — Ты врешь? — Нет… — Ладно. Он замолчал. «Неужели, пронесло? Но почему тогда он не отпускает меня?» Я подождала пока он доест. Папа со звонким стуком бросил тарелку в мойку. — Иди наверх, — сухо откинул он и пошел вслед за мной. Мы уже поднялись на второй этаж. «Поверил…» — подумала я и выдохнула. Похоже, сегодня действительно хороший день. Неужели я смогу сделать наконец все свои запланированные дела? Расслабленно топая вперёд, я уже продумывала свои планы на вечер. — Я похож на идиота? — вдруг сказал отец, когда мы почти подошли к моей комнате. Я замерла на месте и уже почувствовала, как задрожали коленки. — Я видел, как ты пришла домой, — тут же продолжил он и оперся ладонью о стену. — Я был в кафе напротив, — он говорил таким тоном, словно рассказывал какую-то занимательную историю. — Хах, хотел тебя проверить. По спине пробежали мурашки. — Ты пришла в 18.09, — он резко положил руку мне на плечо, его голос стал еще грубее, отчего я дрогнула и чуть подкосилась. — Снова осмелилась врать мне, а?! — процедил он сквозь зубы прямо мне в затылок, а после встал рядом, все еще не опуская руки. —Ты, я смотрю, очень смелая стала. И дальше опять… Новая ссадина, новый ушиб. Мне снова больно, снова страшно. Я так хочу убежать и спрятаться где-нибудь, где меня не найдут. Но в то же время я чувствую себя бессильной, ведь понимаю, что ничего не могу сделать даже для самой себя. Убегу — меня догонят. Спрячусь — меня найдут. Я как белка в колесе: ни входа, не выхода. Отец швырнул меня в сторону моей кровати, отчего я правым боком ударилась об ее изножье и, согнувшись, схватилась за него рукой. — Что, уже не такая смелая?! — словно обезумев, он поднял меня за рукав рубашки и, сильно обхватив ладонями мои плечи, которые были очень чувствительны к боли, улыбнулся. — Когда-то и твоя мамаша возомнила себя такой же смелой, хах! Эта сучка родила такую же тварь, какой сама была, — добавил он, смотря на мое заплаканное лицо, к которому уже прилипли тонкие пряди волос, а после снова грубо оттолкнул. Я перестала чувствовать себя человеком. Со мной обращались как с живой куклой, которая просто могла испытывать боль. Сильно дыша, я лежала на полу и просто плакала. — Пожалуйста… Хватит. Мне больно! — я снова прерывисто кричу, хоть и знаю, что нельзя. Снова плачу, отчего мне делают еще больнее. По лицу стекают слезы, горло болит от непрекращающегося крика. — Я тебе покажу, как врать нагло мне в лицо, паршивка, — крикнул он своим мерзким голосом и ударил меня по лицо. «Больно…» — это все, о чем я могла думать. Но даже несмотря В, а все мои мольбы, этот человек не останавливался. Я никогда не могла понять его. За что он так меня ненавидит? — Ты, тварь неблагодарная, вот так вот врешь мне! — не переставал кричать он и потянул меня за волосы. Эти звуки, я не могла выносить их, мне каждый раз хотелось закрыть уши и не слышать всех этих слов, звуков от ударов. В какой-то момент мне просто хотелось исчезнуть, ничего не чувствовать, ничего не слышать, хотелось больше не видеть этого человека. Но это просто желания никчемной 17-летней девочки, чьи слова ничего не стоят. — Ты что творишь?! Чей-то испуганный и растерянный мужской голос внезапно появившийся позади вернул меня в реальность. «Кто это? Такой знакомый голос…» — подумала я в этот момент. Я, сидя у кровати на полу, повернулась, подняла голову и открыла глаза, которые уже слиплись и опухли от слёз. Картинка была еще расплывчатой, но даже так я смогла рассмотреть силуэт. Увидев лицо человека, стоящего в дверном проёме, в глазах которого читался лишь ужас, я более чем удивилась. Первый раз, первый раз в своей жизни мне хотелось плакать, но уже от счастья. — Минхо… Парень потерял на секунду дар речи, увидев происходящее в комнате. — Какого черта здесь творится… Ты что…делаешь?! — его голос задрожал, он все еще не сводил с меня взгляд. — Ты чего припёрся сюда, паршивец? — рявкнул на Минхо папа. — Вали обратно в свой Сеул! Тебя никто не звал! Увидев брата, я почувствовала себя так, как будто увидела маленький, но яркий лучик в темном тоннеле. И я потянулась за этой «надеждой», точнее, я немного подползла в направлении двери, где он стоял. — Куда! — крикнул отец и откинул меня за шиворот назад. — Да ты…— процедил сквозь зубы Минхо и, кинув свою сумку на пол, подбежал ко мне, оттолкнув в сторону отца. — Пошли, Суён-а… Пойдём отсюда, я заберу тебя с собой, — бережно и ласково сказал он, аккуратно приподнимая меня за руку. Я быстро встала на ноги с последних сил, что у меня остались, и сжала ладонь брата. «Он услышал мои крики, наконец, хоть кто-то услышал их » — подумала я и тут же обняла Минхо. И в это же мгновение мне стало так тепло и приятно, но с глаз не прекращали катиться жгучие слёзы. — Никуда она не пойдет! — рявкнул папа и потянулся рукой к моему плечу. — Не трожь ее, сволочь! Ты никогда больше не сделаешь этого…— процедил парень сквозь зубы и спрятал меня за спину. — Ах ты сукин сын! — я увидела как папа снова поднял свою руку, но в этот раз он собирался ударить Минхо. «Не надо…» — мне снова стало страшно, и я, как запуганный ребенок, просто села на корточки закрыла ладонями глаза. И снова звук удара… А за ним звук падения. Этот чертов звук, который больше не сопровождался моей болью, но подпитывался фантазией был еще более болезненным, отчего я, казалось, начала заходится в истерике. — Суён, — я открыла глаза, как только услышала свое имя. — Быстрее, собирай самые необходимые вещи, — я увидела перед собой лицо брата. «Если это не он, тогда…» — я обернулась. На полу лежал отец, схватившись за нос. — Суён, у нас мало времени, — повторил парень, заметив мою отрешенность, и подал рюкзак. — Да… сейчас… Тут же я принялась своими дрожащими руками скидывать в рюкзак книги и одежду, которая крайне была мне нужна. Закончив, я, похрамывая, подбежала к брату. — Готова? Я кивнула. — Тогда запрыгивай, сама ты быстро не дойдешь, — Минхо повернулся ко мне спиной. Я понимала, что времени на раздумья у меня нету, и просто сделала то, что мне сказали. Я сильнее прижалась к брату и обняла его за шею, чтобы не упасть. Но спустя мгновение я осознала, что Минхо держит меня, и ослабила хватку. Позади я услышала суровый рев отца. «Нет… Он догонит нас» — мне снова стало страшно, и я уткнулась носом в спину брата. Я уже представляла, что с нами будет, когда папа все же достанет нас. — Слезай, — тихо скомандовал Минхо. Подняв голову, я поняла, что мы на улице, и спрыгнула на землю. Были сумерки. Оглядевшись, я подумала: «Здесь так спокойно…» Дома творился настоящий ужас, а здесь, здесь все иначе: детишки играются на площадке, парочки гуляют вдоль улицы, так приятно… — Садись в машину, — с одышкой сказал парень, открыв для меня дверцу. Я быстро залезла в черную машину и посмотрела в окно. Никого не было, никто не преследовал нас. Дверь в дом была закрыта. Брат сел рядом и завел Ауди. Я слышала его тяжелое дыхание. — Пристегнись, — добавил он, и машина двинулась вперед. На улице потемнело, но несмотря на это, я не чувствовала страх перед ночью, не в этот раз. Я спокойно дышала, немного сдержанно, так как ушибленный бок доставал неудобства при вдохе. Приложив руку к больному месту, я смотрела на дорогу. Переведя взгляд на Минхо, я поняла, что он все еще в шоке и едет просто на автомате. Мы завернули налево, брат припарковал машину на стоянке у небольшого магазина, к которому была присоединена аптека. — Тебе не сильно больно? — спросил он, взглянув мне в глаза. Его голос был таким грустным и виноватым, что у меня внутри все сжалось. — Нет, — серьёзно ответила я, мне не хотелось, чтобы он сильно волновался. — Я в магазин, ты тут посидишь? — Можно я выйду? Я буду стоять рядом с машиной. — Да, хорошо. Улица была освещена фонарями, недалеко от меня за столиком сидели бабульки, что-то горячо обсуждающие. Прохладный ветерок дул в лицо, но мне было уютно. Я ждала брата рядом с аптекой, куда он настоятельно решил заехать по пути. Подняв голову, я увидела рассыпанные по небу звезды. Луна была почти полной. Я видела ночь только из окна своей комнаты, но не помню, когда была на улице в такое время. Я думала, что ночь — самая плохая часть дня, самая темная. Но почему-то сейчас мне нравится эта атмосфера, она по-своему домашняя. — Суён-а, я все купил. Ну что, поехали, — сказал улыбнувшись, Минхо, подойдя к машине, и приподнял пакетик с купленным. — Да, — я кивнула и пошла вслед за братом. — А куда мы едем? — спросила я, когда мы уже отъехали от стоянки. — Ко мне домой. — В Сеул? — А, я же не сказал. Пару дней назад я купил здесь квартиру, мы туда и едем, — снова улыбнувшись, сказал он. — О-о, так ты переехал сюда? — Да, но мне вообще нужно еще поработать в Сеуле две недели, остались незаконченные дела. Правда, теперь это под вопросом. Через 14 минут мы подъехали к какому-то кварталу с рядом стоящими к друг другу домиками с правой стороны, с левой же —шел ряд магазинчиков. Их отделяла широкая улица, ведущая далеко вперёд, однако она была не для машин, а для людей, что делало это место по-особому уютным. По ее краям было расставлено множество фонарных столбов, между которыми перетянули нить, увешанную круглыми светящимися шариками, что придавали этой улице ещё большую уникальность. Такое необычное, но безумно красивое место. Эта улица напоминала те жилые районе, которые я видела на фото, сделанных в Европе. Мы завернули направо, где шел такой же ряд из двухэтажных домов, и остановились у одного из них, который был цвета бурого кирпича. — Здесь красиво, — сказала я, как только вышла из машины. — Да… Поэтому-то я именно здесь и решил купить домик, — так спокойно сказал Минхо, улыбнувшись мне, и на секунду остановился, с теплотой взглянув на хорошо освещенную улицу. «Похоже, ему и правда здесь нравится» — подумала я, и почему-то это сделало меня немного счастливее. — Ну что, пойдем? Мы подошли к большой деревянной двери, и Минхо ввёл код. — Запомни его. 1240, — сказал он и открыл передо мной дверь. Зайдя внутрь, я увидела уютно обставленную бежевого оттенка прихожую. Слева стоял большой белый горшок с красивыми цветами, на стенах фотографии. Но то, что привлекло мое внимание больше всего, так это два котёнка, прибежавшие сразу, как только услышали звук захлопнувшейся двери. — Вот ты и улыбнулась… — восторженно сказал Минхо, увидев мое счастливое лицо. — Это Дуни и Суни. Он присел, как и я, и стал гладить котят. Я так люблю животных, особенно котов, похоже, это было общим у меня с братом. Минхо разулся и прошёл вперед, поставив на пол сумку. После стал стягивать с себя джинсовку. — Для начала давай займемся твоими ушибами, а после пойдем ужинать… — сказал он, отложив на полку телефон. Этот голос, эта коричневая рубашка, улыбка, запах… Все было как пару лет назад. Мне так не хватало этого. Я тут же рванула к брату и обняла, обняла так крепко, как могла. — С-Суён-а? — Минхо застыл на месте. — Ты чего-о? — услышав мои всхлипы, он насторожился. Еще сильнее прижавшись к его спине, я начала плакать. — Опп-п-а… — протянула я, заикаясь от нахлынувших слёз. — Я скучала… Очень… — на секунду я замолчала, чтобы не разреветься, как маленький ребенок. — Спасибо, что вернулся. Спасибо… Спасибо… — Ну, ну, все, не плачь. А то я сам сейчас заплачу, — шутливо сказал он, развернувшись ко мне, и погладил по голове. — Эй, ну чего ты. Я тоже скучал по тебе, Суён, я тоже, — повторял он, гладя меня по спине.