Сигнал "АТОМ"

      Песок порывами жестокого ветра несся по улице. Небо было всё таким же странно-зеленоватым, и всё так же посылало разряды молний по густым тучам. Сайфер медленно шел по пустынным улицам, держа наготове излюбленные пистолеты. Опасностей вокруг было слишком много, чтобы спокойно расслабляться и путешествовать по усеянному радиацией городу. Рельсы находились не так далеко, поэтому пропустить поезд было попросту невозможно. Но, тем не менее, оного пока нигде не наблюдалось. Да даже если бы он появился, Билл понятия не имел, какая станция ему нужна была. Так или иначе, а двигаться дальше нужно было. Он старался осматриваться по сторонам и замечать даже самые мелкие детали. И вот откуда-то издалека прозвучали выстрелы. Сайфер прищурился, несколько секунд подумал, а затем побежал в сторону звуков. Вероятность наткнуться на каких-нибудь ублюдков была слишком велика, но, тем не менее… Он бродил по поверхности уже четыре дня и так и не мог найти весточки от Пайнса. Больше всего на свете он желал заглянуть в глаза, что мучили его ночами. Наметенный песок будто ускользал из-под ног и мешал бежать. Можно было нарваться на кого угодно и что угодно, но… Когда он выбежал из-за угловатого разрушенного дома, перед глазами его развернулось кровавое месиво: множество тел непонятных созданий валялось на выжженном асфальте, а мутировавшие птицы стремились пожрать их мясо. Невысокого роста человек стоял спиной к Биллу и перезаряжал пистолет. Подул сильный ветер, песчинки снова взлетели в воздух, и из-под потрёпанной шляпы вылезло несколько прядей вихрастых каштановых кудряшек. Сердце Сайфера пропустило несколько ударов. Он приложил ладонь к противогазу, протёр пальцами стекла, чтобы убедиться, что это не галлюцинация.       Пайнс услышал шум за своей спиной, быстро обернулся, а затем его палец лёг на курок, занимая своё привычное место. Он прищурил глаза под очками, закусил нижнюю губу. Лица того, кто приближался, не было видно, а расстояние между ними становилось всё короче. Так или иначе, а заточенный под жизнь одиночки Диппер нажал на курок, когда Билл ускорил шаг. Звук выстрела ударил по барабанным перепонкам. Пуля врезалась в плечо и зашла под кость. Сайфер был уже совсем рядом, когда боль пронзила его, а по рукаву вниз потекли струи крови. Одной рукой он ухватился за воротник шатена, что-то сказал, что не было слышно из-под противогаза. Пайнс скорее от шока действовал по привычке при виде другого человека, и рукоять пистолета с подачи Диппера с силой ударила по одному виску. Солнце отбликовало от стекол противогаза, и только в тот момент юноша заметил знакомые яркие глаза медового цвета, что закатились при потере сознания, а после прикрылись светлыми ресницами. Ноги у Билла подкосились, позволив телу встретиться с твёрдым асфальтом чуть ли не лицом к лицу. Пайнс присел около него на колени, сдёрнул маску с лица, чтобы убедиться в своих догадках. Светлые пряди накрыли собой глаза, и Диппер кончиками пальцев осторожно убрал их в сторону. Сомнений больше не оставалось — перед ним был именно тот, кого он видеть желал меньше всего. Сердце громко билось в висках, но юноша принял решение быстро: он подхватил Сайфера под здоровое плечо, потянул выше, словно безвольную куклу, подхватил его сначала под талию, а после под бёдра, прижав как можно крепче к себе.

***

      Билл чувствовал на своём лице что-то странное. Будто маленькие бабочки своими лапками легонько давили на кожу. Светлые ресницы еле раскрылись, пропуская через себя свет от множества свечей. Взгляд ярких глаз столкнулся со взглядом карих глаз напротив. Тёплые ладони обнимали его скулы, тонкие пальцы осторожно поглаживали виски, а мягкие губы временами то и дело касались переносицы или щёк — совсем невесомо, но так ласково, что в груди сладко щемило. Голова Сайфера лежала на коленях Диппера, а сам он находился на такой же старой кровати, как и в их каморке в метро. Пайнс немного отстранился, позволив свечам осветить его. Билл свёл брови на переносице; где-то между рёбрами неприятно заныло. Он с немалым усилием поднял здоровую руку и коснулся шрамов на чужой щеке, погладил их и сделал глубокий вдох. — Что же с тобой случилось?.. — хрипло спросил Билл, нахмурившись. — Встреча с мутантами, ничего страшного, — шепнул Диппер, не отрывая взгляда. — Зачем ты искал меня? Я же просил не делать этого. — Я понял, что люблю тебя, но слишком поздно, чтобы что-то изменить. Нельзя было отпускать тебя. — Голова раскалывалась, говорить становилось всё труднее. Постоянно мучила жажда, а желудок скручивало в приступах голода. Плечо никак не переставало ужасно болеть даже при обычных вдохах.       Юноша смотрел в медовые глаза напротив и слишком редко моргал. Билл уже готов был сваливать всё это на бред угасающего сознания, как происходило два года до этого. Он не смел отводить взгляда, стараясь вспомнить все мелкие забытые со временем черты. Пальцы так и чесались зарыться в шёлковые кудряшки и поиграться с ними. Пайнс очертил дугу под правым веком Сайфера, едва заметно улыбнулся. — Почему ты такой упёртый баран, Билл? — беззлобно спросил он, коснувшись длинного шрама на тёплой щеке. — Ты мог начать новую жизнь без меня, но вместо этого тратил время на бессмысленные поиски. Сколько всего ты упустил… Ты мог жениться, завести детей и жить счастливо, но выбрал облученного радиацией неудачника. Почему?.. — В тот день я попросил поцеловать меня так, как сильно ты меня любишь, — тихо начал Билл, смотря расширенными зрачками на шатена. — И я сказал тебе, что не люблю тебя, — напомнил Диппер, прищурившись. — И поцеловал в нос и веко, — улыбнулся Сайфер. — Это ведь переводится с языка поцелуев как «нежность» и «искренность»? — Я просто не хотел касаться твоих губ, — фыркнул Пайнс, отстранившись. — Ты надумал что-то себе, а потом отправился искать меня? Серьёзно?       Билл накрыл его ладонь, все ещё лежащую на скуле, своей ладонью, сдвинул её в сторону и прижался губами к венам на запястье, зажмурившись. Он мог чувствовать сбитый пульс, мог ощущать чужую жизнь… Сознание постепенно угасало. Боли преследовали его… Ресницы неохотно сомкнулись, и тьма снова окутала Билла, забирая в свои объятия.

***

      Влажным чистым полотенцем юноша промакивал холодные губы, а затем им же вытирал испарину с гладкого лба, зачесав светлые волосы назад. Сайфер был близок к бреду. Нужно было срочно доставать пулю из плеча, ибо могло пойти заражение. Диппер кусал до крови собственные уста, старался придумать способ вынуть инородное тело из тканей в, по факту, полевых условиях. Он зажмурился, прижался в долгом поцелуе к горячему лбу и перевёл дыхание. Следовало привести Сайфера в сознание, и сделать это как можно скорее. — Билл, просыпайся, — зашептал он, совсем ненадолго оторвавшись от поцелуя. — Нужно разобраться с твоей раной. Давай же, открывай глаза. Ты так и умереть можешь.       Блондин как ни пытался очнуться до конца, тьма всё равно стремилась забрать его. В голове будто была огромная наковальня, по которой то стучали, то пытались куда-то забросить, отчего она тяжелела и тянула всё ниже и ниже. Даже шевелиться не было сил. Диппер переложил Сайфера на подушки, поднялся с кровати и пошёл за спиртом и иглами. Состояние Билла ему не нравилось совсем. В укрытии было тепло и спокойно, а главное — никаких мутантов, крыс и паразитов. Деревянная мебель не занимала много места, а свечи заменяли лампы. Только изредка Диппер позволял себе тратить керосинку. Он достал аптечку из нижнего ящика обшарпанной тумбы и пошёл с ней обратно к Биллу. Он взял его за здоровую руку, сжал пальцы. — Хей, борись за свою жизнь, в конце концов, — негромко говорил юноша, стараясь не давить на обострённый слух. Сайфер почти не реагировал. — My poison, listen to me now, — быстро зашептал он, склоняясь ниже. — Can you hear me? Please, open your eyes. Bill… Poison… — I'm so tired… I can't, — едва слышно ответил Билл, на доли секунд придя в себя. — Do it for me. Just talk to me. Listen to my voice and answer questions. — Диппер раскрыл аптечку и достал оттуда иглы, которыми собирался вынуть пулю. — Are you ok? — Feeling so bad… I'm just… — Веки снова закрывались, хотелось спать. Пайнс на скорую руку обработал иголки и разрезал ножницами одежду на Сайфере, открыв себе доступ к ране. Спирт разлился по ранению, и Билл громко зашипел, распахнув глаза.       Диппер стиснул зубы и всё же добрался одной иглой до пули. Чем больше он пытался подцепить её, тем глубже она входила. Руки начинали дрожать, картинка размывалась. Билл срывался на крик, пытался вырваться. Пайнс не выдержал всего этого, прижал окровавленные руки к лицу и почувствовал дорожки от слёз на своих щеках. Сайфер тяжело дышал, стискивал зубы. Он смог повернуть голову набок, чтобы посмотреть на шатена, у которого приближалась истерика. В голове неохотно прояснялось. — Пассатижи, много воды и бинты, — тяжело выдохнул блондин, зажмурившись. — Да… Да, сейчас, — дрожащим голосом ответил Диппер, подрываясь с места.       Спустя несколько мгновений всё было уже рядом с кроватью. Билл пустым взглядом смотрел в потолок, готовясь к новой порции адской боли. Юноша и понятия не имел, что дальше делать. Голова отказывалась соображать. — Промываешь всю эту дрянь, затем нужно чем-то убрать кровь, а потом пальцами пытаешься нащупать пулю. Нащупаешь — бери пассатижи и дёргай. — На все слова Пайнс только кивал, будучи уже не в силах разговаривать. Столько крови он ещё не видел.       Дальше были только крики, которые Билл хоть и старался подавлять, но почти не выходило, попытки вырваться и мятые углы подушки в порывах сжать что-нибудь посильнее. Пуля ударилась о деревянную поверхность тумбочки, бинты легли на рану. Диппер обессиленно склонился над тяжело дышащим блондином, а после прижался к его губам в поцелуе, делясь своей болью и забирая чужую. По вискам Сайфера стекали крупные капли пота, на щеках оставались следы от слёз. — I'm sorry, poison. My poison. Poison… — без остановки нашёптывал Пайнс в холодные губы, пока свечки мерно горели. Билл снова провалился в небытие, оставляя Диппера наедине с кровавыми разводами и пятнами.