Сигнал "АТОМ"

      Билл сидел в знакомом баре на Славянском Бульваре. Голова ужасно раскалывалась. Потускневшие медовые глаза сверлили раскрытую мятую карту, лежащую на обшарпанном деревянном столе. Такие места на всех станциях были одинаковыми, и даже ассортимент повторялся из раза в раз. Сайфер сжал двумя пальцами переносицу, нахмурился. Снова он ходил кругами, что его изрядно бесило. Сон нарушился окончательно, и без галлюцинаций не проходило ни дня. В новых снах Пайнс не ограничивался горячим шёпотом и долгими ласками, а ходил с Биллом по нормальному центру Москвы, держа его за руку. Они то посещали улицы Малого Арбата, разглядывая красивые огоньки и арки, то захаживали в разные кафешки в старых зданиях, выстоявших Вторую Мировую чуть ли не столетие назад, то бежали в сторону фонтанов на Поклонной горе и брызгались друг в друга водой. Это не было похоже на правду совсем, но, тем не менее, Билл хоть где-то был счастлив. Под веками залегли тёмные круги; капилляры в светлых белках глаз повылезали красными тонкими ниточками и переплетениями. Блондин устало прикрыл ресницы, постаравшись представить, где может быть Диппер.       Мимо него прошёл кто-то, толкнув бёдрами стол. Сайфер распахнул ресницы, глянул вслед уходящему. На столе прямо перед ним лежала небольшая салфетка с какими-то чёрными надписями. Он развернул пожелтевшую бумажку, свёл брови сильнее на переносице, а позже его зрачки сузились до маленьких еле заметных точек. Билл быстро бросил на стол несколько патронов и со всех ног побежал за скрывшимся за углом человеком. В пальцах Сайфер сжимал единственную первую зацепку — надпись «Не ищи меня, Poison».       Только в самом тоннеле Билл смог догнать спешащего скрыться. Он прижал тело человека к сырой стене и быстрым движением скинул чёрный капюшон с головы. Он уже готов был разразиться гневной тирадой, но перед ним был далеко не тот, кого он желал больше всех увидеть. Какой-то невысокий блондин смотрел на него испуганным взглядом. Сайфер выругался сквозь зубы и надавил локтем на чужую шею. — Где он? — коротко спросил Билл, прищурившись. — Мне сказали это передать, если я увижу тебя! — чуть ли не крича, произнёс незнакомец. — Как давно? — продолжал давить Сайфер, сильнее стискивая собственные зубы. Его яркие глаза горели в темноте, а шрам на щеке придавал какой-то дикости, от которой сердце бедного незнакомца заходилось в тахикардии. — М-месяцев шесть назад. Он описал тебя и пропал, клянусь! Я его не видел больше!       Билл отпустил блондина и отвернулся. Кулаки так и чесались ударить по стене, но в прошлый раз это кончилось трещиной в кости. В конце концов, он обессиленно присел на корточки и приложил ладони к лицу. Он проклинал каждого, кто жил и кто уже умер. Незнакомец неуверенно положил руку ему на плечо, чуть наклонился вперед. — Тут слушок прошёл в те времена, что кто-то поднялся на поверхность. Попробуй поискать там. Не думаю, что он так далеко ушёл. — Голос парня никак не успокаивал Билла, а только вводил в отчаяние. — Я даже не представляю, где он может быть. Я обошёл всё метро четыре раза. — Слушай, тебе надо спросить одну бабку. Она живёт у самого края этого бункера. Она знает все сплетни метрополитена. За хорошую плату она расскажет тебе о том, кого ты так ищешь, — тихо прошептал парень, улыбнувшись. — Она в любом случае знает, кто поднялся со станции. И память у нее феноменальная! — Я попробую. Спасибо.

***

      Саму бабку он не нашёл, и даже в глаза её не видел. Зато, стоило ему только приблизиться к краю убежища, откуда-то прозвучал старческий скрипучий голос. Стены вокруг будто отливали красным оттенком, отчего по спине побежали неприятные мурашки. Билл старался не зацикливаться на таких странностях, но всё же он привык видеть собеседника. — Что тебе нужно, раз ты пришёл ко мне? — послышалось словно с потолка. Сайфер сделал глубокий вдох, приложил пальцы к вискам и сосредоточился. Нужно было тщательно обдумать вопрос, чтобы не переплачивать. — Говорят, что несколько месяцев назад один человек поднялся в Москву, и я пришёл узнать, так ли это на самом деле. — Всё же выдавил из себя он, переведя взгляд вверх. — Брось мою награду в дальний угол, странник, — снова прозвучал старческий голос. Билл с недоверием потянулся к карману на груди. Патроны кончались слишком быстро, а искать их было всё сложнее. Как только звон металла, падающего на пол, коснулся ушей старухи, она продолжила: — Да. Я даже знаю, куда он пошёл дальше. — И куда же? — фыркнул Сайфер, скрестив руки на груди. — Это стоит отдельных денег, — засмеялся голос. — У тебя в роду явно были евреи, — прошипел блондин, бросая новую горсть патронов на пол. — Нет ничего лучше звона золотых шекелей, парень. Ты прав, — захохотала старуха, вызвав у Билла ещё больше злости. — Он должен был пойти на МЦК, так как интересовался этой проклятой линией. Ходит легенда, что там до сих пор курсирует один поезд-призрак, и именно на нём он должен был уехать в другую часть Москвы. — То есть, всё это время он был не в метро, — тяжело выдохнул Билл, посмотрев в сторону. — Но как он мог пойти туда, где радиацией не заражён только камень, зарытый глубоко в земле? Какого чёрта он вообще забыл на этом грёбаном МЦК?! — Поехал за лучшей жизнью, — предположила старуха. — Надеюсь, у тебя ещё есть вопросы, мальчик, ибо мне нужно больше патронов. — Обойдёшься, — прошипел Сайфер напоследок. — Прощай. Надеюсь, больше не приду к тебе.       Тяжёлые шаги слышались сквозь хриплый старческий смех.

***

      Тонкие пальцы застёгивали пуговицы на длинном чёрном плаще. Очки привычно легли на глаза, чтобы защитить их от бури снаружи. Пистолеты встали на свои места в ремнях на бёдрах. Одна рука дёрнула длинный рукав свитера вниз, высовывая его из-под плаща и скрывая длинный рваный шрам, идущий от предплечья до самого запястья. Ещё один шрам скрылся под воротником. Послышался глубокий нервный вдох; перчатки обтянули пальцы. Маленькое колёсико керосиновой лампы повернулось вбок, ограничивая свет. Кончиком сапога выживший толкнул тяжёлую дверь и открыл себе проход наверх из своего укрытия. Через несколько шагов по ступеням показалась разрушенная округа, явились взгляду почерневшие деревья и пожухлая трава. Тусклое солнце осветило глубокие порезы, оставленные когтями на скуле, а сильный ветер чуть не сдёрнул шляпу с головы и раздул каштановые кудряшки, открыв вид на созвездие Большой Медведицы на лбу. Вдали снова собирались радиоактивные тучи, а где-то далеко звонко отчеканивался стук колёс поезда.