Территория падших

      Этот день начинался так хорошо, словно в мире не было ничего, что могло бы встать на пути у желанного спокойствия. Ник давно не чувствовал себя настолько умиротворённо: абсолютно всё в его жизни наконец-то наладилось. Он ждал этот момент более восьми лет. Теперь, заходя в «Gravity», он мог не засорять голову грядущими запутанными планами и тайными методами борьбы с властью Мануэля Кано — отца, бросившего свою семью. Переступая порог клуба, Ник ощущал себя хозяином пира, ведь именно так и случилось после победы над блудным папулей. Мортал перешёл в его руки, а вместе с должностью лидера преступной группировки деятельность Рассела не закончилась, а только утвердилась.       Но важнее то, что теперь он не один: за его спиной стоит далеко не слабая, прекрасная умом и внешностью женщина. Николас с гордостью мог представлять её приятелям как свою девушку, что было удивлением для всего его окружения. Виктория Далтон — вероятно, единственная девушка, сумевшая повлиять на упрямого и весьма непростого характером Николаса Моргана. Он был уверен, что на это никто не способен. Возможно, это не так. Властному мужчине нужна столь сильная духом женщина рядом. Он явно не ошибся в этой юной красавице. Невозможно усомниться в том, насколько мужественна эта девушка, несмотря на внешнюю хрупкую оболочку. Несчастья преследовали её по пятам слишком долго, и это не сумело разрушить её. Надломило — да, но не разрушило.       Николас был уверен, что больше не позволит ей снова испытывать мучительное чувство страха… Думал, что всё закончилось, но оказалось — это лишь новое начало. Сообщение с неизвестного номера о том, что Викки осталось всего два часа, заставило Николаса испытать нечто похуже смертельных пыток. Шок. Это был второй раз, когда жизни любимой женщины угрожала опасность. Первый раз был связан с мамой, а теперь, спустя почти девять лет, Ник смог испытать тот же кошмар, предвещающий потерю любимого человека.       Ник нажал на газ, заставляя свою машину гнать по оживлённой трассе с бешеной скоростью. Он обгонял другие машины, словно играл с ними в шахматы. Чтобы доехать к пункту назначения, нужно было потратить не менее часа. Явно мистер Кано знал, что его сыну не понадобится так много времени. Николас ехал настолько быстро, что, казалось, мог бы с лёгкостью мгновенно телепортироваться и оказаться там, где Мануэль держал в заложниках Викки.       Николас стукнул по рулю рукой, несколько раз сигналя машинам, медленно плетущимся впереди. В эту секунду он был готов вытянуть пистолет из кармана и пристрелить совершенно любого мешающего водителя.       Ник давно забыл, что это за зверь такой — страх. Как неприятно вновь вспомнить об этом чувстве. В такой момент он ощущал себя по-настоящему беспомощным. В мгновение ока власть выскользнула из его рук, ничего больше не подвластно его желаниям — осталось только следовать правилам своего противника. В этом случае все достижения, всё влияние теряет смысл, если нет даже возможности помочь дорогому человеку. Безысходность и сопровождающий её страх разрушают. Они, подобно острым тонким иглам, проникают под кожу, причиняя боль, которая не сравнится ни с одним физическим увечьем.       Николас вцепился в руль, словно это последнее, что могло сохранить его сосредоточенность. Внезапно вся былая уверенность исчезла, стоило лишь начать искренне за кого-то переживать. Наверное, это всё-таки правда… Правда, что любовь — это самая большая человеческая слабость. Нет ничего в мире, что способно настолько ослабить человека и, в тот же момент, настолько придать ему сил, как это коварное чувство любви.       Николас остановил автомобиль около старого железнодорожного вокзала, где уже давно не проезжали поезда. Выскочив из салона автомобиля, Ник направился к заброшенному зданию, где когда-то собирались пассажиры, ожидающие своей поездки.       Замедлив шаг, Ник насторожился. Остановившись за углом, прежде, чем пройти дальше, он прислушался к звукам. Тишина. Тихо, словно в гробу.       Вытянув из кобуры пистолет, Ник резко перезарядил оружие и, ожидая подставу, вытянул его перед собой. Резко ступив вперёд, Ник увидел только старые потёртые стены здания, покрытые ржавчиной рельсы и проросшую траву в трещинах асфальта. Ничего, что могло бы даже намекать на то, что он ожидал увидеть.       Быстрыми шагами пройдя дальше, Ник резко остановился. Он ощущал, как где-то глубоко внутри начинает закипать кровь: настолько взрывной человек, как Ник, был нетерпелив. Вероятно, его спокойствия хватит ненадолго.       Николас резким толчком ноги распахнул дверь, ведущую в самый центр старого мрачного вокзала. Не раздумывая ни секунды, он стремительно вошёл, часто оглядываясь по сторонам в ожидании любой внезапной опасности, но даже сейчас ничего не происходило. Ник увидел перед собой только старое, прогнившее изнутри здание без крыши над головой и ни единого признака какого-либо присутствия посторонних.       Николас резко опустил пистолет, разъярённо рявкнув от стиснувшей в тиски безысходности, которая поглощала каждую клеточку его тела.       Тут нет Виктории! Нет даже Мануэля! Адрес ложный! С ним просто играют!       Ник до боли в кисти сжал пистолет, желая разнести всё вокруг в прах. Всё внутреннее терпение, воспитанное годами, в миг сокрушилось подлой подставой самого «любимого» папули в мире! Не в силах сдерживать себя, Ник сжал руку в кулак выплёскивая гнев ударом по бетонной стене. Не обращая ни малейшего внимания на кровь и возможные серьёзные повреждения, он быстрым шагом направился к выходу с заброшенного вокзала.       Нервно оттолкнув дверь, и без того еле державшуюся на петлях, он вышел и мгновенно остановился на месте. Николас посчитал, что уже начал постепенно сходить с ума от пропитавшей его злости и ненависти, ведь неожиданно увидел перед собой молодого парня, дружелюбно улыбающегося ему, будто бы они старые друзья и вот-вот должны обняться.       Ник недолго стоял на месте, будто его заморозили. Он решительно подался к парню и не смел даже предполагать, что этот молодой человек никак не связан с Мануэлем. Ухватив парнишку за воротник старой заношенной рубашки, Николас уставился в слегка безумные глаза. Парень продолжал улыбаться, словно ничего угрожающего его жизни не происходило.       Ник сжал зубы до боли в челюсти, изучая сумасшедшие голубые глаза мирного, довольного парнишки. Тот просто изучал Ника счастливым взглядом, и улыбка на его лице расцветала ещё ярче.       Ник приставил дуло пистолета к виску парня. Непонятная довольная реакция явно невменяемого молодого человека только ещё больше раззадорила и без того взбешённого Николаса. Он и так готов был взорвать весь мир в эту самую секунду, а радость на лице безумца ещё больше разжигала внутри дикий огонь и желание самой жестокой мести.       — Где девушка, которую Мануэль похитил? — выкрикнул Ник, едва ли не продавив пистолетом голову парнишки. — Отвечай!       — Она там, где нужно, — ангельским голосом ответил незнакомец, внезапно появившийся на пути. — Не успеешь найти девушку — она умрёт. Умрёт той смертью, которую так любит предоставлять Рассел; ощутит всю боль, когда ей будут отрезать по одной части тела, начиная с пальцев и заканчивая головой.       Парень дружелюбно улыбнулся.       Огонь, который пылал в Нике всё это время, в мгновение ока погас. Терпение сгорело, как и остатки его человечности. Не размышляя ни секунды, он сжал руку в кулак и, замахнувшись, нанёс удар в челюсть сумасшедшего, продолжающего улыбаться до самого конца.       Парень не имел шанса устоять на ногах. Свалившись на бетон, он достаточно долго приходил в себя после мощного удара. Теряясь в пространстве, он нашёл в себе силы, чтобы вновь посмотреть на разгневанного Николаса, в глазах которого виднелось только дикое желание уничтожать всё и всех на своём пути. Он, подобно рассерженному хищнику, нападал и даже не думал о жалости к своей жертве.       — Ты… — парень попытался отдышаться. — Николас Морган, ты мечешься, словно лев в клетке. Такой беспомощный. Не знаешь, что делать.       Ник опустил взгляд на парня и продолжал слушать, сжимая руки в кулаки. Он едва смог удержаться от желания выбить несчастному зубы одним ударом ноги.       — Я также не знал, что делать, когда ты убил моего брата, — продолжил тихо бубнить парень. — Знаешь, что самое главное для меня теперь? Это то, что твою подстилку убьют также!       Вероятно, этот парень хотел лишиться челюсти, ведь после того, с каким удовольствием он проговорил последнюю фразу, Ник выполнил то, чего хотел несколькими секундами ранее.       Николас присел на корточки, дождавшись пока парень откашляется сгустками крови после нанесённого удара по его лицу. Хриплый стон раздался эхом по всему заброшенному зданию. Ник лишь скривился от противного его ушам звука и хлопнул парнишку по щеке, чтобы тот хоть на мгновение пришёл в себя: не время терять сознание!       — Где Мануэль держит Викторию? — выкрикнул Ник, не в силах больше сдерживаться. Тот самый безжалостный «дьявол» в нём заполонил теперь не одну часть, а абсолютно всё сознание без исключения.       — Какую Викторию? — вновь выплюнув кровавый ком, хрипло рассмеялся парень, показывая красные зубы.       — Викторию Далтон! Ты, вижу, так и хочешь остаться без зубов! — Ник схватил улыбающегося парня за подбородок, сжимая со всех сил. — Говори, чёртов сукин сын!       Парень скривился от боли, и счастливая улыбочка с его лица мгновенно улетучилась, словно её сдуло порывом ветра. Он попытался вырваться из хватки Моргана, но к его сожалению, эта затея оказалась провальной. Парень раскрыл рот, выдавив из горла мучительный ор.       — В кармане! В кармане! — вырвалось из уст парня. Ник отпустил несчастного и спешно начал обыскивать его карманы, пока не нашёл свернутый в несколько раз листок тетрадной бумаги. Спешно раскрывая его, Ник прочёл адрес. Только чёртов адрес!       — Я найду её там? Она точно находится по этому адресу? Или же Мануэль продолжает играть со мной? Отвечай!       Николас широко распахнул удивлённые, слегка потерянные глаза, когда измученный болью парнишка вновь рассмеялся, выплевывая комки слюны вместе с кровью.       — Послушай, — начал Ник, и его голос прозвучал на удивление спокойно. — У тебя ведь помимо брата есть родители. Ты молод, родственники должны быть. Правда, желаешь, чтобы они погибли ещё хуже, чем твой брат? Если не ответишь мне на вопрос — честное слово, я обеспечу твоей семье смерть, которую не пожелаешь ни одному своему врагу! Поверь мне, если с моей любимой женщиной что-то случится, я уничтожу не только твоих близких — уничтожу весь город! Ничто не остановит больше Рассела, если пострадает Виктория Далтон!       Ник был более, чем удовлетворён, когда смех молодого парнишки притих. На его лице больше не было улыбки. Только кровавые потоки, скатившиеся к глазам, мешали моргать и смотреть на оппонента.       — Не трогай мою семью, — прошептал внезапно серьёзно парень. — Не трогай. Виктории Далтон по адресу, который дал тебе Мануэль, нету. Её там нету. Это игра. Он хочет играть с тобой. Я не знаю, где твоя девка. Правда, не знаю. Клянусь всем, что имею! Знаю только то, что её забрали из дома отца. Это всё! Честное слово!       Бен! Конечно же без него не обошлось.       Николас медленно поднял взгляд, начиная понимать, что произошло. Именно Бенджамин своими руками отдал собственную дочь на растерзание. Он, не питая к родной дочке любви, купился на все соблазнительные предложения Мануэля и бросил Викторию в логово гиен. Она в сетях Мануэля по вине Бенджамина. Наверное, самым глупым решением являлось сделать это. Бен не учёл, что Ник не оставит без наказания непутёвого отца. Но это наказание будет не таким, как прежде. Теперь Бенджамин сам подписал себе смертный приговор. В мыслях Ник уже убил его. Скоро это будет и в реальности. Недолго осталось ликовать Бенджамину Далтону. Недолго.       Ник оставил парнишку отходить от побоев, на которые тот сам же и нарвался. Нельзя становиться на пути у пылающего яростью и имеющего лишь одну цель — спасти любимого человека.       Он спешно вернулся в машину, отбрасывая пистолет на сидение. Сдавая назад, Николас резко повернул руль вправо и выехал с территории старого вокзала, на который его подло заманил Мануэль. Видимо, «лучший» отец в мире живёт одним-единственным желанием — поставить своего сына на место. Ничего лучше, чем похитить невинную девушку, он явно не смог бы придумать. Мистер Кано слишком узко мыслит, чтобы отомстить как-то более оригинально.       Нажимая на газ, Ник направлял авто к дому Далтона и успокаивал себя только тем, что как только Викки снова будет рядом с ним, в полной безопасности, от его ярости не спрячется никто! Все, кто приложил руку к похищению Виктории будут гореть в адском огне!       Предвкушение возмездия осталось на втором плане. Сейчас самым важным было обеспечить для Викки полную сохранность. Он не имел права на ошибку; не имел права позволить Мануэлю причинить этой девушке вред. Сложно представить, что может произойти, если с ней что-то случится…       Дорога к дому Бенджамина казалась бесконечно долгой, несмотря на то, насколько быстро ехал Николас, маневрируя между машинами на трассе. Казалось, что его автомобиль вот-вот сорвётся с места и взлетит в воздух.       Ник насупил брови, обращая внимание на красно-синие мигалки мчавшейся по пятам полиции. Вот только их не хватало для полного счастья! Не теряясь в размышлениях, Ник спешно вытянул из внутреннего кармана кожаной куртки свой телефон и нашёл в списке недавних контактов нужный номер. Последовали гудки. Долго ответа ждать не пришлось.       — Джим, — не позволяя другу вставить и слово, бросил Николас, резко поворачивая руль вправо одной рукой. — Отследи моё местонахождение и перекрой дорогу полиции: они мне сейчас очень некстати! Потом следуй за мной: на случай, если понадобится помощь.       После последнего слова Ник резко отключил вызов и крепче вцепился в руль обеими руками. Костяшки его пальцев побелели от неконтролируемой силы, которую он вложил в свои действия.       Ник не стал обращать внимание на сигналы других водителей, недовольных его фривольной ездой. Все возмущения Николас пропустил мимо, словно на мгновение оглох. Сейчас для него было важно сохранить безопасность только одного человека в этой жизни — на остальных плевать.       Как только хвост в виде надоедливой полиции исчез, Ник смог спокойно добраться до назначенного адреса.       Наконец-то. Он ждал этого момента слишком долго. Теперь Бен сам же выбрал свою судьбу. Открыв бардачок, Ник взял фирменный охотничий нож, который очень пригодится в «конструктивной беседе» с мистером Далтоном. Спрятав любимое холодное оружие во внутренний карман, он буквально выпрыгнул из машины почти на ходу и большими быстрыми шагами целеустремленно ступил к дому поистине страшного человека. Иначе Бенджамина Далтона, самостоятельно пожертвовавшего дочерью, нельзя было назвать.       Сжав в кулаки обе окровавленные от избиений парня на вокзале руки, Ник нанёс несколько ударов по двери, не в состоянии ждать больше, чем две секунды, пока ему соизволят открыть. Стоило сразу понять, что Бен, подобно трусливому щенку, спрячется в своей будке и не посмеет высунуть нос оттуда.       — Бен, ты закрылся в своей конуре, чтобы оставить время для прощания с жизнью? — хриплым голосом выкрикнул Николас, облокотившись кулаками о деревянную дверь. — Хорошо. У тебя минута! Время пошло!       Ник отошёл на несколько футов, и подростковая манера врываться в запертые заброшенные здания весьма пригодилась ему сейчас: после нескольких ударов ногой дверь слетела с петель, и, вероятно, крепость Бенджамина в тот же миг рухнула.       Ник уже был в этом доме. Он знал планировку и спешно прошёл туда, где была комната Бена и его жены. Войдя внутрь, он наконец-то смог увидеть того, кого так яро желал отыскать. Наверное, будь у мистера Далтона хотя бы доля ума — он бы уже спрятался на другой конец света, ведь должен был додуматься, что рядом с Ником ему не жить. Глупый, жалкий человек, чью кровь Ник прольёт с неподдельным удовольствием.       Бенджамин стоял около старой кровати, а перед ним, мужественно выставив грудь вперёд, была его жена, именуемая Кэрол Далтон.       — Я вызвала полицию, — произнесла женщина, и голос её дрогнул, словно струна. — Не подходите ближе. Вы загремите в тюрьму, молодой человек!       — Тюрьма? — на лице Ника появилась слегка безумная улыбка, когда он сделал шаг вперёд. — Думаешь, я боюсь тюрьмы? Серьёзно?       — Пожалуйста, остановись, — Кэрол опустила взгляд, смотря, как медленно ступает вперёд ворвавшийся в дом преступник. — Прошу.       — Сколько раз меня о чём-то умоляли перед тем, как я перерезал им всем глотки, — Ник также показательно неспешно вытянул из кармана зубчатый охотничий нож.       Кэрол прикусила губу и, не желая того сама, в ужасе заскулила, уже предвкушая финал своей с мужем истории: видимо, им с Бенджамином было суждено умереть в один день. А ведь они просто желали банального счастья после всех таких болезненных потерь. Теперь мечты вновь потерпели крах и превратились в пепел.       Женщина заострила измученный, перепуганный до самой смерти взгляд на лезвии холодного оружия, которое, подобно вспышке молнии, блеснуло на свету.       — Вы мстите за Викторию, так ведь? Я понимаю боль вашей потери. Вы любили её, а я любила свою дочь, которая по вине Виктории стала случайной жертвой. Я тоже просто хотела быть счастливой со своей семьей, но у меня её отняли. Нам пришлось сделать выбор: мы выбрали хотя бы вернуть наше с Бенджамином имущество, чтобы прожить остаток жизни спокойно.       — Ты ведь знаешь, что не Виктория виновна в смерти твоей дочери. Разве нет? Именно ради денег ты сочла прекрасным решением сговориться с Мануэлем Кано, который напрямую являлся виновником убийства твоей родной дочери? — не смог удержаться Ник от мучающего его вопроса. Вероятно, любой ответ этой женщины окажется провальным. Ведь нет объяснения её лицемерным решениям. Нет ничего более жалкого и гадкого, как сговор с врагом ради банальных счетов в банке. Вряд ли такая милая девушка, как Гвинет, заслуживала подобную семью. Только теперь Нику стало действительно жаль сестру Виктории: они обе оказались заложницами своих меркантильных родителей.       Ник смотрел в печальные, наполненные слезами глаза Кэрол Далтон. Она выглядела так, словно была согласна с каждым его словом, но боялась признаться в этом даже самой себе. Вероятно, она утонула в собственной фальшивости и выбраться из пучины вязкого болота уже не имела сил, хотя, возможно, и пыталась. Плохо, очень плохо пыталась.       — Я не за тобой пришёл. Отойди в сторону и не прикрывай собой трусливого мужа! — скривившись от одного брошенного взгляда в сторону Бена, проговорил Ник.       — Нет! Ты убьёшь его, — едва слышно сказала Кэрол, не сходя с места ни на шаг.       Николас не смог сдержаться от улыбки, полной наслаждения от предвкушения того, какую мучительную адскую смерть подарит Бенджамину:       — Несомненно.       Николас понял, что женщина решила несмотря ни на что прикрывать своей спиной молчаливого мужа. Это ведь насколько нужно быть жалким, чтобы прятаться за своей женщиной… Бенджамин имел невероятную способность удивлять своей трусливой натурой с каждым днём всё больше. Необычный человек, честное слово.       Ник не стал ждать. Время у Викки было мало. Он должен узнать всё здесь и сейчас. Пока они тут разглагольствуют — она находится в лапах проклятого Мануэля! Резко ступив вперёд, он смог легко сдвинуть в сторону рвавшуюся закрыть собой мужа Кэрол. Ухватив Бенджамина за шею крепкой хваткой, Ник резко потянул его ближе и, сжимая пальцами его горло, второй рукой приставил нож под рёбра.       — Не дергайся. Поверь, меня никогда не учили осторожно обращаться с ножом. Могу нечаянно проколоть тебе лёгкие. Совсем нечаянно. А ты знаешь какого дышать, когда твои дыхательные пути заполняются кровью? — Ник удовлетворённо улыбнулся, представляя себе эту замечательную картину, а ужас на лице Бена только подпитал его фантазию. — Это чувство, когда пытаешься проглотить ещё немного воздуха, но захлебываешься собственной кровью. Не могу представить, какого это, но зрелище обворожительное. Поверь мне.       Бенджамин яро сцепил зубы и округлил бешеные глаза. Он молчал, не проронив и слова, словно у него отняло дар речи от весьма неприятной речи Николаса, который говорил с неподдельным удовольствием, предвкушая свой собственный суд.       — Скажи мне, где Мануэль держит Викторию, и я, может быть, упрощу твою смерть, — Ник улыбнулся, взглянув на испуг в глазах трусливого Бенджамина.       Бен быстро замотал головой:       — Я не знаю! Не знаю! Не знаю! — начал повторять он, словно его заклинило, будто старый магнитофон.       — Бен, зря ты думаешь, что я настолько терпеливый человек.       На мгновение все вокруг замерли. Бен и Кэрол — в ужасающем предвкушении чего-то непоправимого, а Ник дал ещё несколько секунд Бену, чтобы ещё раз хорошенько подумать. Видимо, ему времени не хватило. Зря.       Николас резко пустил руку ниже и одним лёгким взмахом распорол живот Бенджамина Далтона, позволяя тому кричать и корчиться в агонии, но при всём том ранение не было смертельным — всего лишь дико мучительным.       Ник опустил на Кэрол убийственный взгляд, когда она сорвалась к телефону, чтобы вызвать скорую помощь. Женщина замерла на месте. Николас вновь посмотрел на Бенджамина, резко рухнувшего на пол и скрючившегося от невозможной боли. Он стал глотать ртом воздух, словно ему перекрыли поток кислорода. Его кожа побледнела, а глаза закатывались, будто бы в смертельном припадке.       Николас закатил глаза. Или же Бенджамин сейчас демонстрировал своё превосходное актёрское мастерство, будто бы он находился на пробном экзамене в театр, или же ему действительно настолько нехорошо: в таком случае, Бен оказался самым слабым мужчиной, которого только доводилось видеть Нику.       Ник присел на корточки рядом с Беном, неслабо толкая того в плечо, чтобы увидеть лицо своей очередной жертвы на пути к спасению любимой женщины. По щекам Бенджамина катились слёзы. Он скривился и скулил о пощаде.       — Время на исходе, — Ник указательным пальцем постучал по своим наручным часам. — Я жду ещё не больше минуты.       — Остановись, чудовище! — выкрикнула рыдающая и бьющаяся в истерике Кэрол. — Хватит причинять вред моей семье! Хватит! Отобрали у меня дочь — теперь желаете убить мужа! Изверги!       Кэрол рухнула на пол, ухватившись пальцами за свои волосы и не смогла сдержать рвущуюся наружу сокрушительную истерику, которая тонко пересекалась с сумасшествием.       Ник без доли сочувствия посмотрел на лицемерную Кэрол, которая ради мужа была готова рвать на себе волосы. Как жалко выглядит эта сцена, при всём том, что женщине было вовсе не жаль отдать в руки смерти юную невинную девочку — а вот за бесчестного Бенджамина она проливала реки слёз. Гадко. Стоило бы и её отправить вслед за муженьком: она заслужила.       — Ты хоть знаешь, что Бен тебе не враг? — выкрикнула Кэрол, посмотрев на Николаса сквозь пелену застывших слёз. — Он никогда не вредил ни тебе, ни твоей матери!       Ник был более, чем заинтересован в словах женщины. Насупив брови, он повернул голову в её сторону, продолжая внимательно слушать совсем обезумевшую, без пяти минут, вдову.       — Бен — лишь марионетка в руках Мануэля Кано! — продолжила уставшим хриплым голосом женщина. — Он всё это время носил клеймо человека, который довёл до комы твою мать, Николас. Он был твоей главной целью для уничтожения на протяжении восьми лет, но не Бен посодействовал тому, что случилось с Луизой. Не Бенджамин! До такого состояния твою мать довёл твой отец! Это сделал Мануэль Кано!       Ника словно молнией ударило и током пронзило до кончиков пальцев. Он не моргая уставился разъярёнными глазами голодного хищника на женщину, смевшую произнести сокрушительную речь, перечеркнув всё, что знал Ник на протяжении долгих лет. Нет, он не верил. Не мог поверить. Какой в этом смысл? Он ведь хорошо помнит, как восемь с половиной лет назад вбежал в комнату и увидел лежащую на полу мать, а с ней был только Бен, который держал в руках предмет удара. Не мог этого сделать Мануэль… Зачем ему это?       — Что ты несёшь, женщина? — наконец-то смог произнести Ник, но его голос стал менее уверенным, чем прежде.       — Это правда! Мануэль вышел из тюрьмы и, проведав свою жену, понял, что она уже закрутила роман со своим работодателем — с Беном. Мануэль отомстил ей. Отомстил и Бену, который в тот момент не был виновен в том, что влюбился в твою мать. Он считал её свободной женщиной. Виной всему только Мануэль! Он лишил твою мать возможности жить! Он лишил тебя правды и ввёл в заблуждение, в котором ты находился до этого самого дня, Николас!       Ник сжал рукоять ножа с такой силой, что, казалось, мог сломать его напополам, как тростинку. К нему не сразу пришло понимание того, что Кэрол Далтон могла говорить правду. Сложно было вот так просто поверить, что он на протяжении стольких лет жил во лжи, ещё и работал вместе с тем, кто причинил непоправимый вред его матери. Разве можно вот так сразу поверить в это?       Неприятное чувство отвращения за каждый прожитый день рядом с «другом» по имени Мануэль, будоражило сознание. Кровь закипала от ярости, которая, казалось, могла попросту взорваться и уничтожить всё вокруг на расстоянии тысячи километров, подобно проснувшемуся вулкану.       Всё в один момент перевернулось. Вероятно, невозможно было найти человека, который мог пропитаться ненавистью больше, чем Ник сейчас. Ненавистью совместно с омерзением и закравшейся где-то глубоко внутри обидой болезненно пронзали острыми кинжалами до самых костей. В этом мире нет ничего более ужасного, чем душевная боль, Ник смог в этом убедиться. Это чувство способно убить человека, и для этого даже не понадобится никакого оружия.       В эту минуту Николас почувствовал себя сокрушенным. Полностью побеждённым. Это стало последней каплей. Мануэль Кано, умело играющий в игры на протяжении всей своей жизни, поплатится за каждую пролитую слезу обеих женщин, которых любит Николас. Его матери уже не помочь, а вот Виктория всё ещё в руках умелого манипулятора, и теперь Ник не сомневался, что Мануэль будет только счастлив лишить своего сына и её.       — Бен, что пообещал тебе Мануэль? Помимо того, что я оставлю тебе жизнь, дам больше, чем он. Просто скажи мне, где Виктория. Скажи и хоть один раз покажи, что ты способен быть нормальным отцом, — проговорил Ник, посмотрев вниз, на скривившегося от боли Бенджамина.       — Если бы я знал, то сказал бы. Правда, — невнятно прошептал Бен, заикаясь через слово.       Ник поднял руку выше, приложив кончик острого ножа к телу Бенджамина, к месту, где находились лёгкие.       — Пожалуйста, — прошептала Кэрол. Она встала на колени и сложила ладони, словно находилась на обряде в церкви. — Я умоляю, оставь мне хотя бы мужа. У меня погибла дочь. У меня больше никого нет, кроме мужа. Пощади, пожалуйста.       Ник смотрел в мокрые, заплаканные глаза Бенджамина и, долго размышляя, вынес свой вердикт:       — Когда я спасу твою дочь, Бен, она сама вынесет тебе приговор. Я сделаю всё, что она пожелает. Твоя жизнь зависит от её решения.       Николас резко встал на ноги и, крепко сжимая в руке нож, вышел из злосчастного дома.       Чувствуя собственную беспомощность, Ник растерянно остановился около своей машины и, облокотившись руками на крышу, опустил голову, чтобы поразмыслить: он не мог представить, что его могут загнать в угол. Мануэлю это удалось, и этот человек вёл с ним игру не только похитив Викторию — он делал это уже восемь лет.       Восемь лет…       Тяжело выдохнув, Николас выпрямился и продолжил судорожно набирать номер Мануэля. Всё напрасно. Он попросту исчез. Словно растворился в воздухе. Не было ни малейшей подсказки, где бы он мог прятать Викки. И если верить безумному парнишке на вокзале, то её время на исходе. Ник не может потерять её… Виктория является последней ниточкой сдерживающей его. Если её не станет, если он не сможет спасти её… этот мир содрогнется от его ярости.       От всколыхнувшего тишину пустынной улицы звонка телефона Ник резко выпрямился и широко раскрыл глаза, когда увидел на экране имя входящего: «Мануэль».       Спешно ответив на звонок, Ник нервозно ходил из стороны в сторону, ожидая хоть слово с противоположного конца провода.       — Ник, — внезапно он услышал своё имя, так приятно прозвучавшее из уст самого нужного человека. Викки.       Николас остановился на месте, не веря своим ушам. Быть не может!       — Викки? Скажи мне, где ты!       — Я не знаю, — её голос прозвучал слабо. Очень слабо, едва слышно.       — Не бойся, принцесса. В любом случае я найду тебя! Слышишь меня? — Ник со всех сил сжал в руках телефон, как только услышал на другом конце провода всхлипы и тяжёлое дыхание.       — Знаю, поэтому не боюсь, — произнесла она, неудачно пытаясь скрыть от Ника слёзы поглощающего её страха. — Ник, прости, что я ушла. Ты, наверное, не поверишь, что я могу сказать это, но ты должен знать, что я очень в тебе нуждаюсь. Это правда.       — Стой. Скажешь мне это, когда будешь рядом. Поняла? Соберись, Викки!       — Я не уверена, что смогу…       — Сможешь! Сможешь сказать много и сможешь услышать ещё больше от меня! Поняла? Скажи, что поняла!       Ник услышал только судорожные мычания. Она точно не могла больше ответить. Ник чувствовал её боль на расстоянии, и каждая её слеза была для него ранящей, словно спицы, проникающие глубоко под самую кожу.       — Ник, я знаю, как долго ты шёл к тому, что имеешь. Не соглашайся на условия Мануэля! — внезапно быстро протараторила Виктория, и следующее, что услышал Ник — это резкий шум и характерный звук пощёчины.       Николас буквально перестал дышать. Болезненный стон Виктории прервал умиротворённый голос Мануэля:       — Наконец-то могу поговорить с тобой, сынок, — бодро сказал мистер Кано, и его улыбка чувствовалась даже через телефонную связь.       — Отпусти девушку, трус, и давай решать наши личные проблемы на равных! — бросил Николас, ощущая, как в нём вновь разогрелось пламя, которое уже было невозможно потушить.       — Ник, когда ты подло отобрал у меня Мортал, ты думал, что оказался лучше, чем я? Как иронично. Я всё равно переиграл тебя. Видимо, ученик не всегда лучше своего учителя.       — Ты лишил меня матери, а теперь хочешь лишить и Виктории? Зачем тебе это? Тебе мало было того, что ты уже сделал? Ответь мне, зачем ты так поступаешь? Что руководит тобой? — Ник не мог удерживать своих демонов под контролем. Он не заметил, как перешёл на крик от чувства полной потерянности. Весь мир словно ополчился против него, и он ничего не мог сделать. Ничего!       — Николас, ты готов отказаться от Мортала ради этой девушки? Готов отдать мне в подчинение людей, которые служат тебе? Готов отдать своё такое ценное имя, Рассел?       — Забирай, чёртов ты сукин сын! Забирай, и пусть эта власть встанет тебе поперёк горла!       Ник замер, услышав сдавленный смех Мануэля, который, наслаждаясь моментом, не спешил отвечать.       — Я рад, что ты принял правильное решение. Видимо, тебе не по силам противостоять своему отцу. Я воспитал тебя; ты должен был понимать, что не стоит даже пытаться начинать войну со мной. Ты можешь забрать отродье жалкого Бенджамина Далтона, но я требую компенсацию за моральный ущерб, который ты предоставил мне, сынок.       — Что? Что ты несёшь, ущербный?       — Перестань ругаться. Мама тебя не учила, что это неприлично? Луиза не справилась с твоим воспитанием! — Мануэль сделал паузу. — Итак, чтобы получить Мортал, ты зверски убил стольких моих людей. Видимо, пора мне проделать то же самое с твоей девчонкой. У тебя десять минут: если не успеешь доехать по адресу, который сейчас поступит к тебе — я начну делать то, что делал ты с моими подчинёнными. Буду отрезать по одной части тела Виктории Далтон. Думаю, это более, чем честная сделка.       Услышав на другом конце провода лишь гудки завершённого звонка, Ник резко остановился на месте, сжимая руки в кулаки. Внутри горел пожар, и остатки здравого смысла в нём сгорали дотла. Несколько раз ударив кулаком по крыше автомобиля, не в силах дождаться проклятого сообщения с адресом, Ник ощущал, что может в любой момент взорваться, подобно ядерному оружию!       Прыгнув на водительское сидение, он завёл мотор, готовясь в любую секунду рвануть с места.       Сообщение всё не приходило.       С каждой следующей секундой Ник терял надежду. Он проклинал весь мир, сжимая в руках чёртов телефон. Сожаление накрыло волной дикого сочувствия. Он совершил ошибку, когда подпустил Викторию к себе. Любая девушка рядом с ним в опасности. Ник понял это с того самого момента, как ввязался в преступный мир, наполненный только вражеской местью, угрозами и опасностями. Теперь только потому, что Виктория оказалась в кругу близких для Николаса людей, сразу же поплатилась за это.       Это его вина. Нельзя было подпускать её к себе и столь беспечно наедяться, что всё плохое обойдёт их двоих стороной.       Ник резко посмотрел на телефон, как только услышал такой желанный сигнал о приходе нового уведомления. Резко открывая адрес, он понял, что очень хорошо знает это место. Именно там он убил Шерил. От дома Виктории туда ехать слишком долго. Мануэль не имел права ставить такие короткие временные рамки! Бесспорно, это было сделано специально. Мануэль не мог бы удержаться от такого замечательного шанса навредить одновременно и Николасу, и Бенджамину — хотя, Бену вовсе плевать, что будет с его дочерью.       Трасса на удивление оказалась свободной. Нику не проходилось задерживаться по пути: хоть где-то ему сегодня повезло. Нажимая на газ, он ускорил авто до той скорости, которую ни разу не испытывал на своём Мазерати.       Дорога казалось вечностью. Он каждую минуту посматривал на наручные часы. Каждая секунда была бесценной. Сейчас жизнь Викки только в его руках.       Ник косо взглянул на свой телефон, заметив новое сообщение. Увидев имя отправителя, ожидать ничего хорошего уже не стоило. Мануэль снова прислал адрес — этот был уже другим и подпись к нему: «Прости, сынок. Ошибся. Едь сюда».       — Я убью тебя! — процедил сквозь зубы Николас, яростно ударив руками об руль, прежде, чем повернуть автомобиль в обратном направлении.       На удивление Мануэль сбросил адрес, где находился «Gravity». Неужели он выбрал тактику спрятаться на самом видном месте, где искать точно никто не стал бы?! Умно. Но если Ника не уведомили о захвате клуба, значит, Мануэль взял заложников. Власть действует на людей подобно огню, который сжигает все остатки совести и добропорядочности — в этом Ник убедился не только на примере Мануэля, но и на себе.       Всё время в дороге Николас использовал как можно продуктивней. Он обдумал каждый свой шаг: когда прибудет, он спасёт Викки и встретится с Мануэлем. Нельзя дать этому монстру просто уйти безнаказанным — этот человек заслуживает гнить без собственной могилы, под сырой землёй! План мести уже зародился в голове Николаса — осталось только воплотить всё в реальность и поставить в известность нужных людей.       Ник ещё несколько раз обдумал грядущий, весьма смелый план. Решение оказалось до невозможности сложным… Судьбоносным. Но он должен сделать это. Иначе никогда не простит себя за то, что не наказал Мануэля и не уберёг Викки от своих врагов и от самого себя.       Ник дал распоряжение Джиму направляться к клубу, чтобы в любой момент иметь поддержку снаружи. Ник остановил автомобиль около входа в «Gravity». Этот адрес был куда ближе, чем предыдущий. Правда, Мануэль заставил намотать лишний круг. Чёртов ублюдок.       На ходу посмотрев на часы, он высчитал почти девять минут, понадобившихся ему, чтобы добраться сюда. Успел. Дёрнул ручку, но дверь оказалась запертой. Яростно стуча кулаком по железной бронированной двери, Ник выкрикнул имя Мануэля.       Ему не спешили открывать, но в последствии послышался звук открытия нескольких замков изнутри. Ник резко надавил на дверь и спешно прошёл в здание, где на его пути оказалось четыре охранника, которые синхронно вытянули в его сторону пистолеты.       — Отдай оружие! — резко бросил один из них голосом ожившего робота.       Ник потянулся к кобуре на ремне и мирно вручил охраннику пистолет.       — Всё? Теперь разойдитесь! — Ник ступил вперёд, но мужчины так и не сделали для него проход.       — Стой. Обыщем тебя. Думал, мы совсем идиоты? — ухмыльнулся здоровяк, погладив своё большое пузо.       — Вероятно, что идиоты, если работаете на Мануэля.       Один из парней подошёл ближе к Нику, встречая его испепеляющий взгляд:       — Советую не пытаться противостоять. Один наш зов — и твою девку избавят от красивой головки, — улыбнулся высокий мужчина, удовлетворяясь тем, как напряглись скулы Николаса.       Ник едва мог сдерживать себя, когда охранник принялся обыскивать и ему не доставило труда вытянуть из внутреннего кармана кожаной куртки Николаса охотничий нож, на зубчиках которого остались заметные разводы крови после небольшой перепалки с Бенджамином.       — Я знал, что пистолетом не обойдётся, Рассел, — ухмыльнулся молодой парень, после чего отошёл в сторону и любезно указал гостю на свободный путь.       Ник оценил взглядом четырёх противников, словно давал понять, что запомнил каждого. Каждого! К ним он ещё вернётся, но позже: сейчас важнее другое. Он ускорил шаг в предвкушении наконец-то увидеть Викторию. Страшно было войти и понять, что это лишь очередная уловка Мануэля; страшно было осознать, что Викки нет и здесь. Давно Ник так сильно не переживал. Вероятно, подобные чувства кипели в нём последний раз больше восьми лет назад, когда он сидел у палаты матери и мучительно ждал вердикт касательно её жизни или смерти.       Ступив в зал, Ник ощутил, как внутри всю его жгучую ярость резко потушили, облив ледяной водой. Первое, что он увидел — это работников заведения, которые со страхом на лицах столпились в углу. Их оцепили вооружённые с ног до головы захватчики. В центре стоял Мануэль, окружённый своими людьми. Как только он сделал шаг назад, Ник наконец-то смог увидеть Викки, которую нервозно выискивал взглядом. Он затаил дыхание, посмотрев на хрупкую принцессу. Она сидела на стуле, не поднимая головы. Её потрёпанные волосы рассыпались по лицу, и только синяки с кровью на руках давали понять, что она здесь пережила.       Николас бегом спустился по ступенькам и, оказавшись рядом с измученной Викки, присел рядом с ней на корточки. Откинув спутанную копну волос назад и охватив её щёки руками, он попытался слегка приподнять её голову. Он замер. Сердце обливается кровью от вида искажённого лица прекрасной Виктории. Ник буквально перестал дышать. Яркие гематомы под глазами, кровавые струйки из рта и носа; потрескавшиеся, опухшие красно-фиолетовые губы…       Ник видел много жестокости в своей жизни, и ничего не могло зацепить его, но именно сейчас его пробрал ужас, невиданный ранее никогда. Продолжая смотреть на неё лихорадочными испуганными глазами, он не мог поверить, что допустил это. Стоило охранять её лучше! Стоило быть рядом каждую секунду! Он сам допустил, чтобы над ней так зверски надругались!       За то, что он видел, сейчас поплатится каждый. Каждый.       — Викки, я рядом, — прошептал Ник, трепетно проводя ладонью по тем малым участкам её лица, которые оказались без повреждений.       Он до боли в челюсти, сжал зубы, как только увидел её реакцию на его голос. Она скривилась от боли, как только попыталась шире раскрыть стеклянные глаза, не в силах проявить мимику от болезненных ранений на лице. По её щекам просто покатились блестящие на свету слезы, смешиваясь с кровавыми струйками.       Собрав всю себя воедино, она протянула обессиленную руку в сторону Николаса, медленно подавшись вперёд. Съезжая со стула, она буквально упала в объятия Ника. Он охватил её руками, несильно прижимая к себе, чтобы не причинить боль её истерзанному телу. Она вся, словно запуганный котёнок, билась в судорожной лихорадке. Она была холодной, будто лёд. Сдерживаясь от всхлипов горечи, не в состоянии даже дышать, Викки могла только позволять слезам катиться из её практически мёртвых глаз, намочив и измазав кровью футболку Ника.       Николас положил руку на её голову, чтобы спрятать в своих объятиях от враждебного окружения хотя бы на несколько минут. Проникнувшись её болью, он испытал все круги ада. Он был готов пережить вместо неё эти пытки тысячи раз — лишь бы вернуть время назад и удостовериться в её полной безопасности. Поздно. Теперь его храбрая принцесса тихо плакала, уткнувшись носом в его грудь. Ник в очередной раз напомнил себе, что это лишь его вина. Не будь его в жизни Викки — она бы никогда не знала, что такое преступный мир и вражеская подлая месть.       Не в силах сдерживать внутри всю горечь сожаления за собственную ошибку, которая заставила теперь видеть Викки в таком ужасном состоянии, Ник ощутил, как глаза затмились непонятной пеленой. Он бы рассмеялся в лицо любому, кто ещё пару дней назад сказал бы ему, что есть в мире хотя бы одна причина, способная довести его до скупых слёз. Оказалось, «сильные мужчины не плачут» — ложное утверждение.       — Прости, что оставил тебя, — прошёптал Ник, коснувшись губами её головы.       — Это моя вина, — невнятно, тихо и медленно пробубнила Виктория, едва шевеля губами. — Я не должна была уходить без тебя.       Ник промолчал. Он уставился в одну точку, нежно проводя рукой по всей длине её запутанных волос.       — Теперь всё хорошо, тыковка. Больше ничего не бойся, — утешительно проговорил Ник и проследил за тем, как сильная Виктория осторожно поднимает голову и сквозь опухшие красные веки пытается посмотреть на него. Её глаза усмехались, ведь губы физически не могли растянуться в счастливой улыбке.       — Спасибо, что пришёл за мной, — продолжила она, чувствуя свою вину. Не будь она столь доверчива — точно не оказалась бы в такой ситуации и не заставила бы Ника так сильно переживать.       Она видела только свою вину, в то время как Николас корил себя.       — Это, конечно, был прекрасный шанс сбежать от такого демонёнка, как ты, но я не решился, — ухмыльнулся Ник, разряжая обстановку их фирменным острым отступлением.       — Если что, то сейчас я засмеялась, — Тори лишь слегка попыталась улыбнуться, но смех был для неё сейчас невыполнимым заданием.       — У тебя прекрасный смех, — на лице Ника появилась тёплая улыбка. Он наклонился и нежно коснулся губами её заплаканного, покрытого гематомами лица.       — Когда ты стал таким романтиком, Николас? — словно гром среди ясного неба, послышался голос Мануэля, который с лёгкостью смог вернуть Нику былую враждебность, заполняющую каждую клеточку тела.       Николас легонько помог Викки встать на ватные ноги, облокотив девушку на себя. Он выпрямился и перевёл полный жгучей ненависти взгляд на своего непутевого отца, ставшего ему самым заклятым врагом, которому в качестве наказания будет мало даже смерти.       — Ты доволен? — на морщинистом лице Мануэля Кано появилась мирная улыбка. — Девчонка твоя. Ты забираешь её, а я забираю Мортал и твоё второе имя, Рассел. Знаешь, когда я взялся обучать тебя, я и не думал, что из тебя вырастет такой искусный стратег, манипулятор и такой сильный лидер. Могу уверенно сказать, что горжусь тобой. Но вот переиграть меня ты не смог.       Ник одарил Мануэля убийственным взглядом. Если бы глазами можно было убивать — Мануэль был бы уже сокрушён.       — Викки, ты можешь ходить? — спросил Николас, не отводя взгляд от своего противника.       Тори попыталась сделать шаг от Ника, чтобы проверить свою способность перемещаться на собственных ногах. Она лишь кивнула ему, показывая, что на это силы ещё остались.       Николас посмотрел на Викторию, в очередной раз с сожалением поджимая губы от общей картины её печального внешнего вида. После таких пыток она всё ещё сохранила свою неподдельную мужественность. Эта девушка поистине воин, а ведь он не хотел, чтобы она была этим воином; хотел обеспечить ей такую жизнь, где ей доведётся быть только той самой принцессой, которой он так часто называл её.       — Викки, выходи на улицу. Там уже должен ждать Джим. Пусть он отвезёт тебя в наш с тобой дом, — Николас многозначительно подчеркнул, что дом принадлежал не ему одному, а им двоим.       — А ты? Нет, Ник. Я не уйду без тебя! — тревожно процедила сквозь зубы Виктория, ухватившись за его руку, словно держит в последний раз.       — Мне нужно поговорить с Мануэлем. Не переживай, — Ник подарил ей утешительную улыбку. Приблизившись, он наклонился и осторожно поцеловал её раненые дрожащие губы. — Иди.       — Ник, не нужно. Пойдём вместе. Оставь этого человека. Прошу тебя! — прошептала тревожно Виктория, чувствуя непонятную опасность в предвкушении очередной разлуки с Ником.       — Викки, иди! — его голос прозвучал одновременно нежно и строго, так, как умел только Ник.       Она на мгновение ещё раз крепко сжала ладонь Николаса в своей руке и подарила ему печальный взгляд, долго смотря в его тёмные глаза. Сделать шаг от него казалось невозможным. После того, что она пережила за сегодняшний день вдали от Ника, теперь хотелось быть рядом с ним каждую секунду всей своей жизни! Он — её защита и самый надёжный человек, несмотря на столь пугающую репутацию.       Виктория медленно отпустила его руку и ступила назад, проклиная одним только взглядом всех тех, кто совсем недавно, не жалея сил, избивал её до мимолетных потерь сознания. Едва перемещаясь дальше, Тори пыталась понять, почему Ник сказал ей уходить одной. Почему не пошёл вместе с ней… Сейчас она в нём нуждалась больше, чем воздухе. Почему он сказал ей уйти?       Виктория косо взглянула на четырёх охранников, около двери. Её тело содрогнулось волной ужаса. Теперь она остерегалась любого, ожидая удар за ударом. Вероятно, это совсем не удивительно. То, что продолжалось на протяжении последних нескольких часов, казалось страшным сном. Выходя на улицу, она с трудом могла осознавать, что, собственно, произошло. Всё в тумане. Осознание того, что она побывала в настоящем эпицентре боевика всё ещё не пришло. Как жаль, что это было не кино… Все её раны — не грим, а обидчики — вовсе не актёры.       Нужно время. Главное, что после всего, что произошло, она на свободе.       Сделав несколько шагов от входа в «Gravity», Виктория остановилась, только сейчас понимая, что избиения закончились. Этот ад позади. Сокрушительной волной накрыл абсолютный шок. Внезапная истерика, рвущаяся наружу, была погашена неожиданным вскриком её имени.       Обернувшись, она увидела в нескольких футах махающего и бегущего к ней Джима.       — Виктория, мне жаль, — он скривился и даже не пытался скрыть реакцию на то, насколько жалостно она сейчас выглядела. — Пройдём в машину.       Тори молча последовала за Джимом, не имея больше сил говорить. Наконец-то добравшись с трудом до машины, она села на пассажирское сидение и попыталась расслабиться, чтобы в очередной раз напомнить о том, что находится в безопасности. Всё в прошлом. Пытки закончились. Закончились.       — Не уезжай. Мы ждём Ника! Почему он остался там? — прошептала Виктория, едва открывая рот, чтобы произносить хоть что-то.       Ответ от Джима так и не последовал. Тори растолковала это молчание, как «не знаю». Вскоре она увидела, как из клуба начала буквально выбегать толпа, которую держали в заложниках. Все бежали, куда видели — лишь бы как можно скорее отдалиться от смертоносного клуба.       — Ник остался, чтобы освободить заложников? — задала риторический вопрос она. — И почему он не выходит тогда?       — Ты можешь успокоиться? — резко бросил Джим, повернув голову в сторону девушки. — Ник должен разобраться с тем подонком.       Тори тяжело выдохнула и, прикрыв глаза, облокотилась на сидение, чтобы воспользоваться советом и перестать нервничать. Внутри всё буквально переворачивалось от чувства непонятной опасности. Наверное, она просто ещё не отошла от последних событий, ведь больше нечего было бояться.       Тяжело дыша, Тори пыталась прийти в себя. Казалось, она просидела с закрытыми глазами вечность, и каждую секунду у неё в голове крутился на повторе лишь один вопрос. Почему Ник всё ещё не вернулся?       Тори ждала Ника долго. Очень долго. Слишком...       Она резко распахнула веки, как только услышала странный звук треска, доносящийся с улицы. Ошарашенно уставившись вперёд, Виктория часто заморгала, посчитав что её разум стал выдавать что-то, вводящее в заблуждение. Ведь не могло быть реальностью то, что она увидела своими глазами… — Что? — едва слышно прошептала Тори, посмотрев вперёд. — Что происходит, Джим? Её тело пробрало дрожью до кончиков пальцев, когда пришло понимание того, что ей вовсе не кажется — она действительно видит, как из щелей в окнах и дверях клуба «Gravity» валит чёрный едкий дым. Внутри стали виднеться яркие красные языки пламени, которые быстро охватывали всю территорию клуба. Здания, в котором находились Ник и Мануэль.       Тори словно бросили в ледяную воду, когда она смогла вернуться в реальность. Шок медленно стал утихать, и её пробрал лихорадочный ужас. Резко распахнув дверь автомобиля, Тори бросилась со всех ног к клубу. Ломающая боль в теле стала незаметной, когда на кону стояла жизнь любимого человека.       Споткнувшись о бордюр, она упала голыми коленями на асфальт. Откинув волосы назад и посмотрев вверх, на пылающий клуб, который огонь охватил буквально в мгновение ока, Тори ощутила внутри дикий ужас, не позволяющий даже выкрикнуть имя Ника. Всё тело оцепенело, а ком в горле стал поперёк дыхательных путей.       Проскулив что-то невнятное, Виктория ощутила резкую, небывалую силу. Она попыталась встать на ноги. Подбегая к зданию, Тори ухватилась за горячую ручку, вовсе не чувствуя боли. Она панически завизжала, понимая, что дверь заперта.       Её безумный визг затмил даже звук нагнетающего гудения пламени внутри здания.       Люди, проходящие мимо, окружили территорию и ошарашенно наблюдали за ненормальной, которая, потеряв остатки здравого смысла, пыталась прорваться в клуб, охваченный огнём.       Перемещаясь к окну, Виктория со всех сила била кулаками по стеклам, но всё было безуспешно. Это здание охранялось так хорошо, что и окна были пуленепробиваемыми. Хоть камень брось — напрасные старания.       Начиная только сейчас понимать, что Ник там заперт без шанса на спасение, Тори ощутила полное опустошение. Она не переставала бить по стеклу, и из горла вырвался безысходный крик.       Резко бросившись в сторону, она оббежала здание, чтобы попытаться открыть чёрный вход. Дверь тоже оказалась запертой. Это был последний шанс.       Она с ужасом повисла на двери, продолжая пытаться открыть ручку. Слёзы затмили глаза, рыдания застыли в горле и воздух вовсе не попадал в лёгкие. Не чувствуя себя больше живой, она продолжала выкрикивать имя Ника. Не веря, что он мог пойти на месть ценой собственной жизни, она продолжала звать его и продолжала ждать, когда услышит его голос.       Отклика не последовало. Тори, не жалея сил, била кулаками по двери, словно верила, что сможет сломать её.       Обессиленная и обезумевшая, Виктория не чувствовала жара приближающегося яркого пламени. Она стояла без чувства самосохранения и продолжала ждать, не видя больше ничего, кроме пелены собственных слёз, через которую могла заметить только приближающийся яркий красный цвет.       Не понимая, что происходит, она ощутила, как её хватают за руку и отводят прочь от здания, охваченного огнём. Не в силах стоять на ногах, она облокотилась на своего спасителя и едва прошептала:       — Ник?       — Нет, — послышался ответ, который мог бы убить её не хуже, чем самое страшное оружие.       Тори часто захлопала ресницами и, поднимая голову, посмотрела на того, кто увёл её от горящего клуба. Джим. Это был не Ник! Не Ник!       Она резко повернула голову в сторону пылающего здания, дым от которого поднялся чёрными тяжёлыми тучами под самое небо.       — Отпусти меня, Джим, — едва нашла силы прошептать Тори, когда, несмотря ни на что пыталась вновь броситься в пламя любой ценой, не думая о последствиях. — Отпусти, говорю тебе! Отпусти!       Она завизжала так, словно у неё прямо сейчас зверски отнимали жизнь. Именно так и было. Её уничтожала боль от понимания того, что Ник находится в этом пылающем здании и шансы на его выживание практически равны нулю. Эта боль оказалась выше всех её сил. Эта боль была хуже самой мучительной смерти.       Тори вцепилась ногтями в руки Джима, лишь бы он отпустил её. Как бы она не пыталась выкручиваться из его хватки, он держал крепче.       — Успокойся, Виктория! — выкрикнул Джим, встряхнув её за плечи. — Куда ты собралась? Ты ничем уже не поможешь!       — Там Ник! Там Ник! Он там! — хриплым севшим голосом кричала Виктория, ухватившись руками за воротник футболки Джима.       Он с грустью посмотрел в её безумные, скорбящие глаза и лишь печально поджал губы:       — Это было его решение, — проговорил он совсем слабым голосом, ведь горестные глаза девушки казались практически мёртвыми. — Он запланировал это. Смирись.       Тори молча смотрела полными слёз глазами на Джима. Она не моргала — лишь дала холодным струйкам течь по измазанным кровью щекам. Её подбородок трясся в такт всему телу. Она бы упала, если бы Джим отпустил её.       — Что? — прошептала девушка. — Ник убил Мануэля ценой своей жизни? Зачем? Зачем? Он не мог! Не мог оставить меня! Ты врёшь! Врёшь!       Джим уклонился от яростных ударов кулаков измученной, обиженной Виктории. Он мог понять её реакцию. Такого отчаяния в человеке он ещё не имел шанса видеть. Оказалось, это совсем непросто, когда дело касается уже совсем близких людей.       Тори резко повернулась к пылающему зданию, как только Джим отпустил её. Она на мгновение перестала плакать. Все чувства будто бы по щелчку пальцев исчезли. Словно их сдуло сквозняком. Она сделала несколько медленных шагов в сторону клуба, поднимая смертельно уставшие глаза вверх, следя за тем, как чёрный дым развеивает ветер из стороны в сторону.       Где-то вдали послышался звук сирены. Пожарная и скорая помощь прибыли. Очень поздно.       Тори сжала руки в кулаки, пронзая ногтями собственную кожу. Боль накатила с новой силой, как только она увидела, как безуспешно пытаются погасить разгоревшийся пожар. Пожар, который был запланирован Николасом Морганом. Он убил своего злосчастного отца, убил себя и вместе с собой забрал в мир мёртвых всё ещё живую Викторию.       Вдыхая едкий запах гари, Тори обессиленно упала на колени. Обхватив уши руками, чтобы избавится от шума паники, выкриков, треска крушения прогоревшего здания, она вновь почувствовала, как щёки обожгли слёзы.       Начиная тяжело дышать, Виктория чувствовала накатывающее на неё чувство опустошения. Всё в один момент стало бессмысленным, невероятно пустым и ненужным. Внутри окончательно погасла надежда и умерла вера. Сокрушительное отчаяние рвалось наружу, и Тори не смогла сдержать в горле горестный разрывающий крик. Крик, который раздался эхом, казалось бы, по всему миру, заполняя самые затерявшиеся глубины. Эту дату можно было обвести в календаре, как день, когда погиб не один, а двое. В этом пожаре сгорел не только он, но и она. Сгорели оба целиком и дотла.