Thanatifora farsa

— Дерьмо. Дерьмодерьмодерьмо.       Старк лежал в гостиной Гриффиндора на диванчике, задрав ноги на его спинку, и многочисленно чертыхался уже на протяжение получаса. Первая учебная неделя подходила к концу, большинство студентов разбрелись по замку. Первокурсники сидели по своим спальням, поэтому будущие выпускники с чистой совестью оккупировали гостиную. На полу перед камином сидел Квилл и считал, сколько монет у него ещё осталось на будущие споры, Валькирия сидела, прислонившись спиной к дивану, и пила сливочное пиво, чуть поодаль за столом сидела Сиф, объясняющая Скотту, что же задал профессор Сэлвиг по Астрономии. — Что ты, как баба, ноешь уже битый час, скажи мне? — откидывая голову назад и глядя на Тони высказывает претензию Валь, делая ещё один глоток напитка. — Либо ты нам объясняешь, что гложет твой пытливый ум, либо прекращаешь иметь нам мозги и затыкаешься. — Да, Тони. Ты уже, малость, подзадолбал. Всю неделю выносишь нам мозги своими причудами, ну хоть орать на всех без разбора перестал, и то спасибо. У тебя что, ПМС? — спускается со стороны спален Дэшинг и тут же плюхается на место рядом с другом, чуть не заехав ногой по лицу Валькирии. — Риггс, прости. Но да, Энтони, вопрос остается открытым. Мы всё ещё ждём пояснения.       Парень делает глубокий вдох и на одном дыхании выпаливает куда-то в подушку: — КакогочёртакогдаОдинсонмладшийсталтакимгорячим?       Друзья некоторое время сидят, пытаясь разобрать его невнятное бормотание, но потом, как только до них доходит, первой сдается, опять же, Валькирия и начинает громко смеяться. — Чтооо? Ты серьезно? — сквозь смех пытается она спросить, на что получает подушкой в затылок. — Ты втрескался в нашу слизеринскую ведьму? — Погоди ты, — отмахивается от неё Фандрал, нахмурив брови, и поворачивается к другу. — Тони, ты сейчас серьезно? Запал на Локи?       Услышав эту фразу находящиеся в комнате на мгновение бросают свои дела, с некоторым непониманием и удивлением смотря в сторону дивана, но тут же возвращают своё внимание обратно к своим проблемам. Старк протяжно стонет в подлокотник. — Тор меня убьёт, — он наконец выпрямляется и разворачивается лицом к сокурсникам. — Знаете, как бы, какая у вас ещё будет реакция, когда вы после лета собираетесь такие снова подшутить над человеком, как ни в чем не бывало заходите в купе поезда, а там сидит просто блять бог, сошедший со страниц мифов. Да вы вообще его видели? Как за лето можно так измениться? Да он же ходячий секс на ножках! Я его даже теперь подстебать не могу, рука не поднимается. Что за чёртова история про гадкого утёнка? Это не справедливо!       Выслушав весь этот монолог, Дэшинг смотрит в глаза Тони и видит там эти бесовские искры азарта, какие возникают у него, когда он чего-то хочет или когда у него появляется какая-то безумная идея. Фандрал вздыхает. Он так и знал. Старк всегда был человеком, что в первую очередь смотрит на обёртку конфеты, а потом уже на её начинку, и его в последнюю очередь будет волновать, горькая ли она или с кислинкой. Фантик для него всегда был намного привлекательнее. Это и угнетало.       Они росли вместе: Тор, Локи, Фандрал, Сиф, Хогун и Вольштагг. Жили по соседству и часто играли вместе, ходили друг к другу в гости. Это было очень яркое время, детство. По большей части именно Тор общался с большой компанией, — Локи предпочитал тихое времяпровождение — но иногда были исключения. Дэшинг всегда был более открытым, нежели его другие товарищи, и он тогда первым пошел на контакт с младшим ребенком семьи Одинсонов. Он и сейчас помнит, как это было.       Было тёплое июльское утро. Фандрал всегда просыпался рано, и поэтому уже в такой час бежал на улицу, встречать новый день. Он чувствовал, что сегодня должно было что-то произойти, но не мог понять, что же именно. Но для девятилетнего ребёнка и этого чувства было достаточно, чтобы ощущать невиданную легкость в воздухе и предвкушать нечто неизвестное. — Фанни, только далеко не уходи, хорошо? — кричит ему с крыльца дома мать, и он послушно кивает, глядя, тем временем, через ограду на дом через дорогу.       Там жила большая семья Одинсон. Друг Дэшинга, Тор, имел старшую сестру и младшего брата, и сам Фандрал искренне завидовал ему, ибо у самого у него не было ни братьев, ни сестёр. Мальчику было одиноко. Да, у него были друзья, но с ними было здорово повеселиться. Не поговорить по душам или поделиться сокровенными секретами.       Именно в то мгновение, убедившись, что мама ушла, светловолосый мальчишка быстро скрывается за калиткой, закрыв её, будто так всё и было, и, посмотрев по сторонам, перебегает на другой край дороги. К тому самому огромному дому. Он проходит вдоль заборчика из тёмного дерева, с интересом заглядывая в щели меж досками. У Одинсонов был очень красивый сад с множеством цветов, от аромата которых сказочно кружилась голова, в нём всегда было очень уютно. К сожалению, Фандрал никогда там не был, ибо Тор, когда ребята приходили в гости, сразу же бежал в свою комнату и звал друзей с собой.       Встав на толстый корень старого ясеня, широко раскинувшего свои ветви, мальчик смог заглянуть за ограду. В саду кто-то сидел. Темноволосый мальчик, поджав колени к груди, с увлечением и интересом читал книгу, лежавшую перед ним, иногда смахивая с лица выбивающиеся пряди волос. «Локи!» — догадался Дэшинг, и тот, будто услышав мысли, поднял свой взгляд светлых глаз на нежданного шпиона. Он встал с земли, отложив книгу, и подошел почти вплотную к забору. — Привет, — широко улыбнулся ему Фандрал, помахав рукой, и, чуть не свалившись после этого, вызвал у Локи тихий смешок. — Привет, — Одинсон улыбался в ответ, глядя на утреннего гостя с интересом, с каким читал книгу минутами ранее. — Я Фандрал. — Я знаю. Ты часто бываешь у моего брата. Он любит про вас рассказывать, — в ясных зеленых глазах будто мелькает грусть, но Локи всё так же приветливо смотрит на Дэшинга. — Почему ты в такую рань тут? Тор ещё не проснулся.       Светловолосый мальчик смеётся. Он знает, какая его друг соня. — Я не к нему, — бодро говорит он, чем вызывает у собеседника недоумение. — А к кому же? — Может быть, к тебе? Я не знаю, — он виновато улыбается. — Я проснулся сегодня утром и почувствовал, что должно что-то случиться. И пришел сюда. Меня будто притянуло. Не знаю. Наверное, это волшебство. — Волшебство — это то, чему мы будем учиться через несколько лет. А это — желание звёзд, — Локи смотрит на небо, что следом делает и другой мальчишка, а потом кивает головой в сторону входа. — Пошли, я открою тебе калитку. Тебе наверняка не очень удобно стоять на корнях Иггдрасиля.       Когда Фандрал оказывается в саду, у него захватывает дух от восторга. "Здесь и правда очень красиво," — думает он. — Я знаю, — кивает Одинсон, и Фандрал понимает, что сказал это в слух. — Садись, здесь трава уже высохла от росы. Или, если хочешь, можешь сесть на скамейку.       Фандрал садится на землю, рядом с Локи. Последний вновь улыбается, радуясь такому поведению нового знакомого. — Что ты читаешь? — Дэшинг заглядывает за спину брюнета, где лежала его книга. — Ты выглядел так, будто там действительно что-то интересно. — Все книги интересны. Каждая по-своему. Это сказки Барда Бидля. — Те, которые родители обычно читают на ночь? — Да. Читать их самому не менее здорово. Тем более, не всё нам так легко рассказывают, — казалось, что Локи заговорил как-то таинственно. Это, конечно же, заинтриговало его гостя. — Показать?       Не стоит говорить, что они просидели за книгой до самого полудня, читая и обсуждая истории, интерпретируя их по-своему и делясь друг с другом мыслями об этом. Во время их дискуссий Фандрал узнал, что сестра Локи учится уже на четвертом курсе в Хогвартсе и очень красиво колдует(он не видел, ведь колдовать вне школы нельзя, но верил родителям, которые так говорили), и что сам Локи не считает себя младшим братом, ибо у них с Тором разница всего в 13 минут. Одинсон же, в свою очередь, узнал, что его новый друг очень любит читать о приключениях и ночами часто смотрит на звёзды, и сам предложил как-нибудь вместе посмотреть на них. К сожалению, Дэшинга уже разыскалась мать, недовольная внезапным исчезновением сына, но мальчик пообещал своему новому другу, что ещё обязательно вернётся. И Локи был счастлив, провожая взглядом удаляющуюся светлую макушку. Ведь Фандрал был первым, кто захотел вот так просто с ним общаться. Ведь Фандрал забыл на это время своего лучшего друга Тора и был с ним. Как потом окажется, Фандрал стал первым настоящим другом Локи.       После той встречи они стали практически не разлей вода. Дэшинг стал отдавать приоритет в общении младшему Одинсону, больше проводил времени с ним, нежели с Тором. Они смотрели на звёзды, читали книги, сами придумывали какие-то истории и записывали все свои идеи в общий блокнот. Фандрал помнил все их розыгрыши над друзьями, помнил, как проспорил 15 щелбанов, помнил, как отдавал все свои карточки от шоколадных лягушек Локи. Это были чудесные времена. К сожалению, всё хорошее имеет свойство заканчиваться.       Всё закончилось, когда они поступили в Хогвартс. Фандрал был уверен, что они будут сидеть за одним столом, пройдут эти семь лет бок о бок, но эта хрустальная мечта разбилась, когда Шляпа на тёмной макушке выкрикнула "Слизерин!". Он помнил, как провожал взглядом своего друга, садящегося за соседний стол. Одинсон смотрел на него с некоторым сожалением, но они оба понимали, что так решила воля Распределительной Шляпы. Значит, так должно было случиться. Фандрал так же помнил, как ему было совершенно безразлично, когда за Слизеринский стол сел еще один его друг Хогун.       Первые годы они ещё пытались сохранить общение, вместе садились на уроках, вместе делали домашнее задание в библиотеке, но шло время, у Локи появились свои друзья на факультете, у Фандрала — свои. Они разошлись по своим компаниям, изредка пересекаясь и обмениваясь парой слов. Дэшинг не знал, помнил ли все мелочи их общения слизеринец, но хранил тот блокнот с историями с тех пор, как Одинсон попросил спрятать его от тогда надоедливых сокурсников.       Прошло много лет с тех пор, но помимо блокнота Фандрал всё это время нёс одинокую тайну, не рассказывая её никому. Фандрал был влюблён в этого парня, и, наверное, началось это ещё тогда, когда на него из зелёного сада посмотрели эти ясные глаза, тогда, когда он впервые оказался по ту сторону ограды.       Именно поэтому Фандрал вздыхает. Старк всегда был человеком, что в первую очередь смотрит на обёртку конфеты. Фантик для него всегда был намного привлекательнее. И это и угнетало, потому что Дэшинг знал, какова эта конфета на вкус. Знал и то, что ему эта конфета не по зубам. Угнетало, потому что он знал, что если Тони чего-то захочет, то добьется этого любой ценой. — Бросал бы ты это дело, Тони, — с горечью в голосе произносит он. — Мне жалко Пеппер. Твои секундные симпатии и желания разрушат ваши отношения. Не делай ей больно. Она этого не заслуживает.       Парень встает с дивана, в последний раз окидывает взглядом друзей, всё так же горько усмехаясь, и уходит обратно в спальни. Он ненавидит Тони всей душой в тот момент, потому что боится признать, что у того шансов намного больше, чем у него самого. Потому что не хочет, чтобы Старк, наигравшись вдоволь, бросил Локи и причинил ему боль, которой тот не заслуживает. Фандрал ненавидит Тони всей душой в тот момент, потому что променял лучшего друга детства на него и потерял всё.