Thanatifora farsa

      Надо сказать, выходные прошли на ура, ибо старшекурсники нехотя вылезали из своих постелей и других убежищ, и собирались на первые лекции. У большей части гриффиндорцев утро проходило тяжко(в особенности у Валькирии и Квилла), а им ещё предстояло отмучиться вдвойне, — первым в расписании стояла Защита от Тёмных Искусств под руководством Хелы Одинсон совместно с учениками Слизерина. Так что нужно было максимально собраться с силами и просто вытерпеть это утро. У учеников других факультетов столько проблем с пробуждением не возникало. — Я всё ещё не понимаю, как ты с ним общаешься. Он же просто невыносимый! — уже известное нам трио в лице Локи, Наташи и Клинта шло по коридору в сторону нужного кабинета, и Романова задавала вопрос, который звучал уже не один раз за время их обучения в Хогвартсе в отношение Бартона и Старка. — Не понимаю я и того, как с ним может хотя бы контактировать Брюс. Он же умный, адекватный человек, а бегает за Старком как Каштанка какая-то, честное слово. — Ну... С ним весело. Он часто придумывает классные развлекаловки и, чего греха таить, он богат и не скупится на угощения, — парень пожимает плечами и поправляет сумку на плече с учебниками Наташи. — Возможно, я выбрал не тот факультет шесть лет назад. — У тебя был выбор? Почему ты выбрал Когтевран? — Локи удивлённо приподнимает бровь, глядя на блондина. Такого факта о нём он не знал. Хотя, он в принципе о Бартоне не много знает, так что это было не удивительно. — Да. Шляпа сказала мне: Гриффиндор или Когтевран? Я как бы особо не задумывался тогда, что это значит. Ну и выбрал я... потому что на гербе был ворон, — он смотрит на то, как Романова собирается засмеяться. — Эй! Я просто люблю птиц, что в этом такого? — Ты балбес, Бартон, — девушка громко смеётся, запрокинув голову. Это было настолько абсурдно, что в это было просто сложно поверить. Но в этом был весь Клинт. Он состоял из таких глупостей и несуразностей, именно в этом был его шарм. Рыжая настолько увлекается смехом, что совершенно не смотрит под ноги и спотыкается, падая вперед, но её ловят крепкие руки и ставят обратно в вертикальное положение. Всё происходит настолько стремительно, что девушка не сразу понимает, что произошло, но потом всё же видит напротив себя Стива Роджерса, подбирающего конспекты. — Ох, прости, я что-то увлеклась, — Романова помогает парню поднять все бумаги и улыбается. Тот улыбается в ответ. — Доброе утро, Стиви. Поразительно хорошо выглядишь. — Всё потому, что он спал ночью. Капец дикий, да? — усмехается Барнс, выходя из-за спины друга, получая от него укоризненный взгляд, который, надо сказать, тут же смягчается. — Здорова, братишка, — Бартон по-братски обнимает гриффиндорца, шепнув при этом какую-то шутку на ухо, на что Баки прыскает и тихо смеется. — Первый матч уже не за горами. Готов всосать лучшему ловцу этой школы? — Насколько мне известно, лучший ловец сейчас будет давать нам урок Защиты от Тёмных Искусств. А вот тебе я могу только посоветовать не попадаться мне под биту. Ох как будет неприятно, если я тебя нечаянно пришибу, — в такой же манере отвечает он, попутно приветственно кивая Наташе, как старой подруге. Ребята хорошо общались своими небольшими компаниями, поэтому, когда на горизонте появилась чертыхающаяся Картер, готовая рвать и метать прямо здесь и сейчас, Романова уже приготовилась подставить ей своё плечо женской солидарности, несмотря на то, что они были на, мягко говоря, не особо дружащих факультетах. — Господи, Старк достиг предела отвратительности в этом году. Мне кажется, что ещё одна его выходка, и я не побоюсь ни его самого, ни его отца, и разобью это прекрасное личико о проезжающую мимо лестницу, — обычно сохраняющая хладнокровие, Пегги выглядела ужасно прекрасно в гневе, сжимая в руках учебники до белеющих костяшек. Как мы уже говорили, внешность очень обманчива, и все те, кто хорошо знал старосту Гриффиндора, убедились в этом на личном опыте. Милая с виду шатенка с бледной аристократической кожей, всё как в клишированных рассказах, могла хорошенько вмазать и всегда ставила на место даже самого дерзкого выскочку. Конфликты с семейкой Старков начались у неё ещё давно, когда они с Тони учились на первых курсах. Их родители хорошо общались и на этой почве думали, что дети их тоже поладят, но Пэгги была слишком крепким орешком, и они с Энтони не сошлись в интересах. Говард пытался как-то договориться с девочкой, так как видел в ней хорошую пассию для своего сына, но Картер этого не оценила и по сей день пересекаться с этим семейством не горела желанием. Шутить про неё так же всегда было риском, но при этом девушка была всегда открыта для дискуссии и была готова помочь с уроками и магией. Младшие курсы её просто обожали, поэтому рядом с ней часто ошивалось несколько ребятишек. — Тише, Пегс, тише, — Стив приобнимает её за плечи, аккуратно поглаживая, пытаясь охладить пыл своей девушки. — Что он сделал на этот раз? — Романова уже хочет наслать пару проклятий на этого индюка. — Этот ублюдок выгнал меня из команды по квиддичу! "Ты слишком нежная для этого спорта, Пегги. Тем более, ты всегда хотела стать журналистом, я просто даю тебе возможность заниматься своим любимым делом и не отвлекаться на квиддич", — она передразнивает Тони, буквально выплёвывая слова. — Возможность он мне даёт. Я уверена, что это дело рук и его папаши. Hurensohn*. — Пегги! — Роджерс возмущен таким лингвистическим изыском гриффиндорки, но вместо извинений получает лишь тычок под ребро от Наташи. — Кыш! Тоже мне, утешитель нашелся, — говорит ему рыжая, уводя под руку Маргарет в сторону. — Нет, так дело не пойдет. Он не может выгнать прекрасного охотника из команды просто так. Мы с этим разберемся.       Ребята провожают взглядом двух удаляющихся девушек. Стив немного сконфужен ситуацией, но приободряющее прикосновение к волосам Барнса приподнимает его настрой. — Я надеюсь, что он прекратит это. У него есть голова на плечах, да только несет его не туда. Я чувствую изменения, надеюсь, они будут в положительную сторону, — спокойный размеренный голос Стефана заставляет всех вздрогнуть от неожиданности. Стрэндж был поистине тот, кого называют "не от мира сего", он всегда неожиданно появлялся и так же неожиданно исчезал. Он часами мог заниматься магией и являлся заслуженным "любимчиком" (если так можно было сказать) Старейшины, преподавателя Заклинаний, и никто не мог в этом усомниться, никто, впрочем, и не пытался. Да, у него определенно была говорящая фамилия. Стефан был действительно странным, но это не изменяло того, что он был прекрасным и талантливым волшебником, подающим большие надежды, и многие учителя пророчили ему хорошую карьеру после окончания Хогвартса. Стрэндж был самым настоящим студентом Когтеврана, каким обычно его и представляют, рассказывая о факультете. — Черт возьми, прекрати так пугать! — восклицает Клинт, хватаясь за сердце. Он иногда не на шутку боялся этого парня, ибо даже перед сном тот читал и практиковал какие-то новые сверхсложные заклинания, которых определенно не было в школьной программе. Бартона напрягало бормотание на латыни, когда он пытался заснуть. — О, и тебе доброго утра, чернокнижник, — довольно, как чеширский кот, улыбается Локи, возвращаясь на активные позиции разговора. Он смотрит на Стрэнджа немного свысока, скрестив руки на груди и подходя ближе. — Локи, — коротко отвечает парень, смиряя стоящего напротив быстрым взглядом. — Я смотрю, ты сегодня с той ноги встал, не выглядишь, как ходячий мертвец. — А я смотрю, ты купил самоучитель по смешным шуткам. Делаешь успехи.       Их соперничество существовало, и продолжает существовать с четвертого курса, когда Стефан принёс доброе количество баллов для своего факультета за отличное владение волшебной палочкой, чем вывел его в школьном рейтинге на первое место, отодвинув Слизерин на второй план. Это стало своеобразным вызовом для Одинсона-младшего, ибо он не любил, когда кто-то был лучше него в том, что он действительно любит, и в чём он хорош. На совместных уроках они постоянно пытались переплюнуть друг друга, что иногда приносило плачевные последствия для школьного имущества, почти всегда садились вместе, а их состязание доходило до абсурда, когда они соревновались, у кого красивее конспекты. Тем не менее, они вполне хорошо общались, им всегда было о чем поговорить, а их тандем являлся очень и очень сильным, ибо они прекрасно покрывали пробелы друг друга. — Как видишь, всё для тебя, — говорит всё так же спокойно Стефан, а потом они оба смеются и пожимают друг другу руки. — Удачи на ЗоТИ. Прошлый урок прошел прекрасно, спасибо. — Мерлиновы тапочки, теперь вы оба меня порядком напрягаете. Ведьмы, — Клинт передергивает плечами, как от холода, что заставляет засмеяться всю компанию. — Так, Стеф, Стив, нам всё же пора, ибо у нас сейчас Трансфигурация, а профессор Хилл не терпит опозданий.       Он целует в щеку на прощание вернувшуюся Наташу, машет ребятам и удаляется с сокурсниками и, судя по тому, как он нарочито далеко идет от Стрэнджа, прячась за Роджерсом, продолжает шутить.       Время на часах стремительно приближается к началу занятия, и Локи заметно напрягает отсутствие Тора, но он с облегчением выдыхает, когда брат появляется на горизонте. И куда же без компании. — Я уже не в восторге от этого урока. Заниматься с Когтевраном мне нравилось куда больше, — скептически делится своим мнением он, когда Тор подходит к нему. — Меньше думай об этом. Всё будет хорошо. Тем более, ты знаешь Хелу. Она пресечет любые попытки сорвать урок или нагрубить. Она любит дисциплину, сам знаешь.       От мысли о том, как сестра отчитывает и ставит на место какого-нибудьСтаркавыскочку, на душе становится тепло и приятно, и Локи становится заметно легче. Может, всё действительно будет не так плохо. Надежда умирает последней, верно?

***

— Я сяду?       Фандрал вздрагивает от неожиданности, когда слышит голос слева от себя, и слегка удивляется, когда поворачивает голову и видит там Локи. "Ладно, может этот год не так безнадежен, как мне показалось". — Да, конечно, садись, — он улыбается, убирая свою сумку с соседнего стула, позволяя слизеринцу сесть. — Почему не с Тором сел, если не секрет? — Не секрет. Процесс отрезвления, как оказалось, не всемогущей Валькирии, — усмешка слетает с уст Одинсона-младшего, и последние нотки неловкости в воздухе между двумя старыми друзьями растворяются. — Понятия не имею, как можно так напиться. — Тебе объяснить? — весело произносит Дэшинг, вызывая у Локи смешок и получая толчок в плечо. — Спасибо, как-нибудь в другой раз. Можешь провести мне эту лекцию на Зельеварении у Коллекционера. Думаю, запасов профессора Тивана вполне хватит для объяснения, — ребята сидят и болтают так еще какое-то время, пока в кабинете не появляется Хела, стремительным шагом разрезая воздух. Класс тут же умолкает, устремляя взор на девушку. — Доброго утра, — холодным тоном говорит она, быстро осмотрев сидящих за столами. Тёмные волосы её были собраны в высокий хвост, черная водолазка закрывала худую шею, предоставляя чужому взору только кисти рук, брюки подчеркивали хорошую фигуру. Да, Хела была той ещё красавицей-сердцеедкой, когда училась в Хогвартсе. Красоты её не поубавилось, но вот теперь бывшая ученица Слизерина предпочитала одиночный образ жизни и даже старалась свести свои появления на публике к нулю. — Для тех, кто здесь впервые, повторю ещё раз: меня зовут Хела Одинсон, для вас профессор Одинсон и никак иначе. Панибратства я не терплю, за пренебрежительное отношение к моему предмету вас тоже никто не похвалит. Попрошу не опаздывать на мои уроки и выполнять домашние задания, иначе вам же будет хуже. Ах да. Если вы думаете, что у вас получится списать, то вы глубоко ошибаетесь. Я знаю все тонкости списывания, и попытка обмануть меня выйдет себе дороже. Надеюсь, вы это уяснили. А теперь вернемся к повторению программы прошлых лет, ибо, как показывает практика, летом никто не занимается и вы возвращаетесь в школу головастиками. Итак, тема урока — Инферналы.       Урок идёт в штатном режиме, как полагается идти любому другому хорошему уроку. Все вполне довольны новым учителем и её методом ведения, Пегги делится с сидящими рядом Наташей и Барнсом мнением, что это самый хороший молодой профессор и что многим опытным учителям следует взять у неё пару уроков преподавания, Гамора счастлива, что Хела игнорирует полусонного и тяжело отходящего после вчерашней тусовки Квилла, то и дело стремящегося прилечь на парту. В целом, всех всё устраивает.       Кроме, конечно же, Тони Старка. — Вот пёс, — шипит он, сидя на последней парте и глядя через один стол вперед, где сидели Локи и Фандрал, иногда перешептываясь, и даже содрогаясь от немого смеха. — А ещё лучший друг называется. "Брось это дело", а сам вон, сидит, болтает, да ещё и смеётся. Предатель. — Неужели Локи тебя так зацепил? — без особого интереса спрашивает сидящий рядом Скотт, которому просто было скучно и он находил развлечение в разговоре с Энтони. — Не знаю, что ты в нём нашел, но, мне кажется, у тебя нет шансов. Он поступит с тобой как самка богомола после того, как ты попытаешься к нему подкатить. — Это как? — с полным непониманием во взгляде спрашивает Тони. — Откусит тебе голову, — обыденным тоном отвечает Лэнг, пожимая плечами, будто говорит что-то совершенно обыкновенное. Его соседа по парте передергивает от этих постоянных аналогий с насекомыми. — Вот так утешил, спасибо. — Мистер Старк, что же вы такое интересное рассказываете мистеру Лэнгу? Может поделитесь с нами? Я уверена, что вы обсуждали способы влияния на инферналов в экстренной ситуации. Не расскажете? Думаю, никто в классе не будет против вас послушать, — Хела едва заметно ухмыляется, опираясь о стол рукой, и наблюдает, как гриффиндорец встает, по пути пытаясь вспомнить что-то из программы прошлых лет. Локи едва сдерживает смех, а Фандрал вынужден прикрыть лицо ладонью, чтобы не выдать своего состояния. Это действительно было очень смешно. — Огонь, — не совсем уверенно произносит Старк, почесывая голову. — Они боятся огня.       Хела смиряет его презрительным взглядом, но кивает, позволяя ему сесть. — Что ж, хорошо. Надеюсь, вы всегда будете так реагировать, но всё же попрошу вас вести конспект. Думаю, перед экзаменом он вам очень пригодится, — говорит старшая Одинсон, поворачиваясь спиной к ученикам, чтобы глянуть на план урока на столе, но тихо шипит от боли, хватаясь за руку, на которую ещё недавно вполне уверенно опиралась. К её счастью, занятие уже подходит к концу. Никто из студентов ничего, хвала норнам, не замечает.       Дав домашнее задание и отпустив ребят на перерыв, Хела подзывает к себе Локи. Тот просит Дэшинга немного подождать его и, получив кивок, подходит к сестре. Та выглядит неважно. — Ло, напиши отцу, — эта фраза заставляет что-то сжаться колющим комком в животе у младшего Одинсона. — Мне нужно с ним кое-что обсудить. Попроси его, чтобы он прислал ответ своим филином. Я не могу использовать для этого школьных сов.       Слизеринец кивает, обещая, что сейчас же напишет Одину. Хела притягивает его к себе, приобнимая. — Спасибо, — шепчет она ему в тёмные волосы и отпускает его к друзьям. Локи всегда был её любимым младшим братишкой. С ним она всегда чувствовала бо́льшую связь, нежели с Тором, хотя, несомненно, любила их обоих. Какой бы холодной с виду она не казалась, семья была для неё тем огоньком, что топил этот айсберг в её сердце.       Когда брат покидает кабинет и она остается одна, девушка опирается двумя руками на стол, склонив голову и тяжело дыша. Левую руку продолжало жечь, Хела чувствовала, как она буквально горит через плотную ткань водолазки. — Чёрт.       Это не предвещало ничего хорошего.