Thanatifora farsa

      После приезда Кэрол работать стало попроще. Она рассказывала о новостях за пределами Англии, говорила об общественных реакциях и такой же подготовке к поискам Камней. Это было очень полезно, потому что на проблему нельзя было смотреть однобоко. Нужно было выведать все аспекты и детали, особенно, если учитывать то, что собирались учудить студенты Хогвартса. Им однозначно может понадобиться поддержка извне. Было бы хорошо, если бы эта поддержка в принципе была.       Когда возвращаются Тони и Локи, их приветствуют по-разному. Кто-то сочувствующе похлопывая по плечу, кто-то — крепко обнимая, кто-то же просто кивает, продолжая заниматься своими делами. Стив снимает с себя полномочия капитана и знакомит Дэнверс с настоящим предводителем их команды, приветствуя Старка сухим рукопожатием. Видя один только взгляд Тони, Кэрол понимает, как разительно будут отличаться их методы командования и работы, и её это несомненно заинтересовало. Её наблюдения со стороны, как независимого эксперта, тоже немало помогали, потому что кто, как не человек, выросший в обществе Ника Фьюри, но не учившийся в Хогвартсе, мог подробно расписать недостатки и указать на ошибки, которые не заметишь, плавая в этой среде продолжительное время. Старк действительно начинает работать более кардинально, решая не медлить, хотя со стороны это больше выглядело как ход ва-банк. Он просит Верс работать дистанционно, регулярно отправляя её за пределы страны для осмотра обстановки и на поиски союзников из других магических школ, если те были готовы на риск. Кто-то, как потом рассказывала девушка, называли их психами и идиотами, кто-то говорил, что они безумцы, но поддержку какую-никакую им окажут по мере возможностей. От этого Тони отталкиваться дальше в выстраивании плана. За их полторы недели совместной работы они успевают достаточно много продумать и проработать, хоть и по меркам обычного времени этого было катастрофически мало. Однако отчаянные времена требуют отчаянных мер, ждать было некогда, и всем просто пришлось перестроиться на военный лад.       В школе возникает хрупкое спокойствие, насколько оно может называться таковым в столь тяжелый период. Идут школьные каникулы, никаких уроков нет, поэтому почти все Мстители переселяются в Выручай-Комнату, засиживая в ней целыми днями и вылезая только на обед. Иногда кто-то из команды берёт перерыв, просто уходя от дел на день-два, потому что все прекрасно понимали, насколько нелегко взвалить такое бремя на себя в их юном возрасте. Были те, кто работал на износ. В их число входили Тони, Локи, Стив, Наташа, Тор, Клинт, Пегги. Стефан старался был с ними при возможности, но его то и дело забирала к себе Старейшина для разговоров. Близнецы Максимофф помогали с не меньшим энтузиазмом, Пьетро продолжал свои вылазки, даже если его замечал профессор Ксавьер, Ванда поддерживала тепло своей магией, зачаровывая баночки с огнём или обыкновенные вещи. Каждый пытался внести свой вклад в это непростое дело, просто кто-то боялся больше и оставался пассивным помощником.       Ребятам даже удавалось находить поводы для радости, как, например, день рождения Бартона 7 января. Не каждый день исполняется 18 лет (ровно как и любое другое количество лет, но это особо никого не волновало). Клинт был рад тому, что с ним были друзья, считая это главным подарком, но сокурсники всё равно наскребли у себя что-то полезное и просто приятное, что можно было подарить. Отпраздновали они тихо и скромно, что было редкостью в стенах Хогвартса, но сейчас этого было вполне достаточно, чтобы поднять всем настроение и попросить у домовиков с кухни приготовить вкусный торт.       Это спокойствие рушится как карточный домик, когда Пьетро поздно ночью приносит новости после очередной своей вылазки. Практически все спят, в Выручай-Комнате приятный полумрак, рассеиваемый стоящими рядом с гамаками фонариками и теми самыми баночками Ванды. Он тихо прокрадывается мимо чутко дремлющего в кресле Старка, обходит ящики с книгами и идёт к тому самому уголку из стеллажей, где сидела сонная и отчаявшаяся поисковая группа из трёх человек, пополнившаяся Сэмом Уилсоном. Роджерс клевал носом, сидя за столом над картами, Пегги, укутавшись в бордовый плед из гриффиндорских спален, лежала на диванчике, сложив голову на подлокотник вместо подушки, глядя куда-то в одну точку, то ли уснув с открытыми глазами, то ли о чем-то задумавшись. Сэм сидел рядом, щурясь от тусклого света и сверяясь с данными из газет и из рапортов Щ.И.Т.а, которыми поделилась щедрая Джонс. Максимофф снимает мантию с головы, возникая из ниоткуда и заставляя Уилсона вздрогнуть и схватиться за сердце. — Господи, прекрати так делать, иначе я тебя так прибью ненароком, — возмущенно шипит он, тут же выпрямляясь, будто и вовсе не испугался. Из-за его телодвижений из «транса» выходит Картер, потирая уставшие глаза и приподнимаясь со своего места. Стив разворачивается на стуле, не сразу понимая, чем так обеспокоен его друг, пока не замечает висящую в воздухе голове. — Что-то стряслось? — тихим голосом сонно спрашивает Пегги, вглядываясь в полутьму, где должен был стоять Пьетро. Кивок служит вполне развернутым ответом. — Ты что-то узнал? — Стив не рассчитывает силу и говорит слишком громко для ночного времени, за что тут же получает строгое шипение. Максимофф порядком напуган и определённо точно взволнован. Значит, что-то действительно произошло. — Вам срочно нужно пойти со мной. Только тихо, никто не должен знать об этом раньше времени, — ребята тут же подрываются с места, начиная собираться, толком даже не зная куда. Они наскоро всовывают ноги в старые ботинки и кеды, Картер накидывает мантию поверх пижамы, Стив хватает с вешалки старую куртку, сунув перед этим в карман фонарик и палочку, Уилсон наскоро натягивает мешковатую кофту, некогда бывшую формой для квидича. Сейчас детали совсем не важны, как обычно это бывает днём. Ночью всё всегда второпях, без размышлений о последствиях и траты времени. Как только они относительно готовы, Пьетро накидывает мантию на голову и уходит в темноту, чтобы первым разведывать обстановку. — Пожалуйста, постарайтесь никого не разбудить.       Им удаётся тихо проскользнуть мимо всех опасных мест и спящего Тони в первую очередь и покинуть Выручай-Комнату, аккуратно затворив за собой дверь. Максимофф не говорит ни слова, но направляет то и дело выскакивающей из-под мантии рукой, пока они идут по тёмным школьным коридорам, что раньше казались такими светлыми даже в ночную пору. Сейчас же они давили своей пустотой, редко горящими факелами и леденящими сквозняками, путающимися под ногами. Атмосфера была очень напрягающая, и это если не учитывать всех внешних факторов. Пьетро так ничего и не объяснил, но он бы не выдернул поисковую группу просто так посреди ночи, и от этого легче не становится. Руки Роджерса трясутся от напряжения, Пегги идёт чуть сгорбившись от холода и оттого кажется ещё меньше, Сэм нервно вертит головой, реагируя на каждый шорох и скрип лестниц. Когда они оказываются у дверей Больничного Крыла, дыхание будто спирает, потому что все примерно представляют, что их ждёт, но в это же время каждый додумывает самое страшное, и становится ещё хуже. — Идём, — хриплым голосом шепчет Максимофф, толкая плечом дверь, впуская холодок коридоров внутрь. В помещении тихо, слышится лишь чьё-то тяжелое дыхание и шуршание сестринского халата мадам Чо. Она замечает вошедших и встречает их с выставленной вперед волшебной палочкой, но, узнав в тёмных фигурах учеников, быстро прячет средство самозащиты и поправляет передник. — Меня предупреждали, что сюда придут трое. Я очень надеюсь, что вы будете аккуратны и не будете тревожить больного. Он и так слишком многое перенёс, — она качает головой и отходит от постели, уходя к себе, оставляя ребят одних. В постели около окна лежит исхудавшая измученная фигура, сейчас больше напоминавшая измученного Иисуса Христа на голгофе, нежели кого-то здорового и уж тем более ученика Хогвартса. Студенты аккуратно подходят к кровати, Пьетро скидывает мантию, аккуратно вешая её на спинку рядом стоящего стула. Четыре ученика с четырех разных факультетов стоят по разные стороны от больничной койки с абсолютно идентичным выражением лица и внутренним состоянием. Скорбь, ужас и сожаление. — Баки, — Максимофф почти не слышно, когда он говорит. Ему было слишком тяжело вынашивать в себе все эти секреты и тайны, что он тщательно собирал для Мстителей, поэтому он устало опускается на тот самый стул, куда секундами ранее отправилась мантия-невидимка, и шумно выдыхает, пряча лицо в ладони, а потом поднимая взгляд своих холодно-голубых глаз, похожих при лунном свете на лёд айсберга, некогда потопившего Титаник. Сейчас ему придётся так же утопить надежды друзей на всё хорошее. — Баки убил Старков.       Слова бьют словно обухом по голове. Пегги испуганно прикрывает рот ладонью, Сэм приобнимает её за плечи, пытаясь успокоить не то её, не то себя. Стив опускает взгляд, поджимая губы. Тяжело. Тяжело такое принимать. Не каждый день узнаёшь, что руки твоего близкого друга по локоть в крови. — Рамлоу притащил его в школу несколько часов назад, я застал момент, когда они прибывали сюда, в Больничное Крыло. Баки был ещё в сознании. Брок вываливал всю ту страшную информацию не то ему, не то мадам Чо, но наслушался я ужасов на две жизни вперёд. Кажется, Барнса нашли где-то в каком-то заброшенном здании, точно не помню, но Рамлоу чудом унёс оттуда ноги вместе с нашим другом. Насколько я понял, его пытали и, возможно, у него отшибло память. Как сильно — понятия не имею. Будем надеяться, что он не попытается нас убить сразу же, как проснётся. — Пьетро… — возмущенно шепчет Картер, сильнее кутаясь в мантию. — Он прав. Мы не может знать точно, настолько Баки сейчас безопасен, особенно, учитывая все те вещи, что творились его руками. Мы знаем, что это был не он, но нужно будет это доказать другим, — Стив тяжело вздыхает. — Особенно Тони. — Поэтому я и привёл сейчас сюда только вас. Как самых близких и понимающих. Завтра о том, что Баки здесь, узнают все остальные, и надо как-то решить, что мы будем делать с этой информацией. Тайное всегда становится явным, и лучше бы Старк узнал об этом от нас, — Максимофф боится представить реакцию гриффиндорца, который и так последнее время был как на иголках, а эта новость… Либо совсем разобьёт его, либо приведет в ярость, либо сведет с ума. Просчитать наверняка было невозможно. — Если вы не против, я не буду лезть в это. Я наслушался дерьма за это время. — Мы понимаем, — говорит Сэм и ребята кивают, соглашаясь с ним. — Тогда позвольте мне оставить вас. Я всё ещё чувствую себя здесь лишним, — Пьетро нервно вытирает вспотевшие ладошки о штаны и встаёт со стула, тут же подхватывая мантию и скрываясь под ней в ту же секунду. — Доброй ночи. Я скажу остальным, что вы ещё раз прочесывали Запретный Лес, потому что по словам преподавателям там кто-то бродил. — Спасибо, — Стив искренне благодарен Максимофф за всё то, что он сделал лично для них. Он не должен был скрывать всю эту информацию, не должен был хранить эту тайну в одиночку и по идее должен был слить всё это Мстителям при отчетах о вылазках, но он этого не сделал. Раньше Роджерс никогда бы не подумал, что такой плут, как Пьетро, на котором, на первый взгляд, буквально написано «Слизеринец», способен на подобное понимание и поддержку. Однако стоило взглянуть на их отношения с Вандой и всё становилось на свои места. Пьетро как никто другой знал, что значит переживать за близкого человека, являющегося буквально частичкой тебя. Стив на примере этого человека окончательно уяснил одну вещь: не стоит судить человека по тому, как он ведёт себя на публике, по его шуткам или друзьям. Нужно судить по поступкам.       Пегги присаживается туда, где минутой ранее сидел Максимофф, и аккуратно поправляет холодное полотенце на лбу Барнса. — Как думаешь, он нас помнит? — в её голосе слышна и надежда, и отчаяние. Потому что они действительно не имели и малейшего понятия о том, насколько их друг остался с ними. Остался самим собой. — Будем на это надеяться, — Роджерс садится на край койки, глядя на истощавшего друга с болью в глазах. Неизвестно, будет ли в этом искалеченном человеке хоть что-то от его Баки. Он нащупывает под тканью одеяла руку Барнса и несильно сжимает её. Живая рука, не металлическая. — Как думаешь, Сэм, сможем ли мы вернуть ему память твоими тупыми шутками? — Я думаю, после такого он предпочтёт нас забыть и никогда не вспоминать, — усмехается парень, скрестив руки на груди. Да уж. Их отношения с Барнсом нельзя было назвать дружескими, да и вражескими тоже нельзя было. Сложно точно в принципе понять, когда они начали общаться, но, скорее всего, это произошло на почве общих интересов, ведь оба играли в квиддич, любили огневиски и хороший юмор. Они просто подкалывали друг друга, постоянно соревновались и мирились с доброй подачи Стива. Нет, на самом деле, они были отличными товарищами, но Баки определенно будет шутить насчет того, что Сэм переживал и носился, как курица-наседка. Если вспомнит, конечно же. — Я отойду на минуту, в горле пересохло, простите. — Всё в порядке. Спроси у мадам Чо, вдруг нужна какая помощь, — Пегги провожает Уилсона взглядом, пока он не скрывается за ширмой, после чего смотрит на Роджерса, такого же уставшего, но такого же «оптимиста», который всегда надеется на лучшее. — Мы справимся, Стив. Всё будет хорошо. Мы всегда преодолевали все трудности вместе, и это переживём тоже вместе. С Тони я помогу. Мы с ним, как никак, с детства знакомы, и пусть и не всегда ладили и частенько ругались, но Мария и Говард мне тоже были как родные. Мне тоже больно, но я понимаю, что Бак не виноват. — Осталось сделать так, чтобы Тони это понял, — Стив вздыхает, сверля взглядом оконное стекло, покрытое серебристым инеем. Зимний Солдат. Красивое имя для убийцы. Хотелось бы посмотреть в глаза тому, кто его придумал. И тому, кто испачкал в крови руки совершенно невиновного подростка, ещё не окончившего школу. Роджерс не замечает, как от этой скрытой злости у него непроизвольно руки сжимаются в кулаки, и осознаёт это он только тогда, когда слышит шипение откуда-то снизу. Баки. — Чёрт, Баки, прости-прости, я не хотел, господи, прости. — Слишком много извинений, Роджерс. Я же говорил тебе отучаться от этой привычки, — голос Барнса скрипит как старый механизм или ржавая калитка на заднем дворе, но он говорит и он узнал, какая к чёрту разница, что с голосом. — Боже, Бак, ты живой! — ужасно глупое восклицание, за которое Пегги будет потом чертовски стыдно, но сейчас она совсем об этом не думает. Кто думал бы, находясь в таком шоке? С души будто сваливается огромный камень, душивший долгое время, и в один миг дышать становится легче, а переживания на миг, но отходят на второй план. — Не думаю, что в Больничное Крыло притащили бы труп, — чувство юмора всё так же с ним, пусть он и кашляет, пока разговаривает. Баки щурится и медленно раскрывает глаза, несильно крутя головой, чтобы увидеть друзей. — Неужели койки здесь действительно такие мягкие? Is this the real life? Is this just fantasy?       Допеть-дохрипеть ему не даёт Стив, который, будучи слишком на эмоциях, долго не думает и просто целует Барнса. Простое прикосновение губ, но этого вполне хватает, чтобы привести в некоторый шок их обоих. Что-то очень глупое, спонтанное, но в сказках ведь это работает, верно? Сейчас всё должно наладиться, стать светлым и искренним, да? К сожалению, ответа нет. Они не в сказке. Но можно ли хоть на минуту представить, что это так? — Так, я всё ещё сплю, да? Или меня так знатно здесь чем-то накачали? — Баки промаргивается, внимательно глядя на друга, продолжавшего сидеть на краю кровати и держать его за руку. За всеми этими шутками прячется детский восторг, самый настоящий — Нет, просто кто-то наконец вышел из шкафа, ты не поверишь, — Картер довольно улыбается, откинувшись на спинку стула. Для неё подобная сцена не стала слишком неожиданным. Стив был довольно предсказуемым в этом плане. И сентиментальным. — Твоих рук дело? — на губах виднеется довольная ухмылка. — Скажу так. Не без моей помощи, — Пегги несильно треплет Баки по волосам. — Мы скучали. — Соглашусь, что скучали, но тот разговор я начал первым, — вставляет свой недовольный комментарий Роджерс, но потом улыбается, не в силах долго возмущаться и ворчать. — Чёрт я тебя куда теперь отпущу. Второй раз моё сердце такого не выдержит. Даже не пытайся выкрутиться. — А я и не пытаюсь. Куда я от тебя денусь, сам же знаешь, I am with you till the end of the line, — Барнс высовывает руку из-под одеяла и сжимает руку Стива в ответ. Картер по-доброму улыбается и закатывает глаза, скрестив руки на груди. — Понятия не имею, как до вас не дошло раньше. Вы уже такие приторные, хотя всё только-только открылось. Уже чувствую, как на это будет реагировать Сэм, — последний не заставляет себя долго ждать, появляясь из-за ширмы со своим стаканом. — Вау, вы оживили Франкенштейна, — естественно, что ещё может сказать Уилсон? — Добро пожаловать назад с того света. Ты же передал привет моей бабуле? — Чёрт, Сэм, прости, забыл, — Баки делает самое сожалеющее лицо, а потом хрипло смеётся. Он скучал. — Я бы тебя обнял, но мне лень подниматься с кровати. — Нет, тебе просто нельзя это делать, поэтому лежи дальше и не рыпайся, мы за этим проследим. Да ведь, Сти... — он не договаривает, удивлённо глядя на держащихся за руки Стива и Барнса и на довольную Картер, делая самое наигранно-глупое лицо. — О, так вы че теперь, типа встречаетесь?       Никто не может сдержать смеха от такой интонации. — Ну, это мы обсудим завтра. Как и много других вопросов, — Стив хмурится, глядя на Баки, уже готового что-то возразить. — Завтра, Бак. Мы всё понимаем, но тебе нужно отдохнуть. К тому же, утра вечера мудренее. — Зануда, — удивительно, но это говорит Пегги. — Но он прав, Джеймс, прости. Всё будет хорошо, но сейчас спать. Мы останемся с тобой здесь, если ты не против. — Вы останетесь здесь, если ты не против. Я потому что чувствую себя ребенком, наблюдающим постельную сцену в фильме, а еще я не хочу спать на стуле, уж прости, ради тебя я на такие жертвы не готов, — Барнс только фыркает. — Тем более, надо сказать другим ребятам, почему вы не на месте. Потому что по легенде Пьетро мы ещё и Лес прочесывали. Всё ещё надеюсь, что мы за это не получим по шее. Ладно, раз возражений не прозвучало, я отчалю. Счастливо оставаться. Не умирать, Терминатор. — У тебя правда теперь железная рука? — осторожно спрашивает Картер, глядя на тёмное плечо, выглядывающее из-под одеяла. Подтверждением служит слабый кивок и несильное движение плечом, чтобы сползло одеяло. Взгляду предстал неаккуратный стык живой плоти и стали, а сбоку красовалась уродливая красная звезда, выведенная чьей-то дрожащей рукой безумца. Баки смотрит на неё с отвращением, надеясь как-нибудь стереть. — Ох, дерьмово. — Ууу, Картер, ведешь себя безобразно! Наказание в виде ночевки на стуле! — Так молодые люди, будете шуметь — наказание будет куда серьёзнее. Либо тишина, либо кыш до официального времени приема.

***

      На утро, естественно, всё тайное становится явным. Неизвестно, кто прокололся и проговорился, но часам к десяти у дверей Больничного Крыла собираются, наверное, весь штаб Мстителей, даже самых пассивных и обычно остающихся в стороне во время каких-то массовых сборов. Мадам Чо негодовала от нескончаемого гула за стеной, но осаду всё же не выдерживает, и в помещение вваливается толпа школьников, практически мгновенно оккупируя единственную занятую на тот момент койку. Многие были несколько удивлены наличием двух членов команды у больного, но когда понимали, кто это, то все вопросы мгновенно отпадали. И Стив, и Пегги всё ещё спали, замученные бессонными доселе ночами, а вот Барнс уже встречал гостей кривоватой уставшей улыбкой и недовольным прищуром, просившим быть потише и не будить друзей. — Поверить только, какой живучий засранец, — Клинт тут же получает подзатыльник от Наташи и смешок от Баки. — А ты по-прежнему такой же бестактный козёл, — о, они определённо сейчас бы обнялись, не будь один из них прикован к больничной койке. — Мы рады, что ты снова с нами. Мы очень волновались за тебя. Это были кошмарные недели, — Пеппер ни капли не преувеличивает, время было действительно тяжелое для каждого студента Хогвартса и ничуть не облегчалось окружающей обстановкой. Вслед за своей бывшей подругой к койке пробирается Тони, разговаривавший с Мадам Чо и извиняющийся за массовый набег. Просыпаются и Пегги со Стивом, разбуженные оживающим разговорам. Оба выглядят помято, но им это прощают. — С возвращением в строй. Прости, но тебе придется наверстывать очень много упущений. Изменений ты пропустил достаточно, — Старк смотрит на Барнса, но тот отчего-то отводит взгляд и поджимает губы. — Доброе утро, страна. Могли бы хоть сказать, что Бакс вернулся, а то что вы втихушку всё.       Ответить ребята не успевают. — Прости, — тихо говорит Баки, так и не поднимая взгляда на Тони. В горле встали комом другие слова, которым так и не будет суждено вырваться наружу. Внутри жгло отвратительное чувство непомерной вины, но вот только понять это было практически невозможно. Роджерс наощупь находит руку Барнса, несильно сжимая её в своей. Пегги с тревогой смотрела на Тони. — За что?       Ответа не следует. Где-то в задних рядах Пьетро просит стакан воды. К Старку со спины с ловкостью и взглядом змея подбирается Земо, доверительным жестом взяв его за предплечье, и шепчет, нет, шипит прямо на ухо, вызывая полный сомнения взгляд Локи. — Я думаю, он хочет извиниться за 17 декабря. Ты ведь слышал слухи?       Взгляды Баки и Тони наконец встречаются. — Это правда? — Тони, ты же знаешь, что это был не Баки, его… — договорить Стиву, естественно, не дают. — Это правда, я повторяю? — голос звучит грубым металлом. Старк прожигает взглядом Роджерса. — Ты знал? — Можно тебя на минутку? — Конечно, — это ой как не нравится окружающим. Пегги встревоженно переглядывается с Локи и встает со своего места, кутаясь во всё ту же мантию, в которой пришла сегодня ночью. Нужно было проследить за этими двумя. Это была поразительно проницательная мысль.       Едва парни выходят за двери, в челюсть Стиву прилетает кулак, заставляющий в мгновение ока проснуться окончательно. Парень морщится, пытаясь вернуться в устойчивую позицию. — Ты знал всё это время и не сказал мне? — Тони наносит ещё один удар, совсем ослепленный яростью. В этот раз прилетает в живот. — Какого черта, Роджерс? Что за ёбаные тайны за моей спиной? Чего я ещё не знаю о своей команде? — Тони, послушай… — Нет, это ты послушай, — кулак Старка Стив ловит уже в полёте, пытаясь просто отодвинуть приятеля от себя. Драка сейчас была максимально неуместна. — Ты можешь выгораживать своего дружка сколько угодно, но это никогда не смоет кровь моих родителей с его рук. — Его разум был под контролем Ордена! — Он убил мою мать! — Тони достает палочку, уже готовый произнести какое-нибудь не самое безопасное заклинание, но тут с пунктуальностью швейцарских часов появляется команда поддержки, и Локи затыкает ему рот, притягивая к себе и отводя назад. Пегги мгновенно подбегает к Стиву, так же оттаскивая подальше и тут же выискивая следы каких-либо следов крови. К счастью, они успели предотвратить всё до первых потерь. Картер прожигает взглядом Земо, который спешил появиться в первых рядах, чтобы лицезреть сцену с лучшего ракурса. Т’Чалла так же смотрит на слизеринца с недоверием, находя схожие чувства в глазах брата. Что-то здесь было нечисто. — Стив, думаю, тебе лучше будет остаться здесь. Мы справимся в Ваканде. К тому же, кто-то должен следить за Мстителями, которые останутся здесь, — Удаку впервые озвучивает элемент из их плана разделения, но сейчас кажется, что так оно быть и должно было. — Да, пожалуй, так будет лучше, — холодно отмечает Тони, убирая руку младшего Одинсона со своего лица и крепко сжимая её. Локи смотрит на Стива с грустью. Он его ни в чем не винит. Его разум не был так сильно затуманен бушующими эмоциями, и парень прекрасно понимал, что такое запрещенные заклинания. Не на практике, но знания у него были более, чем обширные. — Сбор штаба в час дня. Последний разбор полётов.

***

— Так, все помнят, что в наших возможностях сейчас достать пока только два Камня: Камень Разума и Камень Пространства. Два уже у Тёмного Лорда, один на стороне союзников и ещё один, самый сложный в своём даже существовании, Камень Души, в неопределённом расположении, — после произошедшего утром обстановка в штаб-квартире Мстителей царила напряженная до предела. Все это отчетливо ощущали в воздухе и в каждом слове Тони, чеканившим их чётко и безоговорочно. Было страшно, что уже на подходе к цели всё развалится, слухи поползли мгновенно, нашлись те, кто занял позицию Старка, нашлись и сторонники Стива и Баки. Наташа пресекала любые разговоры о расколе, говоря о том, что в их случае нет чужих и своих. Нужно держаться вместе, чтобы выжить. Хотя бы морально. — Группа, отправляющаяся в Ваканду, где потенциальное местонахождение Камня Разума: Т'Чалла Удаку, Шури Удаку, Эрик Стивенс, Виктор Шейд, Ванда Максимофф, Тор Одинсон и Ракета. 7 человек. Командир группы — Т'Чалла Удаку. Ответственный за связь с главным корпусом — Тор Одинсон, — Удаку отчитывает установку без единой запинки, осматривая "бойцов" их команды. Они хотели взять ещё народ, но меньшую группу сложнее обнаружить, в случае чего, поэтому остановились на нынешнем составе. — Пьетро Максимофф отказался от участия в экспедиции, пожелав остаться здесь с целью продолжения внутренней разведки. — Группа, отправляющаяся в Европу и в частности в Россию, где потенциальное местонахождение Камня Пространства: Энтони Старк, Локи Одинсон, Клинт Бартон, Наталья Романова, Валькирия, Гарольд Хоган и Фандрал Дэшинг. Командир группы — Тони Старк. Ответственный за связь с главным корпусом — Наталья Романова, — Нат прокручивает в голове все последние данные, которые они просмотрели по их местности, и, надо сказать, несколько волнуется перед возвращением на Родину. — Джеймс Роудс был заменен на Фандрала Дэшинга по причине невозвращения с предыдущего задания, а выход не допускает отлагательств. — Основной корпус обязан заняться поиском любой доступной информации по Камню Души на территории Великобритании. Группа, совершающая вылазки за пределы Хогвартса: Питер Квилл, Сиф Чемберс, Гамора Лонг, Небула Пилл, Скотт Лэнг, Хоуп ван Дайн и Вонг. Глава группы — Гамора Лонг. Кэрол Дэнверс, Джеймс Роудс и Стефан Стрэндж занимаются дистанционными коммуникациями с другими организациями. Глава группы — Стефан Стрэндж. Пеппер Поттс контролирует ситуацию с запасами в штабе, Пьетро Максимофф организует вылазки в целях выяснения информации. Глава основного штаба... — Тони приходится сделать глубокий вдох. — Стив Роджерс. Поисковая группа не прекращает своего существования на случай экстренной ситуации. Выход выдвижных групп — завтра в девять утра по Гринвичу. Основному штабу продолжать деятельность в штатном режиме. На этом всё. Просьба заканчивать приготовления.

***

      Когда часть студентов расползается по замку, собирая с собой последние вещи и прощаясь, хотелось бы, ненадолго со школьными стенами, Хеле чудом удаётся перехватить младшего брата, буквально за рукав, потому что иначе тот ускользнул бы как уж, не желая тратить не минуты. — Ты не должен ехать в Россию.       Старшая дочь Одина никогда не говорила лишнего. Никогда не уточняла, откуда у неё та или иная информация. Сухие факты, экономия времени, главные акценты. Она смотрит на того, кто до боли напоминал её в юности, и всей душой желает ему только хорошего. Но поездка именно туда категорически расходилась с понятием чего-то хорошего и светлого. И определённо являлась роковой для Локи. Хела должна была удержать его в Англии любой ценой. — Что? Почему? — Просто доверься мне, я хочу тебе помочь. Тебе нельзя туда, — ребёнок всегда ещё с большим рвением будет рваться туда, куда нельзя. Плохая тактика. — Я не могу отказаться, план утверждён, на меня рассчитывают, Хела. Я не могу подвести ребят. От меня в том числе зависит успех миссии, — парень искренне не понимал претензий сестры. — Какие претензии к моему участию? Почему именно я? — Я не могу тебе сказать, Ло, правда. Но ты просто должен поверить мне. Я никогда тебе не лгала. И сейчас не лгу. — Но почему-то не можешь привести никаких весомых аргументов в сторону своей позиции. Либо объясни, либо я еду, — хочется скрестить руки на груди, но убедительная хватка Хелы не давала этого сделать. — Я не могу вывалить на тебя всё это прямо сейчас, — девушке волком выть хочется от того, что сейчас у неё творилось на душе, но она не могла сказать ни слова больше одному из самых близких ей людей. — Просто останься здесь. Помоги мне. И себе. — Значит, вывалишь после моего приезда из России, — Локи кладет руку поверх ладони сестры. — Прости, но я правда должен ехать, у меня нет выбора, и ты в этом меня не переубедишь. Я всегда буду с тобой. — Ты упрямый олень, Локи. Это всё, что я могу тебе сказать, — она отходит от брата, качая головой. — Не забудь привезти свои рога с севера.       Хела уходит, думая, что отец убьёт её, если они доживут до момента спокойствия. Их семья совершает слишком много ошибок. Зачастую роковых. Хела надеется, что поездка брата хоть на одну сотую не станет таковой для него. И спешит в слизеринские подземелья, где её уже ждёт один волшебник с поистине змеиным прищуром и зачином на искусителя. Он стоит в тени, ожидая ведьму и выходя из сумрака статуй только когда она оказывается уже рядом. — Я же говорил, что ничего не получится. У вас это семейное, стоять на своём, — усмехается он, скрещивая руки. — Можно без очевидных подробностей, — несколько нервно отзывается Одинсон, поправляя рукава водолазки. — Но спасибо за помощь, Гельмут. Шифруетесь вы действительно хорошо и умело. Плата за информацию соответствующая. — Всегда рад помочь, мэм, — Земо с довольной ухмылкой принимает звенящие монеты, пряча их во внутренний карман мантии. — У вас уставший вид, советую вам отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.       Девушка лишь качает головой на излишнюю фамильярность со стороны студента и действительно устало уходит к себе, собираясь связаться в отцом. А Земо говорит пароль и заходит в давно пустующую гостиную факультета, где его уже ждал мужчина, вальяжно развалившись на диване у камина. — Всё так, как мы и планировали, мистер Рамлоу. Завтра в девять утра по Гринвичу Щ.И.Т. будет скомпрометирован, — на лице декана факультета расцветает улыбка торжества во время чумы. — Горжусь проделанной работой, мой мальчик, ты быстро учишься. — Хайль Гидра!