Без Границ

— Танидзаки, ты будешь? Джуничиро поднимает голову и с удивлением смотрит на сидящего напротив Кенджи. Его золотистые волосы легко колышутся от холодного воздуха кондиционера и мальчишка улыбается, указывая на тарелку, доверху набитую всякой едой. — Я могу взять твои стейки? — А?..Да, конечно. — Джуничиро тоже растягивает губы в улыбке и двигает еду к другому краю стола. — Угощайся, Кенджи-кун. Неприятный хруст золотистой мясной корочки режет уши, и Танидзаки старается не жмуриться. Голод подступает к горлу, царапая розовые стенки. — Ты разве завтракал? Огромные светлые глаза впиваются ему в лицо, он натягивает рукава кофты до самых кончиков пальцев и силится улыбнуться. — Конечно, Кенджи-кун. Кости ключиц уродливо выпирают из-под болезненно тонкой кожи. Впалый живот, острые рёбра, жутковато смотрящиеся в зеркале коленки. Сестра пытается помочь ему: «Кушай, братец. Ложечку за сестрёнку. Ложечку за себя. Только ешь, прошу тебя.» После того, как она уходит, он бежит в туалет и с силой давит пальцами на корень языка — Выглядишь болезненно. Джуничиро с усилием выдавливает на лицо улыбку и отворачивается в сторону окна. Смотреть на то, как белые зубы разрывают мясо, практически невыносимо больно. Хруст. Хруст. Чувство голода, которое вопило в нём первую неделю, уже успокоилось (или стало слишком привычным). Затаилось где-то внутри желудка и недовольно пытается грызть стенки. Бутылка воды оттягивает сумку. — Всё хорошо. Просто в последнее время не высыпаюсь. Паренёк напротив мычит что-то невнятное и кидает в рот ещё один огромный кусок стейка. Танидзаки боится этого зрелища. Почему-то першит в горле при виде того, как килограммы еды исчезают в худом мальчишеском теле и есть совершенно не хочется. Противопоставление. Кенджи тянет к нему пальцы через стол, берет его руки в свои и обеспокоено хрустит жареной картошкой. — Я могу чем-то помочь? Его губы поблёскивают от жира мяса. Джуничиро мотает головой, с силой выдирая ладони из чужой хватки, и нервно приглаживает волосы. Кенджи ест. Ест. Ест. Ест. Пожирает все запасы Агентства, пережёвывает то, что выпрашивает на улицах и, Танидзаки уверен, облизывается при виде людей. Этот страх просто у него в голове, но Джуничиро не может ничего поделать с тем фактом, что практически полностью перестаёт есть, чтобы не выглядеть хоть сколь-нибудь… Пригодным в пищу. Рёбра и линия позвоночника уже цепляются за столы и стулья, настолько тонкие, что вот-вот переломятся от ветра. Ему довольно тяжело передвигаться. Руками уже не поднять даже маленькую девочку, а черты лица становятся похожими на острые хребты. Он достаёт бутылку воды из сумки и делает жадный глоток, чувствуя, как холодная струя усмиряет голодное чудовище внутри. Кенджи жадно следит за тем, как дергается его горло и облизывает тонкие губы. Цепляет с тарелки последний кусок мяса и улыбается, скрывая от Джуничиро что-то страшное. Танидзаки страшно, но он только улыбается и встаёт с места, наблюдая за тем, как Миядзава складирует пустые тарелки на углу стола. Золотая макушка упирается ему в грудь и этот страшно-голодный мальчишка звонко целует его в челюсть, словно случайно проезжаясь зубами по коже. Его чревоугодие уже возжелало чего-то большего.