Романтика Рейха 4: Субмаринные макароны

Однажды в далеком 41 году, когда небо над Лондоном еще не было заполнено мессершмитами, а подлодок было намного меньше, где-то в июле случилась одна странная вещь. Все дело в том, что рейхсфюрер, проснувшись, не смог нащупать очков, которые он всегда перед сном ложил на тумбочку рядом с кроватью. Да что там, он не смог найти даже тумбочку! Гиммлер возмущенно сел на кровати и во мраке начал шарить руками. Кровать есть – это уже хорошо, но нет тумбочки. Внутри все похолодело. В этой тумбочке было самое ценное, что у него было – фирменные запонки СС! Как же теперь в свет выходить без них. Что, если Гитлер заметит, или кто-то ему доложит, тот сразу подумает что это измена, и уволит… Он хотел уже было упасть в обморок, но железная сущность главы эсэсовцев намекнула, что вор может быть все еще в доме, и поэтому надо было что-то делать. Не беда, - подумалось Гиммлеру, - под кроватью же есть пистолет! Ничего не было видно. И не потому, что рейхсфюрер был известным кротом и ничего не видел без очков, а потому что в конмнате не было ни единого источника света – как в коробке. Вероятно, когда кот Шредингера сидел в коробке, его взору открывались же такие же пейзажи черной черноты. В полной темноте он начал шарить руками под кроватью. Странно, но там, где обычно лежал пистолет – было пусто! Гиммлер не на шутку взволновался и принялся ощупывать каждый сантиметр подкроватного пространства, в надежде, что пистолет там. Вдруг он на что-то наткнулся … Это было что-то мягкое, как будто из ткани. Он поспешно вытащил этот кусок тряпки, хм, что бы это могло быть – кусок ткани, чтоли… И кто его только туда засунул! Шеф СС очень хотел узнать что же это за загадочное полотно, и спустя мгновение понял, что совершил самую большую ошибку своей жизни. Он приближал неизвестный объект все ближе и ближе, и когда запах начал доноситься лучше, то стало понятно, что это – грязный потный носок! Который вонял так, как будто его носил сам Люцифер. Рейхсфюрер даже вскрикнул от неожиданности, ведь он никогда не оставлял носки под кроватью, и если это сделал вор, то очень наглый и хитроумный вор оказался. - Неспроста этот носок там лежал, и пистолета моего не было, - судорожно перебирал мысли Хайнрих, - вор просто придумал хитрый план, если этот яд не отравит меня, то он намерен меня пристрелить из моего же пистолета… - он сидел в темноте и не знал что делать, но он намеревался действовать решительно, как будто кидая зиги на параде в Нюрнберге, и вступить в контакт с неизвестным. - Сдавайся, грязный трус! А не то я застрелю тебя! – крикнул он в пустоту, и что-то в стороне зашевелилось. Гиммлер вскочил и случайно треснулся головой о какой-то угол. Очень странно, в доме никогда над кроватью ничего не было, да и потолки три метра – с трудом можно достать потолка… А это что… С криками Ой ай он упал на пол. А шевеление в углу было все отчетливее. Кто-то сбоку стонал. Казалось, что это кошмарный сон, и все эти звуки – просто плод воображения, а тем временем стоны становились все более жуткими, как будто привидения из загробного мира звали с собой. Ууу..уууу…. - Я сплю, я сплю, - попытался привести себя в чувство рейхсфюрер, и уже пытался заснуть, свернувшись калачиком на полу, но вдруг послышался стук и резкий мат. Затем включился свет. Было видно какие-то фигуры, их было несколько. «Привидения, пришельцы, да когда же этот дурацкий сон закончится»… измученно подумал Рейхсфюрер. Но его вернул к жизни знакомый голос. Через пару моментов ему в руку сунули очки. Гиммлер сразу принял серьезный вид, хоть и был в пижаме. Нельзя было проявлять несобранность перед адъютантом. Мир прояснился – теперь он мог видеть тесную комнату и своего помощника. - Что это за комора. Может быть Вы мне объясните? – строго и нахмурившись спросил шеф эсэсовцев. - Герр Гиммлер… - начал было Пайпер докладывать ситуацию, но вдруг запнувшись, непонятно почему – то ли от того, что рейхсфюрер предстал во тьме ночной в модной пижаме со свастиками, или от того, что человек, спавший на кровати через проход видел страшный сон и дико стонал. Гиммлер приподнял одеяло, чтобы посмотреть, кто там так мучается. Он вздохнул. Ну конечно же это министр пропаганды! Бедняга, все время мучается с чем-то, даже во сне отдохнуть спокойно не может… Гиммлер осмотрелся – у кроватей были еще вторые этажи, и всего в комнате почему-то было 6 человек. Но как он тут оказался, рейхсфюрер совершенно не помнил. - Это каюта.. – продолжил Пайпер, - И мы плывем… - Плывем? – удивился тот, - Я насколько помню, засыпая, никуда не отчаливал, и вообще, что мы делаем в такой тесной коморе вместе с Геббельсом, Мюллером, Шелленбергом, и кто там у вас на 2 этаже спит! - Там? – Пайпер указал наверх, - Герман… И тут Хайнрих заметил, что верх кровати действительно прогнулся под огромным весом шефа люфтваффе. Он удивился, как Пайперу не страшно было спать под такой угрозой, ведь если кровать обвалилась бы… На какое-то время он задумался, но потом отогнал ненужные мысли и продолжил. - Плывем значит… - напомнил он адъютанту. - Да, вы разве не помните? Сами же попросили меня собрать все вещи, сказали что это секретное задание фюрера… Я даже не понял что случилось, так быстро все происходило, мы быстро собрали все документы и вещи, и поехали в порт. А тут уже все они ждали – и фюрер, и все его окружение. Разве что Борман не поехал, фюрер сказал ему на хозяйстве остаться. Герингу предлагали остаться тоже, но он сказал, что всегда мечтал поесть в необычном месте, например, отведать кухни шеф-повара подводной лодки. Геббельс тоже сказал, что в таком деле пригодится его умение убеждать, поэтому фюрер ему разрешил плыть… - Фюрер то сам поплыл? – Гиммлер усиленно старался что-то вспомнить, но ничего не получалось. Последний раз, когда у него был провал в памяти, это был день рождения его бывшей девушки, а ему самому было 19 лет. Грета была очаровательной арийской дивой, и они вместе пили шампанское и шнапс, как на самом романтичном свидании, и Хайни до сих пор не помнит, чем же все закончилось, потому что проснулся в тарелке салата, а Грета была настолько обижена, что и на порог его больше не пустила… - Да, он в соседней каюте… Еще поплыли Риббентроп и Гейдрих, - отчеканил Пайпер. - Райнхард! Ах, - рейхсфюрер вздохнул с облегчением, ведь ему приснилось сегодня, что его лучшего друга застрелили террористы где-то в Праге. На смену этим мыслям пришли те, что если Гитлер взял с собой министра иностранных дел, то дело предстоит какое-то серьезное. Рейхсфюреру было очень стыдно за свою потерю памяти, но он решил, что лучше все узнает информацию у своего помощника, чем у фюрера. Это был бы большой позор. Гиммлер осмотрелся – все было под контролем, доктор Йозеф до сих пор смотрел ночные кошмары, разведка и гестапо мирно и тихо спали, а предводитель люфтваффе иногда похрапывая, ворочался, что заставляло двухъярусную кровать двигаться как большое желе. - Йохен, дай мне слово, что никому не расскажешь про этот разговор. - Да, шеф, никакого разговора не было, - улыбнулся милый адъютант. - Но… - рейхсфюрер немного помялся, - Куда и зачем мы плывем? - В Британию, а зачем – не знаю, вы обсуждали такие вопросы с фюрером лично, я не в курсе, уж извините… Гиммлер покачал головой, и пожелав коллеге спокойной ночи, улегся в кровать и принялся думать. Что за секретная миссия, почему на нее едет сам фюрер, почему Британия, почему плывем. Плывем? Сквозь темноту послышался тихий шепот: - Йохен, еще один вопрос, мы на пароходе плывем? С противоположной стороны послышался сдавленный смешок, а затем строгое: - На подводной лодке У-30. Через минуту послышался мирный храп, значит что теперь все спали в каюте. ВСЕ, кроме Гиммлера. Он никак не мог уложить все факты в своей голове. Вся надежда только на то, что фюрер прояснит ситуацию. Ну или Гейдрих – он всегда в курсе событий. Да и сам Гиммлер понимал, что раз в его правилах делиться с Райнхардом всем, что знает сам, то он определенно должен все знать. Не иначе.