Бесконтрольно

Отражая любовь, разбитыми окнами.

Эмма приезжает к особняку Миллсов без десяти девять. Реджина кормит ее завтраком, как и обещала. Свон опустошает вторую тарелку оладий с малиновым джемом, глядя на ее аппетит, Генри тоже просит добавки, но первый же оладушек прямиком говорит всем о том, что парню не справиться со второй порцией. Эмма обреченно вздыхает и, прикончив свою порцию, съедает оладьи подростка. Миллс смеется весело и искренне, ей уютно и очень комфортно, словно такие завтраки давно уже стали неотъемлемой частью их жизни. Она убирает посуду в раковину, моет и расставляет по полочкам, пока Генри одевается в свой джентльменский костюм. Кого он пытается впечатлить: Эмму или других жителей города? Мэр Сторибрука произносит длинную, но впечатляющую речь перед горожанами, а после вручает Свон ключи от города на бархатной подушечке. Сидни Гласс делает кучу фотографий с разных ракурсов, он все еще не оставляет надежды взять интервью у той, что буквально за три недели сумела стать всеми любимой и почитаемой гостьей. Сидни не мог припомнить, когда в последний раз кому-либо вручались ключи от Сторибрука. Он роется в архиве и приходит к выводу, что этого не было никогда. Репортеру даже хочется слезно умолять Свон смилостивиться и хотя бы коротко прокомментировать свои впечатления о прошедшей церемонии. — Господи, может ты уже ответишь на пару его вопросов? — раздраженно вздыхает Реджина, когда Гласс неотступно следует за ними с несчастным выражением лица. — Если он увяжется с нами на третье свидание, то даю слово, мисс Свон, вы крепко об этом пожалеете, — шипит на ухо блондинке Королева, а та понимает, что Миллс воплотит свои угрозы в жизнь. — Знаю-знаю, — отмахивается вяло Эмма. — Но если я дам ему интервью, то кто знает, какие последствия могут произойти потом? Что если после этого в город нагрянет орава, жадных до сплетен, репортеров? Как мы будем от них отбиваться? Или еще хуже… — Лилит, — догадка озаряет Миллс и она настороженно смотрит на Свон. — Только не говори, что ты все еще продолжаешь тащить чемодан без ручки и тешить себя надеждами, что он однажды тебе пригодится? — голос ее прохладен и тверд. — Боже, нет, — отплевывается девушка. — Просто боюсь, что могу не сдержаться и пустить ей пулю в лоб. Она уже у меня в печенках сидит, честное слово, особенно после того, как Пит сообщил, что она проникла в мой дом и пыталась его обчистить. — А кто такая Лилит, которую ты хочешь пристрелить? — любопытствует Генри, который все это время внимательно прислушивался к разговору взрослых. — Очень-очень плохая тетя, которую взрастили демоны из Ада и все никак не заберут ее обратно домой, — с откровенной грустью ведает ему Свон. — Эмма, — Реджина ощутимо ударяет ее плечу. — Генри, не слушай ее. Она просто перегрелась на солнце. — Ты не будешь так говорить, когда познакомишься с ней лично, — ворчит блондинка, потирая ушибленное плечо. — Боже упаси, — закатывает глаза Миллс. — И тебе лучше поскорее разобраться с Сидни, иначе я позову на подмогу Дэвида. — Ладно-ладно, — поднимает ладони кверху девушка. — Я поговорю с ним. Мистер Гласс, можно вас на минутку? Генри прыскает от смеха, когда видит, какое блаженное выражение лица появляется у репортера, когда Свон снисходит до его персоны. Он буквально бежит ей навстречу, сверкая заискивающей улыбкой. — Всего несколько вопросов и вы не станете извращать мои слова, все понятно? — Да, конечно, мисс Свон, — кивает взбудораженный журналист. — Позвольте вас сфотографировать вместе с Миллсами? — Зачем? — хмурится Эмма. — О, нет, это не для газеты, — нервно смеется Сидни. — Просто хочу вас как-нибудь отблагодарить. Я отдам все негативы, — поспешно добавляет он, а Эмма согласно кивает. Она приобнимает Реджину за талию, а вторую руку кладет на плечо подростку. Вся троица счастливо улыбается. Гласс делает еще пару снимков, а после получает коротенькое интервью от Свон. Теперь счастливы четверо. — Исходники передам вам завтра же, — заверяет девушку репортер. — Вы чудесно смотритесь вместе, приятного дня. — Может он не такой уж и говнюк? — задумчиво тянет Эмма. — Ну, скажу честно, что Сидни не лебезил так никогда даже перед мэром, — смеется Миллс. — Теперь у тебя появился еще один фанат. — Я буду еще честнее и сразу скажу, что если в этом городе еще нет твоего фан-клуба, то я его организую незамедлительно и возглавлю, — улыбается обаятельно Свон. — Мне не нужен фан-клуб, — фыркает насмешливо Реджина, притягивая девушку к себе за лацканы красной кожаной куртки. — И все, чего бы я хотела, так это быть в центре внимания Генри и тебя. — Я сейчас пущу розовые пузыри, — предупреждает ее блондинка, нежно целуя в уголок губ. — Можно я уже пойду к Кэтрин? — хнычет подросток. — Спешишь нас оставить? — усмехается ему Эмма. — Да, я совсем не против, что вы обмениваетесь бактериями, но я еще не дорос до этого, — жалобно тянет Генри. — Обмениваться чем? — удивленно спрашивает Реджина. — Бактериями, — уверенно заявляет мальчик. — Так сказала Мэри Маргарет, когда застукала Дженни и Сэма целующимися в коридоре. Она отправила их к доктору Уэйлу на обследование, а потом в кабинет директора. Эмма смеется, громко и заразительно. Миллс растягивает улыбку до самых ушей, пока Генри, подозрительно прищуриваясь, смотрит на парочку. — Пресвятые угодники, Бланшар поехала кукушкой, — сквозь смех выдавливает из себя Свон. — Эта женщина должна была отправиться в монастырь, а не учить детей. — Дорогая, она как раз-таки и пришла в школу из монастыря, — теперь уже хохочет заливисто Реджина. — Ты знаешь, что она на своих уроках заставляет детей делать одни лишь скворечники? Так она пытается привить им любовь к животным. — Однажды она потащила нас в конюшню и пыталась показать, что даже самое дикое животное способно покориться перед чистой и искренней лаской, — раздается рядом с ними знакомый голос. — Она погладила Люцифера по заду, а тот в отместку ударил ее копытом в грудь, — ухмыляется весело Спенсер-младший. — Привет, Эмма. Здравствуйте, мисс Миллс, Генри. — Привет, Джон, — улыбается ему Свон. — И что потом сказала Мэри? — Что Люцифер просто исключение из правил и одержим нечистью, — смеется школьник. — Она даже просила настоятельницу Горм прийти на конюшню и изгнать из коня бесов. — Она согласилась? — вскидывает брови Эмма. — Конечно, — фыркает Джон, — она такая же блаженная, как и Снежка, но немного умнее. По крайней мере у нее хватило мозгов, чтобы не заходить в стойло коня. Генри, не хочешь пойти на карусели? — внезапно обращается он к мальчику, который тут же выпучивает ошарашенно глаза на шестиклассника. — Если твоя мама не будет против… — О, нет, конечно, — обрадованно говорит Свон, вместо Миллс. — Идите, только потом, Джон, отведи Генри к миссис Нолан, хорошо? — Нет проблем, Эмма, — с улыбкой кивает головой парень. — Было приятно с тобой снова поговорить, до встречи. Ты идешь? — он смотрит на замершего мальчика. — Отец купил мне по два билета на каждый аттракцион. — Да-да, — Генри бросает вопросительный взгляд на Эмму, словно спрашивая: «Джон-задира только что позвал составить ему компанию? Он хочет со мной дружить? Серьезно?». — Хорошенько повеселитесь, парни, — ухмыляется блондинка. — И будьте осторожны, — добавляет тут же Реджина. — Открой мне свой секрет, — требует она, стоит только детям исчезнуть из поля видимости. — Как тебе удалось очаровать всех самых суровых и неприступных жителей Сторибрука? — Это врожденный талант, милая, — невинно хлопает ресницами Эмма. — Кстати, Эндрю поднял белый флаг и приглашает нас к себе на ужин. — Перемирие? — удивляется Миллс. — Именно так, мы же будем главными свидетельницами на их свадьбе, — хмыкает девушка. — Белль пищит от восторга, а Голд выбирает мне костюм. — Что, прости? — глаза Королевы становятся запредельно широкими. — Белль тоже хотела выбрать тебе платье, но я сумела ее отговорить от этой сумасшедшей идеи, — смеется Свон. — Правда, пришлось дать ей что-то взамен… Ей Богу, она торгуется не хуже Эндрю, два сапога пара. — Что ты ей пообещала? — настораживается женщина. — Что ты займешься ее девичником, — опускает взгляд вниз Эмма. Первым делом Реджине хочется закричать, выразить категоричное «нет», потом развернуться и уйти. Однако она поступает иначе. — Получит она свой девичник, — произносит как-то недобро Миллс, а девушка мгновенно понимает, что Белль и сама не рада будет тому, что попросила Королеву стать подружкой невесты. — Только никаких стриптизеров, — просит жалобно Эмма. — Эндрю очень просил, даже сказал, что готов тебе продать ту вещицу, которую ты давно присмотрела. — Подкупить меня пытается, вот старый пройдоха, — ухмыляется Реджина. — Ладно, но он будет мне должен куда больше, чем думает. — Голд согласен, — облегченно выдыхает Свон. — Теперь мы можем отправиться на наше третье свидание? Свадьба двадцать восьмого числа и мне хочется еще некоторое время не думать о ней. — Поверь, дорогая, я сделаю так, что она начисто сотрется из твоей памяти, — многозначительно улыбается ей женщина. Королевы верны своему слову. Генри остается у Ноланов с ночевкой, предварительно сообщив матери, что официально теперь Джон больше не задира, а удивительный друг. Миллс передает его слова Эмме, что со счастливой улыбкой обнимает ее в кровати. Сейчас Свон интересует только Реджина, и она доказывает это не раз и не два. — Теперь вы официально объявите себя парой? — спрашивает подросток, заявившись в компании Спенсера-младшего с утра пораньше в свой дом. — Притормози, парень, — зевает сонливо Эмма, потирая глаза. — Мы с твоей мамой еще не назначили официальную дату каминг-аута. — Вообще-то вы сделали это еще вчера, когда самозабвенно целовались посреди городской площади на глазах у всех жителей, — усмехается Джон. — Послушаем, что скажет Реджина, — отмахивается от него Свон. — Милая, ты слышала? — Конечно, — переворачивая омлет на сковороде откликается Миллс. — Сидни уже оставил мне голосовое сообщение на автоответчике с просьбой почтить своим присутствием мероприятие «Пара года». — Серьезно? — лениво зевает Эмма. — Что ты ему ответила? — Что мы дадим ему ответ после свадьбы Голда и Френч, — отвечает Реджина. — Завтрак готов, — она раскладывает омлет по тарелкам и ставит их на стол. — Мы все еще притираемся к друг другу, а такие поспешные решения могут оказаться катастрофичными. — Так, парни, отвернулись в сторону, сейчас будет происходить обмен бактериями, — ухмыляется блондинка, тянясь к Королеве за поцелуем. — Сделайте это по-быстрому, я ужасно голоден, — хохочет Генри, закрывая ладошкой глаза. — Он просто очаровашка, — шепчет Миллс на ухо девушка. — Теперь я понимаю, почему Кэтрин так жаждет его усыновить. — Я тоже милый, — бубнит недовольно Спенсер-младший, отводя взгляд в сторону гостиной. — Без сомнений, — соглашается с ним блондинка. — Но мы сохраним твой секрет в тайне. — Миссис Лукас вчера сказала, что совсем не понимает, как у судьи мог родиться такой чудесный мальчик, — говорит Генри, все еще держа глаза закрытыми. — Я всего лишь помог ей расставить подносы с выпечкой на прилавок, — ворчит Джон. — А потом спросил не нужна ли мадам еще какая-либо помощь, — смеется мальчик. — А ты пытался помочь Руби и разбил пару стаканов, — парирует шестиклассник. — Она меня простила, я же очаровашка, — хихикает Генри. — Ма, вы уже все? Я правда голоден. — Пока вы тут болтали, я уже все съела, — хмыкает Свон, принимая из рук Реджины чашку с кофе. — Ты — проглот, — ахает мальчишка, смотря на пустую тарелку девушки. — Скажи спасибо, что я еще не добралась до твоей порции, — хихикает Эмма, смотря как жадно начинает поглощать свой завтрак Генри. Она готова признаться себе, что бесконечно влюблена в этого парнишку и его мать, которая стоит рядом с ней, лучезарно улыбаясь. Свон хочет сказать, что Джон-задира просто обаяшка, как и Голд, и семейство Лукасов. Ей нравится этот странный город и его жители. Эмма наблюдает, как уходит на самое дно океана ее прошлый «Титаник» и на холодной глади появляется новый, который затмевает разум своей красотой и мощью. Двадцать восьмое число наступает слишком быстро. Мо Френч ведет свою дочь к цветочной арке на пляже Сторибрука. Он выглядит спокойно и уверенно, пока Белль нервно кусает губы, едва поспевая за своим отцом. Ее шаг то ускоряется, то замедляется. Голд начинает переживать пуще прежнего, когда его невеста застывает каменной статуей буквально в трех шагах от него. Огромные и испуганные глаза возлюбленной заставляют Эндрю протянуть ей свою руку в молчаливом призыве. Он облегченно выдыхает, когда Белль делает глубокий вдох, а после уверенно ступает на пьедестал. Судья Спенсер проводит церемонию бракосочетания, но почему-то концентрирует все свое внимание на свидетельнице со стороны жениха. Альберт едва заметно улыбается и выразительно кидает взгляд в сторону Реджины. Эмма качает головой. Им некуда спешить. Или есть куда? Реджина ловит букет невесты и тут же испуганно ахает. Свон поймала подвязку и смотрит вопросительно на Миллс, пока гости оглушительно аплодируют. Генри с воплем победителя пробегает средь толпы, словно самая заветная мечта наконец-то претворилась в жизнь. Эндрю увозит свою жену на бордовом кадиллаке за черту города, а мэр Сторибрука смахивает одинокую слезу с уголка своих глаз. Флинн безмерно счастлив, настолько, что даже необдуманно делает предложение руки и сердца своей помощнице. И, по необъяснимым причинам, Джессика Смит отвечает ему согласием. Эмма смеется, а Реджина нежно обнимает свою девушку за талию и оставляет красный след от помады у нее на подбородке. — Это любовь? — шепчет Свон, целуя Миллс, крепче прижимая ее к себе. Прошло две недели с момента свадьбы четы Голдов. Роман набирает обороты с бешеной скоростью, но, кажется, это не беспокоит ни Миллс, ни Эмму. Они все также самозабвенно целуются, ходят на свидания, спят вместе, проводят семейные вылазки. К всеобщему удивлению, к их вылазкам присоединяется Альберт Спенсер со своим сыном. Сидни называет их «Великолепной пятеркой», а потом и «семеркой», когда через неделю Бабуля закрывает свое кафе и принимает приглашение Миллс-Свон поучаствовать в субботней вылазке. Проходит еще месяц, сторибрукцы то и дело, что обсуждают, чем займутся в следующие выходные. Теперь у мэрии появляется график барбекю всех жителей города. Даже мистер Флинн вписывает свое имя в перечень желающих организовать субботние посиделки у себя дома. Когда Лерой объявляет, что следующее мероприятие будет проходить у него, Оуэн не возражает, а даже радостно улыбается тому факту, что местный пропойца наконец-то подрядился присоединиться к всеобщей какофонии. Ворчун никогда не обменивался длинными предложениями и не славился гостеприимством. — Ну, это же Эмма и Миллсы, — небрежно пожимает плечами коротышка, когда Сидни пытается выведать причину столь разительной перемены. — Ну, вы знаете, наш городок маленький, мы все соседи, а они, в общем, нормальная пара… — Вы хотели сказать: «Пара года», — поправляет его услужливо Гласс. — Это и так все знают, а то, что Реджина далеко не су… стерва, — исправляется Лерой. — Я что хотел сказать? Нормальные они, поэтому и в гости позвать можно. — Очень красноречиво, — едва сдерживает смех репортер. — Я такой, — с серьезным видом кивает головой Ворчун. — Могу, когда надо. — Вы разослали приглашение всем горожанам, — напоминает ему Гласс. — И даже монашкам, — подтверждает коротышка. — А че? Между прочим, среди них есть и нормальные девчонки. Например, Астрид. Душевный человек, я вам скажу. На день города помогала мне продавать свечки. Раскупили мигом, как только Чихун сломал электрощиток. Ой, вы же это не напишите? — растерянно замирает он. — Про то, что вы считаете одну из монахинь симпатичной или про щиток? — смеется уже открыто Сидни. — Желательно про первое и второе сразу, — ворчит Лерой. — Кто вас вообще научил задавать неловкие вопросы людям? У меня есть право хранить молчание… Короче, проваливай отсюда, — рыкает разгневанно он. — Нашлись мне тоже тут прохиндеи. ***