Бесконтрольно

Ночь умеет прощать и утешать…

Поцелуй неистов, безумно жаден и полностью безупречен. Их губы касаются друг друга так, словно завтрашнему дню не суждено наступить. Эмма знает десятки признаков влюбленности, Реджина может перечислить сотни причин, почему любовь может искорежить сердце. Но сплетаясь языками, ни одна из них не помнит об этом. Они словно предпочли вычеркнуть прошлое и попробовать жить настоящим. — Это же не конец? — выдыхает Свон, первой прерывая поцелуй. — Думаешь, что я всем позволяю себя целовать? — усмехается Реджина. — И сама целую кого-то в ответ? — Последнее определенно сглаживает острые углы, — нежно целуя ее в уголок губ, смеется блондинка. — Я бы не хотела отношений, в которых кто-то позволяет себя любить, — легко произносит Миллс, удивленная тем, что они с Эммой кружатся в танце под звуки едва слышной музыки. — Ты ведь знаешь, что сейчас происходит? — обнимая женщину, шепчет Свон. — Конечно, дорогая, — ласково касаясь ее лица пальцами, отвечает Королева. — Но зачем тебе нужна я? Мать-одиночка вместе с сыном? — Я вижу свет в твоих глазах, — откровенничает девушка. — Я хочу гореть вместе с тобой. — Со мной будет непросто, — предупреждает ее Миллс. — Знаю, — отвечает Эмма. — Наверное, мне прямо сейчас стоит начать кричать «SOS» и бить в колокола, но все, о чем я могу думать, так это о том, как ты прекрасна. Я не хочу торопиться, но согласишься ли ты пойти со мной на второе свидание? — она смотрит на нее смущенно из-под опущенных ресниц, словно боясь получить отказ. — Безусловно, дорогая, — улыбается задорно Реджина. Их второе свидание происходит через пару дней и, когда Свон спрашивает у Королевы, не возражает ли та, чтобы к ним присоединился Генри, Миллс сначала удивляется, а после утвердительно кивает головой. Эмма отвозит их в зоопарк, затем в кинотеатр на очередную часть «Мстителей». Конечно же, фильм с увлечением смотрит только мальчишка, пока его мама целуется на задних рядах со Свон. А после вся троица отправляется поужинать в кафе Бабули Лукас. — Вау, — присвистывает Руби, когда двери заведения открываются и входят посетители. — Бабуль, — кричит она, — Эмма пришла. — Ну, и зачем так кричать? — ворчит миссис Лукас, выглядывая из кухни. — Событие прям года. — Она не одна, — усмехается самодовольно внучка, кивая в сторону углового столика, за которым расположилась троица. — Все-таки решилась, вот молодец, — радостно улыбается Бабуля. — А ты, когда уже себе найдешь достойную кандидатуру? И не закатывай мне тут глаза, — легко шлепая девушку полотенцем, грозится она. — Мне на покой уже пора, да не могу уйти, пока тебя, бестолочь, не пристрою. — Ладно тебе, чего начинаешь? — кряхтит Лукас, потирая ягодицу после шлепка. — У нас тут претендентов раз-два и обчелся. А самых красивых женщин давно разобрали, вон, даже Королеву сердец, и ту уже увели. — Так и будешь сидеть в девках, — горестно качает головой бабушка. — Хоть сама иди, да ищи тебе невесту. — Только не Мэри Маргарет, — кривится Руби. — И не Рул Горм и не Динь-Динь. — Всё тебе не так и не эдак, — вздыхает обреченно миссис Лукас. — Довыбираешься. — Ну, ты же не хочешь отдать меня абы кому? — делая испуганные глаза, восклицает девушка. — Тут лишь бы взяли, я щедрое приданное выдам вместе с тобой, — шутит Бабуля. — Ладно, работай, а то наши посетители год свой заказ будут ждать. Руби тихонько хихикает и отправляется к столу Миллсов и Свон, которые обсуждают совместно проведенный день. Все хоть и выглядят уставшими, зато очень довольны насыщенной программой этой пятницы. — Добрый вечер, уже выбрали, что заказывать будете? — сверкая улыбкой в тридцать два зуба, спрашивает официантка. — Два куриных салата, фирменное жаркое от Бабули, пасту с морепродуктами, стейк с тушеными овощами, одну порцию фисташкового мороженного с шоколадной крошкой и три чашки чая, — озвучивает заказ Эмма. — Кто-нибудь еще желает дополнить заказ? — интересуется она у Миллсов, те отрицательно качают головой. — Отлично, — все записав в блокнот, улыбается Руби. — Желаете сначала чай? — Да, спасибо, — откликается Свон. Руби приносит им чай, а через пятнадцать минут подает другие блюда, продолжая с любопытством коситься на троицу. Впрочем, смотрит не только она, но и другие посетители кафе. Еще бы, ведь буквально через полчаса уже весь город будет обсуждать любовные дела Королевы Сердец с Эммой Свон, которую уже провозгласили почетным жителем Сторибрука. Мэр назначил церемонию вручения ключа от города на эту субботу, и Эмма приняла приглашение, хоть и без особого энтузиазма. — Мистер Флинн завтра устраивает торжество, — напоминает всем Генри, — тебе вручат ленту и ключи. — Это простая формальность, парень, — фыркает Эмма. — Я бы отказалась, но Оуэн лично пригласил меня. — Отказывать мэру Сторибрука чревато, — со знанием дела кивает головой подросток. — Он у нас не любит этого. — Ну, во всем этом есть свой плюс, — ухмыляется Свон, бросая на Реджину веселый взгляд. — Теперь я завидная невеста, вот так-то, — произносит она, складывая руки на груди. — Эмма, это Сторибрук, а не Вашингтон, — фыркает Миллс. — Тут ключами от города ты впечатлишь только Мэри Маргарет, да и только. — Вообще-то я тоже впечатлен, — возражает матери Генри. — Спасибо, пацан, я запомню это, но ключ все равно не подарю. — Я так и знал, — опечаленно вздыхает мальчик. — Но хоть подержать дашь? — И даже сфоткаться, — ухмыляется Эмма. — Ладно, я попрошу счет и отвезу вас домой. — Ты останешься у нас? — глаза Генри мгновенно загораются. — Мама будет мне сегодня читать сказку про Пиноккио, а завтра мы можем все вместе поехать на церемонию. — Не думаю, что будет приличным явиться на такое мероприятие во вчерашней одежде, — качает головой Свон, ловя на себе растерянный взгляд Реджины. — Может как-нибудь в другой раз? — Хорошо, — вдруг соглашается подросток, скрывая зевоту за своей ладонью. — Поехали уже, а то ты заснешь прямо в машине, — хмыкает блондинка, поднимаясь из-за стола. — Точно не хочешь зайти? — осторожно спрашивает Реджина, когда они поднимаются на крыльцо особняка. Генри мгновенно забегает в дом и спешит переодеться. — Нет, извини, но мне хватит сил лишь на то, чтобы доехать до своего дома и завалиться спать, — Эмма смотрит на нее устало и изможденно. — Парень гиперэнергичный, я буквально с ног валюсь. — Тогда спокойной ночи, — улыбается понимающе Миллс. — И вам, — кивает Свон, сокращая расстояние между собой и брюнеткой. — Третье свидание? — Когда? — заглядывая ей в глаза, шепчет Королева. — Завтра? — спрашивает девушка. — После церемонии. — Я позвоню Кэтрин, попрошу присмотреть за Генри. — Ты знаешь, что восхитительна, не так ли? — улыбается Эмма, нежно обнимая ее за талию. — Не только внешне, но и внутренне. Это может показаться странным, но я словно чувствую твое пламя, — она касается подушечками пальцев губ Реджины, ласково прочерчивая их контур. — Он меня чарует и будоражит. — Это очень романтично, а не странно, — горячее дыхание Миллс опаляет пальцы Свон. — Меня ждет Генри, — она пытается немного отстраниться, но блондинка прижимает ее к себе еще крепче. — Он знает, что ты здесь со мной, — улыбается Эмма. — Ему уже одиннадцать, и он полчаса назад предложил мне остаться у вас с ночевкой. Полагаю, что Генри в курсе, что я питаю к тебе отнюдь не дружеские чувства и хочу поцеловать тебя на прощание. — Тогда почему же ты медлишь? — выдыхает Королева. — Уже, моя милая, — смеется тихонько девушка, впиваясь в ее губы жадным поцелуем. Пальцы вплетаются в волосы, пропуская их через себя. Бедра крепко прижимаются к друг другу. Летний ветер обдает теплым дыханием их разгоряченную кожу, забирается под одежду. Луна появляется на небе с таким же любопытством, как и звезды, взирая на пару, целующуюся на крыльце дома. Прогуливающийся с Понго Арчи Хоппер становится невольным свидетелем поцелуя Королевы и Свон. Хозяин и собака на мгновение замирают, а после смотрят друг на друга и продолжают свою вечернюю прогулку. Генри терпеливо ждет свою маму, уже лежа в постели. Он счастлив и готов терпеть сколько нужно, лишь бы его мама почаще так солнечно улыбалась еще кому-то, кроме него. — Я заеду за вами в десять утра, — сбивчиво и хрипло раздается голос Эммы. — Приезжай в девять, я накормлю тебя завтраком, — отвечает Реджина и Свон утвердительно кивает головой. Этот вечер был особенным, потому что никто не врывался в их идиллию и не задавал лишних вопросов. Даже Руби, и та была довольно-таки тактична и без неудобных вопросов обслужила их. А Бабуля Лукас угостила вишневым пирогом за счет заведения, таким образом выражая свою радость относительно свидания Свон с Миллсами. Забулдыга Лерой отказался от выпивки, задумчиво потирая подбородок и недоуменно смотря в их сторону, словно пытался понять, каким образом Эмме удалось завоевать благосклонность самой красивой женщины во всем Сторибруке. Эмма поспешила с выводами, решив, что она чересчур устала. Она автоматически направила Ауди в сторону лавки Голда, будто он был именно тем, с кем бы она хотела поделиться впечатлениями сегодняшнего дня. К сожалению, Питер был вынужден вернуться обратно в Нью-Йорк, чтобы присутствовать на заключении нового контракта с крупной фирмой. — Эндрю, — стучится она коротко в дверь дома антиквара. — О, Эмма, — сонно зевает Белль, потуже затягивая пояс на своем домашнем халате. — Что-то случилось? — Я не знала, что вы уже улеглись, извини, — бормочет неловко Свон. — Я лучше пойду. — Нет-нет, — останавливает ее Френч. — Легла только я, Эндрю не спится. Заходи, — она широко распахивает двери дома, приглашая гостью войти. — Он в гостиной, идем. Милый, к тебе приехала Эмма. — Здравствуй, дорогуша, — улыбается приветливо Голд, откладывая книгу в сторону и снимая очки для чтения. — Присаживайся, и рассказывай, как прошло твое второе свидание. — О, Боже мой, — вздыхает Белль. — Так и знала, что поспать мне не удастся. Погоди, я сделаю нам всем чай, без меня не начинай, — добавляет она, тут же исчезая в недрах кухни. — Она немного любопытна, но в меру, — по-доброму усмехается мужчина. — Кстати, на какую дату назначена ваша свадьба? — интересуется Эмма. — Двадцать восьмое число, — доносится до нее звонкий голос Френч с кухни. — И обладает тонким слухом, — смеется антиквар. — И еще неотразима, — сообщает всем Белль, неся на подносе чайник и три чашки. — Он мне говорит об этом по три раза на дню. Впрочем, это неважно, расскажи, как прошло свидание с Реджиной. И Эмма рассказывает, взахлеб, сбивчиво, немного путаясь и упиваясь эмоциями. А потом замолкает, вспоминая Лилит и их брак. Они ни разу не ходили на свидание, ни разу не признались друг другу в любви. Они будто по умолчанию принимали тот факт, что именно любовь свела их вместе. Скоропалительный брак, державшийся на одном лишь сексе. Безумно болезненный развод, в котором некого было винить, кроме самих себя. И израненная Эмма, что отчаянно не хотела верить, что Пейдж настолько эгоистична и труслива, что просто воткнула нож в спину Свон и с любопытством смотрела, как тело бывшей жены сотрясается в агонии. И, кажется, Лилит нравилось причинять боль Эмме. Разве не потому она обвинила во всем ее? Не по этой причине преследовала ее и пыталась забрать картины? — Эмма, — Белль аккуратно касается запястья девушки, стряхивая с нее пелену воспоминаний. — Извините, просто вспомнила кое-что, — виновато улыбается Свон. — Лилит? — будто невзначай спрашивает Голд, допивая чай и отставляя чашку обратно на поднос. — Откуда ты?.. — хмурится недоуменно блондинка. — Я любопытен больше, чем моя невеста, — пожимает небрежно плечами мужчина. — Скинул своему знакомому детективу твое имя и приметы, получил ответ. — Только о Лилит? — прищуривает недобро Свон. — Обо всем, — усмехается криво Эндрю. — Но бумаги я сжег, — сообщает он спустя минуту напряженной тишины. — Милая, не оставишь нас одних? — обращается Голд к невесте. Белль кивает и уходит, плотно закрывая за собой двери в гостиную. — И тактичная, — произносит внезапно Эмма. — Твое сердце сделало правильный выбор. — Мы приходим к своему пути сквозь паутины предательств, спотыкаясь о камни боли, штопая сердце и исцеляя душу, когда кто-то пытается нас утянуть на дно болота, — отзывается Голд. — Я приехал сюда пятнадцать лет назад и понял, что наконец-то нашел свое место. Не до конца, но все же. Я открыл небольшой магазинчик, ради собственной блажи и как хобби. Этот город чудесен и волшебен. Никогда бы не подумал, что смогу променять огромный мегаполис на какую-то глушь, — отрывисто смеется мужчина. — Но именно здесь ты можешь быть самим собой и не скрывать своего лица под маской акулы бизнеса. Я живу в свое удовольствие. Мы сыграем свадьбу с Белль на двадцать восьмой день ее рождения. Она желает осчастливиться дважды, и я не могу ей отказать. Два праздника в один день. Я приехал сюда двадцать восьмого июля и тогда увидел ее. Улыбчивая девчушка с косичками. Она светилась ярче солнца. Через две недели я должен был вернуться обратно в Вашингтон, но не смог. Я отказался от выборов, покинул пост сенатора штата и обосновался в Сторибруке. Увидев дом на Миффлин-Стрит, я просто влюбился, как ты, когда посмотрела на свой особняк. Семья, жившая там, отказывалась его продавать, а через четыре года приехала Реджина. Тогда Дженкинсы согласились продать дом, но не мне, а Миллс. Глупо, знаю, - хмыкнул Голд. — Она просто очаровала Фрэнка и Бетти, в то время как я просто бесился, предлагая им непомерно огромные деньги. Я злился, чувствуя какую-то неполноценность в своей жизни. Мне все время чего-то не хватало. И только кружась с Белль в танце, внезапно осознал, что она и есть то самое недостающее звено. Я наконец-то абсолютно и полностью счастлив. — И больше не злишься на Реджину? — Нет, — покачал головой антиквар. — Она хоть и пытается убедить себя, что ее баланс — это Генри, но не понимает, что сбросила свою броню, как только две одинокие и раненные души встретились друг с другом. И знаешь, Эмма, тебе пора перевернуть страницу и позволить чернилам написать счастливый конец, а не переживать по поводу Лилит Пейдж. — Ты умеешь держать язык за зубами, — ухмыляется Свон. — Не всегда, — хмыкает мужчина. — Когда Молли бросила меня ради какого-то смазливого моряка, я переживал хуже твоего. Я пустился во все тяжкие и каждый день по капле терял свой рассудок и контроль. Мне пришлось приложить немало сил, чтобы привести себя в чувство. И даже выбравшись из шкафа, я продолжал переживать и кормиться крохами прошлого. Три года, и наконец я приехал сюда. И знаешь, что самое ироничное? — Нет, — проглатывая остатки остывшего чая, отвечает Эмма. — Приехав в Сторибрук, я встретил свою бывшую жену и ее нового мужа. Тот моряк, что отнял у меня первую любовь, уволился со службы, купил рыбацкую лодку и перевез Молли сюда, опасаясь, что я стану их преследовать. Я хотел им отомстить, причинить такую же боль, что испытывал сам, но Молли была беременна. Она вынашивала дитя от Джонса и, встретив меня на городской площади, так лучезарно улыбнулась, что я почувствовал себя беспомощным и сраженным. Молли была счастлива, а я продолжал позволять прошлому сжимать себя в тисках. А в следующую минуту я увидел Белль. — Ты позволил Киллиану говорить о тебе гадости, — хмурится недовольно Свон. — Вот почему люди стараются с тобой не пересекаться. Они считают тебя прокаженным и злым. Боятся, сторонятся, избегают. Ты молчал, как и я. И не позволил себе ни единой пакости им в отместку. Глупцы ли мы, Эндрю? — Нет, — рассмеялся мужчина. — Мы повели себя достойно и сохранили уважение к тем, кого любили. ***