Новый герой

На входе в деревню переодетый генерал и его подручные представились странствующими торговцами, предварительно спрятав оружие в лесу. Когда добрались до места, где обездвиженным держали Парна, то возвратиться за мечами не успели, поэтому пришлось нападать на противника и драться практически врукопашную. Хорошо, что в этой деревне не было особых проблем с тем, чтобы найти в первом попавшемся сарае свободные вилы, мотыги и лопаты. Все эти инструменты очень пригодились. Обратно в ставку все вернулись спустя три дня избитыми и покалеченными, исключая Парна и Ямагура-сан. На главном виновнике происшествия не наблюдалось ни царапины. Генерал, также чудом избежавший серьёзных ранений, неожиданно свалился с ветрянкой, которую немыслимым образом подцепил от кого-то из деревенских жителей в бесславном сражении, вследствие чего пребывал вне себя от ярости. Его лучшие солдаты и он сам пострадали из-за какого-то болвана, вздумавшего поиграть в войну! Покрытый ветряночными пузырьками Ямагура-сан на следующий же день разъяснил потупившемуся Парну в неприглядных выражениях, в чём заключалась его основная ошибка. Выплеснув своё негодование, генерал предъявил ультиматум: или Парн отныне выполняет все его указания с точностью до буквы, или бравого лейтенанта погрузят обратно на ту же телегу, на которой он не так давно прибыл, и прикажут везти связанным по рукам и ногам с кляпом во рту обратно во дворец короля. При одной мысли о несмываемом позоре перед Ашрамом и его подданными Парн затрепетал и поклялся бессмертной любовью к Дидлит, что отныне не посмеет больше никого ввергать в потрясения. Ямагура-сан сделал вид, что поверил, однако до самого окончания боевых действий он следил за каждым шагом и вздохом своего подопечного так бдительно, как не наблюдал даже за передвижениями солдат Махмуда Третьего. Суровая тактика принесла плоды. Больше собирать отряд и тратить время на спасение лейтенанта-идиота не пришлось. *** Спустя пять месяцев война благополучно завершилась серией разгромных сражений, от которых Парна чаще всего держали подальше. Поверженный и утративший своё изначальное высокомерие враг был обложен огромной контрибуцией, а некоторые его земли отошли в собственность королевства Юкима. Король Ашрам Первый праздновал победу. В главном зале дворца поставили длинные столы, и на протяжении двух недель все генералы и министры с самого утра стекались туда. До поздней ночи объедались жареной дичью, фаршированной рыбой, сладкими фруктами и взбитыми сливками. Плясали, поздравляли друг друга, беспардонно уединялись со служанками в чужих спальнях… Периодически, показывая молодецкую удаль, крушили дорогую королевскую мебель. Одним словом, веселились от души, упиваясь до непотребного состояния. Как ни странно, их никто не призывал к порядку. Наоборот, по приказу короля Ашрама придворные следили за тем, чтобы высокородные военачальники и королевские советники ни в чём не знали недостатка — ни в хмельных напитках, ни в сытных закусках, ни в крутобёдрых танцовщицах, ни в пышногрудых музыкантшах. В начале третьей недели празднование мгновенно закончилось после появления в зале хмурой Пиротесс. Продемонстрированные ею холодное оружие и горячая решимость убедили присутствующих в том, что пора и честь знать. Ещё раз торопливо поздравив друг друга, все стремительно разъехались по домам. Тех, кто самостоятельно «разъехаться» был не способен в силу невозможности оторваться от пола, благородно доставили спящими до ворот родовых поместий. Когда во дворце, наконец, наступила тишина, Ашрам вдруг осознал, что безмерно благодарен жене. Пребывая в эйфории от блистательной победы, он сам остановиться смог бы ещё не скоро. Благоразумная эльфийка вовремя помогла возлюбленному избавиться от влияния алкоголя, мании величия и задержавшихся гостей, поэтому король от души поблагодарил её низким поклоном и, спотыкаясь и шатаясь, ведомый под обе руки слугами, отправился в свои покои почивать. *** Спустя два дня и две ночи Ашрам пробудился заметно посвежевшим. Он потянулся в постели, чувствуя прилив бодрости и сил. Король встал, приблизился к окну и, сладко зевнув, выглянул во двор, чтобы полюбоваться утренним солнцем. И замер с широко открытым ртом. В сердце его, не ведавшем страха, впервые зародилось это неприятное чувство. Ашрам увидел внизу у основания правой башни дворца того, кого там теоретически не должно было быть. В гордом одиночестве, одетый лишь в тонкую рубашку и потёртые зелёные штаны, прыгая по каменным плитам, рассекал воздух мечом Парн. — Какого лешего этот придурок по-прежнему делает здесь? — недовольно буркнул себе под нос Ашрам и отчаянно затряс в воздухе колокольчиком, вызывая в покои главного камергера. — Помоги одеться! — раздражённо приказал он слуге. — Быстрее! Облачившись в чёрные доспехи, украшенные золотом и крупными рубинами, Ашрам спустился по лестнице вниз и проследовал туда, где нежданно-негаданно обнаружился никем не замеченный «диверсант». Парн продолжал свои вдохновенные тренировки на свежем воздухе и даже не заметил, как король бесшумно приблизился сзади и плашмя опустил ему на плечо лезвие своего тяжеленного меча. Тихо и аккуратно. — Итак, — ледяным тоном поинтересовался правитель Юкима, обратив на себя внимание Парна, — я бы хотел знать, что ты до сих пор делаешь в моём дворце? Война закончилась. Не пора ли тебе возвращаться на Лодосс? Парн тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой, аккуратно снимая с плеча королевский меч и отводя его двумя пальцами в сторону. — Я не достиг того, ради чего приехал, — заметил он печально и обречённо, — поэтому пришлось остаться. — И чего же ты мечтал достичь? — с холодной усмешкой поинтересовался Ашрам. — Славы и почестей? Что ж, после недавней моей блистательной победы над Махмудом Третьим я так счастлив и горд, что готов даже такому «доблестному» вояке, как ты, всю грудь медалями увешать. Выпишу тебе с десяток со склада. Вернёшься на родину героем. — Благодарю, — сдержанно отозвался Парн, — но это вовсе не то, что мне нужно. — Чего же тебе требуется? Я прямо-таки теряюсь в догадках, — уничижительно рассмеялся Ашрам. — Ну! Не тяни, говори. Я готов выполнить любое твоё условие, лишь бы ты избавил моё королевство от угрозы своего дальнейшего присутствия. — Я хочу сражаться по-настоящему, но мне нужно находиться под чьим-то руководством. Мне необходимо улучшить свои боевые навыки, а это возможно лишь благодаря усердным тренировкам с сильным противником. С тобой, например. — Я — король, если ты ещё об этом помнишь. Меня ждёт куча дел. И совершенно некогда заниматься подобной чушью, — презрительно скривившись, Ашрам вложил меч в ножны и развернулся с явным намерением уходить. — Ага, — насмешливо промолвил Парн ему вслед, — дел так много, что ты целых три недели потратил на пьянку с генералами. — Да как ты смеешь! — Ашрам одним прыжком снова очутился рядом с ним. Чёрные волосы, будто вороновы крылья, на миг взметнулись над мощными плечами короля. — Кто ты такой, глупый мальчишка, чтобы дерзить великому правителю победоносной страны?! — Это не дерзость, Ваше Величество, я лишь констатирую факты, — справедливо промолвил Парн. — Все эти три недели я тренировался здесь, наблюдая издалека за творящимися в вашем дворце непотребствами. Полагаю, если у вас хватило времени на столь невыносимо долгое празднество, то хватит времени и на тренировку со мной. Пара часов в день меня вполне устроит. — Несусветная наглость! — Ашрам снова схватился за рукоять меча, будто намереваясь мигом обезглавить наглеца. — Ладно. Полтора, — снизил планку требований Парн, покосившись на отточенное лезвие. — Всё ещё много, — казнь явно откладывалась. — Час. — Моё время бесценно. — Сорок минут. — Ищи дурака! — Полчаса, и я через месяц уеду. И больше не вернусь. Исчезну из Юкима навсегда. — По рукам! — неожиданно обрадовался Ашрам. — И чтобы как можно скорее покончить с этим, начнём сейчас. Выхватив меч из ножен, король сделал резкий выпад. Парн едва успел блокировать удар, чтобы защититься. Ашрам повторил нападение с язвительно-торжествующей улыбкой. Он атаковал снова и снова, мастерски орудуя огромным мечом, словно лёгкой бамбуковой тростинкой. Лезвие сверкало в лучах солнца, будто вспышки молний в грозовых облаках. Парн невольно залюбовался ловкостью противника, в результате чего ожидаемо потерял концентрацию, и в следующее мгновение был прижат ногой к земле, а к груди его приставили стальную смерть. — Итак? — язвительно улыбнулся Ашрам. — А теперь сделай предположение, что помешает мне продырявить тебя в следующие несколько секунд? Парн подавленно молчал. Ашрам отвёл меч в сторону, освобождая проигравшего. — Вставай, бездарь. Тебе придётся забыть всё, чему тебя прежде учили. Как вижу, ты не освоил на приемлемом уровне ни одной техники нападения или защиты даже после многочисленных тренировок с Касью. Но это не приговор, хотя в отношении твоих физических и интеллектуальных способностей напрашиваются не лучшие выводы. Я начну с азов, а ты представишь, будто никогда раньше не держал меча в руках. Впрочем, ты его действительно не держал по-человечески, так что выполнение моего условия не затруднит тебя. Однако, учти, при тренировках по полчаса в день за месяц ты не добьёшься ровно ничего, а достигнешь низшей ступени мастерства не раньше, чем через десять лет. Стоит ли нам терять время? Вместо испуга и немедленного желания сбежать Ашрам с недоумением заметил в глазах своего новоиспечённого ученика нездоровый энтузиазм, а на щеках — яркий румянец. Что-то явно пошло не так. Страшиться и разочаровываться Парн не собирался. — Я готов к испытаниям, — твёрдо вымолвил он, сжимая рукоять меча и преданно глядя на Ашрама. — Я буду учиться все эти десять лет, а если понадобится, то даже двадцать! В конце концов, я готов и умереть на территории Юкима, если это поможет мне стать великим рыцарем. «Да он маньяк. Псих, — мысленно простонал Ашрам, закатывая глаза. — Проклятие, ну зачем я согласился на эти тренировки?!»