Новый герой

Несчастья Ашрама начались отнюдь не в тот день, когда Махмуд Третий объявил ему войну, а в тот день, когда однажды утром вместе с гонцом, принесшим последние новости с линии фронта, в ставку вошел тот, кого увидеть Ашрам уже никогда не рассчитывал. И был рад, что больше не увидит. Вначале Ашрам решил, будто у него случился страшный обман зрения, когда из-за спины прибывшего гонца вдруг возникла знакомая фигура в доспехах и с мечом на поясе. Мужчина был молод, черноволос, с синими глазами и сияющей улыбкой отчаянного героя, либо законченного идиота, и до смерти напоминал Парна, оставленного Ашрамом в забвении где-то в далеком прошлом. От неожиданности Ашрам икнул и проглотил целиком грудку куропатки, которую он с аппетитом уминал на завтрак. Вчерашнее сражение вымотало его, ночью его вымотала Пиротесс, которая, став законной женой, отнюдь не перестала ходить за ним по пятам. Наоборот, ужесточила контроль за каждым шагом Ашрама, так что молодому королю ничего не оставалось кроме как хранить ей верность. Но упрекать Пиротесс за ее заботу было бы черной неблагодарностью. Сколько раз девушка спасала ему жизнь еще в те дни, когда они не были женаты? Да и теперь, Ашрам, это знал, Пиротесс скорее позволила бы себе навсегда потерять свой дар бессмертия, нежели позволить умереть ему. Кроме того, именно благодаря симпатичной эльфийке, Ашрам занял трон королевства Юкима. Три года назад, когда его корабли после длительного путешествия причалили в порту этой страны, Пиротесс, пробравшись невидимкой на берег, в таверне подслушала разговор местных жителей, из которого следовало, что единственный наследник престола и его родители недавно скончались от неизлечимой болезни. В стране царит траур. Ближайшие претенденты на престол — двое братьев и сестра короля — собрали каждый своих сторонников и устроили междоусобные разборки. Отсутствие главы государства плохо сказалось на внеэкономических отношениях с соседними странами. Три королевства двинули в Юкима свои военные корабли, вполне вероятно, с целью воспользоваться неразберихой и силой захватить контроль над страной, находящейся в кризисе. Родственники короля вместо того, чтобы готовиться к отражению атаки, продолжали воевать между собой. Простой народ опасался анархии и резни. В некоторых районах страны процветали бандиты и висельники, но наказывать их было некому, потому что на престоле отсутствовал король. Пиротесс передала все эти новости Ашраму, а заодно и свои собственные мысли о том, как можно было бы эту ситуацию обратить им на пользу. Ни одно государство, кроме Лодосса, не населяли колдуны и маги, следовательно, у Ашрама явное преимущество перед другими претендентами на престол. Послушав совета Пиротесс, Ашрам тем же вечером выступил в порту с речью, обращаясь к народу. Он заявил о своей готовности сражаться с врагами королевства Юкима, так как он — странствующий рыцарь, давший обет бороться с несправедливостью. Те, кто хочет помочь ему отразить атаку враждебных государств, могут присоединиться к его команде, и вместе они дадут бой нападающим. Вскоре у Ашрама появились новые матросы и воины, сухопутная армия. Оружейники ковали для войска оружие, поставляли пули и ядра на корабли. С помощью жителей Юкима, а также магии Пиротесс Ашрам победил всех своих соперников, а в завершение истории приструнил перессорившихся родичей усопшего правителя, после чего единогласно народным вече был избран на престол, как герой, заслуживший лавры в своих победоносных боях против внешних и внутренних врагов. Ибо простому народу надоели внутренние распри не меньше, чем все другие проблемы. Они предпочли возвести на престол иноземца, покрывшего себя славой, нежели избрать одного из тех, кто не способен защитить страну в трудную минуту и ставит личное благо выше общественного. На стороне Ашрама оказались не только простолюдины, ремесленники и крестьяне, но и купцы, а также часть местной аристократии. Так что власти Ашрама в первый год правления ничего не грозило. Зато на следующий год опомнившись от поражения, Махмуд Третий снова заявил свои претензии на западные земли Юкима. Еще в течение года Ашраму удавалось лавировать в переговорах, не позволяя довести ситуацию до открытого конфликта, однако вскоре это стало невозможным. Махмуд Третий поставил вопрос ребром: или земли, или война. И тогда Ашраму ничего не осталось, как готовиться к обороне. Впрочем, он и так с самого дня вступления на престол начал укреплять армию, подозревая, что его ореол победителя вскоре померкнет, народ станет роптать, как и в любом государстве, а потому поддержка хорошей армии очень даже не повредит делу. К сожалению, не представлялось возможным найти новых магов, чтобы Пиротесс подготовила их, как следует. Жители Юкима были всего лишь обычными людьми. Пиротесс их презирала. Она вообще всех презирала, за исключением мужа, которому была предана до мозга костей. Поэтому Ашрам не мог обижаться на ее постоянное присутствие рядом, ведь Пиротесс это делала из любви. И даже когда Ашрам принял решение участвовать в сражениях, руководить войском самостоятельно, Пиротесс, не задумавшись, последовала за ним во все опасные уголки страны, где велись оборонительные бои. Война шла удачно. По нескольким участкам армия Юкима уже перешла в наступление и оттеснила неприятеля на запад. У Ашрама появилась надежда закончить войну в ближайший год, но стоило ему увидеть на пороге палатки Парна, король мгновенно сообразил, что это — дурной знак. Война явно не кончится так скоро, как ему хотелось бы. Ашрам попробовал проигнорировать вестника судьбы, притворившись слепым или пострадавшим от глубокого склероза. — Кто вы такой? — надменным тоном вопросил король, откидываясь на спинку стула, установленного в его палатке. — Что вы делаете здесь? — Но я, — растерянно начал Парн. — Молчать. Адъютант! — Да, Ваше Величество! — вбежал в палатку молоденький адъютант. — Почему не докладываешь? Не следишь за посторонними? Кто это такой?! — и он указал пальцем на Парна. — Ваше Величество! — вытянулся по стойке «смирно» адъютант. — Он назвался вашим близким другом с родного острова. Сказал, что приехал помогать сражаться с войсками Махмуда Третьего! Он — благородный рыцарь, сразу видно! — Это же я, Парн! Разве ты не узнал меня? — наконец-то дар речи вернулся к правой руке короля Касью, и он произнес именно те слова, которых Ашрам предпочел бы не слышать. Ашрам вздохнул и махнул рукой адъютанту, разрешая ему покинуть палатку, затем обернулся к Парну. Взгляд его был траурным. — Я узнал тебя. Но, честно сказать, понадеялся на ошибку. Ну, встречаются двойники у людей, бывают галлюцинации от усталости, появляются материализующиеся призраки и так далее… Вот я и подумал, а вдруг это все-таки не ты? Скажи, зачем ты приехал, а? Тебе дома делать нечего? Или тебя Дидлит выгнала, предварительно подав на развод? — Нет, — обиделся Парн, — ничего похожего. Дид любит меня и ждет моего возвращения. — А ты сказал ей, куда поехал? — тоскливо поинтересовался Ашрам. — Вообще-то… нет. — Как же ты мог так поступить с женщиной, которая души в тебе не чает?! — завопил Ашрам, вскакивая с места. — Бессердечный ублюдок!!! Небось, и дети есть?! — Нет-нет! — замахал руками Парн. — Ни одного! — А почему? — Не знаю, — пожал плечами Парн, чувствуя, что разговор постепенно все дальше уходит от основной темы. — Плохо стараетесь, — неожиданно пошутил Ашрам. Парн покраснел. — У нас с Пиротесс тоже пока детей нет. Я надеюсь заняться этим по окончании войны. Мне нужен наследник. Ты ведь слышал, какой пост я занял в этой стране? — Да. Ты добился, чего хотел. Пусть на чужой земле, но это еще больше делает тебе честь, — совершенно искренне сказал Парн. — Гм. Спасибо. Слушать такие речи довольно странно, учитывая… Впрочем, ладно. А как там… Касью поживает? — Нормально. Охотится, балы устраивает, к друзьям в гости ездит. У нас все спокойно, войн нет. Скучно даже. — И ты приехал развлечься? — саркастически спросил Ашрам. — Понюхать пороху и повыпускать врагам кишки? Кстати, — прервал король сам себя, — а почему тебя впустили ко мне вооруженным? Адъютант! — Так я, — начал Парн. — Да, Ваше Величество, — заговорил вошедший адъютант. «Вот и начинается моральное разложение в рядах моей армии, а Парн пробыл здесь всего несколько минут», — с грустью констатировал сей печальный факт Ашрам. — Почему рыцаря не разоружили? А если б это оказался вражеский лазутчик, и он бы заколол меня?! — Никак нет, мы его разоружили! — вытянулся в струнку адъютант. — Разоружили, — подтвердил Парн. — Тогда что это у него на боку? — продолжал выяснять обстоятельства Ашрам, полностью игнорируя реплики Парна. — И почему рыцарь в доспехах и шлеме? — Доспехи и шлем изготовлены нашими умельцами из крашеного дуба, Ваше Величество! От меча в ножнах вообще одна рукоятка, причем тоже вырезана из древесины! — отрапортовал адъютант, для убедительности постучав кулаком по шлему Парна. Раздался характерный для деревянных изделий звук. — Какого черта! — выпучил глаза Ашрам, роняя на пол вилку и нож. Недоеденная куропатка упрыгала под стол сама собой следом за столовым прибором. — Что за фарс? — Это не фарс, Ваше Величество, — торопливо заговорил адъютант. — Не фарс! — вторил ему Парн. — Просто рыцарь, — продолжал адъютант, опасаясь за целость своей собственной головы, — попросил нас выдать ему хоть какие-нибудь доспехи и меч, чтобы предстать перед вами в воинском обличье, а не в гражданском. Рыцарь хотел, чтобы вы сразу увидели его готовность сражаться на вашей стороне против короля Махмуда. Вот мы и выдали ему театральный реквизит, который возим с собой, чтобы в день объявления победы сразу устроить торжественное представление для Вашего Величества. А настоящие доспехи и меч рыцарь добровольно отдал нам на хранение сразу по прибытии в лагерь, доказывая тем самым дружеские намерения и преданность Вашему Величеству. — О, Святые Угодники! — воздел руки и лицо к небу Ашрам. — Дайте мне силы выдержать такую преданность и такие дружеские намерения! Свободен! — указал он адъютанту на выход. Тот покорно растворился в воздухе. Ашрам тоскливо воззрился на Парна. — Может быть, ты уже соскучился по жене и хочешь вернуться? — слабая надежда еще теплилась в короле. — Давай я напишу приказ, чтобы тебя препроводили на какое-нибудь торговое судно, и ты отплывешь обратно на Лодосс? Да, ты действительно проявил геройство, добрался сюда один, рискуя жизнью… Наверное, хватит доказательств храбрости? Выпишу тебе вознаграждение и пару орденов, и ты спокойно вернешься к себе в поместье. — Нет! — отверг его предложение Парн. — Я приехал сюда сражаться, и буду сражаться, хочешь ты этого или нет. Потому что я не собираюсь давать тебе форы! Ты — герой, а я — никто?! Ты завоевываешь земли, живешь полной жизнью, а я должен записаться в фермеры, выращивать просо и рис, гонять кур в курятнике? Сидеть возле юбки жены, играть в го с королем Касью? А ты будешь носить корону, побеждать в войнах, смаковать каждую минуту, приносящую тебе славу? Нет! Спасибо за заботу о нас с Дидлит, но я вернусь к ней настоящим героем! Фальшивые ордена мне не нужны, как и эти фальшивые доспехи! — и Парн с негодованием скинул с себя деревянную амуницию. — Я хочу быть героем не на бумаге, а по духу и поступкам! Настоящим самураем, как Дзётё! Его пламенная речь произвела сильное впечатление. На секунду в голове короля мелькнула следующая мысль: «Возможно, он не настолько безнадежен, как мне казалось?» И правда всего на минуту Парн стал выглядеть, словно настоящий воин, а не тот неудачник, за которым Ашраму постоянно приходилось подчищать плохо сделанную работу. — Хорошо, я дам тебе шанс, — задумчиво произнес Ашрам. — Адъютант, писаря сюда! — Слушаюсь, Ваше Величество! — послышался голос снаружи палатки, а следом чей-то раскатистый бас завопил на весь бивуак. — Писаря к Его Величеству Ашраму Первому! — Я отправлю тебя на передовую, под командование генерала Ямагура. Там сейчас идут ожесточенные бои. Согласен? — Благодарю! — вытянулся по-военному Парн. Глаза его сияли. — Вольно, лейтенант. — Что, я уже лейтенант?! Правда?! — Я вообще щедрый, могу сразу хоть генералом сделать. Просто армию свою жалко. Хана ей будет с таким генералом. Так что начнём со звания лейтенанта, а дальше посмотрим… — Спасибо, Ваше Величество! — Да ладно, хватит, — поморщился Ашрам. — Как бы не пожалеть… — Что вы, Ваше Величество! Я буду сражаться, как волк, как лев, как пантера, как степной орел! — Главное, чтобы не как тот Парн, с которым я был знаком три года назад. — Но вы же говорили, что мое мастерство стало лучше. — Однако не настолько хорошо, чтобы им можно было гордиться, — возразил Ашрам. — Тебе еще тренироваться и тренироваться предстоит. — Я хотел бы поучиться у Вас воинскому мастерству! Вы позволите это? — преданно выдохнул Парн и замер от собственной наглости. — Еще чего, — пробурчал польщенный Ашрам, — больше мне делать нечего? Отправляйся к Ямагура, он тебя так потренирует, мало не покажется. Хотя бы меч правильно держать научишься… А вообще у нас уже давно есть огнестрельное оружие. Эта страна оказалась в плане вооружения намного более развитой, чем Лодосс. Но зато здесь у местных магия полностью отсутствует. Одна надежда, что мой будущий сын унаследует от Пиротесс ее способности и бессмертие эльфа. Хоть бы это было так! Бессмертный ребенок, что может быть лучше? Кстати, и для тебя не все потеряно. Ведь Дидлит — эльф. Наши с тобой дети и жены переживут нас… Ладно, чего ты застыл, как вкопанный? Садись! Куропатку я из-за тебя потерял где-то под столом, но у нас еще осталось немного медвежатины и соленого лосося. Садись, выпьем за будущую победу, пока эти идиоты будут писаря в чувство приводить! Он пьян всегда, двадцать четыре часа в сутки. Давно следовало бы его повесить, но я что-то чересчур добрым стал. Наверно, раньше на меня отрицательно действовали злобные чары Вагнарда. Парн не заставил себя просить дважды и уселся за стол напротив короля. Изящным жестом Ашрам откинул с лица пряди своих смоляных волос, откупорил сразу три бутылки и разлил вино в высокие деревянные кружки. В каждую вошло как раз по полторы бутылки. — За победу, лейтенант! — не чокаясь с Парном, Ашрам выпил вино залпом до дна, ни на секунду не отрываясь от краев кружки. — За победу, Ваше Величество! Проследив за ним, Парн попробовал не ударить в грязь лицом и повторить подвиг Ашрама. Это закончилось плохо. Когда через пятнадцать минут в палатке появился королевский писарь, ведомый под обе руки курьером и адъютантом, Парн уже мирно посапывал под столом Ашрама рядом с вилкой и ножом, подложив под голову жареную куропатку. Ашрам молча указал вошедшей троице жестом на стул, куда немедленно посадили шатающегося писаря. Ему сунули в руку перо, а рядом поставили склянку с чернилами. — Пиши королевский приказ, — немного спотыкаясь на слогах, заговорил Ашрам. — Этого доблестного рыцаря, — он указал пальцем под стол, — немедленно погрузить на телегу и доставить в распоряжение генерала Ямагура. Присвоить рыцарю звание лейтенанта. Генералу же передать, чтобы он из виду его не выпускал, так как новый лейтенант обожает проявлять нелепое геройство там, где требуется всего лишь здравый смысл и следование инструкции. Сражаться не умеет, так и напиши. Однако при желании способен лезть на рожон так далеко, как никто, кроме него, не полезет. Что еще? Обаятелен, как дьявол… Нет, это не надо записывать! В общем, пусть генерал делает с ним, что хочет. Главное, не подпускать его к ответственным заданиям. Пусть машет мечом, сколько душе влезет, командует рядовыми солдатами, но ни в коем случае не отправляйте его в разведку и не позволяйте участвовать в разработке планов сражений. И не подпускайте к огнестрельному оружию. У этого рыцаря было трудное детство. Он, кроме меча, ни с чем управляться не умеет. Впрочем, и с мечом обращается кое-как. Одним словом, этому так называемому «герою» ещё учиться и учиться предстоит. Пожалуй, все. Кто предупрежден, тот вооружен. За сим король Ашрам закончил свое послание и с облегчением вздохнул. Он посчитал, что сделал все от него зависящее, чтобы предотвратить посланную ему судьбой опасность в лице воинственно настроенного Парна. Разумеется, в следующие месяцы выяснилось: принятых мер предосторожности оказалось недостаточно… Парн, проснувшись следующим утром в движущейся по направлению к линии фронта телеге, запряженной парой кобыл, посетовал на то, что ему не довелось попрощаться с Ашрамом, облагодетельствовавшим его званием лейтенанта. И тут же поклялся себе сражаться, не жалея живота, разбиться в лепешку, но доказать королю свое мужество. Он готов делать все: продумывать планы атак, брать «языков», проникать в стан врага, похищать ценные сведения, сражаться с помощью неизвестного ему «агнистрельного оружия» с тысячами и сотнями тысяч вооруженных до зубов рыцарей. Все эти мысли он высказал по прибытии в военный лагерь генералу Ямагура, одному из ближайших друзей Ашрама, привезенных им еще с Лодосса. Ямагура призадумался на пару мгновений над словами новоприбывшего лейтенанта, а потом рявкнул: — Придумываю планы наступлений я! А другие — молчат и слушают! Молчат и слушают! Ясно? Парн кивнул, мысленно поблагодарив Ашрама за то, что тот отправил его под начало столь талантливого и строгого Мастера, с которым он, несомненно, скоро станет великим воином. Парн пообещал молчать и беспрекословно выполнять приказы, однако не прошло и двух недель, как его отряд оторвался от основной части войска, зашел за линию противника, вероятно, с целью неожиданно напасть с тыла, хотя в плане подобного тактического хода не было предусмотрено. В тылу противника Парн столкнулся с превосходящими силами врага и вынужден был отступить, однако следом за собой юный лейтенант притащил такое количество солдат Махмуда Третьего, что общими силами других отрядов от них едва отбились. В следующий раз Парн напросился в разведку с лейтенантом Куросава, и, проходя болотом ночью, случайно наступил в гнездо диких уток. Пришлось разведчикам срочно возвращаться обратно. Точнее, спасаться позорным бегством, так как недовольное утиное кряканье немедленно выдало их местоположение вражеским дозорным. После этого случая Куросава-сан каждый раз нервно дергался, когда в его присутствии упоминали Парна. В третий раз, когда было поручено важное задание, Парн умудрился отправиться в расположение противника один, переодевшись одним из рядовых солдат Махмуда Третьего, но совершенно упустил из виду, что не знает местного наречия. Генералу Ямагура пришлось организовывать спасательную операцию и вытаскивать незадачливого шпиона из деревни, где неприятельский командир уже приговорил последнего к смерти через усекновение головы. Откровенно говоря, Ямагура-сан с удовольствием оставил бы Парна на территории врага или сам бы лишил его головы за все предыдущие выходки, но интуиция подсказывала генералу, что король хочет увидеть этого чокнутого лейтенанта живым в конце войны. С чего генерал сделал такое странное умозаключение, трудно сказать. Впрочем, Ямагура-сан всегда доверял своей интуиции, поэтому, страшно чертыхаясь, собрал огромный отряд из самых свирепых солдат и лично возглавил операцию по спасению Парна.