Лисьими тропами (Halloween Special)

      Зоро вышел из своего внедорожника, хмурясь, словно грозовая туча. Детишки, что ходили выпрашивать сладости у его семьи, бросились с крыльца врассыпную, увидев хмурого дядьку.       Не то чтобы Зоро не нравилось вернуться в родной маленький городок на праздник — он любил здесь все. И усаженные огромными старыми кленами улочки, и выкрашенные заборы, которые сколько ни крась, все равно смотрятся, будто их красили лет семь назад, не меньше. Ему не нравилось поведение одного конкретного полулиса, наотрез отказавшегося ехать к нему в дом или ночевать там. Причиной Санджи назвал болезнь Куины. Старшая сестра и правда была в горячке уже третий день, судя по звонкам родителей, потому на этот Хеллуин Зоро приехал даже не ради семейного ужина, а просто побыть поддержкой родственникам.       Вот Санджи и не пожелал быть представленным как партнер Зоро в такие сложные для семьи минуты — и так потрясений бедной родне хватает. И все хорошо ведь шло! Они сели вместе в машину, прекрасно доехали, слушая музыку, но на въезде в город Санджи велел остановить. — Ты поезжай, я пойду на площадь, мы там часто встречались с Пероной. Может, загляну к Усоппу.       Зоро, руки которого были заняты рулем несколько часов, с наслаждением склонился к лису на соседнем сиденье. Сейчас бы запустить их в пушистый мех хвоста. Он прошептал прямо в большую ушную раковину стоящего торчком лисьего уха: — Логичнее пойти со мной. Твоя подружка-призрак наверняка появится не раз в нашем доме, там же ее родня, — рука сама нашла рычажок сбоку сиденья Санджи, Зоро нажал его мягко-мягко, понемногу откидывая соседнее с водительским сиденье назад. Дальше будет родня, тетушки и бабушки, наедине побыть удастся не скоро, а Зоро намерен совершенно определенными действиями отметить их годовщину.       Санджи повернулся и вцепился зубами ему в подбородок. Не сильно, играя, но эти его клыки… — Уй. — Если Куина сейчас на пике болезни, то заявляться домой говорить: «Родители, я гей. Но это еще не все — мой партнер полузверь. Вы уж сами решите, что хуже», не лучший способ поддержки. Давай шокируем их, когда они будут к этому более морально готовы. — Да ладно тебе. Они и не заметят… — Чего конкретно? Вот такого вот хвоста?! Ушей? Отсутствия у меня груди?!       Зоро нахмурился. Он знал, что на самом деле Санджи боится, что семья Зоро будет неприятно шокирована. И даже не тем, что он мужчина, а тем, что он лис. Что его хвост и уши только усугубят ситуацию. Полулис никак не мог избавиться от болезненного ожидания отвращения на лицах людей, которым он хотел бы понравиться. Когда-то хвост и уши сделали его с матерью изгоями на маленьком островке и чуть не привели к гибели, так что этот страх был скорее детский, иррациональный, но от этого только более глубинный. И сотни замечательных новых знакомых в большом городе не смогли до конца его из Санджи вытравить. Он против воли представлял, внутренне сжавшись, как промелькнет отвращение на лицах так любимой Зоро семьи, стоит им увидеть эти рыжие уши. Быть может, они даже будут так воспитаны, что не начнут отчитывать Зоро прямо при нем за то, что посмел притащить в семью полулиса. Сам же Зоро считал, что чем скорее Санджи будет представлен, тем быстрее избавится от ложных страхов. И даже если семье новость придется не по вкусу… Не плевать ли? Ведь это Санджи, и расставаться с ним из-за чьего-то мнения Зоро не намерен. Именно это он и собирался сказать, только на языке тела, у его машины хорошая подвеска, скрипеть не будет…       Зоро схватил руками пустоту. Полулис молниеносно открыл дверь (надо было ставить блокировку!) и вынырнул на улицу. — Ладно, Маримо, не куролесь. Созвонимся вечером. Я правда не против встретиться с твоей семьей, просто… у них и сейчас волнений хватает. Не дуйся, — Санджи дал легкий щелбан все равно дувшемуся Зоро и махнул хвостом — только его и видели.       Потому-то сейчас, открывая дверь родного дома собственным ключом, Зоро был не в духе. Но разговор с Санджи сразу позабылся, когда он учуял сильный запах лекарств, пропитавший весь дом, хотя обоняние у него было совсем не лисье. И еще какая-то непривычная для его семьи тишина. Куина и правда была сильно больна.       Стараясь не шуметь, он поднялся в комнату сестры. Неприязненно поморщился на букет цветов, их носят только тем, кто долго болеет. Аккуратным прикосновением разбудил отца, показывая ему на дверь: — Иди, я с ней посижу, а ты отдохни и поговори с семьей.       Когда отец ушел, Зоро потрогал накрытый влажной марлей лоб разметавшейся на кровати Куины — он был горячий, даже горячее, чем у Санджи, когда тот злится. — Выздоравливай, сестренка.       Куина так и не пришла в себя при Зоро. Вечером его сменили у ее постели и, разминая затекшую шею, он набрал Санджи: если тот не желает переступать порог его дома, можно пересечься в городе, в конце концов — где этот лис вздумал ночевать?       В трубке сначала были короткие гудки, а потом номер и вовсе стал недоступным. Зоро цыкнул: опять похитили? Он проверил положение маячка, втайне встроенного в зажигалку Санджи (с чем, с чем, а с этой штукой он никогда не расстается) и плотоядно улыбнулся. Красная точка на карте мигала прямо перед домом Ророноа — все же лис тоже соскучился. На лету хватая куртку, Зоро вихрем вылетел из дома: — Что, бродячая кошка, впустить теб…       Ни за дверью, ни у дороги никого не было, и Зоро осекся. Он внимательно осмотрел лужайку, может, тупой лис просто потерял зажигалку, но ее не было! Более того, маячок на карте в телефоне начал двигаться! Его помотало немного по лужайке, подержало около двери, а потом он вошел внутрь! Что за чертовщина? Решив, что его телефон спятил, Зоро вздохнул и двинул в центр на своих двоих: найдет Санджи по старинке. Или тот найдет его первым - по запаху.       Празднование было в самом разгаре, уже спускались сумерки, но детишки не желали расходиться по домам. Они смешивались с толпой молодежи в жутких и забавных костюмах, как всегда дикой популярностью пользовались образы полузверей, чем рогатее и хвостатее, тем лучше. И последний писк этого сезона: полузверей-зомби. Зоро закружила толпа из ведьм, привидений, страшилищ и немного подгнивающих полузверей, полностью дезориентировав. Внутренняя чуйка никак не могла помочь выхватить в толпе пушистый рыжий хвост и торчащие ушки. А ведь он всегда находил Санджи именно так — мелькнувшим в толпе…       Рыжие уши и пушистый хвост! И эта деловая походка, будто ему на весь мир покласть! Зоро ринулся через толпу к полулису, но тот не обратил на него внимания, сильно сосредоточенный на чем-то своем. Он шел быстро-быстро, смотря под ноги и сворачивая внезапно, на полушаге, будто по своему какому-то внутреннему компасу. — Э, бровастый, Завитушка! — Зоро продирался вслед за Санджи, но тот был слишком сосредоточен. — Блохастый! — рисковое обзывательство, за такое могут и за руку тяпнуть, и опять ноль реакции.       Санджи резко скрылся за углом в узкой улочке, Зоро тут же сунулся туда же — никого! Что за чудеса? Наверху послышалось какое-то скрежетание. Запрокинув голову и вплотную прижавшись спиной к одной из стен узкой улочки, Зоро смог разглядеть на фоне темного чуть освещенного луной неба рыжие уши на золотистой макушке. Как он успел туда забраться?! На противоположной стене, как раз на том доме, по крыше которого гулял сейчас Завитушка, висела ржавая пожарная лестница. Последняя ступенька располагалась метрах в двух над землей, но это не было препятствием. Зоро легко подпрыгнул и подтянулся на руках, хватаясь уже за следующую ступень — он был в отличной физической форме. Быстро карабкаясь, пачкая руки в ржавчине, он забрался на крышу. Но вряд ли Санджи попал сюда тем же путем столь молниеносно. И главное — зачем?       Он увидел его сразу, как только высунул голову над краем крыши — Завитушка стоял, полностью освещенный светом луны, его смотревшийся сейчас почему-то особенно пышным хвост слегка трепал ветер в казалось бы эту совсем безветренную ночь. — Эй… — позвал было Зоро, но осекся. Это было странно, то как внезапно раскинул руки Санджи, запрокидывая голову и шагая вдоль крыши — лицо смотрит вверх, глаза закрыты, но шаги точные и уверенные. «Я связался с долбаным полулисом лунатиком с болезненной самооценкой», — обреченно отметил Зоро. Он слышал, что лунатиков нельзя пугать, а то они резко проснутся и упадут. Потому он аккуратно, как ниндзя, выбрался полностью на крышу.       Завитушка тем временем продолжал идти — руки свободно раскинуты, но выглядит он не как пугало на кресте, а словно его руки покоятся на каких-то плавных волнах, словно вокруг Санджи море. Об этом говорило и мягкое колыхание его светлых волос — не как на ветру, а словно под водой, и будто танцующий в такт походке хвост. Зоро даже залюбовался, но быстро пришел в себя, когда Санджи дошел до края крыши и ступил на тонкую балку. На ней раньше кажется была прибита вывеска, а теперь же из крыши в никуда просто торчала старая некрашеная балка.       Санджи шел по ней вперед, в пустоту, покоясь на этих лунных волнах, и Зоро побежал. Завитушка сейчас упадет! Кто знает, что там внизу, но здесь минимум два этажа! Умиротворенный Санджи уже был на краю балки, Зоро не успевал, он только добежал до края крыши, как Завитушка занес ногу над пустотой, шагнул… и пропал! Не упал вниз, не взмахнул нелепо руками, рухнув на улочку, а пропал. Зоро даже затормозил, панически вглядываясь в темную улочку внизу: мусорные баки, какая-то будка, и никого внизу. Во всяком случае — ни одного охающего от ушибов полулиса точно. Только звякнул где-то мусорный бак.       Странно, все это чертовски странно. Может, Зоро не все видит? И тогда он, раскинув руки точно так же как Санджи для баланса, стараясь ступать точно с такой же шириной шага, что и Завитушка, мало ли где у этой балки слабое место, лучше не рисковать, пошел по ней вперед над улочкой. Шаг, еще шаг — тот же осенний воздух, слабый свет луны, тишина тесной улочки и ничего. Зоро глянул вниз, может, Санджи уцепился за что-то? Но никаких балконов или уступов не наблюдалось. Но так же не бывает, правда? Не мог же Санджи просто раствориться в воздухе.       И Зоро поступил так, как казалось ему логичнее всего. Если он хочет знать, что стряслось с Завитушкой, он поступит точно так же, как он — шаг в шаг. Быть может, свалится дебилу прямо на башку. И Зоро занес ногу над пустотой и шагнул вперед.       Пришел в себя он почти сразу, во всяком случае, так казалось. В голове слегка гудело, а перед глазами было как-то мутно. Какие-то предметы виделись четко, другие — расплывчато, словно за колыхающейся пеленой. Звуки тоже изменились, крики толпы с площади стали приглушеннее, зато единичные скрипы или какой-то топот словно в ушах отдавался. Зоро помотал головой — странные ощущения не прошли. Если он получил сотрясение, Марко отстранит его от работы… Он наконец осмотрелся.       Приземлился он аккурат на гору мусорных пакетов внизу. Удивленно уставился вверх, падение было довольно рискованным, но оказалось безопасным — на праздники народ производит тонны мусора, они-то и спасли Зоро. Но снова — не спасли Завитушку, потому что его тут не было. И признаков, что он приземлился тут раньше — тоже. Зоро неуклюже завозился, пытаясь встать, с омерзением ощутил, что при падении его рука вляпалась во что-то склизкое и холодное из одного раскрывшегося пакета. И судя по резкому запаху — дико вонючее, Зоро зло чертыхнулся и мстительно представил, как вытирает эту руку о роскошный хвост полулиса (и где его черти носят?).       Нужно было выбираться и искать Санджи, мало ли в какую передрягу этот лунатик попадет. Как ни странно, на ногах он стоял уверенно, никакого головокружения, только эта странная приглушенность звуков, да мутность предметов вдали.       Зоро двинул к площади, у самого ее края рылась в лотке с выставленными на бесплатное угощение яблоками какая-то старуха. Зоро глянул ей через плечо, все фрукты были сморщенными, некоторые пораженные гнилью или почерневшие, она перекладывала их скрюченными пальцами с почерневшими ногтями. И вдруг подняла глаза на него.       Сердце Зоро почему-то остановилось, замерло как от испуга, хотя бабка была самая обычная — с большим крючковатым носом и бородавкой на нем. — Это мои. Оставили «для всех», значит и для меня тоже! Проваливай, я нашла, я! — заверещала она вдруг истошно, и к сожалению Зоро, ее голос не казался далеким или приглушенным. Вопила она громко и противно, Зоро отступил на шаг назад, все еще ощущая внутри какой-то ужас, не дающий ему достойно ответить сумасшедшей с ее трухлявыми яблоками.       Старуха вдруг начала к нему пристально приглядываться, дергая носом, как пес. Зоро инстинктивно отшатнулся и мотнул головой, толпа снова казалась расплывчатой. А бабка — нет, он видел четко и ее белые путаные волосы, скрюченные пальцы, которыми она перекладывала яблоки: шурх-шурх. Не брала, а просто перекладывала, туда-сюда, туда-сюда.       Зоро опять потряс головой. Сотрясение серьезнее, чем ему показалось, надо дойти до дома, пока он не отрубился. Или вызвать скорую прямо сюда? Он достал телефон — почему-то не было связи, попытался запеленговать маячок Санджи, но телефон начал скрипеть, будто старое радио — пронзительно и убийственно для перепонок. Некоторые люди в толпе даже уставились на него со злостью. Зоро случайно поймал взгляд больших и мутных, почти рыбьих глаз одного парня в костюме то ли мертвого, то ли зомби, черт его разберет. Дело было даже не в очень натурально выглядящей трухлявой одежде, дело было во взгляде — усталом и одновременно жадном. И Зоро пришлось поспешно отключить телефон и сунуть обратно в карман, быстро теряясь в толпе. Почему-то больше не хотелось привлекать ничьих злых взглядов. Придется поспешить домой, а после осмотра уже двинуться опять искать Завитушку.       Он быстро ушел с площади, торопясь попасть на уединенную кленовую аллею, в конце которой стоял его дом. Тут было тихо и как-то мрачно, Зоро раньше не замечал, деревья здесь всегда были такими насупленными, а тишина такой ватной? Он засунул руки в карманы куртки и зашагал по центру улочки, машин все равно не было. Луна казалась непривычно большой и мутной, словно смотришь на нее через заляпанное пальцами стекло. Зоро показалось, что между кронами двух деревьев что-то мелькнуло. Он присмотрелся — только давящая тишина. Наверное, схлестнулись от ветра ветки, вот и шелест. Он нахмурился: у него уже странные видения от сотрясения, и быстрее зашагал к дому.       На украшенном тыквами родительском крыльце сидела Перона. Она была в одном из своих девчачьих платьев с рюшами, и вид имела весьма сердитый. Ну конечно, небось хотела с бровастым свидеться, а тот шастает непонятно где, дурью мается. Она заметила Зоро, когда тот уже свернул с главной улицы на дорожку к дому. — Зоро? — Перона удивленно приподняла голову и раскрыла рот. — Но что ты тут… — Домой иду, — буркнул Зоро, испачканная в мусоре рука неприятно пахла и была липкой, хотелось скорее попасть в ванную. — Да, но как ты… С тобой же ничего не случилось?! — Перона в ужасе вскочила с места, всматриваясь в его лицо, схватила за руку… и отдернула, словно обжегшись. — Ты живой! — А каким мне еще быть, дуреха? — буркнул Зоро. — Твой лис пока меня не угробил, хотя очень старается. — Нет, что ты тут делаешь живой?! — заверещала Перона. — Где «тут»? Домой я пришел, пусти. — Тут! На Другой стороне! — не унималась Перона. — В мире призраков! — Чего? — Что с тобой случилось? — Перона теперь уже без страха схватила его за руку, жадно осматривая брата. — Да ничего такого… пошел искать бровастого. Увидел, как этот лунатик на крышу забрался, да сам не видит, куда прет. Я пошел за ним, а он возьми, да пропади. А я вслед за ним с крыши упал. Ох и попадется же он мне… — мечтательно буркнул Зоро. — Ты… шел точь-в-точь по следу Санджи и сам не заметил, как прошел по лисьей тропе?! — Перона в очередной раз отшатнулась в ужасе. Ее решительно сегодня штормило. — Какой такой лисьей тропе? И ты, походу, знаешь, что там вытворял этот хвостатый лунатик, — сузил глаза Зоро, внимательно изучая сестру. — Да, — Перона потерла лоб. — Он искал тропинку для Куины. — Он что?