glow like that

чимин выходит из аудитории, таща за собой сонного чона, который выспался на скучной паре. преодолевая поток нескончаемых студентов, друзья идут в главный коридор, в котором обычно сидят между парами. там и курилка рядом, кстати. в курильне все застлано дымом, как в каком-то притоне, и пахнет свежим вейпом. чонгук, так и не застегнув обратно свою мажорскую косуху, сидит на подоконнике и лазит по карманам в поисках пачки. наконец, он ее находит и кладет одну сигарету между сухих обветренных губ. закуривает с таким лицом, будто "отъебись от меня, земля" и запрокидывает голову так, что она опирается на окно, за которым в это время начинался дождь. чимка сидит рядом и так же курит, опустив голову. в курилке еще пара людей, но они не обращают на двух безнадежных никакого внимания. тем и не надо. - как дела у юнги? - неожиданно спрашивает чимин, все так же смотря в пол. его голос за последние два месяца стал грубоватым из-за регулярного курения, а под глазами появились маленькие синячки. жаль. - не знаю, - бормочет чонгук, осознавая, что ему внезапно тоже стало интересно, как у юнги дела. они не общались уже довольно долго, потеряли связь сразу после того, как юнги решился ходить на какую-то там лечебную терапию, от которой отмазывался долгое время. но, видимо, что-то его изменило, и он пошел. "я не могу так больше, чон" - иногда вспоминается в голове их последний разговор, и чонгуку хочется орать в колодец, надрывать горло и, наконец, сорваться. но терапия должна была уже закончиться... - а тэхен? - осторожно спрашивает чимин, но промахивается, потому что чонгук уже в бешенстве. - ты можешь, блять, заткнуться? - закричал он, теряя контроль. - нет никакого тэхена, ясно? - чонгука разрывало от приступа злости, и он выплюнул сигарету, тут же припечатав ее берцем. двое курящих рядом обернулись. - ясно. - похуистично пожал плечами чимин и отвернулся смотреть в окно. - ты так хочешь узнать, что у меня с тэхеном? - уже спокойнее, но так же грубо говорил чон. - так вот, он - эта сигарета, а я - это я. - он соступил с раздавленной сигареты и злобно одарил чимина волчьим взглядом. чимин издал горький смешок, вставая напротив чонгука, начал саркастически хлопать и уже реально ржать. - идиот, - смеялся он, - ты, чонгук, полный идиот. ты не можешь жить без сигарет, ты каждый день куришь их по нескольку раз. ты поглощен ими, признай. так же как и поглощен тэхеном. ты полная тварь, чон чонгук. ты, блять, хоть раз посмотри вокруг себя, на людей, которые тебя окружают. они живые и умеют чувствовать, а ты пользуешься ими, как последняя мразь, да еще и психуешь, когда что-то идет не так, как ты задумал. я уже заебался тягаться за тобой, так что пошел ты... двое посторонних снова оглядели чонгука. - чимин! - только и успел крикнуть тот, но чим уже скрылся за дверью. "ну и больно надо! нахуй мне такие друзья, которые говорят мне такие вещи? значит не друзья. скот, блять. ну и скатертью дорога тебе! иди на все четыре!". чонгук посмотрел в окно и увидел быстро идущую фигуру чимина. ему захотелось окликнуть его, остановить и извиниться. но он молча провожал чимина взглядом, сжимая кулак до побелевших костяшек. он не считал точно, сколько вот так просидел. двое куряг уже давно ушли, да и пара вроде началась. чонгук все еще ощущал себя хозяином положения, перекидывая вину на чимина. его волосы слегка развивались под потоком свежего ветра, дувшего из окна, а глаза все наливались и наливались кровью. глухой стук двери сзади. чонгук даже и носом не ведет, пока не улавливает еле слышимый запах знакомого шампуня, что так быстро вымывал любые краски. когда он поворачивается, тэхен практически дышит ему в губы. чон настолько сконфужен, что даже не знает, чему больше удивляться: тому, что тэхен так близко, или его смывшимся серым волосам, торчащим из-под банданы. утром был зол и даже не заметил, насколько тэхен красив даже в таком небрежном прикиде, пока тот проходил мимо него. - ты... такой невероятный... тэхен молчит и отдаляется. - спасибо. - совершенно холодное и жестокое. - ты... я... - чонгук совершенно не знал, что хочет сказать. в нем смешано так много различных чувств и эмоций, что он теряется среди их многообразия, так что тычет пальцем в первое попавшееся: - я... извини меня. я такой идиот, просто... - я в курсе. так обрывисто и морозно. чонгук теряется еще больше, видя надежду в тэхеновом спокойствии. он будто бы чувствует, что они вот-вот помирятся. чонгук приближается, стараясь не спугнуть замершую фигуру тэ и аккуратно накрывает его гладкую щеку своей ладонью. минута длиною в вечность. вдруг тэхен резко подается вперед, прижимая чонгука к стене, и смотрит в его глаза с возникшей чистейшей ненавистью. их ладони совпадают и тэхен толкает к стене и их. чонгук полностью обезоружен. он целует его так сильно, что силы, коих было предостаточно, заканчиваются через пару секунд, но ни тот ни другой останавливаться не собираются. чонгук не верит в то, что происходит и машинально пытается опустить руки и обнять тэ. но тот крепко вцепился и не дает даже пошевелиться. пахнет дождем и сигаретами. это не ванильная мечта, а их настоящая реальность. это совсем не идеальные отношения, как все думают. это обычные два студента, которые нашли друг в друге смысл жить. это обыкновенная глупость обоих, которая не дает им плыть дальше. но чонгук верит. он выбрасывает себя снова в реальность, где пока еще способен чувствовать тэхена на своих губах и ловить его тяжелое дыхание. а тэхен уже нет. он резко отстраняется и делает твердый шаг назад. - все. - тэхенов голос глухим эхом отдался в помещении и, казалось, надолго застыл в воздухе. - что все? - чонгук тут же опустил руки, недавно прижатые к стене, и поправил куртку. он смотрел на тэхена так, как не смотрел ни на кого в своей жизни. боже, как сильно он любил его. - любая история когда-нибудь подходит к концу. - сказал тэхен, рассеянно глядя в окно. его руки были опущены, а глаза пусты, отчего он казался безумно уставшим. или несчастным. чонгук думал: второе. и даже знал, кто является причиной. - но не наша, - чонгук боролся. как-то находил в себе силы это делать. он уже понял, что тэхен прощается. понял, что потерял все. - и наша. - закончил тэхен и сделал еще один шаг назад, все никак не отворачиваясь. за тем шагом последовал еще один и еще, пока тэхен не врезался спиной в дверь. чонгук молча наблюдал за тем, как тэ аккуратно открывает дверь и скрывается за ней. он снова и снова слышит этот дурацкий звук затвора двери. брови хмурятся сами собой, и желание жить улетучивается с каждой секундой все быстрее. самое идиотское - когда не можешь ничего сделать. чонгук отворачивается от двери, будто бы чувствуя, что тэхен стоит за ней и слушает его. он снова смотрит в окно, смотрит на пошедший ливень. небо затянуто серой ватой, и пахнет свежим дождем. интересно, что бы сейчас сказал джиен, если бы видел все это? "обновление" - мысль пришла сама собой. - "дождь символизирует что-то новое. он поливает сухую землю, из которой позже появится росток." "только вот с тобой это не сработает, чонгук. ты все проебал. потому что эгоистичен, жесток и жалок. извини, брат, но это так." чонгук опустил голову, и слезы капнули на рассыпанный на подоконнике пепел.

***

в комнате светло, легкий запах лаванды разносится по всему помещению. окно открыто на проветривание, а кровать все еще не застелена. по мнению юнги, "новая жизнь" выглядела именно так. в ней нет никаких чудовищ, пытающихся вылезти из тебя, нет и парней, срывающих тебе голову. есть только ты. ты - самая важная частичка во вселенной, ради которой нужно стремиться прыгать выше головы, быть лучше. юнги лежит на кровати, держа в руках что-то из гюго и, судя по его сосредоточенному лицу, он очень увлечен произведением. в его ногах спит белый пока еще крольчонок, свесив ушки. это ему в психушке посоветовали - купить животинку, типа, успокаивает. кто бы там что не думал - а кролюс (так юнги назвал свое детище) его правда успокаивал. он был такой маленький и беспомощный, что по началу юнги противился, ощущая навалившуюся на него заботу, а позже ему так понравилось, что теперь его жизнь - жизнь и кролюса. срал он, конечно, многовато, но юнги смирился и с этим. иногда он думал о том, как жил раньше. жаль, что все его воспоминания уничтожили в той проклятой больнице. сходив пару раз на ЭСТ, он решил, что хуже этого в жизни нет ничего. а после третьего раза он все забыл. помнил только один какой-то образ, что постоянно крутился у него в голове: светлые волосы, кошачий разрез глаз и милый такой, изящный голосок, но совсем не девчачий, просто милый. юнги хотел бы знать, кто это. может, однажды он и узнает.