Искусство вовремя уйти в сторонку
Е.Летов «Русское поле экспериментов»
- Эрен, как ты себя чувствуешь?
- Да… нормально, - рассеянно ответил парень, пока они с Лисбет поднимались из подвала на завтрак.
- Ночью ты метался во сне, - осторожно заметила девушка.
- Да? Я ничего такого не помню…
- Может быть приснилось что-то страшное? – Лисбет задумчиво почесала лоб карандашом, а затем отправила его обратно за ухо.
- По ощущениям… наоборот, что-то очень родное и знакомое, - тихо проговорил Эрен, и Лисбет решила не докучать ему более.
В столовой она бодро поприветствовала собравшихся за столом сослуживцев, достала планшет и быстро черкнула в заметках:
День 2.
У объекта беспокойный сон. Может ли память возвращаться во снах? Хотя, после событий в Шиганшине и затем в Тросте, кошмары Предположительно, следствие пережитых потрясений.
Ривай, как и вчера, восседал во главе стола, меланхолично попивая чай. Лис было немного неловко за вчерашний инцидент, но в целом, подобное отношение Леви было вполне ожидаемо. Он был из тех людей, молчаливое расположение которых заслужить было непросто, и изначальное его отношение колебалось от полного равнодушия до, пожалуй, презрения. Ну, плавали, знаем таких.
- Сегодня нам предстоит день не менее плодотворной работы, - серьезно начал капитан. – В первую половину дня займемся тренировками, а во вторую – уборкой восточного крыла.
Лисбет бегло осмотрела народ и отметила, что даже если те не испытывают особого энтузиазма при мыслях о борьбе со вторым врагом человечества после титанов - согласно рейтингу сильнейшего воина разведки - пылью, то разумно скрывают свои истинные эмоции. Поэтому девушка тоже приняла максимально серьезный вид, чувствуя себя статистом на второстепенных ролях в постановке театра абсурда.
На обычных тренировках разведотряда офицеры и так загоняли подчиненных практически до смерти, общая физическая подготовка, рукопашный бой, тренировки с УПМ… Чем больше солдат будет действовать просто на рефлексах, тем больше у него будет шансов выжить.
Леви от своего отряда требовал невозможного. Лисбет была готова поклясться, что тело ее уже мертво, а бегает и приседает она все также на автоматизме. Они вместе с Эреном явно недооценили склонность капитана к садизму, но, если Эрен с трудом, но вывозил, просто за счет своего упорства, то Лисбет сознанием отлетела в спасительный мир грез. Когда был объявлен недолгий перерыв, девушка так и осталась стоять, с ощущением, что, если полностью осознает усталость своего тела – откинется прямо здесь и сейчас.
- Ну как вы, ребята, держитесь? – звонко спросила Петра. На ее щеках играл милый румянец, и даже будучи мокрой от пота, как и все вокруг – она не потеряла ни толики собственной очаровательности. Чего, в прочем, нельзя было сказать о Лисбет, с несчастным видом державшуюся за колющую печень. Короткие волосы, зачесанные назад, отдельными мокрыми прядями падали на раскрасневшееся лицо, а во взгляде только слепой не распознал бы мольбу о скорейшей смерти, желательно, без мучений.
- Нормально, - прохрипела Вольф, с напускной развязностью, - для разминочки самое то.
Она показательно начала разминать плечи широкими взмахами рук, и Петра озабоченно покивала головой.
Дальше по плану шли спарринги. К концу перерыва приоритеты Лисбет сместились с «выжить» до «хотя бы умереть красиво», и выражение тупого упорства на ее лице привлекло на мгновение даже внимание капитана. Их распределили по парам, с условием периодической смены противника. Лисбет выпало тренироваться с Оруо. О, как бы она хотела быть хотя бы его уровня подготовки, а если повезет – даже сильней, чтобы хоть раз пройтись кулаком по его самодовольной роже. Но Лис никогда не была сильна физически, и за годы тренировок она научилась только максимально эффективно уворачиваться и применять пару подлых приемов, если дела становились совсем плохи. А с теперешним ее уровнем усталости она пропускала удар за ударом и постоянно попадала в захваты.
В итоге после очередного броска через бедро девушка так и осталась лежать на земле. Сознание помутилось и вместо непрерывной обработки реальности отъехало назад, к давно уже позабытой юности.
- Вольф! Твои сокурсники выпустятся, сопьются в гарнизоне и сдохнут от бабочки в подворотне, пока ты со своей скоростью будешь бежать этот гребаный марафон. Шевели жопой!
Лисбет тогда еще не знала, в свои неполные пятнадцать лет, что всю дальнейшую жизнь реальность будет разбивать об колено одну за одной все ее светлые иллюзии об этом пока еще незнакомом мире. Она росла мечтательным подростком, в меру сообразительным, но достаточно упрямым, чтобы не поверить в опасения родителей по поводу службы в армии. Опасения, которые оправдались с лихвой.
- Настоятельно рекомендую особо не равнодушным ребятам объяснить нашей милой курсантке Вольф, - угрожающе дружелюбно пропел инструктор Деррил на очередном построении, - ЧТО ВСЕМ НАСРАТЬ НА ЕЕ ИДИОТСКИЕ ПРОБЛЕМЫ! ВОЛЬФ, ЗДЕСЬ НЕТ МАМОЧКИ, ЧТОБЫ СЮКАТЬСЯ С ТАКОЙ ПОЛОУМНОЙ КРЕТИНКОЙ, КАК ТЫ!
У инструктора Деррила… был сложный характер. Он нелегко шел на контакт, мог относиться к курсантам с легким предубеждением, был довольно вспыльчивым, часто выделял вниманием кого-то конкретного… И так вышло, что отношения с ним у Лисбет сложились не самые лучшие, по разным причинам. И кадетская жизнь как-то сразу не задалась.
- Вольф! Это по-твоему рукопашный бой? Да шлюхи, когда сопротивляются для виду, дерутся в разы лучше!
…
- Вольф! – услышала она над собой озадаченный голос Ривая. – Ты там живая?
Кто-то, наверное, Петра, брызгал на нее водой и гонял прохладный воздух полотенцем.
Лисбет приоткрыла один глаз, наблюдая шестерых человек, столпившихся над ней полукругом.
- Все в порядке, - садясь, протянула девушка слабым голосом, напуская на себя небрежный вид, - просто задумалась на пару секунд.
- Мы тебя уже пару минут тормошим, - обеспокоенно выдал Эрен.
- Вы знаете, я просто мечтатель, улетела мыслями далеко-о, - продолжила она в той же манере, неловко поднимаясь.
Голова шла кругом, стоять прямо было сложно, тело требовало больше точек опоры.
- Извините, за причинённое беспокойство, - попыталась выпрямиться она.
- Вольф, иди сядь, - закатил глаза капитан, командуя всем вернуться к тренировке.
Лисбет добрела до бочки для умывания, и долго поливала лицо и голову водой, пока сознание слегка не прояснилось. Потом упала на скамейку перед площадкой, продолжая рвано дышать, и глубоко задумалась.
Когда пришло время тренировок с приводами, она чувствовала себя уже лучше. (Тяжело было пошевелить даже рукой, но в целом приемлемо, да). Поднявшись с лавки, она решительно направилась за всеми, когда ее остановил приказной тон капитана:
- Вольф, на сегодня твои тренировки закончены. У нас и так большие потери во время экспедиций, чтобы еще в мирное время ты врезалась в дерево и померла почем зря.
Лисбет нахмурилась – уж так глупо расставаться с жизнью она точно не планировала. Но сил пререкаться не было.
- Так точно, сэр, - отдала девушка честь.
- За плохую физическую подготовку ты заменишь Шульца в наряде на кухне, - закончил Ривай, но спустя мгновение добавил, - только не отрежь себе там пальцы.
- Есть, - повторила она, пропуская колкость мимо ушей. Помахала рукой удаляющимся ребятам, и поплелась к замку, по пути пиная мелкие камни.
Лисбет успела быстро ополоснуться и почистить кастрюлю картошки, когда в помещение кухни заглянул Эрен.
- У остальных программа-максимум? – догадалась девушка, кивая парню на свободное место.
- У них какие-то особые тренировки, отрабатывают общую тактику или что-то вроде этого, - задумчиво пробормотал Йегер. Выглядел он довольно подавленным.
- Специальный отряд, собранный капитаном Леви для сдерживания и защиты Эрена Йегера, - процитировала слова инструктажа девушка, - Понимаю, паршиво, твое положение довольно неоднозначно.
Парень не ответил, сверля взглядом ведро с картофельными очистками.
- Но это временная мера, Эрен, - пожала плечами Лисбет, - до тех пор, пока мы во всем не разберемся. Ведь даже ты сам не знаешь, откуда у тебя такие возможности и на что ты еще способен. Если ты действительно предан делу разведки, как сам говоришь, командор Эрвин это увидит.
- Разве может быть иначе?! – вспылил бывший кадет, яростно хватая картофелину. – Я ведь закрыл пролом, да и мы все – рисковали своими жизнями там, в Тросте!
- Ты поймешь, если получше подумаешь обо всем. Во всей этой истории слишком много совпадений, которые нельзя игнорировать, если человечество хочет выжить.
Эрен непонимающе нахмурился, а Лисбет вернулась к очистке овощей. Вдвоем они довольно быстро справились и закинули все в суп, которому катастрофически не хватало мяса. Но даже элитный отряд капитана питался наравне со всеми.
За обедом вели неспешные разговоры о предстоящем посвящении кадетов, о планируемой через месяц-полтора вылазке за стены. После шумных и просторных солдатских казарм, столовая в бывшей штаб-квартире смущала своими скромными размерами, одновременно было и уютно, и странно обедать вне гула соседних столов и стука ложек вокруг.
Закончив с едой, Лисбет уткнулась в планшет, поправляя прошлые записи и отмечая сегодняшние события, но мысли как-то лениво убегали прочь от скучных наблюдений. Там, в Тросте ребята из исследовательского ставили опыты на титанах, и с каждой минутой приближались к разгадке их тайны. Здесь же, в старом замке, с отрядом, в котором она чувствовала себя посторонней, с капитаном, рядом с которым хотелось лишний раз не отсвечивать, с взрывным мальчиком-гигантом, которому было страшно доверять и стыдно не делать обратного, было не скучно, нет, но сильно непривычно. Что-то намечалось, будто бы они все сидели на пороховой бочке, борясь со смутным ощущением того, что вот-вот рванет. Лисбет не знала, чего конкретно она ждала, возможно ответов, которых так страстно искали уже сотню лет. Но как всегда бывает, часы и дни ожидания тянулись удручающе медленно, нагнетая опасения.
- Какая-то ты сегодня хмурая, Вольф, - заметил Эрд. Она не принимала участия в общем разговоре, - шутки что ли закончились? Ненадолго тебя хватило.
- Зуб что-то ноет, - невпопад буркнула Лис, прикрывая записи.
- Можем вырвать, - с убийственным спокойствием предложил капитан, и воображение живо подсунуло девушке картину Леви с щипцами в руках и в заляпанном кровью, некогда белоснежном переднике.
Лисбет громко откашлялась, неловко отнекиваясь, и ретировалась в кухню, со стопкой собранной со стола посуды. «А ведь говорили, что Ривай до вступления в разведкорпус был преступником, - услужливо начал монолог ворчливый внутренний голос, - вряд ли маньяком, но…» Как же порой все-таки страшно жить.
