Дневник наблюдений

Как могу строю замки, пока стены не смоет волной, Думаю, что-то не так с песком, или что-то не так со мной?

Дайте танк «Я»

День 3. Капитан Леви не был общепризнано красив, а взглядом, при должном старании, наверняка мог вызвать преждевременное старение (на что, по всей видимости, напоролся Оруо - ведь парню было между двадцатью и тридцатью, а на взгляд - так меньше сорока не давали). Тем не менее на женской (про мужскую Лис не бралась утверждать) половине разведкорпуса всегда находились перманентно или же временно влюбленные в него девицы. Одни предпочитали признаваться мужчине явно - Лис точно видела одну такую смертницу личного фронта, другие предпочитали хранить привязанность в глубине нежного девичьего сердца. У кого-то это проходило за месяцы, другие посвящали капитану годы. Кто-то умирал с его именем на устах, кто-то заводил отношения с другими, оставляя неудобные чувства тлеть где-то на задворках сознания. Лисбет, обладая склонной к излишним размышлениям натурой, не могла в конце концов не задуматься, а что же такого дамы находят в капитане. Наверняка одних сводили с ума его грубость и непоколебимость - легко было обозвать это лишь наращённым панцирем, под которым скрывалась нежная и ранимая душа. Других вероятно заводил сам экзотичный образ «сильнейшего воина человечества». Если бы он по внешним качествам больше походил на майора Захариуса, эти бы в скуке воротили носы, но Леви был именно тем сочетанием контрастов, за которым хотелось гнаться любительницам чего по-пикантней. Но подобные представления были так или иначе далеки от действительности. Они верой и правдой служили дамам удобной ширмой, маскируя угрюмого мужика перед ними в нечто непонятное и бесспорно загадочное. Так что Вольф не спешила, а самое главное – не хотела вешать ярлыки и винить иных девушек в излишней влюбчивости, ведь каждый был волен самостоятельно искать способы отвлечься от изматывающей и жестокой действительности. Сама же Лис, пребывая в привычной рассеянности, не замечала, как все чаще бросает на мужчину беглые взгляды. Или же старательно оправдывала их научным интересом, скукой, баловством. Вела в голове насмешливые обличительные беседы, сводила смутные ощущения словно дроби, к общему знаменателю праздного интереса. Так и выживала, пряча за фасадом закручивающей в водоворот действительности неопознанные душевные метания. *** В первой половине дня на вороном скакуне к замку примчался гонец с ворохом писем. Он чинно передал все положенные конверты и указы капитану Леви, потом под шумок раздал ребятам пришедшую им в Трост почту. Лисбет перепала стопка бумаги, в которой было письмо из дома, чудная записка от Ханджи с сухими пояснениями от Моблита и листок со злорадными насмешками от Нифы и Кейджи, где они осведомлялись о её непростом бытии. Мысленно обозвав их скотами, девушка отправила бумаги в карман, намереваясь прочесть позже, и украдкой оглядела остальных. Даже загруженные работой в стенах пустынного замка, сослуживцы уже успели заскучать. Лёгкое напускное безразличие к пришедшей почте, которое Лис наблюдала на их лицах, вызывало даже некоторое умиление. Гонец дожидался указаний от Леви, поэтому все толпились вокруг него, выспрашивая свежие новости. В городе продолжали сжигать погибших. Ханджи проводила опыты над титанами и была даже более жуткой, чем обычно. Эрвин готовил план новой экспедиции с участием новичков и, как ни странно, Эрена. На этом известии ребята дружно нахмурились, но раз уж так решил главнокомандующий – возражать особо смысла не было. А обряд посвящения в разведку проведут через четыре дня в Тросте, после чего народ, участвующий в вылазке, передислоцируют в Каранес, собственно проездом через их элитный многострадальный замок. – Интересно, да, – в привычной напыщенной манере подытожил Оруо за всех остальных. Тут ребята скорее спиной почувствовали, нежели услышали, шаги капитана, и бодро рассредоточились на местности, возвращаясь к оставленным занятиям. Леви отпустил посыльного, потом скептически оглядел трудящихся в поте лица подчиненных и снова скрылся в направлении замка, видимо, чтобы разобраться с указами. Лисбет усердно работала метлой, очищая территорию перед замком от старых листьев и высохшей травы. Они с Петрой, собирающей мусор в мешок, в шутку обсуждали всех симпатичных парней разведки, заставляя Гюнтера, проходящего мимо с ведрами, закатывать глаза и краснеть, Эрда усмехаться, потому что единогласно включили его в топ-5, посетовав на наличие супруги. Эрена, как самого младшего - да здравствует дедовщина – отрядили убирать конюшни. Никто это дело, конечно, не любил, так что, когда капитан выбрал Йегера и Бозарда для такой ответственной миссии, оставшиеся мигом выдохнули с облегчением, но для приличия сочувствующе покивали. В итоге бедный парень разгребал навоз, пока Оруо соизволил командовать процессом, сидя на ступеньках крыльца, успевая при этом вставлять язвительные комментарии в беседу девушек. Выходя из конюшни и заставая отрывки разговора, Эрен неверующе пучил глаза, а Лисбет с Петрой сошлись на том, что у парня хороший потенциал. – Бесполезный бабский треп, – скорчил мину Оруо, задирая подбородок. – В разведке главное – навыки боя, это знают все, кроме глупых женщин. – Оруо, в разведке тридцать процентов личного состава – женщины, – осадила его Петра, – и все они хорошо владеют парными клинками. Намек ясен? – Пффффф, – с надменным видом выдал парень неразборчивый набор звуков, – а я в отряде самого капитана Леви. В одиночку стою десятерых бойцов. – Скажи это Ханджи, она тебя препарирует и посмотрит, что не так с твоей головой, – насупилась Петра. – Тем более я тоже член элитного отряда, если ты не заметил, потому что не видишь дальше собственного носа. – Оруо, обижать женщин – плохо, – назидательно вставил Эрд, шествуя мимо. – Мужчины такое не поддержат, и тебя задавят числом. – Ладно-ладно! Бозард ворчливо закатил глаза, а потом злорадно заметил: – Хорошо, а что тогда капитан Леви? Где он в вашем списке? Тут девушки поняли, что до этого момента избегали обсуждения капитана. Они совершенно бесстыдно прошлись по командованию, пришли к выводу, что у Эрвина одна жена – разведка, Майк по слухам уже занят, Моблит – чудо, какой заботливый, пусть и сварливый, но Ханджи ни на кого не променяет, у снабженцев за главного старикан Гоц, а в офицерах была парочка интересных парней, но выцепить их в штабе было не так-то просто… Петра слегка порозовела, и это не укрылось от взгляда Лис. – А капитан Леви хороший человек! – воскликнула девушка, с грохотом опуская мешок на землю. Лисбет сдавленно заржала, во-первых, потому что положительность Ривая была вещью далеко не очевидной, а во-вторых – на фоне всех прочих характеристик сослуживцев, от «статный, видный, того и гляди повысят» до «мужественный подбородок, и крепкий, кхм, тыл», просто «хороший человек» звучало как минимум ущербно. – Спасибо, Петра, – раздалось из-за спин девушек, и только тут Лисбет заметила красноречивый взгляд Эрда, и его громкий кашель, который, впрочем, уже никого не мог спасти. В сгустившейся тишине Леви обогнул их по дуге, расстреливая взглядом, и остановился у крыльца конюшни. Из-за стоил опасливо выглянул Эрен, почесывая лоб, да и Гюнтер по дороге от колонки остановился у сборища, настороженно хлопая ресницами. – Я смотрю, никто и не возражает, - саркастично продолжил капитан, внимательно оглядывая территорию. – Ваш галдеж даже в Тросте слышно. Лисбет все еще душил смех, но, если бы она продолжила ржать – задушил бы её уже Леви, так что девушка стоически сдерживалась. – После посвящения новобранцев отправят сюда, вместе с частью основных сил. Наша задача – радушно встретить солдат, – продолжил мужчина. – Нужно будет подготовить казармы к заселению и провести инспекцию на складах. Заканчивайте здесь. Полные напускного энтузиазма, все кинулись доделывать дела. Лисбет, тяжело дыша и хватаясь за живот, виновато оглядела красную до ушей Петру, и принялась помогать ей с мусором. Оруо, напоследок хмыкнув, скрылся в конюшне. *** «Лисбет, милая! Слава богу, с тобой все в порядке! Когда до нас дошли новости о событиях в Тросте, нас с отцом чуть не хватил удар, а ведь еще эта ваша экспедиция. Я каждый раз задаюсь вопросом, почему ты не послушалась нас и пошла в разведку. Каждый раз, когда думаю о тебе, не могу знать наверняка, жива ли ты… <убористый женский почерк сменяет каллиграфический> Здравствуй, Лис. Пришлось забрать у матери письмо, ведь иначе она исписала бы еще шесть листов своими извечными причитаниями. У нас все вполне приемлемо. Весть о падении Троста опередила новость о закрытии пролома на несколько часов, и застала нас в середине пути. Мы очень беспокоились за твоего брата и Эмму, она опять на сносях, но все обошлось. Марвин в свои четыре года почти всю дорогу шел сам, кажется, Ортвин хорошо его воспитывает, даже будучи законченным ханжой. Тебе стоит помириться с ним, все-таки мы одна семья. С нетерпением ждем твоего приезда. С любовью, мама и папа,

Сабрина и Уэнделл Вольф».

Девушка держала письмо в руке, невольно прижимая её к груди. Хорошо было бы не испытывать перед родителями вину, за то, что рискуешь подаренной ими жизнью. Хорошо было бы, не переживай они так, вернется Лис живой или нет… Но стоило представить на секунду, что родителям действительно все равно, и грудь сдавило от невыносимой тоски. Должны же быть люди, которым важно, что она есть… *** За обедом Петра по привычке ненавязчиво ухаживала за капитаном. Лисбет постоянно витала в облаках, так что заметила это только сейчас, тем более что все вокруг воспринимали это как нечто само-собой разумеющееся. Только Оруо дулся в углу стола, но у парня явно был конфликт интересов: сам он крайне уважал капитана, и во всем старался на него походить, но, кажется, и к Петре был неравнодушен, чтобы спокойно смотреть, как она проверяет, не нужно ли Леви добавки. И Лис сама не знала почему, но это было досадно. Будучи элитным воином, оставаться милой, заботливой девушкой? Петра могла. И тут было чему позавидовать. А после они разобрали барахло на складе и принялись стирать запасные комплекты формы и постельного белья. Помешивая в большом чане с горячей водой отмокающие вещи, Лисбет злорадно усмехалась: – Ну что, чувствуете себя элитой, господа? И парни практически хором отвечали что-то вроде: «Вольф, заткнись». С ними не было Петры, потому что она помогала Леви с документами. Лисбет подумала, что, наверное, девушка влюблена в капитана. И это был тот тип предположений, которые, если придут в голову, то от них уже не отделаться. Потом большая часть происходящего при должном старании и угле поворота начинает проходить аргументами «за» в проходящем в голове слушании. Однако долго предаваться раздумьям девушке не дали, за приятельской беседой с подколками и сплетнями стирка пролетела незаметно (насколько это вообще возможно было для монотонной малоприятной работы). И когда солнце за окнами начало плавно спускаться к закату, а небо смущенно розоветь, ребята разогнули натруженные спины и высыпали во двор развешивать мокрые вещи. – Постойте,– напряженно выдала Лис, потирая влажные руки, на секунду отвлекаясь на сморщившиеся подушечки пальцев. – Ночью же ничего не высохнет. В итоге пришлось искать свободную казарму и на скорую руку натягивать в ней бельевые веревки. Оставалось только ждать, что на всю эту самодеятельность скажет капитан, но вернувшийся от начальства Эрен только пожал плечами, видимо Леви был вынужден отложить свое хобби – уборку, и заняться непосредственно рабочей деятельностью. Пожав плечами, сослуживцы разбрелись кто куда, Оруо с понурым видом двинул в сторону кухни – они с Петрой сегодня были в наряде. Лисбет, улучив свободную минутку, вышла на улицу, блаженно потягиваясь на ходу. Пока они мучились с постиранным, начало потихоньку темнеть, да и стало заметно прохладней. Девушка запахнула форменную куртку, повздыхав очередной раз об отсутствии таких нужных пуговиц, и остановилась у небольшого деревца, прислоняясь спиной к стволу. С выбранного места открывался чудесный вид на окна кухни, за которыми ярко горел свет от газовых ламп. Лис не нарочно искала место для подглядывания, напротив, ей было практически все равно, где стоять, лишь бы не слишком приметно, да желательно в тишине и спокойствии после такого суматошного дня. Девушка похлопала по карманам, доставая одолженную у Гюнтера самокрутку и спички, прикурила и расслабленно затянулась дымом неважнецкого табака. В оправдание Шульца, стоило отметить, что с табаком в стенах последние пять лет было ужасно накладно, и позволить себе что поприличней практически никто из солдат не мог. Выдыхая горький дым, Лис лениво созерцала обстановку вокруг. Оруо на кухне сосредоточенно нарезал овощи, но вот дверь открылась, впуская в помещение замученную Петру. По лицам этих двоих можно было догадаться, что они обменялись очередными колкостями. Затем, чего абсолютно не ожидала Лис, Петра подошла к парню ближе и коснулась его руки. Очевидно, зрелище было не для посторонних глаз, так что Вольф предприняла тактическое отступление, напоследок заметив, как Оруо притянул девушку ближе к себе. *** По итогам дня, Петра не была наивной безответно влюбленной девушкой, какой она виделась Лис. Напротив, из них двоих, бесполезным фантазиям изо дня в день предавалась как раз-таки Вольф.