Обратный отсчет

Чимина откровенно бесит эта суета. Он видит числа, но не понимает откуда они появились и зачем. Сосед по палате ходит с полупрозрачным числом пятьдесят три над головой, и это абстрактно мог бы быть его возраст, если бы он не был моложе Чимина на пару лет как минимум. А Чимину двадцать три и эти штуки взявшиеся из ниоткуда действительно раздражают. У медсестёр таких чисел нет, у врача тоже пусто, Чимин на него долго пялился, но так и не обнаружил ничего похожего. А вот у других пациентов они встречаются часто. Он лежит в этой белоснежной больничной палате и все, что может принести ему покой находится дома, вернее, на съемной квартире, которую для него оплачивают родители. В квартире компьютер игровой мощный, любимой маркой рамена забит один из кухонных шкафчиков. У Чимина дома неплохая жизнь осталась, но все, что он пока может: пялиться в свой мобильник, читая новости о себе самом, небольшая такая заметка, к сожалению, могли бы больше написать; и подыхать от скуки. И думать о числах. Родители в Пусане, Чимин в Сеуле. Родители не приехали навестить его, поэтому суета медсестер вокруг «хорошенького» парня раздражает неимоверно. Его жалеют, ему носят еду первые несколько дней с тех пор, как он очнулся. И, прости Господи, это «судно», которое пытались ему навязать, что бы он лишний раз не напрягался видите ли. Чимин ненавидит все это, но не уверен, было бы проще, если бы вокруг него с тем же рвением суетились собственные родители. Поэтому Чимин плюет на все это, и, едва придя в себя, идет в туалет сам несмотря на боль. Вертел он это все. Чимин не привык к помощи и сам в состоянии справится. С аварии прошло почти два месяца. Шрам на ноге отчетливо вырисовывается на бледной коже, и это могло бы бесить, если бы не было плевать. Чимин почти справился с этим. Глушит обезболивающее, ходит к своему лечащему врачу, выполняет все предписания. Кроме запрета на физические нагрузки на полгода. До аварии он вообще-то танцевал, лучшим на потоке был, а теперь сидит как идиот, смотрит с завистью на Хосока и думает, что наверное зря выкарабкался, чтобы теперь помирать уже от скуки. Он потихоньку делает разминку, пытается повторить некоторые движения, и почти не больно, ведь Чимин аккуратен. Кто бы мог подумать, что эта, как ее назвали в заметке новостей, авария понесет за собой не перелом, не вывих, не смерть на худой конец, а жутковатый порез от какой-то металлической штуковины, что слетела с мимо пронесшегося грузовика. С тем же успехом Чимину могло бы снести голову, и он думает об этом, как это могло бы выглядеть. Отрезало бы красиво, и нашли бы его всего полностью, перед тем как вызывать родителей для опознания? Приехали бы родители? Как там в морге его бы оставили, отдельно или сложили бы вместе голову с телом? Столько вопросов сейчас, но все же живой и почти целый. «Родился в рубашке» — так сказал его лечащий врач. Водителя так и не нашли. Куда уж там номер запоминать, в такой ситуации. Спасли Чиминову жизнь в тот момент, наверное, опять же танцы. Кому рассказать — не поверят, слишком уж нестандартная ситуация даже по его собственным меркам: Чимин шел себе шел по дороге, думал о предстоящем выступлении в университете, о костюме для выступления этого думал. И тут резко захотелось проверить, сможет ли он поднять ногу в этих узких джинсах что сейчас на нем надеты. Может не придется покупать новые черные на размер побольше, а то денег к концу месяца не так уж много осталось, а Чимину наушники новые нужнее. И ногу без задних мыслей поднимает почти в вертикальном шпагате, потому что после тренировки с разогретыми мышцами и не такое может в плане растяжки. Тем более шел он по тротуару один и следовательно никого особо смутить таким действием не мог. Взмахнул тут же ногой резко, внезапно отбивая летящую в него в этот самый момент железяку, даже не поняв, что собственно произошло в первые миллисекунды. Заорал от боли почти сразу и упал, теряя сознание. Чимину что-то подсказывает, что-то, что он видит над головой у преподавателя по философии как-то связано со смертью и с тем, что сам он смерть от себя каким-то чудом отвадил пока. Он не хочет связывать смерть старушки из соседнего отделения, которую он видел на протяжении того времени, что провел в больнице, даже здоровался с ней уже и мог поддержать беседу, потому что она была жутко болтлива, и ее приходилось выслушивать в силу уважения к старшему. Но числа над ее головой вели обратный отсчет как-то совсем быстро. Чимин даже не заметил, как там стало меньше десяти. И вот ее вывозят под белой простыней, и чисел над ее головой больше нет. Но преподаватель не малознакомая старушка, а весьма хороший человек. Чимин боится завалить философию если под конец года им заменят преподавателя. Чимин у Ким Сокджина на хорошем счету. Числа начинают раздражать сильнее.

***

— А правду говорят, что когда ты находишься при смерти, то видишь свет в конце тоннеля и идешь к нему? — Хосок вдруг перестает жевать свой бургер и смотрит на Чимина внимательно. Иногда, когда этого парня озаряет очередной безумной идеей, он именно так и смотрит. Чимин вздыхает тяжело и устало. После забитого лекциями дня он хочет поскорее вернуться домой и просто заснуть, но Хо вытащил его на ужин в кафе быстрого питания. — Без понятия, я помирать не собирался, — Чимин болтает соломинкой в стакане с диетической колой. — Света и туннеля не видел. А если бы видел, то на свет не пошел бы. Я мотылек, что ли? — Но как же мистика там всякая, ерунда это, когда человек, который случайно выжил получает супер способность? Ты призраков видеть стал может? — задумчиво тянет Хосок. — Хосок, завали уже. Человек и так настрадался, а ты у него выпытываешь подробности. Может, он вспоминать это вообще не хочет, зачем лезешь к нему? — на соседний с Чимином стул приземляется их общий друг, что учится на курс старше. Но почему-то таскается с ними, кажется, благодаря болтливости и прилипчивости Хосока. — Да мне похуй вообще, — Чимин стонет от раздражения. Он ненавидит эту показушную поддержку и жалость к себе. Вспоминать о произошедшем ему не больно, просто все эти разговоры так же раздражают. — Просто это не та тема, о которой я обожаю болтать за ужином. — Опять режим «зануда» активировал, — усмехается Хосок, но тему эту больше не затрагивает. Они болтают с Намджуном за музыку и хип-хоп. Чимин лишь изредка вставляет комментарии и возмущается о том, что прослушивание в компанию, на которую у него были определенные планы, слишком скоро, и танцевать он, наверное, на нем не сможет. После ужина Чимин идет с Намджуном домой, так как живут они в соседних домах. Молчат. Намджуну просто трудновато говорить, потому что желудок тянет из-за количества съеденных бургеров (куда в этого дрыща столько влезает то?), а Чимин пребывает в своих мыслях. Но наконец последний не выдерживает и решает задать волнующий его уже которую неделю вопрос. — Как думаешь, если бы человек мог примерно понимать, когда умрет, он смог бы предотвратить это? — Хм, — Намджун любит философию и всякую научную хрень, которую Чимин с трудом слушает на лекциях. Хотя тут не совсем наука в обычном ее понимании. Намджун не против подискутировать в принципе, так что Чимин даже не сомневается, когда задает этот вопрос именно Намджуну. Хосок то всю душу из него вытащит после таких тем, особенно после сегодняшних компрометирующих вопросов. Намджун не такой, поэтому Чимин с интересом ждет развернутого ответа. — Тут не угадаешь, что сделать, если причины смерти неизвестны наверняка, — пожимает плечами собеседник, тут же начиная рассуждать и махать руками, как это делают увлеченные ораторы. — Вот представим, что кто-то узнает каким-то образом, что погибнет под колесами автобуса. И он перестает ими, автобусами этими, пользоваться, дорогу не переходит, сидит дома — в общем всеми способами ограждает себя от автобусов и любого другого транспорта и пытается переждать дату, которая обведена красным в его календаре. Но умирает от того, что поскальзывается в ванной и ударяется головой об унитаз. Можно предположить, что изначально информация ему о его смерти поступила неправильная, либо он и так и так должен был погибнуть от удара головы, а КАК — уже не важно. То есть не автобусе дело, а в его судьбе. А вот можно ли изменить судьбу — тут все сложнее. Я не решусь делать какие-то предположения. Человек — сам творец своей судьбы, но многие убеждены что все уже решено. Кто я такой, чтобы давать точные ответы на это? — А если информации о месте и точном времени смерти нет вообще, только знак того, что смерть приближается? Но человек сможет узнать заранее, смог ли он отвадить свою смерть или нет, по знакам, например? Мне просто интересно твое мнение, — не сдается Чимин. Не то, чтобы он планировал всерьез заняться спасением людей, просто вот у Намджуна с Хосоком этих чисел над головой нет, и это хорошо. А есть у Ким Сокджина, их преподавателя по философии — это плохо. Чимин не уверен в ситуации и в своих силах и не знает что делать, а Намджун как старший и умный друг может своими рассуждениями навести на мысль для начала.

***

Чимин понимает, что надо что-то делать срочно, когда выходит из университета и как-то так получается совершенно случайно, что он идет следом за преподавателем по философии, а числа над головой того медленно, но верно ведут обратный отсчет. Чимин такую движуху видит впервые и у него натурально начинается нервный мандраж. Ким Сокджин сперва порывается пойти на стоянку перед университетом, но потом, словно что-то вспоминая, хлопает себя легонько по лбу и сворачивает в сторону улицы. Он звонит кому-то по телефону, и до Чимина доносятся лишь обрывки фраз. — Сегодня не приеду, извини, — слышит виноватый голос Чимин. — Нет, не занятия. Вчера автомобиль в ремонт отдал, там что-то стучать начало. Неа, нормально. Угу. Мне просто материал еще готовить на среду, не успею обернуться. Ты же знаешь, к Вам на транспорте как на другую планету ехать. Да, как-нибудь без меня. Передавай Сынён привет. Спасибо, пока. Чимин не понимает зачем он это делает, не его дело в общем то. Но упорно идет за преподавателем, с волнением отслеживая как обратный отсчет приближается к отметке «десять». На какое-то мгновение Сокджин останавливается и копается в своем телефоне, бубня себе под нос «какой же автобус, совсем не помню уже». И наконец, найдя, видимо, нужный номер транспорта выдвигается дальше, не переставая что-то выискивать в телефоне. Он двигается в сторону пешеходного перехода, и Чимин почему-то сразу вспоминает недавний разговор с Намджуном об автобусе и у парня холодок по спине бежит. Он идет уже метрах в двух от преподавателя, пользуясь скоплением людей возле перекрестка, и надеется, что предчувствие его подводит, а его, следующего за Сокджином по пятам не обнаружат и не обвинят в преследовании. Чимину и неловко и страшно одновременно, но развернуться и уйти он не может уже. Едва заметная полупрозрачная цифра три над головой Ким Сокджина сменяется двойкой. Все происходит как в замедленной съемке. Светофор сменяет свой цвет на красный, но Сокджин что-то внимательно изучающий в телефоне запрещающего сигнала не замечает. Он шагает своей длинной ногой в светлых брюках на проезжую часть и делает еще один шаг вперед не отрываясь от экрана своего телефона. Чимин уверенно шагает следом. Краем зрения парень замечает несущийся через перекресток синий автобус, начавший сигналить уже когда Джин ступил на дорогу и оказывается прямо по пути его следования. Свернуть автобусу некуда. Он везет людей и о каком-то резком маневре речи быть не может. Затормозить автобус тоже не успеет в любом случае. Джин смотрит в телефон и на сигнал не реагирует. Над головой словно печать в свидетельстве о смерти цифра один сменяется нулем. Чимин не думал, что миллисекунды это так быстро, но в то же время и настолько много, чтобы сделать столько действий. Его мозг и тело активизируется моментально и все, что он успевает подумать за то мгновение, когда видит ноль над головой Джина, его тело уже делает. Он хватает высокого преподавателя как котенка за шкирку, сжимая крепко, и дергает на себя, удивляясь своей силе, группируясь и падая на тротуар, стараясь оттолкнуться сильнее ногами, что бы пролететь от дороги дальше и что бы не задело пронесшимся мимо автобусом. Гребаный автобус. Гребаный Джин и эти Числа. Чимин падает, ударяясь локтем и больной ногой об асфальт и стонет тихо, морщится, матерится. Джина уже хочется убить самому, потому что: ну как так дорогу переходить не глядя? Черт бы побрал его, но черт сегодня видимо обломался сильно, потому что Джин сейчас барахтается живой лежа на Чимине и в ад не попадет к тому черту. Чимин старается дышать ровнее, он смотрит на медленно растворяющийся в воздух ноль над головой Кима. Мгновение и злосчастной цифры над головой мужчины нет, а тем не менее он жив и слезать с Чимина, кажется, не планирует. Студент не выдерживает сам и выбирается из-под опешившего преподавателя. Кажется, они собрали небольшую толпу зрителей и у Чимина уши краснеют от восхищенных возгласов в свою сторону. Не так он представлял свой дебют перед большой аудиторией. Ну что ж. Так тоже неплохо. Ощущение того, что ты спас идиота от гибели под колесами автобуса поднимает чувство собственной значимости. И Чимин теперь точно сдаст этот предмет. Джин встает и еще не понимает, что случилось. Прохожие его ругают, а Чимину предлагают влажную салфетку стереть грязь с ладоней. Пальто запылилось. Кажется, до Джина доходит и он стоит растерянно глядя на своего студента.

***

— Чуваак, — кричит Хосок и несется к нему. И Чимин готов опять выслушивать что-нибудь про призраков и даре, который он получил будучи при смерти, но тот лишь хлопает по спине, улыбается и идет рядом с ним по коридору к аудитории. — Весь университет гудит что ты преподавателя вчера спас. Ты прям местный герой. Боже, я так горжусь что дружу с тобой. — Рад, что своей дружбой повысил тебе самооценку, — ухмыляется Чимин и ему правда приятно все это. Чимин такое внимание любит. После его возвращения из больницы все, кто более менее знал о случившемся только жалели его и пытались приободрить. А Чимин жалость не любит. Его это бесит. Как и числа. Похвала — другое дело. Даже девчонки стали смотреть по особенному и улыбаться ему, словно он первый парень на деревне. На вопросы о том, как у него получилось сделать это, Чимин лишь смущенно улыбается и пожимает плечами: оказался в нужное время в нужном месте. Ловкость рук и никакого обмана. Джин наперед ставит ему «отлично» по своему предмету и никто, скорее всего, его не осудит. Идеальный преподаватель — благодарный преподаватель. Намджун шутит, что в качестве взятки Чимин Джину жизнь подарил. Похоже на правду.

***

У Чимина настроение чудесное. Он идет поздним вечером после дополнительных занятий и зубрежки в библиотеке. Не то, что бы Чимин так обожает учиться, но он на хорошем счету, поэтому нельзя упасть в грязь лицом и хорошо сдать сессию, что маячит перед носом. Но с чего бы ему быть таким счастливым? Не из-за сессии конечно. Дело в том, что Хёна предложила Чимину встречаться. Что может быть прекраснее, когда самая популярная девушка потока предлагает такое? Чимин всю неделю самоуверен и на выходных его ждет шикарное свидание с самой красивой девушкой по мнению Хосока. Хосок, кстати, завидует. А Чимин настроен более скептично, ведь ему главное что человек хороший был, все такое. Но душеньку все равно это согревает. Поэтому он радостно заворачивает за угол в сторону дома и почти проходит мимо какой-то возни в подворотне, машинально ускоряя шаг. Чужие терки его не интересуют. — Ну что сука, допрыгался? — доносится до него чужой голос и Чимин столбенеет, останавливаясь, понимая лишь спустя несколько секунд, что разговаривают не с ним. — Ты, пиздюк мелкий, я же сказал, что бы вернул свой должок. А это что за херня? — Так нету денег, — слышится сдавленный голос в ответ. — Я все отдал, что было… — Так может ты нам уже не нужен тогда? — третий голос ухмыляется, слышится звук плевка и глухой удар. Пацан, что должен был что-то там принести, стонет тихо совсем и кашляет. Чимин наверняка прошел бы мимо, если бы не любопытство. Тупое такое, глупое чиминово любопытство, которое сейчас вообще не в тему. Но Чимин делает шаг назад и осторожно заглядывает за угол, всматриваясь в полумрак. Фонарь почти не освещает это место, лампочка мигает и, видимо, доживая свой век. В подворотне стоят трое. И один лежит на земле. — Хен, правда денег нет. Мать на трех работах работает, — парень, что лежит и корчится от боли в позе эмбриона, харкает кровью после своих слов. Чимин, конечно, не уверен, что это именно кровь, но ситуация подсказывает что именно она. Чимина начинает колотить немного, но он стоит не двигаясь и пользуясь тем, что угол с его стороны вообще лишен освещения. — А зачем тогда в долг брали? Проценты капают, а ты даже основной долг отдать не можешь. Не маленький уже, — с напускной заботой впервые подает голос третий человек и присаживается на корточки возле лежащего на земле паренька. Он протягивает руку и гладит жертву по голове, от чего тот парень дергается, совсем вжимаясь в асфальт. Тип ухмыляется. — Можешь и работать устроиться, а то твоя мать вкалывает, а ты ноешь. Давай-ка к нам. Бери товар и иди встречайся с клиентом. Рассчитаешься с долгом, и я даже не буду накручивать проценты за время твоей подработки у нас. — Не буду я вашей дрянью торговать, — шипит тот, и Чимин вздрагивает, когда после его слов над пареньком словно из ниоткуда появляются числа, начинающие вести обратный отсчет. Чимин уже не удивляется даже, что началось все с числа «сто». Но как-то уж совсем быстро они доходят до двадцати. Чимин достает телефон, пытаясь прикинуть, успеет ли приехать полиция. Он то не думал что тут так серьезно все. За долги людей мутузят часто, но что бы убивали? Согласитесь, не в интересах этих бандитов убивать дееспособного должника. Видимо паренек этот их бесит ужасно, насолил как-то, или просто отморозки совсем отбитые попались, что бы идти на убийство. — Идите нахуй с вашей дрянью. Лучше сдохну, чем буду марать руки. А нет, — думает Чимин. Отбитый, кажется, как раз этот пацан, корчащийся в лужице собственной крови и пыли, но строящий из себя героя. Вот Чимин бы обещал уже что угодно в такой ситуации, Чимин умный, с обостренным инстинктом самосохранения, хотя некоторые зовут это трусостью. Плюс его ангел хранитель, уберегший шею Чимина от железяки пару месяцев назад Чимину дорог. У них со своим ангелом неплохой дуэт, полагает Пак. А тут пацана кажется его ангел хранитель кинул давно. Дерзить людям с ножом, это надо совсем… Так, стоп. Нож? — Хен, давай уже кокнем его. Все равно на деньги можно не рассчитывать. А если капнет копам, то нам вообще жопа, — в ответ от самого молчаливого члена их компании получает кивок. — Блять, — тихо ругается Чимин из-за угла и осматривается вокруг, замечая железяку. Как иронично, одна едва не убила его, а вот вторая железяка в его жизни может стать последней. Чимин что-то совсем смелеет, неужели одного раза не хватило, чтобы понять: жизнь — штука хрупкая и быстро проходящая. Наверное все-таки Чимин тоже отбитый на голову и ангела хранителя у него тоже уже нет. Какому вообще нормальному человеку может прийти в голову спасать незнакомца от людей с ножами, размахивая железякой. Хорошо хоть Чимин догадывается натянуть свой шарф на лицо, чтобы не быть слишком очевидно узнаваемым. Все же он живет поблизости. А что если подкараулят и его так же когда-нибудь? Чимин точно дурак. Цифры над головой парня стремительно близятся к нулю, а человек, что стоит ближе всего к жертве, заносит руку с ножом для удара. Чимин жмуриться и выскакивает из своего убежища с железной трубой на перевес. — Я вызвал полицию, — громко заявляет он, от чего ребятки-головорезы вздрагивают и хмурятся, устремляя свои взгляды на незнакомца выпрыгнувшего из-за угла. Тот, что заносил нож, к облегчению Чимина встает, так и не применив оружие. Парень на асфальте замирает, как и его отсчет, остановившийся на тройке. — Лиц ваших я не вижу, господа, поэтому просто убегайте, пока они не приехали, — сглатывает шумно, добавляя на всякий случай. — Я не один, мои хены уже на подходе. Я ж не дурак один к вам идти. Просто убийство — не лучший метод. Я вас от тюрьмы спасаю. Тут, судя по звуку, на соседней улице послышалась полицейская сирена, и Чимин даже не успел уловить момент, когда с громкой руганью и угрозой зашибить их обоих, если увидят Чимина еще раз, а должника просто позже трое парней исчезли за поворотом, словно их и не было. Сирена начала медленно стихать. Конечно же Чимин не успел вызвать полицию, поэтому такой поворот событий со случайно проезжающий недалеко полицейской машиной можно назвать удачей, везением, чем угодно. Чимин еле дышит, а руки мелко подрагивают. Металлическая труба со звонким бряканьем валится на асфальт, а сам Чимин оседает на землю, глядя как ворочается парень, пытаясь подняться, а цифры над его головой растворяются в воздухе как и в случае с Джином. — Твари, — ругается парень, и кое-как поднимается и садится, сплевывая кровь и опирается о стену спиной. — Спасибо. Он поворачивается к Чимину и пытается улыбнулся своей разукрашенной побоями физиономией и разбитой губой. Получается вяло, но искренне. Чимин отмирает и подрывается. — Надо скорее уходить, я же не вызывал никого, — суетится он. Парень опирающийся о стену выглядит не очень, поэтому первым делом герой чувствует, что должен вызвать скорую, милицию, спасателей и Намджуна, чтобы поговорить по душам. Чимину пора заводить личного психотерапевта, ибо с такими приключениями он скоро станет дерганным. — Это хорошо, не надо никого вызывать, — парень кряхтит и делает шаг. — Кажется, жить буду. Правда, спасибо. Я уж думал тут и помру. Ну, а хули нарывался? — думает Чимин, но в слух озвучивает другое. — Далеко живешь? — Неа, тут недалеко. Меня Чонгук зовут, — он протягивает испачканную в крови и земле руку, смущается и тут же прячет ее. — Еще раз спасибо огромное, эм? — Чимин, — вздыхает спаситель и стягивает с себя шарф. Он обматывает им изрядно избитого и испачканного парня, потому что у того куртка тонкая изодрана, а шарф кажется возле мусорных бачков валяется весь в грязи. Парень, завернутый в теплый яркий синий шарф Чимина вроде даже выглядеть бодрее начинает и смущается еще больше. — Тебе надо в больницу. — Нет, не надо, — шмыгает он носом, и вытирая рукавом кровь стараясь не запачкать чужой шарф. — Они не успели меня сильно избить. Мне просто надо обработать раны и прийти в себя. Правда, все нормально будет. Главное, что жив. — Как скажешь, — вздыхает Чимин, он не намерен заставлять, тем более чисел над головой Чонгука нет, значит жить будет. И так уже на свою задницу приключений нашел. Чимину самому бы носом шмыгнуть, но он сдерживается, не давая надвигающейся истерике в духе «а если бы избили? а если бы убили?» охватить его мысли. — Пойдем, провожу тебя. Лет то тебе сколько? Чонгуку девятнадцать, и он вроде неплохой парень по мнению Чимина. Живет с матерью, которая действительно работает почти круглые сутки. Отец исчез еще лет пятнадцать назад. Насчет долга перед этими ребятами парень не распространяется, а Чимин не спрашивает. Чонгук так же как и Чимин увлекается танцами и пением. Увлеченно говорит о том, что пойдет учиться в том же университет, что и хен, только денег заработает. И все болтает о том, что Чимин офигенный и смелый. Кажется, Чимин разжился еще одним поклонником, но вновь не в той сфере, в которой хотелось бы. Они обмениваются номерами телефонов и Чимин тем временем планирует свой путь домой окольными путями и немного сцыт, хотя виду не показывает. — Напиши мне только, пожалуйста, как доберешься, хен — волнение слышится в голосе Чонгука и Чимин улыбается, стараясь приободрить себя в первую очередь. — Напишу. Иди умывайся и обработай раны, — поторапливает он зависшего у подъезда парня. — Я ж не маленький, хен. Я знаю что делать, не впервой, — хмыкает он гордо, и тут же тушуется, кивает. — Ты главное доберись хорошо. — Угу. — Спасибо тебе, еще раз, Чимин… — Хен, — поправляет Чимин, но не злится и машет ладошкой. — Доброй ночи.

***

— А меня тоже спасешь, наш герой? — Хосок весело треплет Чимину волосы, строя там воронье гнездо от переизбытка дружеских чувств и желания затискать этого смелого паренька, а Чимин лишь глаза закатывает — Хосок все равно сильнее его, сильно избить не получится даже при большом желании, поэтому сопротивляться не имеет смысла. — Ты уж постарайся не нарываться, тогда и спасать не придется, — бубнит он. Про спасенного Чонгука Чимин рассказывает только Хосоку и Намджуну, но Хосок — трепло, поэтому он побаивается немного, что те ребята все-таки найдут его, когда слава о нем разнесется за пределы их скромной компании. — Я молчу, молчу. Не расскажу никому, — кивает он понимающе, но Чимин так и видит как Хосока распирает каждый раз, когда мимо них проходят знакомые студенты.

***

Всю ночь Чимину снится, как за ним гоняться какие-то люди и пытаются убить. В него стреляют, запускают стрелы, пытаются разрубить мечами, но Чимин уворачивается, убегает, пытается кричать, но не может. Поэтому просто бежит быстрее. Во сне ему очень страшно. А еще Чимин смотрит во сне в зеркала, пробегая мимо, и видит над собой застывшую полупрозрачную единицу. Чимин просыпается весь в поту и долго приходит в себя, глядя в белый потолок родной комнаты. Убежал ли он во сне? Выжил ли? Он не уверен. Ногу немного покалывает, и синяк на локте очень болит после приземления на асфальт до сих пор. Он просыпается как-то уж совсем рано, часов в пять. Чимин даже на часы не смотрит, лежит сперва долго в кровати, вспоминая сон. Затем подрывается и идет к зеркалу. Все как обычно, и чисел над головой нет. Хотя сон ощущается довольно натурально, поэтому настроение подпорчено таким пробуждением изрядно. Чимин принимает душ, чистит зубы и опять смотрит в зеркало, следя за числом из сна, которого нет. Но воображение отчетливо рисует в голове парня воспоминания сна, и это начинает быть похожим на манию преследования. Он пытается себя убедить, что это нормально для ночного кошмара — казаться реальностью. Просто он много пережил за эту неделю, устал, мало спал из-за учебы, поэтому стоит отвлечься и затем привести себя в идеальный вид. Сегодня они с Хёной идут на свидание. Встреча назначена на три часа дня и Чимин планирует прийти к месту встречи пораньше, купить цветов девушке. Он включает любимую музыку, пританцовывает и подпевает назло своему ночному кошмару, делает домашние дела, а затем долго роется в шкафу в поисках лучшего аутфита для похода на свидание с первой красавицей. Не сказать, что Чимин очень в себе уверен как герой любовник, но опыт общения с девушками у него некий имеется, плюс природное обаяние и лучезарная улыбка. Тут же звонит Хосок и подбадривает друга, подкалывает, и просто радуется за него, отчего Чимин окончательно сон не забывает, но откладывает его в дальний угол ящичка своего сознания.

***

Чимину кажется, что он сходит с ума. И уж как минимум он неудачник. Просто бесит сам себя, и все эти люди вокруг, что мешают пробираться за незнакомцем сквозь толпу. Чимин всегда был отзывчивым и безотказным, просто скрывал это хорошо, что бы на шею не сели и не просили у него помощи. Он старался закрывать глаза на чужие проблемы, которые сам бы не мог легко решить, ведь зачем взваливать на свои плечи то, что давит грузом чужие плечи? Но Чимин же теперь не сможет спокойно жить зная, что мимо него прошел мужчина с быстро ведущими обратный отсчет числами над головой. Поэтому он разворачивается не дойдя буквально двадцать шагов до Хёны, которая, к счастью, не успевает заметить его, и уходит в противоположную сторону, стараясь не потерять из вида светлые контуры цифр над головой незнакомца. Пробирается через толпу и ругает сам себя, но не идти не может. Люди безразлично путаются у него под ногами, а Чимину хочется закричать что-то в духе «Вы что, не понимаете, я должен спасти человека, пропустите!» и включить громкий маячок, но он смиренно шагает ускоряясь и обходя ничего не подозревающих людей. — Блять, блять, — шепчет он сам себе под нос и продолжая свою слежку. Он начинает бесится еще больше и почти желать смерти тому неудачнику, что так не вовремя решил, что готов умирать перед самым носом Чимина. Парадокс: Чимин его не может не попытаться спасти сейчас, но вместе с тем отчаянно желает гадостей этому мужчине, уверенно плетущемуся через улицы Сеула по направлению к реке Хан. Для Чимина почему-то становится очевидным то, что это потенциальный самоубийца. Примерно на середине моста мужчина останавливается и прислоняется грудью к перилам оценивая обстановку. Чимин тоже замирает и прячется за фонарным столбом, он надеется, что преследуемый не будет всматриваться и не заметит его даже с такой незаурядной маскировкой. Мужчина нервничает и не собирается проверять каждый уголок широкого моста, поэтому вновь поворачивается к перилам и подходит ближе. Числа над головой немного замедляются, но продолжают вести обратный отсчет позволяя Чимину оценить свои силы и скорость. Потенциальный самоубийца явно не молод, поэтому чтобы взобраться на эти перила ему потребуется чуть больше времени чем тому же Чимину, теоретически рассуждает наблюдатель. Он кладет свой телефон, на котором пытался всю дорогу написать Хёне смс, что опаздывает из-за пробки, в карман джинс и стягивает шарф, чтобы не дай бог незнакомец не утащил его с собой на дно реки вцепившись за эту деталь одежды. Чимин настроен сделать все так же, как и в случаях с Джином и с Чонгуком — вытащить в последний момент жертву из лап смерти, ведь иначе он не уверен, как это все действует, и вдруг числа не исчезнут, а человек умрет иначе, например на голову кирпич свалится? Незнакомец заносит ногу и начинает свой недолгий маршрут через перила. Чимин подходит ближе и следит за числами. Мужчина немного поскальзывается и числа начинают меняться быстрее. Чимин от неожиданности охает, потому что не рассчитывал, что все будет так быстро, и подскакивает к человеку, крепко хватая его под руки и стаскивая назад с перил, на которых тот попытался сесть. Мужчина падает на землю, а Чимин пытается отдышаться. Он не был готов, что мужчина будет сильно упираться и вырываться. Они так и сидят несколько минут, а Чимин готов в любой момент схватить оппонента и держать сколько потребуется. Но тот с печальным видом сидит на асфальте и смотрит на Чимина словно увидел ангела. — Спасибо, — шепчет он в конце концов и начинает подниматься. Чимин подрывается следом и готовится хватать если что. Но неожиданно число «пять» над головой незнакомца начинает растворяться в воздухе, и в итоге исчезает совсем. — Я… я не знаю, что на меня нашло. Меня уволили и… Спасен. Пронеслось в голове Чимина. Успокаивать людей он не умеет, поэтому просто стоит и слушает изливания чужой души перед ним, хотя ему самому идти давно пора. Хёна разрывает его телефон смсками, а ветер продувает пальто, заставляя ежиться и нырять подбородком в шарф. Суббота не задалась еще с самой ночи. — Ой! — наконец восклицает мужчина и глаза его округляются, Чимин вновь становится в боевую позицию, но мужчина подхватывает дипломат, который уронил во время их схватки за жизнь, и отряхивается. — Я внука должен забрать с садика, дочке обещал… Как неудобно, но мне пора бежать. Он кланяется еще раз горячо благодаря парня, вытирает скопившиеся в уголках глаз слезы и бежит по мосту в обратную сторону. Чимин неуверенно смотрит ему в след, размышляя, что жизнь забавная штука. Еще несколько минут назад человек едва не прыгает в реку и прощается с жизнью, а будучи спасенным совершенно чудесным образом посторонним человеком уже бежит по домашним делам и возвращается к семейным хлопотам. Чимин вздыхает, читая гневные сообщения от Хёны, которая так и не дожидаясь парня уезжает домой. Пишет извинения в ответ, и размышляет о том, что слишком уж девушка вспыльчивая. Могла бы и дождаться такого героя как он. Он вообще то человека спас, а не балду гонял. Чимин любит людей спокойных и рассудительных, но с которыми весело. Вот его друзья — Намджун с Хосоком как раз совмещают в себе эти качества, и в итоге у Чимина один цельный многогранный близкий друг. Идеально. Он смеется своим мыслям, планируя озвучить шуточку про идеального друга ребятам и оглядывается, все еще видя вдалеке спину спешащего к внуку мужчину. — Да ты заебал, — внезапно Чимин отчетливо и близко слышит злобный голос, похожий на рычание. — Придурок, ты какого лешего мешаешь мне выполнять мою работу! Третий за неделю, да ты охуел. — Ась? Что? — не понимает Чимин и вертит головой. На мосту стоит только он. Спасенный уже далеко и явно не намерен с Чимином больше пересекаться, хоть и безумно благодарен спасению. По проезжей части с гулом проносятся редкие машины. Ветер обдувает его со всех сторон и колышет челку. Чимин думает, что ему показалось и разворачивается, отряхивая пальто. — Куда намылился, а? А ну говори, зачем ты это делаешь? Чимин замирает и на всякий случай даже через перила на реку смотрит, ну мало ли там чего плывет говорящее. Но река слишком далеко внизу, мост то высокий. На мосту точно пусто, по крайней мере везде, где Чимин провел взглядом. — Делаю что? — осторожно начинает он и делает робкий шаг вперед. Бегать он не может все еще из-за травмы, а шагами тут особо не убежишь, если догонять будут. Поэтому он старается не делать резких движений и оглядывается вокруг. — Оставляешь меня без работы, сволочь. — Извините, но я не понимаю о чем Вы, — вежливо лепечет Чимин и начинает паниковать и глазами бегает по пешеходной части моста — пусто. Ни шагов не слышно, ни животных с птицами даже не видно. Только ветер доносит крики чаек с набережной, где птицы требуют у отдыхающих пищу. Чья то шутка? — А где Вы? — А, точно. Забыл что ты не можешь меня видеть, потому что живой все еще. — Ээ? Ой, мамочка, — вскрикивает Чимин и вжимается так удачно стоящий за его спиной столб когда перед его глазами без каких-либо дополнительных магических эффектов материализуется существо внешне похожее на человека. Чимин мог бы принять его за студента примерно своего же возраста, но студенты его возраста не возникают внезапно из воздуха посреди дороги. Тут либо подвох технического характера, либо у Чимина проблемы, но какие именно, он еще не решил. — Я тебе не мамочка, я твой ночной кошмар, — жмуриться от солнца стоящий перед ним худощавый парень и на Чимина почти не смотрит, а что-то пишет в своем телефоне. Телефон вибрирует в ответ и, судя по лицу чиминового внезапного собеседника, сообщение, что пришло только что ему капец как не нравится. — Вот сука. — Говорит он телефону и запихивает его в карман драных на коленках джинс. — К-кто вы? — Чимин пытается понять, откуда этот странный парень тут вообще взялся. — Это не важно сейчас, поверь. Вернемся к тебе лучше, — лениво вздыхает тот, но на Чимина зыркает злобно и многообещающе. — Ты нахрена мои души воруешь? — Я ничего не ворую! — возмущается Чимин и отлипает от столба. — Я никогда скрепки ни у кого без спросу не взял. — Скрепки нет, а души воруешь, — тот делает шаг на Чимина, упирает руки в бока и становится похож на маленького худенького разъяренного бычка, хотя цвет волос у парня черный и рожек скорее всего нет. Паренек, что ростом чуть выше Чимина, не выглядит устрашающе, поэтому столб Чимин окончательно отпускает и тоже делает шаг вперед. — Уже три души у меня из-под носа стащил и не подавился. Ты знаешь что за такое бывает? — Неа, — честно качает головой Чимин. Он не знает, что за это бывает и знать не хочет, как и общаться сейчас с незнакомцем этим. Хотя Чимин не может не признать, что парень перед ним достаточно симпатичный. Чимин, наверное, мог бы залипнуть на него, ведь белая кожа, черные как смоль аккуратно подстриженные волосы с длинной челкой и хитрые глаза — его личный небольшой кинк. Не то, чтобы из-за этих параметров он готов на парня запасть, ведь он по девушкам в основном, но попялиться немножко вполне можно. Но точно не сейчас. — Ну и лучше тебе не знать, — парень обходит Чимина и осматривает щурясь, от чего последнему как-то даже неловко становится и он ежится. — Так, погоди, ты же обычный человек. — Ну да, — пожимает обычный человек плечами и уже с интересом наблюдает за брюнетом. Возможно, думает, это розыгрыш какой-то, типа «вы спасли подсадного человека, проявили себя как сознательный гражданин и за это вам почет и уважуха, бла бла бла».  — Вот это попадос, конечно, — парень смотрит на Чимина какое-то время не читаемым взглядом, внимательно так разглядывает, что у парня краснеют кончики ушей, но брюнет этого, вероятно, даже не замечает продолжая пялиться и сканировать, словно душу читает. Зачем это надо — Чимин не знает, но его разве что через рентген не пропускают — вот такое ощущение. Брюнет наконец перестает Чимина осматривать, глаза закатывает и наконец поднимает голову, почти закрывая глаза из-за яркого осеннего солнца и делая из ладони козырек. — Тэхен, блять, какого хуя, нимфетка ты крашеная, — орет он хрипловатым голосом громко и так внезапно, что Чимин вздрагивает всем телом и глаза округляет. — Ты зачем это сделал, а? Тащи сюда свою жопу. Чимин не знает, может это какой-то новый современный способ связи, когда даже без гарнитуры в ушах можно поговорить по душам с кем-то, кто не рядом? Кто этот Тэхен и что он сделал, Чимин понятия не имеет, и ему, собственно, совсем это не интересно. Странный чувак его нервирует немного, и вся эта атмосфера очевидной подставы его напрягает. Самое время начинать пить валерианку, ибо это вот все явно первые звоночки. Надо спросить у Намджуна совета. Он поворачивается на пятках медленно и так же осторожно шагает, краем зрения продолжая наблюдать за брюнетом. Тот стоит и по прежнему пялится в небо и ждет чего-то. Чимин же любоваться небесными красотами не намерен, поэтому ускоряется и делает еще с десяток шагов, прежде чем пускается в бег. Как и ожидалось, далеко убежать Чимину не удается. В какой-то момент перед ним, вот совпадение то, из воздуха резко возникает фигура того самого странного, но симпатичного брюнета, и не успев затормозить или развернуться, Чимин врезается в него и с криком падает, вцепляясь в чужую кожаную куртку, и жмурится. С неожиданными падениями на асфальт у него уже связаны не самые лучшие моменты в его жизни. Но на удивление он приземляется мягко и медленно, словно кто-то подхватывает его и осторожно кладет на брюнета сверху. Тот тоже не морщится от боли и лишь вздыхает обреченно. — Ну чего ты бегаешь, а? Неужели думаешь удрать от меня получится? У меня и так терпение ангельское почти, но ты бесишь, — они одновременно садятся и Чимин, резко подавшись назад и отодвигаясь, с горечью думает, что отряхиванием его пальто уже не помочь, придется отдавать в химчистку. — Добегаешься… — А чего ты прицепился? Я тебя даже не знаю. Твердишь про какие-то души, — Чимин срывается немного, отряхивая испачканную одежду. — А я ни сном ни духом какие у тебя ко мне претензии. — Юнгиии, — прилетает откуда-то голос, и словно с неба (или опять из воздуха) на брюнета как первый снег падает рыжеволосый парень, прижимая того к земле. — Неужели ты меня сам позвал! Наконец то, свершилось! — Слезь с меня, пидор. Лучше скажи, какого хуя ты натворил, — брюнет спихивает с себя рыжего паренька и тыкает в Чимина пальцем. — Вот что это, а? — Милашка, правда? Если бы не я, он бы не выжил, — парень самодовольно вздергивает подбородок и смеряет темноволосого гордым взглядом. — Да мне пофиг кого ты там воскресаешь, но ответь мне, почему он ворует у меня души? — А вот выкуси, — радостно восклицает рыжий и накидывается на Чимина. — Как твоя нога, сладенький? Обращается он, судя по всему уже не к брюнету. Тот же скрипит от злости зубами и прожигает в рыжем дыру, пока последний висит на Чимине. — Ну, эм, нормально, спасибо, — не понимает Чимин и хлопает глазами. — Ты наверное испугался этого злого мужика, — он тыкает в плечо брюнета пальцем, а тот, кажется, готов этот палец откусить. — Так вот, не бойся его. Это Юнги, он безвредный. А я Тэхен. Меня тоже не бойся, я вообще сама ангельская доброта. — Я Чимин, — неуверенно тянет Чимин. — И тут все ясно, вообще то. Наверное, я рад знакомству. Но, можно я пойду? А вы тут сами решайте свои проблемы, у меня дела. — Моя проблема это ты, сладенький, — передразнивает Юнги тон рыжего паренька, когда тот обращался к Чимину. — Я вообще не проблема. Я безвредный, — Чимину кажется он все же еще не проснулся, и тот сон с погоней просто эволюционировал в сон с глобальным сюжетом, где Чимину предстоит решать сложные задачи, например как свалить от двух странных фриков, один из которых откуда-то знает про ногу Чимина. На бандитов, избивших Чонгука они не похожи совсем, поэтому версию мести Чимин отметает сразу. Чимин решительно встает с земли и поправляет шарф на шее. Он окидывает растерянным взглядом своих новых знакомых, если их вообще так можно назвать, потому что Чимин не жаждет с ними знакомиться. Он разворачивается уверенно и шагает по мосту, не очень быстро, правда, чтобы в случае чего успеть затормозить. Парень ожидает, что сейчас перед ним вновь из воздуха материализуется кто-нибудь из этой странной парочки, но все, что он начинает слышать за спиной, это вновь набирающую громкость перебранку. Поэтому Чимин не останавливается, ненароком слушая фразочки, что долетают до него с ветром. — Ну вот объясни, Тэхен, зачем тебе это? Ему же не объяснишь ничего, у нас нет полномочий, — слышит Чимин раздраженный голос первого парня, Юнги, кажется. — Я объясню ему, мне то Босс ничего не сделает, — голос ухмыляется самодовольно. — У меня иногда возникает ощущение, что ты с ним спишь, поэтому тебе все прощают, — воображение подсказывает Чимину, что темноволосый сейчас определенно закатил глаза. — А что, ревнуешь? — Иди нахуй. Лучше скажи, что с этим делать? — Чимин подсознательно чувствует две пары глаз на своей спине и нервничает. — Я сам все сделаю. Тем более меня достал Марк, я хочу такого напарника как Чим-Чим, он такой душка. Давно за ним наблюдаю. — Я напишу на тебя донос. И распишу в подробностях что ты превышаешь служебные полномочия. — Распиши в подробностях как дрочишь на паренька из третьего отдела. — А вот за это сейчас я тебя сожгу. — Ангелы не горят, сладенький. — Я постараюсь, по крайней мере твоя пидорская рожа покроется пузырями. Чимин ускоряет шаг. У него отчаянное желание проснуться и забыть все это, но он почему-то не просыпается, а ноги предательски дрожат и идти все сложнее. Чимин сжимает кулаки и не обращает внимание даже на ноющую ногу. Он позволяет себе лишь один раз оглянуться, когда подходит к ступенькам, что ведут в подземный переход и к метро. Мост хорошо просматривается с этого ракурса. И на мосту совершенно никого нет.