Обратный отсчет

      — Как же я скучал, Чиминни. Наконец то я могу забрать тебя. Пойдем? Ты готов? — белые крылья занимают почти всю тесную комнатку с одной единственной дверью и окном с кованными ставнями снаружи «для безопасности». Из окна льется яркий свет, освещая вошедшего, словно он в этом свете и явился, освещая мрак, несмотря на то, что за окном глубокая ночь. На полках в комнате множество семейных фотографий, а на стенах несколько выцветших плакатов популярной когда-то мальчиковой группы. Памятные вещи и немного уюта, под кроватью старый чемодан с дорогими сердцу вещами. На прикроватной тумбочке открытки «Любимому прадедушке». — Наконец то, я так устал от этого дерьма. Забери меня уже поскорее, Ангел, — старая кровать с инвентарным номером санатория для престарелых поскрипывает, когда старик встает самостоятельно и оборачивается. — Мда, лет восемьдесят назад я был куда привлекательнее. — Ничего, подлатаем тебя и освежим. У нас там все выглядят красавчиками, — ангел лыбится как довольный идиот. Забирать таких стариков приятнее всего, потому что они обычно не просят остаться или что-то в этом роде. Они словно груз с плеч сбрасывают и сами протягивают руку. Благодарные клиенты, что тут сказать. А этот для Тэхена еще и особенный. Ему разрешили не стирать у себя память об этом парне. Удобно, когда в каждом отделе есть кто-то сговорчивый и падкий на умелый флирт и умение договориться.

***

Тэхен все знает, все помнит, словно вчера это было, и, наверное, могло бы быть все прекрасно благодаря воспоминаниям, если бы ему было с кем обсудить их. Но тут есть всего лишь еще один засранец со связями, с которым Тэхен общаться в последнее время не любит из-за разногласий в рабочей сфере. Чимина, как и обещали, освежили и вернули ему облик двадцатилетнего, а воспоминания о мирской жизни стерли. По правилам все сделали, и только Тэхен тут как исключение, рядом мельтешит, переживает за своего подопечного и радуется, встречая Чимина на выходе из распределительного отдела. Конечно же им теперь работать вместе, иначе Тэхен был бы не Тэхеном. Он виснет на пареньке в белоснежной тунике и брюках свободного кроя, как на любимом плюшевом медведе, а тот глазами хлопает смущенно, не совсем понимая любвеобильность своего наставника. — Одежду тебе потом нормальную сходим возьмем, — щебечет бывалый ангел и подталкивает Чимина вперед. — А сейчас устрою тебе экскурсию! Чимин не против экскурсии, поэтому послушно идет и с интересом оглядывает высокие своды с белыми колонами. Тэхен без умолку рассказывает про это место и про их предназначение и обязанности. Показывает различные кабинеты с отделами, рассказывает где какой. Обещает познакомить с полезными людьми. — Жить пока будешь у меня в первое время. Я дома почти не появляюсь, так что не потеснишь. А там уже и свое жилье заимеешь. Потому что сейчас тебе максимум что могут предложить, так это комнатку в общежитии ангелов, — Тэхен фыркает, вспоминая как сам жил там когда-то вшестером в одном казенном помещении. — Ты такой заботливый, — Чимин благодарно кивает, не сопротивляясь. Кажется у него из земной жизни осталась стойкая неприязнь к общежитиям. Поэтому он охотно соглашается пожить у Тэхена, не особо понимая при этом, чем заслужил такое внимательное отношение. Ведь Чимин вроде как не один был сегодня зачислен в ангелы. — Ну вот, тут зал совещаний, — Тэхен указывает на огромные тяжелые двери и табличку над ними. А затем кивает головой дальше по коридору. — Там уже отдельная структура со своими отделами. По работе мы часто с ними сотрудничаем, но в этот корпус ходить не советую — заплутаешь. У них дурацкая система кабинетов. Чимин кивает и разворачивается вслед за Тэхеном и шагает, мысленно дивясь, как можно запомнить все эти коридоры и перекрестки. — Чимин?! — Со спины раздается удивленный хрипловатый голос, который затем обрывается, и некто кашляет, словно подавившись куском хлеба. — Черт, — шипит Тэхен и сжимает запястье своего подопечного, чтобы утащить от слишком внезапной встречи, которая должна была бы случиться позже, хотя бы тогда, когда Чимин освоится. Но, видимо, не судьба. Чимин с интересом оборачивается, разглядывая зовущего. И Пак видит его. Ангел-новичок не знает этого парня, но… Что-то в груди екает взволнованно, и Чимин замирает, тупо пялясь на паренька, что приближается с легкой ухмылкой на губах и легким тремором коленей. Неужели узнал, — думает Тэхен, глядя на зависшего в своих мыслях Чимина. Но нет, точно нет. Такого быть не может, потому что профессионалы у них в отделе стирания памяти что надо. Тэхен успокаивается, когда Чимин робко подает голос первым. — Здравствуйте. — И тебе не хворать, — подошедший демон с интересом рассматривает стажера Тэхена и присвистывает. — Ну вы даете, такая конфетка получилась. Лучше, чем был. — А то, у нас профи работают, — гордо вздергивает подбородок Тэхен и Чимина к себе за плечи притягивает. — Вы знаете каким я был? — встревает Чимин. — Нет, видел просто, когда тебя определяли, — отмахивается от него парень и разворачивается на пятках в сторону лестницы. — Меня Юнги зовут, кстати. Можешь звать меня хен. А теперь мне по работе надо, пока-пока. Юнги бы с удовольствием потрепался со своим давним знакомым подольше, но факт того, что его не помнят совершенно, оставлял, на удивление, приятное ощущение. У Юнги осталось много невысказанных мыслей по поводу их так и не состоявшегося контракта. Но все они ушли на второй план после того, как спустя оставшийся срок он все же нашел Чимина, подумав, что сможет испугать его и заставить заключить новый контракт. Но обнаружил Чимина совершенно счастливым. Тому было чуть больше за тридцать, собственная танцевальная студия, которую парень основал после головокружительного дебюта в к-поп группе, толпы поклонниц, друзья-знаменитости и девушка, совершенно обаятельная. И, насколько Юнги мог судить по прошествии недели его слежки за Чимином, парень не нуждался в контрактах с демоном. И он не нуждался в Юнги. Хотя все это время демону казалось наоборот. Он никак не мог выкинуть из головы все мысли Чимина относительно себя, нечаянные фантазии и даже немного пошлятины, которые часто считывались в чужой голове. Юнги не стыдно, что все эти мысли были для него раскрытой книгой, а теперь, когда он видел молодого мужчину счастливо обнимающего девушку, что минутами ранее согласилась стать его женой, что-то внутри оборвалось. Демон ненавидит себя такого, когда он в последний раз влюблялся? Было ли это лишь чувство собственности, или действительно нечто большее, он так и не понял. Невинный вид милого Чимина сейчас, как и тогда, много лет назад, вызвал в груди Юнги подозрительное щекотание. Поэтому он ретировался так быстро, не попытавшись толком к себе прислушаться. Он не готов видеть Чимина таким же прекрасным, как и в первый день их встречи. Словно годы были лишь расстоянием между ними, а не временем. Во всяком случае Чимин тут на долго. Поэтому Юнги покапается в себе и подготовится получше. И теперь он может точно разобраться в себе, ведь демоническая сущность не будет давить на него, заставляя желать душу, контракта и тому подобного. Только большая и светлая. Соберись, Мин Юнги. Через месяц самокопания Юнги, кажется, готов признаться самому себе, что Чимин ему очень нравится. Самый потрясающий ангел, которого он знает — все, что может пищать внутри него «грозный» демон при виде идущего с папкой Чимина по коридору. А еще, честно признаться, думает Юнги не всегда той головой, которая сверху, и сейчас эта его вредная привычка играет с ним злую шутку, ибо ускоряет и без того гулко бьющееся в груди демоническое сердце. Юнги решительно надвигается на невозмутимого парня, загораживая проход. — Как дела, детка? — мурлычет он максимально мило. Чимин понимает его «подкат» по-своему и сводит брови, хмурясь. И наверняка основывается на штампованном восприятии Юнги, вероятнее всего, на Тэхеновых нравоучениях — этот пидор настроил Чимина против демона, но это же не честно. Былые «подвиги» Юнги на сексуальном фронте в прошлом. Теперь он самый честный и целомудренный демон, которого должен знать Чимин, только как последнему вдолбить это в промытый Тэхеном мозг? Юнги умеет хорошо вдалбливать отнюдь не психологическими приемами — тонкая психология никогда не была его коньком. — Супер, — вздыхает он, что-то себе там свое думая, глядя на Юнги взглядом полным сожаления. — Что ты хотел, Юнги? — Можно позвать прогуляться тебя внизу? Ничего не обязывающая прогулка. — Нельзя… — Чимин, ну правда. Не верь Тэхеновым сказкам, вернее, — он откашливается в кулак. — Верь, но это в прошлом. Я бы хотел реабилитироваться в твоих глазах. — Месяц наступает завтра. Завтра дадут пропуск… — Что? — Завтра позови, ну, — Чимин мнется, кусая пухлые губы в нерешительности. — Вниз. Юнги сияет, пялясь на удаляющегося по коридору Чимина. Он честно пытается не опускать глаза ниже чужих лопаток, но искушение слишком сильно давит на глаза сверху и опускает их насильно, честное слово. Чимин сам сообщает место и время встречи внизу, на земле, в Сеуле. С пропуском ему выдают первое несложное задание, касающегося старшеклассника, которого Чимин должен уберечь от падающего кирпича в одной из узких улочек на пути того домой из школы. Вполне простое задание, Чимин стоит подпирая спиной аккурат то место, где должен упасть кирпич. Чимин должен оттолкнуть ребенка в сторону во время падения обломка с крыши. По сути школьник просто почувствует как теряет равновесие и сделает шаг в сторону. Не сложно на самом деле. Юнги появляется немного раньше, чем они договаривались, и не дожидаясь приветствия становится напротив ангела. И пялится, не в силах оторваться от самого прекрасного лица, которое он когда либо видел. — Не смотри на меня так… Что это, Чимин краснеет, или это игра света с тенью в этой безлюдной подворотне? Подобная реакция на свое присутствие Юнги определенно раззадоривает и вселяет надежду на действенность его пристального взгляда в глаза ангелу. Чимин не отходит со своего поста, поэтому чтобы прервать зрительный контакт смущенно отводит взгляд в сторону. — Пора мне прекратить ходить вокруг да около, — Юнги считает что месяц робких подкатов должен подойти к своему логическому завершению. Только дураку непонятны его серьезные намерения. Чимин тоже должен видеть, насколько Юнги основательно подходит к ухаживаниям. Розовый румянец на его щеках и молчание дает демону своеобразный «зеленый свет». — Ты мне нравишься, Чимин. Давай встречаться. — Оу, — ангел закусывает губу. Юнги сжимает и притягивает его руку к своим губам, оставляя жаркий отпечаток дыхания и ощущение легкого касания своих губ на чужом запястье. Чимин шумно выдыхает, опуская взгляд сперва на запястье, а затем сталкиваясь с темными зрачками демонических глаз. Руку свою не забирает, поэтому расценив это как согласие, демон ведет губами по тонкой молочной коже выше к изгибу локтя. Чимин дышит шумно, и демону через губы и молочную кожу слышно как ускорившись сердце паренька гоняет кровь по венам. Юнги не требуется много времени, чтобы добраться по руке, минуя рукав белой футболки, до наиболее пульсирующей венки на шее паренька и легко прикусить ее, выбивая из чужих губ шумный вздох. Ему нравится контролировать ситуацию, а еще нравится, что Чимин, очевидно, совершенно не против всего того, что сейчас происходит и даже прикрывает глаза. А Чимин и не против расслабиться в объятиях демона, и, честно говоря, уже как месяц ждал этого важного шага. Сам то он себе до последнего признаться не мог. Несмотря на нравоучения своего наставника, он все-таки влюбился в это темное существо, но грешником себя не чувствует. Да и вообще Чимин слышал краем уха, что на подобные вещи давно забили и не наказывают, ангел ты, или демон, встречайся хоть с самим лешим. Поэтому позволяет своему сердцу трепетать каждый раз, когда Юнги оказывался в поле его зрения. — Да, хорошо, — ангел цепляется пальчиками в черную рубашку демона и прижимает к себе теснее, понимая, что больше нет смысла строить из себя невинную овечку, и намекая довольно четко, что одним лобызанием шеи сыт не будешь. — Скрепим наш союз поцелуем? Скажем честно, Юнги такого предложения не ожидает, и по факту готов терпеть еще некоторое время, как истинный джентльмен. Поэтому он давится собственной слюной и с готовностью кивает, не роняя таких ненужных сейчас слов пока Чимин не передумал. От счастья хочется взлететь, но свои черные крылья любви он предусмотрительно не раскрывает, слишком уж тут узко. Демон обхватывает чужое лицо и с удовлетворением отмечает блестящие Чиминовы глаза, полные счастливых искорок. И эти манящие приоткрытые губы никак не могут лгать. Юнги сглатывает, облизывается как кот перед сметанкой высокой жирности и припадает к ангельским створкам, обнажившую сейчас для демона свою невинную и чистую душу, ведь абы кого в ангелы не берут. Как же Юнги долго ждал этого. Его сердце просто грохочет в собственной груди и демон тонет в собственных эмоциях, вовремя спохватываясь и прерывая чужую попытку вести в поцелуе, сам вторгается языком в чужой рот и ловит чужие томные вздохи. Он уже было хочет прижать Чимина к стенке, как истинный дэдди, но вовремя вспоминает что у его, да-да, ЕГО ангела задание. Теперь Чимин принадлежит Юнги, и это не обсуждается. В поцелуе время пролетает незаметно. — Фу-фу, педики! — мальчишка-старшеклассник морщится весь, завернув за угол и увидев сцену, как двое молодых людей жарко лобызают друг друга. Чимин глаза распахивает и резко отталкивает демона, делая шаг назад. Юнги с недоумением оглядывает подростка. — Фу, вы бы еще на площади пососались! Паренек в форменной одежде старшей школы, что расположена поблизости, красноречиво сплевывает и показывает жест из среднего пальца. Покидает он закоулок тем же путем, каким пришел сюда довольно быстро. — Какого ху… — начинает было Юнги, но закончить он не успевает, потому что по макушке ему прилетает тем самым кирпичом. — Ой, — успевает он услышать ангельский голос и вырубается, полагая, что очнется уже в раю.

***

— Это же надо, проебал первое задание. Чимин, ты… ты, — Тэхен искренне негодует, как наставник, как друг, и, судя по всему, как отец родной, ибо голос его звучит очень поучительно. — Без ножа режешь меня. Я так поседею в этом сумасшедшем доме. — А почему Юнги..? — Потому что это твое задание, этот кирпич был послан тебе. Грубо говоря, если бы это был обычный случайно упавший кирпич, то ему бы ничего не было. Но как ты только додумался брать с собой на задание демона, идиот! — Хватит орать на моего парня, — подает хриплый голос Юнги, лежащий на больничной кушетке, от чего все присутствующие вздрагивают. — Ого, очнулся, демон несчастный, — ехидно хмыкает Тэхен. — Ну еще бы, твой ор слышен в космосе, а я в одной с тобой комнате. Не проснешься тут, — демон трет виски и принимает сидячее положение. — Прости, — виновато вздыхает Чимин. — Я не думал, что так обернется все. — Ты не виноват, Чиминни, — довольно мурлыкает демон, когда маленькая ладошка его ангела осторожно ведет по его темным как смоль волосам. — Уже почти не болит. — Я сейчас блевану от ваших нежностей, — фыркает Тэхен и выходит, резко отдергивая шторку, разделяющую койко-место от других пустых. Больничный кампус сам по себе небольшой, так как редко ангелам и демонам требуется подобная помощь, однако Юнги бывал тут ранее, когда крыло долго ныло из-за выдранного Тэхеном пера, и он наведывался к доктору за мазями. — Завидует, наверное — хихикает Чимин.

***

— Мне Тэхен сказал, что пока мне нельзя, вроде бы, — Чимин вжимается в уголок, пока Юнги покрывает его шею жадными и настойчивыми поцелуями. — Тэхен много чего дурацкого говорит, — демон вжимает ангела в стену на лестничной площадке и покусывает влажную от пота кожу, оставляя тут же исчезающие следы зубов. Чимин закусывает губу и шумно дышит, все еще пытаясь Юнги оттолкнуть, но демон, возрастом несколько сотен лет конечно же сильнее его, новичка-ангела. И, честно говоря, сильно не сопротивляется, увлекаемый крепкими руками в сторону апартаментов Юнги. Класс древних демонов, к которым по своему происхождению относится Юнги, живет на широкую ногу. Чимин за время своего пребывания в небесной канцелярии никогда не обращал внимания на скромность и сдержанность в интерьере нового жилья Тэхена, полагая, что так положено. Но теперь, когда есть с чем сравнить, он искренне не понимает, к чему Тэхену такая скромность. Вся обстановка в спальне Юнги так и кричит: Смотри, мать твою, я демон, АЕ! Я сожру твою душу и запью вискарем тысячелетней выдержки из своего мини-бара. — Миленько у тебя, — делает шаг в сторону кресла, чтобы скромно сесть на нем, но демон не позволяет, толкая в сторону массивной кровати с черным балдахином и множеством подушек в форме мультяшных летучих мышек. Ангел падает на мягкую постель и тут же упирается ладошками в грудь своего парня, тормозя его пыл и не давая возможности нависнуть сверху. — Может просто фильм посмотрим? — Не веди себя как невинная дева, Чиминни, — мурчит демон, покрывая поцелуями чужие запястья. — Два месяца уже встречаемся. Юнги начинает расстегивать пуговки на белоснежной шелковой рубашке, обнажая чужие ключицы, грудь и пресс. Ему не терпится завладеть, наконец, этим телом, и пусть он влюблен сейчас до чертиков (иногда эти собственные влюбленные страдашки и скучашки бесят, правда, но с собой он поделать ничего не может), перед глазами иногда стоит тот образ паренька, загнанного в угол и спасающего своего друга заключением контракта с демоном. Такой сладкий, невинный. Когда-нибудь он предложит Чимину поиграть в ролевые игры на эту тему, но это будет не сейчас. У них сотни лет в распоряжении, пока душу Чимина не вернут на землю. До этого его ангел — только его. Он жадно впивается в нежную шею, а Чимин постанывает под ним не очень-то невинно. Чужие пальцы стягивают черную водолазку демона и шарят по спине. — Хочу, чтобы когда мы будем делать это, ты раскрыл свои крылья, — тихо шепчет Чимин демону на ушко, и от невинного ангела мало что остается в этот момент. Кажется, фантазии не у него одного. Юнги ухмыляется. В какой то момент он переходит поцелуями на чужие ключицы. Чимин ерзает под ним в предвкушении, а по спине (как банально) мурашки. Он не планировал изначально вступать с демоном в отношения, но непреодолимая сила тянула к этому темноволосому и чернокрылому существу, и устоять спустя несколько недель было невозможно. Возможно, ангел поступает слишком опрометчиво, поддаваясь на ласки. Тэхен предупреждал не спешить. Чимин не спешит: он требовательно, но медленно задирает чужую футболку, такую же черную как и все в этой комнате, и жадно скользит по крепкому прессу ладонями и откидывает голову назад, мол давай, шею мою целуй. Нотки доминирования проскальзывают в нем даже в такой момент. Демон, словно читая мысли любимого, переходит губами на кадык и жадно облизывает его. И все бы продолжилось в таком же духе, если бы взгляду его не бросилась тоненькая цепочка на чужой тонкой шее. Любопытство и желание потрахаться наконец борются в его голове за первенство. Просто ангелы никогда не носят бирюльки, только если они не спускаются на землю, где начальство не увидит. Запреты на украшения, пирсинг, татуировки все еще остались в среде белокрылых с древнейших времен. Даже Тэхен чтит правила, находясь на небесах. На земле он, правда, уходит во все тяжкие, что иногда выглядит демоном больше, чем сам Юнги. Так что Чимин вряд ли стал бы нарушать такие вещи по собственному желанию. — Что это? — шепчет он, подцепляя ногтем край украшения в месте застежки. Медальон, или что там должно быть, скорее всего сейчас перекрутился на цепочке к затылку Чимина. — Ммм? Что там? — недовольно выдыхает Чимин. Нет же, продолжай целовать. Чего ты отвлекаешься. Он толкается бедрами, но Юнги выглядит действительно заинтересованным. Эти демоны так легко увлекаются… — Обвесился побрякушками, но ты и так мне весь нравишься, малыш. Давай снимем, чтобы не порвать, — облизывается демон и запускает руку парню на загривок, шаря в поисках украшения. Находится «укашение» довольно быстро. Пальцы выныривают с трофеем в виде черного пера. Что?! Что, блять? Демон хлопает глазами. — Что это, ебитэхена, такое? — он приподнимает перо насколько позволяет длинна цепочки. Он ждет от Чимина чего-то вразумительного. — Перо, — голос снизу тонок и возмущен. — Но ты не забыл зачем мы тут? — Нет, подожди… Это важно! Чимин, откуда у тебя это? — выходит надломленно. Фантомная боль в крыле даже заставляет его поежиться. Неужели… неужели Чимин в курсе? Но тот лежит под ним с непонимающим взглядом. Обеспокоенно так смотрит, проводит ладонью по скулам. Хмурится. Так знает или нет? — Больно? — Откуда, откуда ты знаешь? — шепчет Юнги убито. Его прошлое, связанное с земным Чимином, не должно влиять на его отношения с Чимином ангелом. Ох, как же больно в груди от этого обеспокоенного взгляда. Он бы все отдал, что бы Чимин никогда не вспомнил того, что ему пришлось пережить когда-то. — Ну так ты побледнел весь, — Чимин осторожно перебирает его волосы. — Может в медпункт? Я так и знал, что этот кирпич еще напомнит о себе. — Кирпич? Какой кирпич?.. Ах, кирпииич! Да, зараза, кирпич этот. Лежи, лежи, солнышко. Я сейчас вернусь. В медпункт мне на секундочку буквально, — он коротко клюет своего ангела в губы и исчезает. Чимин разочарованно откидывается на мягкие черные подушки и накрывает ладонью не менее разочарованное напряженное в штанах. — Объясни мне, что все это значит?! — Юнги накидывается на Тэхена среди многочисленных коридорных лабиринтов, ведущих из одного отдела в другой. Хватает ангела за грудки и дергает вверх. Тэхен лишь ухмыляется на то, как демону, что ниже его ростом, приходится поднять руку выше, чтобы оторвать оппонента хоть немного от земли. Ангел расслабленно болтает ногами, а у демона в зрачках начинает разгораться пламя. — Ты ему что-нибудь рассказывал? — Неа, — Тэхен зевает демону прямо в лицо. — Не спрашивай, как я догадался про что конкретно ты спрашиваешь, мой козлик. — Какого черта на нем тогда мое перо?! — Я подумал, что Чимину не помешает личный демон на побегушках, — Тэхен задумчиво почесывает затылок и болтает ногами. Наконец Юнги надоедает держать его и он просто откидывает парня в темный тупик коридора. Выпустить крылья или поджечь Тэхена в этих многовековых стенах он не может, поэтому в его распоряжении остается только возможность атаковать Тэхена психологически. Он смотрит грозно в ответ. Тем временем ангел весело продолжает. — Ты же, надеюсь, в курсе, что Чимина ты теперь никогда сожрать не сможешь? Никогда. — Прекрати говорить такую чушь, я не собирался его жрать. Ну, то есть, не сейчас, уже давно нет. Я же люблю его! Тэ, ты ублюдок. Мы с ним встречаемся, если ты вдруг не в курсе. А я-то думал, у нас с тобой мир. Зачем ты ему это дал, ангелу уже ничего не грозит. Даже если бы я вдруг сошел с ума и попытался что-то ему сделать. — Чтобы я верил демону? — брови Тэхена забавно ползут вверх, Юнги хочется ему их сбрить к чертям. Как же он бесит. — Или ты думаешь, что этот талисман у него недавно появился? Очнись, ты, убогое создание. Благодаря ему Чимин смог прожить счастливую и долгую жизнь. Это пережитки его земной жизни. Самый ценный предмет, который можно забрать с собой. — Брешешь… — Да вот те крест! — Тэхен рисует в воздухе пальцами искрящийся крест, слегка слепя Юнги. Ничего опасного, правда. Демон лишь жмуриться и чихает. Аллергическое, наверняка даже уже не на крест, а на самого ангелочка, чтоб его. — По секрету даже могу сказать, что разрешения на твое наказание у меня тогда не было. Чего не сделаешь ради милашки подопечного. — Ах ты ж зараза крылатая, — Тэхену прилетает в челюсть, от чего он с грохотом отлетает в конец коридора, снося за собой парочку изящных ваз. Ангел даже не пытается встать, лишь ржет, когда Юнги телепортируется рядом и заряжает ему под ребра ногой. Не больно ни разу. Скорее, щекотно. Вот демоническим огнем было бы больнее, возможно даже он мог бы умереть. Но тогда и Юнги долго жить не придется. В любом случае Юнги его НЕ ненавидит. Тэхен как вредный младший брат. — Я поверил тебе, а ты так со мной. За что? Я страдал все эти годы, не мог работу нормально выполнять, в груди щемило от тоски. И ты говоришь мне это только сейчас, когда я наконец обрел свое счастье? Мог же предупредить про перо, хотя бы. — Пиздец я засранец, да? — Тэхен убеждается, что избиения больше не происходит и поднимается, стряхивая пыль со своей новой белой футболки. — Между прочим, ты счастлив сейчас только благодаря мне! — Гхм. — А разве нет? Я тебе Чимина притащил невредимого. И сейчас вы в отношениях. Ты, чмошник, себе такого парня ни в жизнь бы никогда не смог бы сам заиметь, — голос странно дрожит, Юнги даже брови сводит, наблюдая за тем, как у ангела темнеют глаза, а жилка возле виска напрягается. — Кроме того, я договорился по блату чтобы тебе оставили о нем все воспоминания. — А что насчет пера? — хрипло и весьма осторожно спрашивает демон. Тэхен выглядит действительно расстроенным. Нет, неверное слово. Он выглядит на первой стадии грусти. Ох уж это его резко меняющееся ангельское настроение. — А ты сам своими дряхлыми шурупами пошевели. Юнги честно пытается пошевелить. Вспоминает эту жажду, желание, голод и испуганные глаза Чимина. Как ни крути, если бы Тэхен в тот момент не появился, Чимина, скорее всего уже не было бы на свете. Помнил ли бы он о нем? Страдал бы? Мучался бы? Нет. Сколько таких Чиминов было — миллионы. Осознание этого довольно болезненно ощущается в груди. Но сейчас Чимин такой один единственный. Заслуга ли это Тэхена? Весьма спорно. Юнги сожрал бы Чимина и не подавился бы. И любви никакой бы не родилось. Но сейчас у Юнги целый новый мир, который он будет защищать, даже если ради этого ему придется сжечь всю Вселенную. И если бы он вернулся назад, в те времена, когда душа Чимина для него была лишь сытным лакомством, он бы очень хотел, чтобы Тэхен вырвал столько перьев, сколько нужно. А еще Юнги давно пришел к выводу, что Тэхен с самого начала задумал все это. — …спасибо, — голос Юнги глухой, едва колеблет воздух. Где то в глубине души все эти долгие годы он понимал Тэхена и чувствовал, что выдрано перо заслужено. Что записей о его проступке нет нигде и, то ли Тэхен их уничтожил, то ли никогда и не заявлял на Юнги. — Что? Не слышу? Ты что то сказал? — СПАСИБО! — гаркает демон, разворачивается на пятках и испаряется, телепортируясь. Повторять это третий раз (а Тэхен захочет) сил нет. — Пожалуй, мне стоит начать писать роман, — Тэхен ногой смахивает в угол осколки вазы, которую вроде как разбил. Вина не его, но сам факт. Ангел присаживается на корточки и задумчиво трогает острый край не ранясь. — Ведь мою мудрость должны узреть следующие поколения. Он рассказывает краткий сюжет планируемых первых глав одному особо крупному осколку вазы, валяющемуся на полу и, наконец, поднимается на ноги. — Прошу прощения, а можно продолжение узнать? Обожаю романы, — раздается за его спиной относительно робко, для кого-то, кто подслушивал. Тэхен оборачивается и едва не теряет равновесие. Рот раскрывается, а звуков не получается. Тэхен ощущает искреннее желание свалить нахер в свои апартаменты, запереться, вытащить из тайника чужие фотографии многолетней давности, тайно принесенные с земли и зарыдать от странной бури смешанных эмоций в груди. — Охуеть! — хрипит в ответ Тэхен. Ощущение собственного идиотизма появляется секундами позднее. Парень в черной рубашке и ЧЕРНЫМИ (где мой рыжик?!), МАТЬ ЕГО, ВОЛОСАМИ напротив весело хихикает. — Наставник предупреждал, что ты странный... Тэхен пялится. Пялится и кивает, кивает и пялится, залипая на острую линию скул и эти темные кудри. И Хосок подмигивает ему? Что? Серьезно, блять? Надо будет потом наведаться к Юнги за объяснениями. Ну, а сейчас он просто растекается лужей перед Хосоком-демоном.