Позволь любить тебя

      Легенда о любви солнца и луны очень часто интерпретируется как печальная история о несчастной любви двух совершенно разных. Им всегда что-то или кто-то мешает быть вместе, поэтому они, подобно солнцу и луне, обречены на вечные страдания, им приходится постоянно гоняться друг за другом и дожидаться момента, когда один наконец достигнет другого. Тогда-то им и дадут побыть вместе какое-то время (солнечное затмение). Но эти короткие часы быстро истекают и влюблённым вновь приходится прощаться на долгие столетия, пока снова кто-нибудь когда-нибудь не благословит их на встречу.       В большинстве случаев это всегда очень грустная история. Правда. Но я так рад, что она не наша, хён.       Когда-то, ещё будучи совсем юным, я не мог даже предположить, что смогу влюбиться в мужчину. Мне всегда почему-то были противны подобные, неправильные вещи и хоть и мысленно, но я презирал гейские отношения. Наверное, поэтому ты моя карма, ведь когда я встретил именно тебя, понял, как сильно ошибался.       Ты был одним среди всех, что поразил меня своим взглядом, необычным цветом волос - голубым, (они делали тебя тем, кем по первому взгляду ты не являлся) и просто.. молчанием. И нет, это была не любовь с первого взгляда, мы были любопытны друг другу. Я сам не мог объяснить себе, почему глаза мои постоянно искали твои в бесконечной толпе незнакомцев, а при встрече с общими друзьями, в голове вертелось лишь одно “Интересно, а Юнги-хён придёт? “       Ты редко что-то рассказывал, периодически бросал, как к месту шуточки про смерть и суицид, что вгоняло меня в колкий страх за тебя. Я смеялся громче всех и не неконтролируемо желал тебя касаться, а ты просто улыбался, наблюдал за мной и позволял. Хосок-хён говорил, что ты едва пережил измену своей девушки, которую безумно любил, несмотря на то, что она придерживалась свободных отношений и не особо тебя ценила. Я лишь однажды случайно смог увидеть очень длинный, большой шрам вдоль твоей вены на запястье и мысленно поклясться себе, что буду оберегать тебя. Осознание пришло не сразу, но с каждым прожитым в твоём присутствии днем, я понимал, что ощущаю что-то новое и очень трепетное к тебе. Я влюблялся. Всё моё внимание и мысли вертелись вокруг одного тебя. Твоя шепелявость в голосе, естественная хрипота сводили меня с ума, мне все время хотелось слышать и слушать тебя. Неважно, читаешь ли ты текст или рассказываешь о новой разработке правительства, которое тебя возмущает. Мне очень нравилось смотреть на твои губы во время разговора, которые ты так часто любишь надувать. (Они сама эстетика, пусть и не сравнимая с твоими жилистыми руками на моей шее.) Твои глаза, как бы ты не смотрел на меня, всегда смеялись и блестели кучкой радостных эмоций, в которых я мечтал купаться, которые я хотел видеть вечность. По ночам подолгу не удавалось уснуть, утопая в размышлениях, спишь ли ты и какие сны видишь, вертишься ли во сне и не снятся ли тебе кошмары. Я желал заботиться о тебе, чаще проводить с тобой время, делится успехами и знать, что с тобой все в порядке и делал это при любом возможном случае. Флэшбэки = 1- *:*:*:*:*:*:*       — Хён, ты в порядке?       Чимин неожиданно хватает Юнги за руку и взволнованно вглядывается в уставшее лицо, когда тот резко покачивается во время ходьбы и, пойманный за руку особенным человеком, сначала удивленно смотрит в глаза напротив, а затем улыбается мягко и благодарно шепчет:       — Да, Чимин-и, спасибо..       Прежде чем сжать в руке мягкие, тёплые пальцы Пака и нехотя отпустить. 2- *:*:*:*:*:*:*:*       — Хён, попробуй..       Чимин приподнимает шоколадный пончик над блюдцем и, не смущаясь умиленных взглядов друзей, преподносит ко рту Мина, хмуро пьющего горький кофе. Старший неоднозначно глядит на него сурово, но сладкое пробует и не специально касается пальцами Чиминовых, пытаясь поймать крошки.       — Вкусно?       Низким от смущения и не приличных мыслей голосом, спрашивает Пак, не отрывая глаз от смазанных кремом губ и улыбается на автомате.       — Отвратительно, Чим, — играет негодование старший, дёргая головой и сводя брови к переносице. — Как ты ешь это?       Чимин смеётся и наконец-то заставляет себя оторвать глаза от губ напротив. Будет слишком неправильно, если он вызовется вытереть этот крем сам.       — Слишком сладко для тебя?       — Да, — кивает Мин и большим пальцем медленно вытирает крем с губ, провокационно глядя Чимину в глаза. —Люблю сладкое в меру.       Пак густо сглатывает и краснеет, отводит взгляд и получает спасение в НамДжуновом монологе, которое Мина изрядно интересует, и мужчина переключается на него. 3- *:*::*:*:*:*:*:*:*       В очередной раз перегруженный работой, Мин не спит сутками и глушится кофе. Все видят его синяки под глазами, чрезмерную худобу и слабый смех на всякие вопросы. Чимин переживает, ему от этого, казалось бы уже привычного, вида хёна не по себе. Поэтому, выискивая подходящий момент, он просит Юнги проводить себя до дома и сильно смущается, когда старший удивлённо изучает его глазами и соглашается, несмотря на ранее озвученную в его сторону просьбу коллеги. В машине они говорят о творчестве, ведь Пак уже на втором курсе института современных искусств, а Юнги любит время от времени накинуть пару строк стихотворения или сыграть на гитаре. Под дружный смех и разряженную обстановку они подъезжают к нужному подъезду и Пак, не раздумывая, хватает старшего за локоть и выдаёт уверенно:       — Теперь мы поднимемся ко мне и ты наконец-то хорошо покушаешь.       Юнги поражённо молчит в ответ, бегая блестящими глазами по радостному личику Чимина, который склоняет голову в бок и заманивает.       — Я много чего твоего любимого наготовил утром, ты не посмеешь отказаться. ==       — Почему?       Выдавливает из себя Мин и чуть ли не плачет, когда младший воодушевлённо накрывает банкетный стол и рассказывает, как тяжело было все это готовить ради него.       Чимин ясно смотрит на него, улыбается, собирая свои милые морщинки у глаз, подходит к мужчине и обеими руками хватает его руку, чтобы потянуть к столу и усадить на место против своего.       — Кто тебя, хён, кроме меня ещё покормит.       — Ты такой заботливый.       Юнги быстро смахивает слезы с щёк и слегка нервно смеётся, взволнованно хватаясь за палочки. Пак хихикает довольный своими стараниями и садится на стул. Сцепив руки замком, распалённо закусывает губу и, склонив голову, слишком нежно шепчет старшему:       — Это все для тебя, хён. Приятно аппетита. 4- *:*:*:*:*:*:*:*:*:*       — Мин, мать твою, успокойся!       Некогда задорный во всех случаях и счастливый Хосок взмахивает руками и криками пытается успокоить лучшего друга, порой, хватаясь за голову, наблюдая. Юнги скидывает все со своего рабочего стола и рвёт важные документы, истерично матерится на родном диалекте и проклинает какую-то суку. НамДжун пытается отобрать у друга пачки рабочих файлов, зная, что потом восстанавливать все это будет очень тягостно. Хосок уже не знает, что делать и вообще впервые видит настолько взбешенного друга. А Джин, не теряя времени, сразу же звонит Чимину, к которому заметно для всех Мин всегда относился лояльно. Пак мгновенно отвечает и сбегает с важной пары, узнав, что Юнги не в себе. В течение каких-то десяти минут на своих двоих доносится до нужного здания в сто этажей и чуть ли не задыхается в душном лифте. Но как только двери открываются на нужном этаже тут же срывается с места и без стука врывается в знакомый кабинет, откуда доносятся маты Мина и крики Хосока под шум чего-то бьющегося и рвущегося.       — Хён, что случилось?       Из-за резкой перегрузки и моральных переживаний за этого самого хена, единственное, что Чимин видит прежде чем потерять сознание на пороге, это удивлённый взгляд Джуна, улыбки Джина с Хосоком и бешеный взгляд Юнги, который в мгновение сменяется шоком, а потом и беспокойством, когда он машинально срывается с места к летящему на пол Паку. ==       — Ты что, с ума сошёл, он ведь с пары поди сбежал!       Ругается НамДжун на надувшегося Джина, которого ещё и Хосок подругивает своими “Ещё и здоровье подорвал. А если что серьёзное?! “ СокДжин ярко чувствует, как последняя и единственная капелька терпения лопается и кричит на обоих змеиным шёпотом, пальцем указывая на диван, где совершенно спокойный Юнги гладит Чимина, что лежит бессознательно у него на коленях, по голове, пока офисная медсестра меряет юноши давление и приводит в чувство:       — Окажись кто из вас на месте Чимин-и, Юнги бы и бровью не повёл! Тугодумы безалаберные!       Оба парня выглядывают из-за широких плеч и удовлетворившись сказанным старшего, сжимают губы, а затем улыбаются по шипперски. Джин закатывает глаза и каждого шлепает по лбу ладонью. А Пак наконец приходит в сознание, пару раз моргает, пытаясь понять где находится и что произошло, но видит перед собой склонившегося Юнги и встревоженно дёргается в попытке встать. Однако, рука хена ложится на лоб и возвращает его голову обратно себе на колени. Хозяин ледяной, вскользь дрожащей ладони заботливо улыбается и смотрит прямо в глаза, глубоко вздыхая.       Джин молча уволакивает за собой всех присутствующих и тихо закрывает дверь, хотя и без того никто из ЮнМинов их не заметил.       — Мне Джин-хён позвонил, а ты на фоне злился, — неловко лепечет младший, бросая взгляд с лисьих глаз на запястье с острым началом шрама, и как велено, продолжает лежать на месте, нервно перебирая пальчиками на животе. — Я, кажется, рюкзак даже в классе забыл, побежал сюда.       Юнги молчит, Чимину неловко. Он снова бросает взгляд с мужчины на его запястье, неожиданно цокает языком и, поворачивая к нему голову, протягивает свою руку к бледному от природы лицу.       — Хён, ты в порядке? — кончиками пальцев касается щеки и несмело ложится ладонью полностью.       — Теперь да, — хрипит в улыбке старший и льнет к ласкам, прикрывая глаза.       Чимин от этого расслабляется, ложится на бок, обосновываясь на Миновском бедре щекой и гладит чужую, по тихому счастливо улыбается.       — Что случилось такого ужасного?       Мин медленно открывает глаза и запускает свою кисть в Чиминовы пшеничные волосы со лба.       — Бывшая припёрлась с утра пораньше. Настроение испортила.       Пак заметно вздрагивает, но не от нежного прикосновения любимого хена, а от слов о той жестокой девушке, которая разбила доброе сердце его хёна и оставила на его запястье страшный шрам.       — Что она хотела? — Чимин хмурится и даже чуточку злится, хотя, глядя на умилённого с него в такой момент Юнги, это становится маловозможным.       — Хотела начать всё сначала, —ухмыляется старший, склонив голову на бок, медленно перебирая густые пряди Пака, — говорила, как сильно меня любит, скучает и хочет вернуть наши отношения.       Чимин не моргает, слушает затаив дыхание, и машинально продолжает нежно поглаживать теплую щёку хёна большим пальцем. От тех слов и предложений девушки Мину ему стало больно и очень неприятно на сердце.       — Это тебя и разозлило?       — Я выгнал её раньше, чем решил убить.       Юнги снова ухмыляется, а глаза впервые, глядя на Чимина, блестят не от радости, а от слез. Пак сначала молчит, а потом резко садится и крепко обнимает Мина за плечи, кладя голову на одно из них и тычась носом в шею.       — Хён.., — шепчет он сбивчиво и чувствует, как руки старшего несмело обвивают его талию, — если хочешь, можешь поплакать.. — Юнги неожиданно молча приподнимает его и сажает на бедра, прижимает к себе очень крепко. —Я никуда не уйду.       Чимин начинает гладить его волосы на затылке и обнимать в ответ сильнее, когда старший понемногу всхлипывает и все же плачет.       — Спасибо тебе.. Солнышко. 5- *:*:*:*:*:*:*:*:*       — Блять, эти проверки меня с ума сводят!       Воет НамДжун и получает от рядом сидячего СокДжина лёгкий подзатыльник под гогот остальной компании. Юнги молча стоит рядом и оглядывается. Их не впервые уже так спонтанно вызывает начальство в переговорную и каждый раз это вызывает одно сплошное беспокойство. Директора все ещё нет, что совершенно не удивительно, поэтому вибрирующий в кармане телефон Юнги не игнорирует. Хотя, того, кто пишет он никогда не сможет игнорировать. Моё солнце:” Хён, я из-за ночных зачётов сегодня в тапочках пришёл на учёбу F F F F А что сегодня у тебя? Доброе утро 😪 “       Юнги улыбается широко( как мило в стиле Чимина везде расставлять смайлики) и сразу же печатает ответ, отмахиваясь от назойливого Джуна. Оправляет и нетерпеливо ждёт, а когда ответное сообщение приходит, то плюёт и на прибывшего начальника, скрываясь за спиной Джина. Моё солнце:” Если хёну грустно, я могу его покормить 😱😇🥗у меня на сегодня дипломная работа, не поможешь, хён?🤤 Не люблю работу с бумагами 😣”       — Если обещаешь покормить меня, — губами шепчет Мин и отвечает на предложение согласием. А после работы совершенно без задней мысли едет к младшему, чтобы помочь с заданием и нормально поесть. Как и случается в итоге, в совершенно уютной, милой обстановке под скользким названием “дружба”. 6- *:*:*:*:*:*:*:*:*:*       Спустя долгих три года, Пак выпускается из института с красным дипломом. Родители, друзья и, конечно же, Юнги-хён горды и довольны Чимином. На последней день планируется обычный парный бал и Чимину тяжело объяснить череде девушек, почему он отказывает каждой из них и вообще не собирается на празднование. Он не уверен, что хоть кто-нибудь среагирует на его признание в другой ориентации положительно или хотя бы нейтрально. У него ни разу не было девушки за все время, а любовь к все такому же одинокому Юнги выросла до всевозможных пределов и окрепла. Теперь скрывать свои чувства стало не то чтобы сложно, бесполезно. Мин же чувствовал то же самое, понял о своих чувствах уже спустя каких-то пару встреч с этой милой, плюшевой серьёзностью, которая в любой момент могла вспыхнуть и поразмахивать кулаками. Мин видел, что взаимно интересен молодому парню, что единственный является центром его заботы и внимания, но ничего лишнего себе не позволял, кроме банальных слабостей хоть иногда быть любимым. Нет, не боялся, что ему вновь разобьют сердце, что снова останется один, и не был запуган сменившейся ориентацией. Он был всегда смиренен к своей судьбе, а вот портить жизнь Чимину совсем не хотел. Такому молодому и талантливому юноше, который ничего ещё толком не чувствовал и не видел, Мин просто не имел права мешать чего-то достигать, кого-то встречать и обустраиваться в этой жизни. Поэтому в “предвкушении” большого бала в институте Пака, друзья всей компанией собрались у Мина. Он активно помогал остальным выбрать девушку Чимину, которая бы его сопровождала на торжество, несмотря на глухую боль в сердце и мозговые визги о том, какой он кретин, раз так делает. Как забавно, все давно знали, что у ЮнМинов отношения далеко не дружеские, но все равно, косясь друг на друга и активного Мина, продолжали визуально скрещивать Чимина с какими-то девушками. Чимин весь вечер кусал губы, по сто раз повторял, что никуда не собирается и злился на хена. В конце получасовых перепалок друзей и слишком задорного Юнги, предлагающего ещё какую-то девушку, Пак неожиданно вскакивает с места и разозленно вспыхивает на удивленного хёна:       — Если так хочешь, чтобы я пошёл на этот чёртов бал, то сам меня и сопровождай!       Затем моргает активно, чтоб сдержать слезы, и не глядя на других, выскакивает в коридор. Пока он злостно сносит вешалки, пытаясь забрать куртку, СокДжин трескает ошарашенного Юнги по затылку под испуганные взгляды остальных и шипит:       — Плевать на себя? Так о нем подумай, идиот!       — Сейчас или никогда, — дёргает головой Джун, а Хосок улыбается ободряюще.       — Не будем ждать вас обратно.       Для Юнги этого трехочкового толчка становится достаточно.       Он успевает схватить только ключи от машины и без куртки и даже обуви выскакивает вслед за Чимином. Пак медленно топает по лестнице на первых этажах и тихо плачет, пряча лицо в ладонях. Пролетев все этажи в режиме ветерка, без единого звука, Мин налетает на него, пугая совсем не сильно, ведь успевает выкрикнуть его имя, и развернув к себе, заключает в объятия.       — Прости, малыш, я какой-то неуправляемый сегодня.       — Хён идиот, — бьёт его Чимин кулаком по спине и плачет в рубашку в клеточку, которая единственная на Юнги, спасает его от сырого холода в подъезде.       — Да, мне уже сказали.       Юнги смеётся и тычется губами в пшеничную макушку, обнимает крепче.       — Я ведь кажется нормально объяснил, что никуда не иду. Почему надо было продолжать?       — А почему ты не идёшь? — задаёт встречный вопрос в макушку и щурится, пялясь в стену. — Солнце..       Пак молчит, но жмется ближе и плачет только сильнее. Поэтому Юнги пошатывается убаюкивающе в стороны и ласково шепчет:       — Я отвезу тебя домой и ты меня покормишь.       В грудь смеются сквозь горькие слезы и Мин сам улыбается. Макушка под губами кивает и отстраняется, Пак быстрее хватает хёна за руку, боясь поднять на него взгляд и замирает, ожидая реакции. Но Мин сам хватает его покрепче и молча тянет к выходу, а по пути ещё и по голове второй ладонью мелкого схватывает, который наконец заметил, что старший совсем не одет, да ещё и в одних носках выскочил. “Совсем безответственный и глупый! “ грозно верещат за спиной, а Мин улыбается и, притормозив, заталкивает покрасневшего в злости, но зато без слез, Чимина в машину.       — Хён, ты действительно не в порядке? — продолжает тираду Пак даже в салоне, пока Юнги молчит, улыбается как-то счастливо и заводит машину. — На улице осенний ветер, и заморозки вечерние вообще-то совсем не горячие!       — Пристегнись.       — А вот и не буду! — вертит головой в порыве эмоций, но мгновенно замолкает, когда встречается с Юнги нос об нос.       Старший внимательно смотрит в глаза Чимина, интригующе молчит, а затем бросает взгляд на его прикушенные губы и сам облизывается. Пак чувствует, как ему становится душно, страшно и очень нестерпимо. Вот он уже сам готов поддаться вперёд, но среди тихого гула машины вдруг слышится щелчок и Мин отстраняется, как ни в чем не бывало двигает машину вперёд. Чимин смотрит вниз и понимает, что хён пристегнул его самолично. Накрывает ладонями щеки, пытаясь скрыть стыдливый румянец и отворачивается к окну.       Весь путь они молчат и тишина в салоне совсем не громоздкая, а очень даже милая. Чимин смущённо кусает губы, пытается сдержать смешок, ведь хён рядом, хоть и тоже молчит, но он рядом, улыбается и, по видимому, остаётся чем-то очень довольным. Голубые, взлохмаченные ветром волосы так и манят младшего сгладить их ладонью и погладить, но Чимин держит себя в руках и перебирает пальчиками, размышляя о том, что в молодости Юнги-хён действительно был очень жизнерадостным и устремлённым, как Хосок-хён сейчас. Ведь не стал бы он “по глупости “ красить свои волосы в такой нежный, но очень яркий цвет. Когда они подъезжают к нужному дому, Чимин быстро расстегивается, наматывает на старшего свой вязаный шарф и так же молниеносно вылетает из машины, подгоняя его словами поторопиться. Дома у Пака тепло и очень уютно, пусть и тесно, поэтому Юнги ёжится на пороге с резких перепад температур и тихо смеётся, вдыхая с шарфика аромат духов младшего. Пока сам Чимин заставляет его одеть тёплый свитер и шерстяные тапочки. Они проходят на кухню и Чимин по обычаю начинает суетиться от стола к столу, греет ужин и ставит чайник. Он чувствует себя в своей тарелке и Мин ощущает себя действительно дома.       Мужчина знает каждый угол в этой небольшой квартире, каждую деталь и по ним привычки младшего. Осматривается, стоя на пороге, и осмысливает, что уже более четырёх лет проводит чуть ли не каждый свой вечер в этой квартире, ест только приготовленную Чимином домашнюю еду и уже очень давно не давится ежедневной рутиной. Ему попросту стало плевать на прошлое, на бывшую девушку, которая не единожды пыталась вернуть его, на кошмары, которые, к слову, уже давно его не мучают, и больше не грызёт мужчину мысль, что зря он выжил когда-то. Всё в его жизни поменял солнечный парень Чимин - его личное солнце, которое всегда было рядом, светило ярче обычного в тяжёлые моменты и согревало, когда никто не мог отогреть.       — Переезжай ко мне, — неожиданно для обоих выпаливает Мин и поднимает глаза с набитого едой стола на изумленного и вмиг смущённого Чимина.       — Зачем, хён? — Пак дёргает голову вперёд и моргает, делая попытки сдержать благословенную улыбку, но уголки губ все равно дёргаются вверх.       — Хочу просыпаться утром от запаха твоей еды, — совершенно серьёзно говорит Юнги и делает шаг вперёд, глаз не спуская с ещё более изумленного, потерявшего дар речи Чимина. — Хочу, чтобы ты ждал меня дома с работы и расклеивал по всей квартире свои зарисовки, а вечером мы вместе смотрели бы семейные передачи… Как ты любишь.. — произносит тихо шёпотом, стоя уже вплотную так, что между лицами пару сантиметров.       Берет раскрасневшееся лицо Чимина в ладони, но тут же смахивает одну конечность на его талию, прижимает к себе. Ведь тело Пака вдруг дрогнуло, а колени подкосились от такой близости, что воздух стал делиться один на двоих. Катастрофически близко глаза напротив и Чимин, проглотивший свой язык, усиленно моргает и медленно цепляется руками в плечи Мина, касается кончиком носа его и невинно срывает свое дыхание, продолжая смотреть с долгожданной надеждой в внушающие доверие глаза. Юнги нервно гладит младшего по щеке большим пальцем, пробегает по всему лицу влюблённым взглядом и срывно шепчет, несмотря на страх быть отвергнутым:       — А лучше выходи за меня, потому что я никому тебя не отдам.       Чимин давится остатком воздуха и видит, как взволнованный Юнги начинает плыть в глазах. Кусает верхнюю губу и смеётся, едва не плача. Затем прилегает лбом о лоб напротив и делает попытки покивать.       — Я согласен, если ты не шутишь.       Юнги ничего не говорит. Только заставляет посмотреть на себя и целует. Нежно и медленно, обнимая надёжно. Ужин остынет, ну и черт с ним. Больше ни один из их ужинов не придётся греть вообще. Конец флэшбэков. =       Всё, что когда-то произошло между нами оставило в моем сердце только приятные пятнышки воспоминаний от той поры моей юности и расцвета сил. Сейчас я востребованный архитектор в городе, да и не только в нашем. Ты заместитель директора Джуна и теперь я чаще могу проводить с тобой время (у тебя в кабинете за работой, но все же)       Мы уже пять лет живём вместе и никто, кроме меня, не знает, какой ты ласковый и любящий. Ты просто когда-то взял и в один прекрасный момент вывернул меня наизнанку, чтобы подгрести под себя и спрятать ото всех ради себя же. У тебя удалось. Я люблю тебя больше всего на свете и буду любить до конца. Я очень счастлив, что стал твоим мужем. Пусть сначала и принял за шутку твоё предложение, но как же приятно было, когда ты и вправду повез меня в загс. Я твоё солнышко и ты каждое утро зовёшь меня именно так. У тебя все ещё голубой цвет волос, татуировка моего имени поверх ужасного шрама и ты моя луна. В этой жизни мы счастливы и никто и ничто нас не разлучит.       — Я люблю тебя, Мин Юнги.       — Я люблю тебя, солнышко.. Чими..