Позволь любить тебя

      Небольшая уютная квартира поглощена теплотой и мраком глубокого вечера за зашторенными окнами. На кухне и в коридоре до сих пор пахнет недавним ужином и травяным чаем, свет везде выключен и только в зале меж двух больших окон работает большой плазменный телевизор, освещая дизайнерский обширный диван с высокой спинкой стоящий напротив, шкаф, рабочий стол с всевозможной техникой поодаль и голубые стены позади всего.       По телевизору интеллектуальное шоу почти на максимуме звука, но из-за спинки дивана выглядывает пушистая белесая макушка со слишком тонкими ногами на своих загорелых плечах, и на всю гостиную мелодично разносится совместный протяжный стон.       Чимин мокро целует чужие икры, одной рукой скользит по белоснежной голени к бедру, второй сжимая другую у гладкой стопы. Смотрит на мужчину под собой очень пошло и как ни странно заботливо одновременно, толкается предельно медленно, но глубоко и кусает свои пухлые губы. Юнги под ним не открывает глаз и сильнее выгибается, что в спине, что в шее. Требовательно сжимает бедра Чимина и сам двигает тазом навстречу.       Блондин соблазнительно хихикает и наклоняется, не опуская Миновых ног с плеч, что позволяет входить в него под более чувствительным углом, отчего мужчина громко стонет и практически тут же распахивает губы в немом крике, потому что Чимина это возбуждает сильнее, он становится резче и грубее, всасывает кожу на бледной шее, оставляя красные отметины. Затем вообще скидывает с плеч ноги и обеими руками переплетает пальцы с пальцами Юнги, сомкнув их над его каштановой макушкой. Юноша возбуждённо хрипит, часто дышит и грубо вдалбливается в податливое тело хёна, выслушивая оглушительные стоны и слова похвалы с долей усмешки.       Так происходит всегда, когда Юнги устаёт на работе, когда ему требуется только горячий, вкусный ужин, полезный чай и секс, наполненный любовью. Юнги всегда всего хочет по разному, а Чимин совсем не против, ведь не просто за эстетичную внешность он его полюбил, а за то необычное отношение к жизни и окружающим... Ну, и просто потому что они соулмейты. Характеры этих двоих изначально судьбоносно переплетались и взаимодействовали друг с другом ещё когда парни только дружили, не подозревая о их совместимости. Наверное, именно по этой причине их ключицы от одной косточки до другой спутываются тонким канатом формой бесконечности.       Пак с виду и с первого впечатления казался очень милым, всегда счастливым и прям таки весь из себя ангелочек, который на самом деле является сущим демоном: угрюмый, вспыльчивый и редкий собственник. Как бы активно и часто ему не удавалось терроризировать близких друзей, с Юнги этого сделать не удавалось. Старший, сам того не осознавая, наличествовал для него успокоением и одним только присутствием мог заткнуть его беспричинный дебош. Мин по натуре своей очень благодушный и терпеливый мужчина, при первом же знакомстве ввёл улыбчивого Пака в полнейший нокаут, перемолол во всем возможном спектре эмоций и вынес мозг за пределы разума - Чимин влюбился с первого взгляда. Но сделать первый шаг никак не мог, только постоянно приставал к хёну с глупыми, несвязными вопросами и внимательно изучал, взгляда не спуская. Удивительно, какая робость его покрывала перед Мином. Потому вся решительность двинулась со стороны старшего, который тоже запреметил для себя юношу с первого взгляда и обдумывал свои действия, прежде чем начать что-то делать. Но как оказалось в итоге, их отношения начались с пьяного секса на одной из вечеринок. Чимин тогда практически не пил, а вот Юнги знатно перебрал, и когда к первому, к слову сидящему рядом со своим в стельку пьяным хёном, осмелился подкатить кто-то из присутствующих, второй не думал о своих действиях.       Чимин и словом с “ухажером” обмолвиться не успел, Юнги вскочил на ноги и отобрал у него из рук стакан чего-то алкогольного, которую Пак принял от тоже трезвого молодого человека, и вручил “сопернику” обратно, послав нахуй и добавив, что Чимин уже встречается с ним. Младший удивленно раскрыл рот и уставился на хёна влюблёнными глазами, пытаясь уверовать в сказанное и забить на количество алкоголя в его крови. Когда же молодой человек попытался спросить об этом самого Пака, Юнги злостно толкнул его в плечо и уже было замахнулся, но Чимин быстро среагировал и встрял между ними двумя, остановив старшего поцелуем, бросившись ему на шею. Целовал хёна мягко и нежно, улыбался в поцелуй и хмурился одновременно от того слоя вкуса алкоголя на чужих губах. Юнги весьма быстро и очень вольно переключился на его сочную задницу и спустился губами к напряжённой шее. В помещении стало слишком жарко, Пак и мечтать о таком не смел, но косые заинтересованные взгляды со всех сторон и его трезвый рассудок нашли в нем силы отцепить от себя старшего и потащить его в самую дальнюю комнату квартиры.       Мин все ещё точно не помнит, что тогда было между ними и как, но проснувшись утром с голым Паком под боком и чувством небывалой удовлетворённости, не предложить ему встречаться не осмелился. Это было бы чрезмерно глупо и жестоко после того, как догадки о их совместимости, оказались правдой. Впрочем, Чимин чуть позже и сам признался, что был полон уверенности после такой бурной ночи и сладких слов устроить Мину скандал, в случае отговорок или просьб все забыть. Там уже Юнги спокойно выдохнул и спустя пару месяцев предложил младшему переехать к нему окончательно, что оказалось прекрасной идеей, ведь с их жаждой любви друг к другу было весьма неудобно ужиться в разных квартирах. И вот, столько лет вместе и очередной их семейный вечер удался. Впереди ждёт сладкий сон и хорошее настроение утром. Мин Юнги рад, что у него есть Чимин. ***       Чимин выключает газовую плиту и в который раз обегает взглядом накрытый стол. Горячее мясо, закуски и все самое любимое Юнги-хёна красочной картинкой окутали широкий округлый стол в стиле белого мрамора. Полукругом у стены такой же белый, кожаный диванчик, с двух сторон которого по большому горшку маленького кустика сидят домашние розы пурпурного оттенка. В ногах путается серый пушистик, мурлычет нахваливая, и Чимин смеётся от того счастья, что ощущает.       Сегодня у них с Юнги годовщина- ровно шесть лет совместной жизни.       Чимин провел в квартире генеральную уборку, обновил гардероб и даже себя немного, а ещё купил все продукты на свои заработанные деньги. Его Юнги любит покой, чистоту и общую домашнюю обстановку и Чимину это очень нравится. Он любит такие дни, когда из кожи вон лезет, чтобы как-бы чуть потеплее, как-бы чуть поуютнее стало хёну по возвращению, а он приходит домой такой радостный и очень нежный, целует по особенному и каждый раз дарит что-то новое и жутко милое.       Чимин не успевает опомниться, как входная дверь отворяется и спустя пару секунд негромко закрывается. В прихожей горит свет и слышится учащённое копошение вперемешку с тихими матами любимого голоса. Чимин прыскает в смешке, прикрыв улыбку пальчиками, затем неожиданно встряхивается, поправляет на себе белую рубашку, проверяет гладкость светлых джинс и выскакивает в коридор.       — Юнги!       Сразу же мчится к мужчине, который чуть успел скинуть с себя куртку, и прыгает ему на шею, подняв ноги в воздух, едва подрыгивая ими поочерёдно. Юнги крепко обнимает его в ответ и с упоением целует в щёчку, замечая смену в обычном облике своего парня. Когда Пак перестаёт пищать от восторга и встаёт на ноги, старший обмирает от восторга, наблюдая на его голове больше не блондинистые, а вороные волосы. Мужчина играет ртом, как рыба и восхищённо умиляется, скидывая куртку на пол.       — Чими, ты серьёзно?       — Не нравится?       Чимин расстроенно начинает поправлять чёрные пряди и другой рукой отталкивается об плечо старшего назад. Однако, Мин перехватывает его движения и тянет на себя.       — Тебе слишком идёт, милый, — продолжительно целует в проскользнувшую улыбку младшего. —Боюсь моё сердце разорвётся от любви к тебе..       — Хён, — смущённо тянет Чимин и еле сдерживает улыбку от хриплого смеха Юнги. Покрепче обнимает его за плечи и возобновляет поцелуй, практически вжимаясь в мужчину всем телом.       Целуются медленно и нежно. Чимин игриво скользит языком сквозь раскрытые губы старшего и причмокивает им, в то время, как Юнги легонько кусается и водит руками по его талии. Они стоят так ещё какое-то время, но Чимин вдруг вспоминает, что еда очень быстро остывает. Поэтому, не желая отпускать замёрзшую руку любимого, он скорее тянет его на кухню, а Юнги, пытаясь успеть схватить подарочный пакет, немного спотыкается, но лишь смеётся и снова притягивает гордого собой младшего за благодарным поцелуем, когда видит накрытый стол и довольного кота под ним.       Они молча присаживаются за стол рядышком и весело ужинают, включив телевизор. Кот лежит где-то под ногами, а по коробке идёт юмористическая передача. Чимин кормит смеющегося Юнги, приговаривая поесть хорошенько и представляя себя со стороны, смущается, потому что это кажется очень милым. Старший редко жуёт, часто давится от смеха и наваливается на своего парня, в общем, ведёт себя как ребёнок и не хочет слушаться. Пак терпит и внимательно смотрит на него, ему нравится это делать. Прекраснее его Юнги на свете никого нет и он хочет всегда видеть перед собой свое чудо.       Когда передача в очередной раз прерывается на рекламу, Юнги ловит на себе влюблённые глаза и смущённо отводит свои, что вызывает у Чимина умилённный смех.       — Ты у меня такой милый, — обнимает его за шею и, повернув к себе лицом ладонью на щеке, сладко целует в губы, вдыхая с наслаждением.       Вдох его томительный и тяжёлый, подливающий возбуждение в вены. Поэтому Юнги углубляет поцелуй и усаживает Чимина на свои бедра. Младший слегка сносит своей пятой точкой стол в сторону, разливая содержимое некоторых блюдец, хотя хочется вообще его опрокинуть и сразу оседлать Юнги, но он только жмётся ближе и дерзит в поцелуй: провокационно рычит, внезапно прерывает поцелуй и снова целует, кусает губы старшему и с вызовом в глазах двигает тазом к его паху. Юнги сдавленно мычит и рычит одновременно, с силой сжимает сочные бедра и тащит на себя.       В телевизоре кто-то яро заливается смехом, а Мин агрессивно хватает Чимина за ягодицы и встаёт со своего места, не отрываясь от дерзающих его губ. Впечатывает Чима в стену и усаживает на себя поудобнее, перевозбуждённо вжимаясь в него окаменевшим членом. От этого Чимин не сдерживает гортанных стонов, запрокидывая голову и ударяясь затылком об стену. Кусает больно свою нижнюю губу и сразу опускается к влажной шее Юнги. Проводит языком по изгибу и посасывает мочку уха, имитируя реальный отсос, пока старший закатывает глаза от наслаждения, измученно стонет и во тьме квартиры, по пути до их спальни, старается не споткнуться об кота или горшок с растением.       В спальне Мина ожидает сюрприз. Лепестки роз по расправленному голубому постельному белью и множество свечей по всей комнате, освещающие всю эту красоту. Несомненно, не обратить на это внимание просто невозможно, но мужчине сейчас совсем не до окружающей их обстановки. Опускаясь на постель вместе со своим драгоценным грузом, он сразу же затягивает его в мокрый поцелуй и начинает раздевать. Оба полустонно дышат и лихорадочно помогают друг другу избавиться от одежды. А когда сделать это удаётся, Чимин опрокидывает старшего под себя и укрывается шелковым одеялом с головой, пряча обоих от всего остального мира. Их пальцы рук с запалом переплетаются над головой Юнги, а губы жадно упиваются друг другом, пока Чимин удобно обустраивается на животе старшего и дразняще водит задницей по кругу, потираясь членом о Минов. Юнги сильнее сжимает его руки и сдержанно мычит. Толкается тазом навстречу своему перевозбужденному возлюбленному, который в порыве страсти неожиданно кусает ему подбородок и, окончательно отстраняясь под больное и до дури возбужденное шипение, хватается рукой за его член, чтобы вновь подразнить плавными движениями мокрых пальцев, смоченных в собственном рту. Разум Чимина затуманен и ярко возбуждён, поэтому, больше не думая ни секунды, он под довольные стоны любимого Юнги подставляет головку пульсирующего органа к своему анусу и резко садится. Тогда тишина комнаты заглушается совместным громким стоном на выдохе и снова наступает. Мин нежно гладит бедра Чимина и возбуждённо шепчет нежности, наблюдая, как он плавно двигается и в такт движениям мотает головой с закрытыми глазами. Красиво стонет своим нежным голосом и кидает согласное “Да” после каждого Минова “мой малыш” или “милый, я без ума от тебя”.             Шёлковое одеяло уже давно лежит за спиной младшего, на ногах Юнги и это прохладного ощущения на своей распаренной коже Паку стало очень не хватать. Потому он выгибается сначала в один бок, потом в другой, растяжно стонет от глубоких толчков и хватает нащупанные края нужной ткани, но успевает натянуть её только на свою макушку. Потому что Мину, от таких восприимчивых углов стало только мало своего сладкого Чимина. Он сильно сжимает упругие ягодицы, и слегка приподнимая, начинает резко набирать темп своим движениям. Не прекращает, а лишь усиливает толчки, даже когда Чимин заливисто громко стонет и сваливается ему на грудь, припечатываясь губами к его мокрой в поту шее.       Спустя пару минут, когда оба синхронно кончают, Чимин мелко дрожит всем телом и мурлыча с закрытыми глазами максимально жмётся грудью и лицом к такому же дрожащему в экстазе старшему.       — Этого было, — тяжело дышит Мин и начинает смеяться, жмурясь. — У меня ноги отказывают.       Пак хихикает ему в шею, затем целует в щёчку, щекоткой игриво проходясь по ней кончиком носа к его, и затягивает в расслабленный, сладкий поцелуй.       — Я хотел сказать, что этого мало, — улыбается Юнги, когда младший прерывает поцелуй, чтобы посмотреть ему в глаза и пощекотать шею кончиком шелкового одеяла, укрывающего их.       — Я знаю, что ты сильно устал сегодня, и мне достаточно даже этого.       Чимин щекой ложится старшему на грудь и шепчет ласково, трогая его счастливую душу щёлочками у глаз и тихим смехом в наблюдении за смешным лицом с сплющенным подбородком.       — Хён, я люблю тебя. Спасибо за все эти годы.       Юнги в миг становится серьёзным и сосредоточенным. Облизывает напряжённо губу и слегка дёргает головой по сторонам.       — Скажи мне, ты действительно счастлив со мной так, как говоришь об этом?       — Конечно.       Младшего напрягает бегающие по углам лисьи глаза и напряжение, возникшее между ними. Он приподнимается и, что совсем неприятно, Мин подхватывает эту инициативу и сваливает его с себя, быстро вскакивая с постели.       — Хён, что-то не так?       Чимин ничего не понимает, не слабо пугается и ведёт себя тихо. Приподнимается на локтях и другой рукой укрывается одеялом по самые отмеченные их канатом бесконечности ключицы, на которые Мин и задерживает свой нечитаемый взгляд, прежде чем так же неожиданно сорваться с места и молча уйти на кухню.       Почему-то Чимину очень больно и горькие слезы уже жгут опечаленные глаза, устремлённые на помятые лепестки цветка в постели. Юнги никогда так не делал, никогда себя так не вёл и всегда объяснял, если что-то вдруг было не так, как ему нужно.       Юнги вдруг возвращается в спальню, но уже в трусах и с тем подарочным пакетом, что держал в руках по возвращению. Младший удивлённо распахнув свои мокрые глаза, наблюдает за тем, как мужчина залезает к нему в постель и, застыв на коленях, протягивает ему пакет, сверля взглядом. Парень садится прямо в позе лотоса, укрывшись одеялом по пояс и несмело принимает предмет.       — Что там? — дует губы, спрашивая, и медленно сует руку в пакет, наблюдая за старшим.       Юнги встревоженно кусает губы и слегка покачивается.       — Мое тебе предложение.       Пак панически хлопает ресницами, когда нащупывает маленькую, бархатную коробочку, и открывая рот в попытке глубоко вдохнуть, резко вытаскивает предмет из упаковки. Пакет выпадает из руки, и ею он поднимает крышку коробочки. Наблюдает внутри простое, но обручальное кольцо и улыбается чеширской улыбкой со слезами счастья в глазах.       — Ох, детка, не надо плакать, — Юнги обеими руками ласково вытирает эти слезы с пухлых щёк, внимательно глядя в родные омуты, и сам дрожит уголками губ в улыбке. — Я хотел сделать все по человечески, но теперь уже поздно что-то менять..       Чимин слёзно шепчет “хён”, но Юнги его перебивает.       — Я знаю, что, возможно, для тебя это ещё рано, но мне как никак уже тридцать восемь и я хочу заключить с тобой пожизненный контракт, в котором обязуюсь быть самым идеальным мужем и отцом, быть, как и сейчас, самым заботливым и верным, всегда любить и дорожить нашей семьёй больше всего на свете. Поэтому, — делает паузу, чтобы сглотнуть свои переживания, глядя на застывшего, внимательно слушающего его, Чимина, и выпаливает коряво: — ты будешь моим мужем?       Мужчина сглатывает напряжённо и дышит через рот, продолжая гладить покрасневшие щеки напротив. Чимин молчит какие-то пару секунд, но для Юнги они кажутся вечностью. Только вот для Пака это время, наоборот, остановилось. О чем вообще можно мечтать в свои двадцать пять полных, здоровых лет? Говоря о детях, Чимин, к сожалению, не сможет кого-то родить Мину, но да, они могут кого нибудь усыновить и, честно говоря, парень уже давно перестал считать себя только бойфрендом старшего. Они уже давно слишком много и хорошо знают друг о друге, понимают и любят. Естественно, ответ его ему очевиден, но, понимая, насколько сейчас тяжело Юнги, Чимин тщательно кивает, прикусывая губу, и все не прекращает улыбаться сквозь слезы счастья.       Юнги сначала не веря хлопает глазами, а когда до мозга доходит важная информация, в порыве подхватывает Чимина за талию и укладывает под себя, отвлекая его от смеха и слез глубоким поцелуем. Младший продолжает трепетно держать в руках открытую коробочку, и только, когда поцелуй приходиться прекратить из-за нехватки воздуха, Юнги сам надевает ему на безымянный такое пусть и обычное, но многозначащее, дорогое кольцо, которое до самой их смерти будет служить печатью верности и крепких обещаний любить друг друга целую вечность.       Кот сидит у кровати и громко мяучит, наблюдая. С кухни доносится чей-то смех из телевизора, а Мин кончиком пальца проходится по канату Чимина и любя целует ладонь с кольцом на пальце.       Пак Чимин рад, что у него есть Юнги.