Butterfly's death

Мне бы хотелось сказать, что это был хэппи энд. Что после того дня все встало на места, и все в жизни наконец стало более или менее ясно. Но нет. К сожалению или к счастью – я не знаю. Но наша история только начиналась. Мы только пытались узнать друг друга. Когда все порывы стихли, мне стало немного неловко. От громкости собственных слов. Это было странное и мне не свойственно, потому что обычно я стараюсь не давать обещаний. Но сделал это для него. Потому ли, что чувствую будто уже почти сдержал обещание? Из-за связи или нет, но я чувствую. Я чувствую его и то, что он во мне пробуждает. Не знаю, нравится мне это или нет, но это очевидно. К нему сложно остаться равнодушным. У меня совсем не получилось. Джехен предложил кофе, я не отказался. Когда он ушел на кухню, я в очередной раз осознал насколько громадной была его квартира. И эта комната. Самое странное, что она не казалась мне холодной. Большие помещения всегда выглядели для меня крайне неуютно. Но не сейчас. Все здесь было мне смутно знакомым, будто я был здесь раньше. Будто однажды у меня уже была возможность привыкнуть к этим стенам. Изучать комнату я начал с книжных стеллажей. Литература была совершенно разнообразной, начиная с античной истории и заканчивая современной экономикой. Я медленно шел вдоль этой маленькой библиотеки, рассматривая корешки книг на полках. Что-то я знал, что-то хотел прочитать, что-то видел в первый раз в жизни. Много художественной классики, учебники по разным профилям, история искусства, биографии известных людей. Дойдя до последнего стеллажа, я заметил три полки, уставленные высокими книгами, тонкими и без названия на корешках. Я вытащил одну из любопытства. На обложке было написано: «Моцарт. Концерт для фортепиано.» Я открыл первую страницу, как завороженный уставился на маленькие черные точки, хаотично скачущие по линиям, соединённые между собой черточками или не соединённые вовсе. На секунду мне показалось, что все это – траектория одной и той же точки, совершающей свой путь от начала и до конца. И я увлеченно следовал за ней по ее пути от строчки к строчке. Я так увлекся, что не заметил, как он вернулся. Шаги у него тихие, почти бесшумные, поэтому, когда он оказался за моей спиной и спросил, что я делаю, у меня не получилось сдержаться. Вздрогнув всем телом, я обернулся. Он был удивлен не меньше моего. - Прости, я немного увлекся, - я закрыл книгу. Имя Моцарта все так же красовалось на обложке. Я протянул ему ноты. – И за то, что взял без спроса, прости, пожалуйста. Джехен забрал у меня «Концерты» и тихонько рассмеялся, переведя взгляд с обложки на меня. - Не нужно извиняться, ты не сделал ничего плохого, - он подошел к полке и поставил книгу на место. – Моцарт – это что-то вечное. Жаль, что я давно его не играл. - Почему? – спросил я, не особо задумавшись. Он провел пальцем по корешку и улыбнулся. - Для всего нужно специальное настроение. У меня давно не было настроения для Моцарта. - А для чего есть? Джехен взглянул на меня и на какой-то момент замер. Его взгляд был устремлен куда-то сквозь меня, и в эту минуту он показался мне самым далеким человеком на планете. И я коснулся его запястья, пытаясь вернуть в реальность. Он немного вздрогнул и наконец посмотрел мне в глаза, видя именно меня. - Прости, со мной бывает. - Ничего, - я помотал головой. – Все хорошо, - немного подумав, я спросил, - Можно просьбу? - Какую? - Сыграй мне. Сыграй мне то, для чего у тебя сейчас есть настроение. *** Запах кофе заполнил комнату. Я был уверен, что к моменту, когда мы вернемся к нему, напиток неизбежно остынет, но это сейчас было не так уж и важно. Джехен сидел за роялем, а я стоял рядом с инструментом так, чтобы можно было видеть его лицо. А потом он заиграл. С первых нот по моему телу побежали мурашки, а дыхание перехватило. Это была мечтательная мелодия, нежная и немного печальная. Я почувствовал запах воспоминаний и легкую меланхолию. Музыка уносила меня туда, где я был однажды, к моментам, которые когда-то пережил. К чему-то светлому, к чему-то за занавесом моего настоящего. К чему-то, что волновало меня. К моим чувствам. Я не мог оторвать от него взгляд. Его пальцы были словно продолжением клавиш, порхая над ними с грацией бабочки, кисти были легкими, без какого-либо напряжения. Он чувствовал музыку всем своим телом, периодически прикрывая глаза. Ему не нужно было видеть, что он делает. Все движение были совершенно естественными. Он был совершенным. Ни до, ни после я не видел никого более прекрасного, чем Джехен в этот самый момент. Его пальцы сыграли последние ноты, и вот руки на пару секунд застыли над клавишами, прежде чем он убрал их совсем. - Что скажешь? – спросил он немного напряженно. - Ты прекрасен, - сказал я прежде, чем понял, что собираюсь сказать. Я увидел легкое замешательство на его лице, и только тогда до меня дошло. Попытка выкрутиться из этого выглядело довольно неловко. – В смысле, это! Это было прекрасно! Недоумение снова появилось на его лице, но спустя мгновение он рассмеялся. - Спасибо, - сказал он с улыбкой. – И за первое, и за второе. Я только кивнул, чувствуя, как горят щеки. - Что это было? Как называется музыка твоего настроение? Джехен отвел взгляд в сторону окна. И я вдруг понял, что это было что-то личное. Что-то, чем он захотел поделиться со мной. Но теперь он засомневался, не понимая, нужно ли мне продолжение. Я так уверена говорю, будто знаю все со стопроцентной вероятностью. Самонадеянно. - Reminiscent. Так она называется. Тепло разливается по моему телу. - Очень ей подходит. *** - Надо приготовить другой. Он не подразумевался холодным, - вот, что сказал Джехен, когда мы вернулись к журнальному столику, на котором оставил кофе, прежде чем подойти ко мне. - Мне казалось, что тебе нравится холодный кофе, - попытался отшутиться я. - Мне нравится кофе со льдом. Можно бросить туда пару кубиков, конечно, но, боюсь, получиться не то, - он подхватил мою шутку, и это заставило мне хихикнуть. Как оказывается просто, когда тебя понимают. - Как насчет прогулки? Пойдем в кофейню, там есть какой угодно кофе. И холодный и со льдом, - предложил я. - Ты зовешь меня на свидание? Эти слова ввели меня в ступор. Вроде ничего такого, а осознание ситуации неплохо бьет по голове. А он стоит довольный и улыбается. - Ты флиртуешь со мной. - Что? Вовсе нет, - и все та же улыбается. - Это не был вопрос. - Но это может стать свиданием. - Ты точно флиртуешь. - А ты не слишком против. - Допустим. - Ну так что? Не знаю, откуда вдруг появился этот его игривый настрой, и куда делся тот человек, которым он был, когда я только пришел. Не знаю, но я хочу узнать эту его сторону. На самом деле, я хочу узнать все его стороны. - Хорошо. Чон Джехен, ты пойдешь со мной на свидание? Этого он видимо не ожидал, вздрогнул и уставился на меня, не зная, что ответить. Я мысленно засчитал очко в свою пользу. Я прошел мимо него, коснувшись ладонью плеча. - Я подожду, пока ты переоденешься. Что я творю? Знать бы. *** Я давно не был на свиданиях. Во-первых, долго отходил от расставания. Во-вторых, будучи в отношения с Доеном, мы не особо уделяли внимание таким вещам. В-третьих, я всегда был крайне неловким в этом деле. Поэтому я сам себе удивился, когда понял, что все идет довольно хорошо. Кофейня, уютная атмосфера, действительно хорошо приготовленный кофе. Все было в нашу пользу. Все чувствовалось правильным, теплым и спокойным. Будто мы наконец-то там, где должны быть. Мы разговаривали. Много и, кажется, обо всем на свете. О важных вещах, простых мелочах, не пытаясь заполнить пустоту, а потому что нам хотелось. Говорить, говорить, говорить. Без остановки, теряя счет времени. Порой после очередной тяжелой темя, мы замолкали. Просто понимая, что дальше это обсуждать сложно, да и не успеешь все сказать за раз. А потом случайно сказанная фраза превращалась в новую тему. И так бесконечно. Волшебное чувство. Ничего о себе мы в тот день так и не сказали. Я поделился парой историй, связанных с Тэном и Джонни, с Доеном, с работой в кофейне так, чтобы остаться рассказчиком. Не включая себя, как действующее лицо. Он немного рассказал о дружбе с Чону, а впоследствии и с Юкхеем, включив в свою историю эпизод со сценой ревности при первой встрече. Я смеялся от души, ибо представить весь этот балаган было совсем не сложно. Мне нравилось его слушать. Его голос, манера речи, жесты. Все это мне очень по душе. Часов в 8 вечера мы решили, что пора по домам. Расставаться не хотелось, но это было неизбежно. Мне на работу завтра, ему скорее всего тоже. Да и ехать еще довольно долго. Его дом находился недалеко, поэтому Джехен вызвался проводить меня до метро. А я был совсем не против. По дороге к станции мы молчали. Просто потому, что хотелось. Просто потому что рядом с ним мне так же легко молчать, как и говорить. С ним легко и правильно. Мне это нравится. Последний день лета стал самым теплым из всех для меня. И он стал еще теплее, когда Джехен вдруг взял меня за руку. Так мы шли до самого входа в метро. - Пришли, - сказал я, когда мы остановились. - Да, - ответил он. Мы обменялись номерами телефонов. Джехен сказал, что будет заглядывать к нам в кофейню, скорее всего очень часто. Я усмехнулся и сказал, что буду очень рад. А потом обнял его за шею, чувствуя, как теплые руки опускаются на мою поясницу. Я бы остался так навсегда. Он, я, наши объятия и это тепло просто созданы для этого момента. Жаль, что он не вечен. - До встречи, хен, - произнес он, когда мы отстранились друг от друга. - Да, до встречи. Он поддался вперед и нежно поцеловал меня в щеку. Затем ушел. Я смотрел ему вслед какое-то время, а потом спустился в метро. Завтра наступит осень. Новый этап. И наша история только начинается.