Воссоединение.

Они хотели уже было покинуть дом, но тут... Скрипнула дверь, и тут же открылась. Какого же было удивление Фентона и миссис Крякшелл, когда они увидели стоящую на пороге маленькую уточку, этак лет 7-8. Малышка была одета вполне простенько и спортивно, а её внешность выдавала с головой: Уточка была одета в спортивную футболку зелёного цвета. Воротничок и рукава футболки были светло-зелёного. На самой футболке, посередине, была нарисована красная цифра "1". Обувью были белые кроссовки с серой подошвой, а посередине кроссовок были очень светло-зелёного, почти что цвета морской волны, заплатки. Внешность сразу бросилась семейству в глаза: короткие волосы тёмно-коричневого оттенка, которые были завязаны двумя жёлтыми резиночками в два милых и коротких хвостика. Глаза тёмно-карие. Оперение было на 100%, как и у брата с матерью — кофейного оттенка. Девочка продолжала стоять на месте, устремляя задумчивый взгляд то на бумажку с адресом, то на парня и женщину. Шейни надеялась, что адрес верный, ведь его ей дала директриса приюта, а она не могла дать ошибочное место жительства. Малышка не знала, как выглядят брат и мать, но уточка узнала о них от работников приюта. Шейни также знала, почему попала в приют: вначале в дом малютки — с младенчества, а потом в приют — в 5 лет. Шейни была тогда шокирована, и даже злилась на мать некоторое время за то, что та её не забрала. В глубине души же, было прекрасно ясно, что виновата вовсе не мама, а врачи. Девочка не знала об интересах матери, но ей хотелось посмотреть той в глаза, и, если возможно, наладить отношения. В гостиной долго царила тишина, нарушаемая изредка тиканьем часов. Но неожиданно, дальше произошло то, чего миссис Крякшелл и Фентон, не могли и предвидеть: Шейни сделала два шага им навстречу, оперевшись с трудом на тумбочку, стоявшую рядом. Фентону показалось, что она вот-вот упадёт без сил на пол, поэтому среагировал в момент, подбегая к ней. И правильно сделал: стоило ему только оказаться рядом с ней, как малышка упала, к счастью селезень её успел подхватить, и та оказалась в объятиях. — Что с ней?... — спросила мать сына, находясь в шоке от увиденного. Она была не на шутку встревожена: стояла себе, смотрела, и тут бац! Упала... Ну, почти. — Я в порядке... — тяжело дыша, ответила вместо Фентона Шейни. — Ну, слава богу.. — с облегчением выдохнув, Фентон позволил девочке отстраниться от него, чтобы та перевела окончательно дух. Отдышавшись, ведь Шейни бежала на нужный адрес со всех ног, девочка стала осматривать селезня и утку. Их оперение было точно таким же, значит ей не соврали — они её семья. — Здравствуйте. Простите, что без приглашения, но это здесь проживает семья Крякшеллов? — уточка застенчиво посмотрела на них. — Здравствуй. Да, ты попала точно по адресу, — ответил Фентон, подмигнув. Сама же женщина не решалась заговорить с девочкой, поэтому просто наблюдала за ней и сыном. Радости малышки не было предела. Она была так рада, что той хотелось наброситься на кого-то из них с криками и объятиями, но не решалась, так как не хотела прослыть странной. Поэтому уточка решила просто обратиться к матери первой, замечая её нерешительность. — Мисс, мне сказали, что вы моя мама, это так?.. — девочка приблизилась к миссис Крякшелл, но не слишком близко, вопросительно смотря на неё, ждя точного ответа. Та же в свою очередь сглотнула подступивший комок в горле, не зная, что и ответить. — Мисс, если вы не можете сразу ответить, хотя бы кивните, чтобы я знала, пожалуйста. — Делать было нечего. Женщина кивнула в знак полного согласия, подтверждая этим родство. — Я знала! Шейни от радости подпрыгнула, не веря всё ещё тому, что её теория подтвердилась. — Милая, ты меня прости, если сможешь... — миссис Крякшелл, наконец, смогла заговорить, пусть она ещё и не отошла от шока. Она с трудом верила сейчас, что видит дочь перед собой, да и такой повзрослевшей за столько лет. — Я толком не знаю всей причины, но мне всё рассказали. Вы не виноваты. Виноваты врачи, которые поступили так подло и бездушно! Лишив мать дочери... Я, хоть, и злилась на вас немножко, но в глубине души я понимала, что в этом не ваша вина. Теперь я понимаю это и осознанно. — Нет!... — отрезала сквозь слёзы миссис Крякшелл. — Я тоже виновата.. Я могла тебя тогда забрать, но не сделала этого. Я боялась, что ты меня не захочешь видеть и слушать. Даже, когда я мельком тебя увидела во дворе сиротского приюта, я не решилась подойти к тебе. Меня гложило чувство вины перед тобой. Девочка шмыгнула носом, сморгнув несколько слёз, которые упали на её клюв. Она всё же не удержалась, и подошла к матери ближе, обняв её покрепче. Сама же миссис Крякшелл вздрогнула от объятий, но в ответ тоже её обняла. — Я понимаю. Надо жить настоящим, а не прошлым, и всё будет хорошо. — Шейни ответила так мудро, что это поразило Фентона с матерью. — Ты не по годам умна,— заметил селезень, усмехнувшись. — В меня видно пошла. Извини, а сколько тебе? Шейни повернула голову на только что обретённого брата, ответила с хитрой улыбочкой: — Мне уже 8. — Совсем уже большая, — женщина улыбнулась, любя потрепав уточку по голове, когда та снова к ней повернулась лицом. Вскоре и Фентон решил присоединиться к объятьям, к чему тут же и преступил, подойдя к матери и сестре. После обнимашек Шейни рассказала им, что её отпустили сюда временно, чтобы увидеть свою семью, и если те согласятся её принять, то тогда поедут в приют. Надо заполнить необходимые бумаги. — Так, вы пока пообщайтесь, а я съезжу в приют. Заполню нужные документы. Фентон решил подшутить над матерью, чтоб развеселить сестру: — Это, конечно, хорошо, но... Ты же пропустишь сериал, разве нет? — Фентон тут же хитро улыбнулся. Девочка же удивлённо на него посмотрела, сидя на диване рядом. — Сынок, какие к чёрту сериалы сейчас?... — она произнесла это упавшим голосом. — Подождут. Главное сейчас — это сделать так, чтобы Шейни жила с нами дома законно. — Ну, как скажешь, — такой реакции от матери он впрочем и ждал. — Удачи. Миссис Крякшелл молча кивнула, а потом скрылась за дверью.

***

Оказавшись на территории приюта, утка надеялась, что ей не откажут, иначе бы Шейни вряд ли бы к ним пришла сама. Скоро она оказалась в здании, и на её удивление, директриса уже ждала ту в коридоре. — Мисс Крякшелл, наконец то. Я вас заждалась. — Вы меня ждали?... — удивилась она. Вместо ответа директриса лишь молча кивнула. — Неожиданно. Ладно, давайте только быстро. Она и сама не заметила, что сказала только что. Будто ей надо спешить на новую серию, но дело было даже и не в этом. Женщине хотелось поскорее увидеть свою дочь снова. — Хорошо. Всё необходимое в моём кабинете, прошу за мной. Миссис Крякшелл молча последовала за пожилой директрисой в её кабинет. Вскоре обе утки были уже в кабинете. Директриса дала нужные документы на подпись, и ручку для этого. Ознакомившись с текстом в бумагах, офицер полиции всё подписала, не раздумывая. Многие могут подумать, что это удочерение, но это не имеет никакого значения. Сама Шейни родная ей, и это главное на данный момент. — Что ж, поздравляю вас с удочерением. Хоть Шейни вам и так родная, но всё таки, — директриса улыбнулась, пожав миссис Крякшелл руку. — Спасибо. — Я, конечно, в курсе всего того, что было раньше, но вы не виноваты. У вас уже взрослый сын, и он в любом случае вам поможет. Миссис Крякшелл в ответ лишь улыбнулась. Наконец, женщина собралась уходить. Директриса вышла из-за стола, решив проводить мать бывшей воспитанницы к выходу из здания.

***

Вскоре миссис Крякшелл уже шла домой, улыбаясь всю дорогу. Теперь всё будет по другому, и у неё выдался шанс для того, чтобы воспитать дочь, как положено. Даже если ради этого придётся забыть о сериалах, ведь семья важнее всего этого. Она была счастлива, а где-то в глубине души, ликовала. Судьба смиловалась над ней, дав шанс, и его теперь нельзя упускать ни в коем случае.