Йорктаун

      «Приветствуем вас на волнах нашего радио. На улицах нашего города ноябрь 2054, полдень, а это значит, что пришло время короткого выпуска новостей. Месяц назад закочилась антитеррористическая операция в Африке. Напомню, в ней участвовали как американские военные силы, так и силы России и Китая. Причиной стала деятельность терористической группировки, которая начала активность на нашей територии год назад. Их целью было нарушение инфраструктуры крупных стран. Судя по уменьшению количества событий с участием этой и ещё нескольких групп как у нас, так и у наших союзников, результат этой операции весьма положительный.       К другим новостям. Из-за интенсивного поднятия уровня моря которое, как многие помнят, началось ещё в 1996 году принудительно выселили ещё одно береговое поселение. Напомним, в период с 1996 по 2006 скорость таяния льдов Арктики ускорилось на 60 процентов. Десятки ученых пытаются найти взаимосвязь между этим событием и появлением Тумана. Есть религиозная организация, которая заявляет, что блокада побережья это кара за поднятие уровня моря. Хотя сейчас есть и организации которые заявляют, что Туман появился из-за того, что мы ели слишком много орехов, так что не стоит всем верить на слово.       На этом все. Напоминаем, что в вечернем выпуске у нас будет дискусия со зрителями по поводу баек о выходящих из воды роботах, девушка, девушках-роботах и так далее. До новых встреч, с вами было Правдивое Радио.»

***

      От рутинной, я бы даже сказал скучной, работы, имя которой отчет, меня отвлек вызов по комуникатору с КПП.       —Гендерсон на связи.       —Полковник, сэр, к вам тут посетительница.       —Кто такая?       —Журналистка из интернет-издательства «Военные будни». Пришла взять у вас интервью. Все разрешения у неё есть. Документы в порядке. Пропустить?       Хм. Интересно, что ей от меня надо. Первый раз ко мне работники пера приходят. Хотя... это повод забросить на пару часов бумажную волокиту.       —Пропускай, но выдели ей сопровождающего, чтобы не «потерялась», а то знаем мы таких: сначала пришли на интервью, а потом в сети появляются какие-то государственные секреты.       —Есть.       Быстрый осмотр помещения дал понять, что нужно немного прибраться на столе, а то ведь после моей попытки заполнить документы стол выглядел будто на нем месяц не убирали.       К приходу гостьи мое рабочее место могло похвастаться чистотой, а лишние бумаги были бережно закинуты куда подальше в комод.       Раздался стук в дверь. За порогом как и ожидалось была журналистка, молодая девушка лет 20-25 с темными волосами и синими глазами в деловом костюме, и кто-то из дежурящих сегодня на КПП.       —Свободен —парень резво развернулся и отправился куда-то в сторону пропускного пункта —Ну что же, прошу присаживайтесь —я указал на стул напротив стола, а сам занял свое место —могу я поинтересоваться вашим именем?       —Да, мое имя Элли Бакмейстер, я журналистка издания «Военные будни».       —Что же Элли, что вас привело сюда?       —Меня интересуют пилоты участвовавшие в Великой Битве пятнадцать лет назад. О капитанах, которые в ней участвовали множество статей, но я не нашла в сети ни одного упоминания о пилотах.       —А почему именно я, есть же и другие, которые участвовали в той операции?       —Остальные... —она поморщилась —отказались давать интервью, либо их след потерялся через несколько лет после начала блокады.       —И что вы хотели бы узнать?       —Во-первых, я хотела бы уточнить, это правда, что вы участвовали в одинадцати налетах на корабли Туманного Флота?       —Ну, вообще четырнадцати, три из них были с применением засекреченого на тот момент вооружения, поэтому вы не найдете упоминаний о них в сети. Но что это меняет?       —Это показывает ваш уровень професионализма, так как мне известно только шестнадцать пилотов по всей Америке пережило более десяти таких атак.       —Ну, професионализм тут только частично, так как все зависело ещё и от львиной доли удачи. Начиная с того, что тебя не выбрали приоритетной целью, которая в большинстве случаев падала в течении минуты, до того, что именно выстрел по твоему самолету окажется неудачным и пролетит в миллиметре от корпуса. Професионализм не поможет, если оружие противника превосходит твое на порядки. Да и сейчас ситуация не сильно поменялась.       —Ну, не может же быть все настолько плохо?       —Я видел, как два корабля с одинаковой архитектурой, один наш, один Тумана сошлись в бою. И наш корабль проиграл ему в сухую. Он даже щиты пробить не смог. Гаусс-орудия хоть и показывают большую эфективность против техники производства человечества, чем обычные, но полностью бесполезны против Тумана.       —Вы весьма высоко оцениваете боевой потенциал флота, который держит блокаду побережья, но при этом в вашем голосе не слышна та злоба, присущая многим командирам боевых кораблей, которые проиграли тогда.       Я усмехнулся.       —А что я должен чуствовать к ним? Ненависть, злобу? Да, они являются врагом моей страны, но не более. Эмоции в бою мешают, заставляют ошибаться, делать неверные суждения. Но при этом они иногда помогают более полно оценить ситуацию. В некоторых случаях можно плюнуть на задание и поддавшись эмоциям спасать того, кто тебе дорог, а в некоторых, сжав зубы, превозмагая душевную боль, продолжать выполнение задачи, наблюдая как твой друг умирает.       —А что лично вы чуствуете по отношению к Туманному флоту?       —На поле боя они мой противник, в мирное же время... Независимо от того машины это, как считает большинство, или какая-то организация, флот, который проводит блокаду, вероятнее всего просто выполняет приказы. Все военные так или иначе это делают. И глупо ненавидеть солдат за приказы их командования. Да и приказы часто имеют второе дно. Если к кому из них у меня и есть личная неприязнь, так это к кораблю, который потопил наш Банкер Хилл.       —Кстати об этом, чем отличаются пилоты, участвовавшие в боевых операциях ещё до Великой битвы и теми, которые есть сейчас?       —Новые пилоты, что они из себя представляют? Сейчас в большинстве своем на каждой базе максимум авиагруппа из нескольких пилотов, так как самую опасную часть выполняет беспилотная авиация, а обычные люди, можно сказать, дань прошлому, в то время как старые они сражались в боях, где основная роль была положена на их плечи, когда от их действий в основном зависел успех операции. В боях они учились, сплачивались как колектив. Для современных же пилотов большинство операций просто тир, где противник не сопротивляется, так как его подавили беспилотники. У них нет причины совершенствовать свои навыки —я грустно улыбнулся —Ведь раньше, чтобы выжить в воздушном бою нужни были умением взаимодействовать с другими людьми и чуствовать воздух. Ведь ничто не мотивирует улучшать свои навыки больше, чем опасность для жизни тебя, или тех, кто тебе дорог.       —А можете это продемонстрировать?       —Ну, у нас есть тактический симулятор, так что могу вам помочь с вашей просьбой, хотя это продемонстрирует только то, как опытный боец может адаптироваться к ситуации.       Я вывел её из кабинета и отправился в сторону корпуса базы, где у нас находилась апаратура для тренировок.       —Прошу, проходите —мы подошли к крупному тактическому планшету разделенному напополам непрозрачной стеной —принцип прост, компъютер случайным образом выбирает задачу и условия боя, и мы их выполняем. Становитесь с той стороны.       Я подошел к управляющей части планшета и активировал его.       —Пусть большинство и использует его для развлечений, но тактику можно показать и на нем.       Моя задача доставить ударную авиацию к цели, а её воспрепятствовать этому. У неё преимущество в численности истребителей, у меня в рельефе так как холм мешает радарам обнаружить эскадрильи раньше времени. Мои перехватчики распределились вдоль всей ширины локации не давая понять, с какой именно стороны пойдут ударные.       Спустя несколько минут показались её самолеты идущие крупной группой, видимо, чтобы пересечь рельеф и увеличить обнаружение. Два моих центральных истребителя вступили в бой, в то время как остальные четыре заходили с флангов и с тыла к ним. Ударники были немного поотдаль, крутились на самом краю дистанции, куда доставал их радар. Ситуация ухудшалась и даже успешный удар с флангов не сильно повлиял на ход дел. Она потеряла пять из девяти самолетов, а я три из шести. Вот два её оставшихся самолета, которые пережили воздушный бой, отправились на перехват начавших спешно отходить ударников, но они были мощнее и быстро нагнали беглецов, собираясь превратить четыре самолета в обломки, но тут же начали разворачиваться пытаясь успеть перехватить восемь самолетов, обошедшых место воздушного боя и погони вне зоны обнаружения истребителей и в слепых зонах радара, которые уже заходили на линию атаки.       Экран известил о поражении журналистки. Она вышла из-за заслонки и подошла ближе.       —Хм. Неплохо. Использовать истребители, как отвлекающий маневр при этом обходя с флангов основными ударными силами. Но зачем надо было держать те четыре самолета в зоне видимости?       —Просто если бы истребители просто ввязались в неравный бой без веских на то причин, это могло вызвать подозрения. А так они давали понять, что они вступили в бой, чтобы прикрыть тех, кто позади, да и ударники пусть и имеют основной уклон именно в атаки стратегических объектов, также имеют противоавиационное вооружение. В случае невозможности прохода в слепых зонах они должны были вступить в бой на равных с другими. Хотя опытный военный вполне мог бы почуствовать неладное и пресечь мои планы.       —Так почему вы сразу не вступили в бой всеми силами?       —Потому что лобовая атака могла стоить всех ударников. Да редко она получается успешной против превосходящих сил противника. Хотя если бы участвовал бы ещё как минимум один человек, то задача была бы сложнее, ведь всем свойственно ошибаться, из-за чего пришлось бы следить ещё и за ним, чтобы успеть помочь в случае всего. Кстати, вы неплохо справились. Лучше, как минимум, четверти тех, кто приходит к нам из тех мест, где они учились, в первый раз за этим симулятором. И это без какого-либо тактического обучения. Хотя ваш стиль и слишком прямолинеен. Вам надо подумать о смене професии —она на последней фразе лишь загадочно улыбнулась.       —Ладно, думаю мне пора. Держите —она протянула мне визитку —буду рада опять пообщаться.       —Секунду, я вызову вам сопровождающего.       После того, как я вернулся в свой кабинет и получил подтверждение ухода гостьи, мне на комуникатор пришло сообщение от командира базы: «Майкл, срочно ко мне.» Я лишь вздохнул, но покорно направился к начальству, попутно размышляя о том, зачем меня на этот раз могут вызывать.