Манипуляция

— Ты совсем охренел! — выкрикнул миллиардер, плотно сжимая кулаки. Он был зол, нет, он был чертовски зол. А причина — Капитан-Чёрт-Его-Подери-Роджерс, который являлся для бедного плейбоя занозой в заднице. Такой большой, под чуть ли не три метра ростом и жирной, которую хрен вытащишь, не приложив усилий Геракла. Раздражающий от макушки до кончиков пальцев на ногах, бесящий и выводящий из себя только от одного вида. Если бы Старк мог, то в одночасье бы разбил Роджерсу его напыщенную морду, ибо этот весь из себя альфа настолько бесил, что секунда, проведённая в его компании превращала весь последующий день омеги в полный кошмар. Нашёлся, блять, айсберг! Правильный, вечно всех контролирующий, прям свет божий, всегда был любимцев всех, за исключением, конечно, Тони. Омега никогда не следовал чьим-то правилам, не подчинялся приказам и почти всегда их нарушал, потому что он, мать его, Тони Старк! Он — вольная птица, он сам устанавливает правила и сам при необходимости их нарушает, и никто не смеет им командовать. Но, кажется, Стив думает иначе, раз каждый раз старается прогнуть гения, чтобы тот сдался, подчинился. Вот только Роджерс сильно ошибся, думая иначе. Старк хоть и омега, но это не помешало ему продвинуть компанию на новый уровень, управлять людьми и самое главное — доказать своё годсподство. — Выбирай выражения, Старк. — стальным тоном произнёс Стив, играя желваками. Нахмурив брови в самой обычной манере аля «я — Капитан Америка, и так выражаться не хорошо», Стив злобно рассматривал омегу, который то и дело прожигал его взглядом, полным ненависти. Он и сам-то не очень и любил Тони, так что это вполне нормально, учитывая то, какие у них были взаимоотношения, если, конечно, их вообще можно было назвать. — О да, извините меня. Я больше так не буду. Честное пионерское. — изображая «раскаяние» в своих словах и наигранно меняя тон, хлопая ресницами как невинная девица и обиженно смотря на Стива, Старк продолжил: — Ты это хотел услышать? — голос резко изменился, и теперь в интонации отдавались нотки агрессии. — Если это так, то хочу тебя огорчить. Мне посрать, понял? Ты не смеешь мне указывать! Иди, отдавай свои приказы каким-нибудь сопливым омегам, ясно? Я не они, и лучше уясни это сейчас. — закончил гений, скрестив руки на груди. — В первый раз вижу дефектного омегу. Забавно даже. — ухмыльнулся капитан, пристально смотря на то, как начинает закипать миллиардер. Ему нравилось бесить Старка, выводить его из себя, так скажем, он ловил от этого представления кайф и то, что последует за этим дальше. Стив впервые за всю свою жизнь видел вот такой характер у омег. Обычно они были все очень податливые, хрупкие, прогинающиеся и подстраивающиеся под приказы альф, а Тони — нет. Он идёт на прополую, сам лезет на рожон, конфликтует, отстаивает свою точку зрения и право, и... побеждает. Показывает своё превосходство, отпуская саркастичные шутки и тем самым унижая оппонента, вот только Стиву чхать. Роджерс не обращает внимание на это, ведь он уверен в том, что так Тони пытается не соответствовать устоявшимся стереотипам об омегах. — Что ты сказал? Повтори. — Старк на грани от того, чтобы не зарядить кулаком в эту во всю улыбающуюся морду. Внутри всё начинает закипать. Он зол, но сам не знает, как ещё держится. Голос становится ещё более злее и ниже. Старк скалится, бесится, и эта невозмутимость, мать его, выводит из себя, когда этот напыщенный капитошка стоит с каменным лицом, не выдавая и единую эмоцию, только ещё сильнее распаляет Тони на агресию, провоцируя ещё больше. — Не делай вид, что не слышал, Старк. Но если ты так сильно хочешь этого, то для тебя я повторю: «в первый раз вижу дефектного омегу». — всё так же холодно и уверенно проговаривает Стив, рассматривая начинающийся ураган. О нет... нет, нет, нет, Стив. Зря ты это сказал. — думает Тони, подходя ближе и останавливаясь в двадцати сантиметрах от Стива. — Кто бы мог подумать, что лабораторная крыса моего отца может такое говорить. Ты сделан из пробирки, Роджерс, просто прими это как факт и не зарекайся больше, потому что... — Старк не успевает договорить, ибо его резко хватают за шиворот рубашки и сильно прижимают к стене. Из лёгких сразу же вышибают воздух, от чего становится труднее дышать. Он сам нарвался и прекрасно это понимает, но такой реакции гений не ожидал. Обычно они со Стивом собачились и, не придя ни к чему хорошему, как разъяренные псы уходили к себе в будки, но сегодня... Сегодня что-то новенькое. А ведь надо было всего лишь заикнуться об трансформации Роджерса и вот вам — злой альфа во всей красе. — Ты даже и близко не знаешь, что к чему. Тебя явно недолюбили в детстве, раз ты зол на весь мир. Стараешься показать себя лидером, доминантом, вот только природа была явно не на твоей стороне. Ты — омега. Не строй из себя того, кем не являешься. — отчеканивает той же монетой Стив, злясь сильнее. То, что было с ним до и после, никого не должно касаться, и все это знают и даже не зарекаются, но только не Тони. Он — исключение из правил. — Как ты может знать о любви? Ох, я забыл, ты же любил Пегги, а она тебя, а? Кстати, как она поживает? — это контрудар, красная тряпка для Стива. Роджерс любил Пегги, но так сложилось, что они не смогли быть вместе. Когда Стив очнулся, он узнал, что любовь всей его жизни мертва, и это сильно ударило по нему, задело его за самое живое, не щадя ничего, что только могло не закочинеть. Роджерс оклемался, пришёл в себя, постарался забыть и у него получилось. И сейчас всё, что так усердно было забыто Стивом, снова вылезло наружу. — Не смей даже слово связанное с ней произносить. — кэп сильнее прижимает гения к стене, отчего брюнет слегка жмурится. Их лица слишком близко, и это не очень-то нравится Тони, потому что стало ещё хуже. Он и так видеть каждый день эту физиономию не хочет, а когда она так близко — подавно. — Тебя это так трогает, да? Хах, забавно. Расскажи мне, будь другом, какой она была в постели? Стервочкой или ласковой и прогинающуюся... — Тони злобно улыбается, смотря на то, как зрачки Роджерса резко сужаются, глаза приобретают прищур, а губы сильнее сжимаются. Стив отпускает воротник Старка, и гений думает, что уже одержал вверх, но его сильнее припечатывают к стене, хватая за шею. Роджерс в ярости, и это не только видно, но ещё и чувствуется. Феромон альфы становится слишком сильным, слишком резким. Тони неосознанно втягивает воздух и... это крах. Тело реагирует моментально на сильный запах альфы, и Тони чувствует, как медленно начинает терять победу. Старк часто дышит, глаза полностью потемнели из-за того, что зрачок заполнил всю радужку. Член начинает предательски вставать, и гений чувствует, что скоро между ног будет очень влажно. Он медленно плавится под взглядом Роджерса, чувствует, что в комнате стало слишком душно. Слышит лишь то, как кровь пульсирует по венам, стучит сердце. Старк шумно сглатывает слюну, не сводя карих глаз с глаз Стива. Все мысли и издёвки резко улетучиваются, испаряются из его головы, словно их и не было вовсе. Он не знает что сказать и, кажется, не может, ибо его тело давно обмякло и держится сейчас в вертикальном положении только благодаря руке Стива, которая держит его и в тоже время немного перекрывает воздух. Тони приоткрывает рот, и выглядит это как приглашение, что, конечно же, не проходит мимо глаз Стива. — Оу, я, видимо, нашёл, что трогает тебя. — голос слегка вибрирует, и Роджерс нагло улыбается, видя то, как Старк реагирует на его запах. У Стива самый сильный запах на земле, и это лишь его половина, но Тони уже ведёт. Брюнет чувствует, как из него сочится смазка, и Стив тоже начинает это чувствовать. Смесь запахов окутывает всю комнату. Их ароматы чертовски схожи, и в сложении они дополняют друг друга. Идеальное несочетание характеров, но сочетание запахов. От Тони начинает слишком сильно пахнуть, и Стив начинает терять контроль. Он не собирается контролировать и уж тем более отказывать зверю внутри себя в таком деликатесе. У гения самый вкусный, самый яркий и чертовски соблазнительный запах по мнению Стива, и сейчас они в одной лодке. Ярость и злоба испаряются, оставляя место природным инстинктам. Они оба до невозможности возбуждены, они оба начинают сходить с ума. Стив резко и слишком сильно прижимает тело Старка к себе, но тот лишь облегчённо выдыхает. Не задумываясь ни на секунду, блондин поднимает голову Тони к верху, открывая доступ к шее, чтобы прильнуть к ней, вдохнуть запах как можно сильнее, больше. Этот запах кружит, сводит на нет всю ненависть к Тони, очаровывает, заставляет вдыхать как можно больше, глубже. Стив не верит, что Тони является обладателем этого крышесносного, сногсшибательного запаха, не верит и вдыхает сильнее, заполняя лёгкие только им. Тони откровенно трётся своим пахом об пах Стива и, не смущаясь, на каждый выдох слегка постанывает. Кровь в ушах бьёт сильнее, тело начинает гореть, просто плавится от невыносимой температуры. Тут слишком жарко, слишком много всего. Одежда жутко мешает, и Тони хочется её разорвать. Эта лишняя ткань, ненужные тряпки отделяют его от горячего тела альфы, и это лишь усиливает тягу, и он сильнее течёт. Он теряет контроль над разумом, хотя давно уже потерял его над телом. Он сходит с ума, потому что запах слишком... слишком ахуенный. Старк не в силах это терпеть, не состоянии это осознавать и контролировать, но он кладёт руки на плечи Стиву. Он давно уже понял, что проиграл, но Роджерс проиграл тоже, так что этот не так обидно, как могло бы получиться. Стив разрывает рубашку Тони, открывая новые участки тела. Сильнее прижимает Старка к себе и в унисон с ним стонет. А началось всё с того, что на очередном задании Старк сорвал план Роджерса. Тони не стал выполнять приказ не потому, что всё, что придумывал Стив, было фуфлом, нет, потому что именно этот план был хуже всего. В итоге миссия провалилась, а теперь провалились и они... в глубокую бездну искушения, полную похоти. Он трётся об его шею, носом плавно спускаясь ниже, к ключицам. Старк закрывает глаза и ещё чаще дышит. Стив душит его... душит запахом. Стив чувствует, как Тони открыто наслаждается и сладко протягивает ммм, когда в лёгких не хватает воздуха, и это срывает остатки всего, что раньше они никогда не позволили бы. Стив возвращается к шее и медленно начинает проводить кончиком языка по плавному изгибу шеи, а потом сильно врезается зубами в смуглую кожу, оставляя метку о принадлежности, доминировании этого человека. Тони прошибает током, и лишь в этот момент к нему приходит осознание того, что его метят, и не просто кто-то, а, блять, Стив Роджерс! Стив Роджерс — человек, к которому он испытывает самые что ни на есть отрицательные чувства и эмоции — теперь его партнёр, мужик, его, мать твою, альфа! Миллиардер отталкивает от себя альфу, всё также тяжело дыша и еле удерживая себя на ногах, касается подушечками пальцев метки. Смотрит на пальцы — это кровь, и вправду она, это не сон, это метка, и он помечен. — Нахуя ты это сделал? Я... ты... пара теперь? Что, блять? — Тони слегка потряхивает, в голове полная каша. Он нервно стоит и перебирает фрагмент, когда это произошло и... Какого дьявола вообще произошло?! Стив, лишь ехидно улыбнувшись, лизнул губу и как-то исподлобья глянул на ничего не понимающего Тони. — Теперь да. Не нравится кандидат? — улыбнувшись произнёс Роджерс, меняя тон на более спокойный и немного задорный. Честно? Он не хотел ставить метку Тони от слова «вообще», но, раз так получилось, Стив будет рад и этому, ибо теперь Тони его, принадлежит по праву, только он может властвовать и командовать им, теперь он — его хозяин. И такой расклад событий Стиву более, чем нравилось. — Убери её сейчас же! Я не хочу быть твоей сучкой! — голос предательски дрожит, и это лишь усиливает панику Старка. Он не может поверить в случившееся. Это не могло произойти с ним! Это какая-то ошибка. Он не может быть омегой Стива. — Не хочу. — спокойно ответил Стив. — В смысле ты, блять, не хочешь?! Я не хотел этого. — Твоя омега хотела этого. Стив приблизился к Тони, сокращая между ними ничтожное расстояние. — Не смей подходить ближе. — гений выставил руку вперёд, дабы обезопасить себя. — Но ты же хочешь, чтобы я приблизился. — ответил Роджерс, делая ещё один шаг. — Пошёл нахуй! — отвечает Старк, а потом, собравшись с мыслями, решает, что хочет уйти отсюда немедленно. Он зол, он в панике, он озадачен и не может сейчас думать вообще, и правильное для него сейчас решение — свалить к ебеням отсюда, подальше от этого подонка. Миллиардер подходит к двери и слышит лишь: — Тебе некуда деться. — Мы это ещё посмотрим. — отвечает Старк, захлопывая дверь.