9 часть. Забвение в неизведанных чертогах #1
7 августа 2019 г., 00:38
«Сила моя в моей слабости, ибо слабость моя покоится в Тебе!»
Иногда, мне кажется, что я хороший человек, живущий обычной жизнью, как все нормальные люди. У меня нет внутренних страхов, я не сумасшедшая и у меня много друзей, которые считают меня весёлой и доброй подругой. Мои родители же абсолютно ничего не скрывают, проводят много времени со своей дочерью и не оплачивают каждодневные приёмы к психиатру. У меня нет никаких проблем со сном и я не принимаю психотропные препараты, оказывающие отрицательное влияние на мои психические процессы. Я ничего не скрываю от своего любимого, ведь мне совсем нечего скрывать, ведь так? Только недавно я поняла, что много чего скрывала и скрываю от своих близких. Начинают сниться дурные сны о том, что я скрывала долгие годы. Проблема в том, что скрывала я не только о том, что когда-то убивала, но и о том, что происходило после этого. Я становилась не только убийцей, я становилась ничтожеством. Подростки часто становиться ими, если в их жизни что-то меняется, как например, их мировоззрение. Я не понимала как становилась мусором, это происходило постепенно. Попробовав закурить или выпить какого-нибудь несильно крепкого спиртного напитка, у тебя начинается полная неразбериха в жизни, которую ты пытаешься обвинить во всех смертных грехах. Моя жизнь постепенно превращалась в ад, а я не замечала этого, не обращала внимание, ведь думала, что со временем всё поменяется, всё будет по-другому. Тогда, я не знала, что по-другому — это никак. Пила я совсем немного, забирая у отца матери в нижнем ящике по одной бутылке хорошего бордового вина и выпивая всего половину. Родители ничего не замечали, поэтому я считала себя никому не нужной в этом мире и вино крепко подпитывало мои убеждения. Сигареты уходили одна за другой, и, казалось, что я просто их выбрасывала. Мне не становилось ни лучше, ни хуже, поэтому я просто решила оставить всё как есть. Спустя два месяца мой взгляд опустел настолько, что вместо синего цвета радужка, заметно становилась блеклого лазурно-серого цвета. Появились мешки под глазами, потому что спать хотелось всё меньше и меньше, поэтому по ночам я иногда читала под одеялом с маленьким велосипедным фонариком, а иногда, просто нехотя сидела в телефоне. Вскоре, издевательства над моим организмом закончились на третий месяц и больше никогда не начинались снова, но только под конец я поняла, какова была моя слабость с самого начала. Она лежала на поверхности, прямо перед моим носом, а я просто не обращала внимания, как будто передо мной просто лежало что-то непримечательное. Слабость была очевидна, но она также имела что-то скрытное, будто была заперта в какой-то шкатулке, которая могла открыться только с помощью нескольких испытаний. Суть заключается в том, что сама шкатулка показала мне правду, показала мою настоящую слабость и была права, но загнала меня в угол. Кто бы мог подумать, что самоунижение так глубоко закопает мой характер и мою жизнь в целом. Вся моя жизнь это сплошное враньё. Была ли всегда такой равнодушной? Может быть и так, но в глубине души я чествовала свою вину, потому что хотела её чувствовать. Я всегда была виновата, потому что я родилась. Безразличие к страданию? Я хотела бы всегда не обращать внимания на человеческое горе, но, увы, и это у меня получалось отвратительно. Я старалась не замечать, но ничего не выходило. Иногда, мне казалось, что меня все презирали. Да, я никогда не упоминала об этом при одноклассниках или не рассказывала близким, потому что это незачем было делать, просто ни к чему. Я привыкла, что всегда сама по себе, хозяйка своей жизни и никогда не приму жалость со стороны друзей и мною любимых. Ревность — это самое страшный кошмар. Она может превратить тебя в настоящий кусок мяса, который будет только двигаться и ничего не чувствовать, кроме этого отвратительного чувства. Ты можешь забыть кем ты являешься на самом деле и это может просто перевернуть твою жизнь и ты даже этого не заметишь. Если ревнуешь — значит не любишь. Это единственное, что я думаю об этом чувстве, поэтому ненавижу его всем сердцем. Я никогда не думала, что в моей жизни вообще появится кто-то, ведь я всячески опровергала такой исход событий. Карма — это источник моей жизни и ради него я готова совершить любую глупость, какой бы мне она не показалась. Я слишком сильно полюбила его, чтобы сопротивляться всему, что меня окружает. Ревность — признак недоверия к человеку, а если не доверяешь, значит, он не является для тебя кем-то, с кем ты хочешь провести свою жизнь. Я не хочу так о нём думать, я просто не достойна его. Так почему? Почему судьба связала нас? Какого черта у меня вообще появились чувства? Зачем я вообще родилась? — Лира, — по моему телу прошлись мурашки, а я лишь проглотила свою смелость, которая застряла в моём горле противным комом. Этот голос не предвещал ничего хорошего, но почему-то, я не испытывала никаких чувств, помимо отвращения. — Ты будешь гореть в аду, — глубокая тишина, блуждающая вокруг после негромкого эха, заставила меня спокойно закрыть глаза и ждать своей участи. Семью часами ранее. — Карма, я слишком сильно ревную! — неожиданно крикнула я, сама удивившись этому. — А я? Думаешь, нет?! — задав мне вопрос, он отвернулся от меня, сжав кулаки. — Вы с Асано стали хорошо общаться и почему-то, ты никогда не говорила мне, что общалась с ним перед своим приездом, — Карма будто зарычал на меня, но я не стала обращать на это внимание. — Мы и не общались. Я только вчера поговорила с ним о его карьере. Ты сам наблюдал за нашим общением, — я умерила свой пыл, стараясь подавить злобу. — Когда это тебя начала интересовать его карьера? — спросил красноволосый, повернувшись ко мне и скрестив руки. — Я… просто хотела поинтересоваться, — грустно ответила я. Мне и правда было интересно чем начал заниматься Асано, но ничего более. Может, мои разговоры и правда задели Карму? — Ты первая всё это начала, — выдохнув ответил красноволосый и, подойдя ко мне, нежно притянул к себе. Мы с Кармой ссоримся лишь по мелочам, хотя даже ссорой это назвать невозможно. Сегодня, мы явно перегнули палку, а точнее, это как обычно всё моя вина. Про Окуду я вообще не хотела вспоминать, но почему-то, именно сегодня утром, мне срочно захотелось устроить переговоры. Не позавтракав, мы ушли с Кармой на работу, так и не закончив наш разговор. У меня осталось какое-то непримиримое чувство на душе, но мне оставалось только смериться, поняв, что мы точно вернёмся к этому разговору. Сегодня в городе стояли грозовые тучи, но дождя и в помине не было. Становилось всё прохладнее и прохладнее, на улице будто становилось всё темнее и темнее. Обычно, в такую погоду все люди становится мрачнее и их хорошее настроение вмиг исчезает, но моё исчезло не из-за плохой погоды. Машины как обычно шумно гудели, оповещая других о том, что им немедленно нужно по своим делам. С лигирофобией очень трудно живется, когда у тебя чуткий слух, а работаешь ты в большом городе. Бывает проблематично, но я стараюсь не замечать ничего, помимо дороги, по которой иду с любимым человеком. Казалось, что мы с Кармой стоим прямо у пропасти, готовые уже спрыгнуть, но уже не вместе, а поодиночке. Эта ссора не должна повлиять на наши отношения… на нашу любовь? Придя в клинику, мне стало не по себе. Легкий холодок прошелся по моему телу, как в тот раз, когда я впервые пришла сюда. Покрутив головой, я решила забыть об этом и не думать о таких мелочах. Поднявшись на второй этаж, я оповестила старшую медсестру о моём присутствии и прошла в свой кабинет. У меня не было своего личного кабинета, но тот, который предоставили мне в первый день так и оставался со мной на протяжении этих трёх недель. Я уже считала его своим, так как это маленькая, но просторная комнатка казалась мне такой уютной и приятной. Кабинет был больше похож на склад бумажной фабрики. Казалось, что в этой бумаге можно зарыться и умереть. Твой труп нашли бы только тогда, когда бы он начал дурно пахнуть. Белый потолок и лавандового цвета стены создавали впечатление изыска. Открывая дверь, ты видишь перед собой большое прямоугольное окно, в котором ты наблюдаешь не самый лучший вид, смотря только на здание какой-то неизвестной компании и кучку обычных кустарников снизу. Белоснежного цвета тюли не давали мне смотреть на угрюмых рабочих, которые виднелись в окнах этой организации. Возле окна стоял стол, покрытый цветом орех, а на нём было множество бумажной волокиты и стоял миниатюрный торшер. С двух сторон стояли удобные белые кожаные стулья с железными ножками. Последнее, что могло уместиться в комнате, помимо нескольких человек, так это небольшой, средних размеров шкаф, который никак не вписывался в кабинете. В нём не было ничего примечательного, лишь множество папок и документов, которые необходимо было расфасовать. Убираясь в шкафу, я не переставала думать о нашей утренней ссоре с красноволосым демоном. Я точно уверенна, что беспокоиться не стоит и он простит меня за то, что я кричала на него, но что-то не даёт мне покоя. Может, это всё сегодняшние кошмары, настигшие меня из глубокого прошлого? Старое и плохое забыть невозможно. На меня начинает давить всё это угнетение из прошлого и мне кажется, что мне просто нужно выговорить, поговорить об этом с кем-нибудь. Не знаю как бы отреагировал на это Карма, но без сомнений он узнает об этом. Стоит ли говорить сейчас? Единственный человек, кто сейчас может выслушать меня так это Каяно. Она моя самая лучшая подруга, думаю, она сможет дать мне совет. Позвонив Каяно, я договорилась о встрече перед обедом. Меня мучало угрызение совести, мной овладевает озноб и омерзительное чувство отчуждения. Я хочу хотя бы вести себя как обычный человек и думать, будто моё прошлое — это просто прошлое, которое было давно, которого уже не будет. Как прежде уже не будет. Выйдя с клиники, я вдохнула кислорода в легкие и облегченно выдохнула. «- Скоро это всё закончиться, мне просто нужно перестать решать свои внутренние проблемы в одиночку» — успокаивала себя я, стараясь пуще прежнего не запаниковать. Наконец, я поняла, что это даже чем-то похоже на мои походы к психиатру. Раньше, я не ощущала большого груза на душе, не ощущала того, что постоянно твердил мне психиатр. Он говорил о том, что мне плохо, что я ощущаю некое безразличие ко всему только потому, что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Я не просто оступилась, я уже нырнула в отчаяние и оно поглотило меня, но то, что мне говорили, лишь оставалось в моём подсознании. Всё то, что мне говорили, я просто выслушивала и делала свои выводы, которые никак не сходились с мнением психиатра. Даже днём солнце так и не хотело выходить из-под свинцовых туч, а дождь до сих пор не дал о себе знать. Не говоря о моём раннем уходе Карме, я решительно зашагала в сторону старых дворов, где должна буду встретиться с Каяно. У Каеде обычно очень много работы, но сегодня она решила уделить мне немного своего драгоценного времени. Решив встретиться в одном из дворов неподалёку от неё, я стала смиренно ждать своего спасителя. Минуты казались вечностью, так как мне никогда не было так одиноко. Со мной всегда находиться Карма, но почему-то мне становится его мало. Вдруг, я почувствовала чьё-то хриплое громкое дыхание позади себя. Впервые мне стало страшно поворачиваться, мне казалось, что я уже была обречена. Сидев на качелях, я впала в ступор и не могла пошевелиться, будто меня парализовало, что-то не давало мне двигаться, казалось, что это была чья-то ловушка, из-за которой, я поплачусь жизнью, если сделаю один неверный шаг. К этому времени начал дуть сильный ветер, но я даже не шелохнулась. Я впервые в своей жизни начала беспокоиться за собственную жизнь, потому что понимала, что за моей спиной стоит нечто опасное. Очень глупо вести себя так, будто ничего не происходит, но мне не казалось это глупым в тот момент. Оно чувствовало мой страх, капельки пота градом сыпались на тёмно-зелёную юбку, оставляя большие мокрые следы на ней. Дрожь пробивала насквозь. Руки тряслись, когда я крепко сжимала цепь качелей. В этот момент, я бы очень хотела, чтобы здесь появился хоть один человек, я бы хотела, чтобы Карма спас меня и забрал домой. Я стиснула зубы от не унимающегося страха, жалости к себе и печали от того, что красноволосый демон не заберёт меня. Конец POV. Лира. POV. Карма. В наше время. — Значит, сегодня не обедаем втроём? — грустно переспросил Мадори, отправляя все свои бумаги прямиком в свой портфель, больше похожий на черную дыру. — Да, верно, — хмуро смотря в телефон заверил я. После нашей небольшой ссоры, Лира перестала брать трубку. Она бы никогда так не поступила, ведь не любит, когда я волнуюсь по пустякам. Когда я вновь набрал номер Лиры, меня отвлек телефонный звонок. Звонок от Нагисы поверг меня в небольшой ступор, но позже, я немедля взял трубку. — А? Карма? Лира сейчас не с Каяно? — его голос был каким-то встревоженным. Казалось, ему было сейчас не до приветствий, он просто желал найти свою любимую. — Не знаю, но со мной их тоже нет. Я трезвоню Лире уже целый час, но всё без толку, — вдруг, я инстинктивно понимаю вместе с Нагисой что что-то не так. — Я проверю её на работе, если будет информация, звони, — я сбросил трубку и побежал так, как ещё никогда не бежал.***
Я проверил почти везде и паника только нарастает и нарастает. Нагиса ещё не звонил, а на работе и в кафе Лиры нет. Ещё я не проверял школу, старый дом Лиры и свой. Так пугать она бы меня не стала, но сейчас я просто надеюсь, что это её злая шутка, как бы я хотел, чтобы это была она. Если Лира будет в одном из этих мест, я просто буду самым счастливым человеком на планете. Но почему же Каяно тоже пропала и не отвечает на звонки? Я бы никогда не поверил, что у этих двоих внезапно сдохла батарея или не оказалось связи во время их развлечений. Добежав до своего дома, я быстро открыл входную дверь. Неуспев ступить за порог, я наткнулся на… диск? Дело пахнет жаренным и мне это совсем не нравится. Кто-то незаметно взломал дом и я даже этого не заметил. Диск, который мне подкинули, не предвещал ничего хорошего, страх нарастал и превращался в огромный свинцовый ком, который сдавливал все мои органы. Немедля взяв диск, я перевернул его и увидел надпись «Не для слабонервных». Тогда, меня бросило в пот, а глаза потемнели, заставляя думать о плохом. Зайдя в гостиную, я присел на корточки и, вставив диск в дисковод, нажал кнопку «проиграть» и включил телевизор. Появились помехи, как в банальных фильмах ужасов, а я лишь нахмурился и стал ждать продолжение. В ушах всё шипело, не давая успокоиться, страх начал подкрадываться незаметно. Только я подумал о том, чтобы с Лирой было всё в порядке, как вдруг, моя тревога переросла в настоящий ужас. Я увидел Лиру, раздетую по пояс и привязанной к кресту. В одном только бюстгальтере и тёмно-зеленой юбке. Серые волосы были в грязи и запекшейся крови. Под глазами были глубокие порезы, с которых сочилась свежая тёмно-красная кровь. Все ее бледное худое тело было в мелких, но очень глубоких порезах, с которых не сильно шла кровь. Это явно заставляло жертву неистово страдать от боли, медленно утопать в смерти. Тоненькую белую шейку сдавливала колючая проволока, чтобы жертве было трудно дышать. — Карма Акабане, — этот голос звенел в моих ушах, будто меня ударили головой об стенку. — С сегодняшнего дня мы играем в игру, от которой не зависит наше будущее, — моё тело сковали ужас и боль, но на смену ужасу сразу пришла ярость и неумолимое желание убивать всё на своём пути.
