II том. I know you so well

      POV. Лира.             Страдания — это то, что бывает у каждого человека. Страдания всегда найдут тебя, где бы ты не находился и что бы ты не делал. Страдания никогда не посмотрят насколько ты успешный или насколько ты нищ, никогда не разглядят в тебе хороший ли ты человек или плохой, никогда не прознают насколько ты верен Богу или же не верен. Иногда, людям кажется, что от такого недоразумение, как это, можно избавиться, и неважно, легко это или сложно. От страданий лишь закрываешься, как от зла, но победить их невозможно. Люди всегда будут страдать или закрываться от этих мучений, не замечая, что они идут по пятам. Только смерть может уничтожить страдание навечно, если твоя душа не отдана самому Богу.       Сколько себя помню, я всегда чувствовала себя некомфортно в своём теле. Будто с самого своего рождения, я осознавала, что несу в себе какое-то зло или отчаяние. У меня не было каких-либо чувств к кому-то, кроме как к животным. Люди меня ничуть не интересовали и я сторонилась их, пока они говорили насколько я дика и неразговорчива. Каждое оскорбление оседало в моей голове и мигом забывалось в скором времени. Я скорее боюсь людей, чем ненавижу. Сколько предательств, ссор и других ужасных поступков я видела, просто наблюдая за людьми. Я не считаю, что люди хуже меня, напротив, я в сто раз ужаснее и отвратительнее их, но я стала постепенно забывать об этом.       Всегда задумывалась о том, смогут ли у меня появиться настоящие чувства. Я очень люблю свою семью и животных, но может ли помимо этого у меня появиться что-то ещё. Думая об этом, я всегда приходила к одному и тому же ответу, что и всегда — никогда. Тогда, мне казалось, что я не расстроена этим вердиктом, ведь у меня есть моя семья и мои животные, я не пропаду с ними. Также, я всегда забываю об оскорблениях, но в голове явно что-то не переваривалось.       Несколько часами ранее.             — Не смей трогать Каяно! — кричала я что есть мочи, пока была прибита к кресту вместе с Каеде.       — Ты правда думаешь, что я могу это сделать? — задали мне риторический вопрос в ответ. Голос был спокойным, но казалось, что человек сдерживался. Я шикнула и посмотрела на подругу, которая постепенно приходила в себя.       Я быстро отвернулась и начала осматривать комнату, где мы находились. Комната была очень большая и темная, только тусклый свет освещал наши силуэты, а что было напротив нас, я так и не рассмотрела. Стены были недавно покрашены водоэмульсионной краской, а пахло так, будто всё облили спиртом и формалином.       — Я догадывалась, что мы ещё встретимся, Такаока, — он широко улыбнулся и ушел в темноту, уходя ни с чем, а когда пришел был уже подготовлен.

Пожалуйста, Карма, поторопись.

            Конец POV. Лира.       POV. Карма.             Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мой рассудок мутнел, даже, не обращая внимание на телефонные звонки. Он не убил её, но может в любой момент. От этих мыслей кровь в жилах начинает закипать, а ярость и ужас постепенно переполняют меня. Страх подкрадывался резко и я уже не замечал, как сердце начинает бешено колотиться от переполняющих меня эмоций.       Находясь сейчас в какой-то прострации от увиденного, я вдруг вспомнил про звонящий телефон. Не знаю сколько я стоял в ужасе и сколько уже трезвонит мне Нагиса. Я быстро взял трубку.       — Нагиса! — выкрикнул я, но не успел ничего сказать.       — Я знаю! — крикнул он в трубку. Его голос стал каким-то ломанным, он старался не впасть в истерику, но у него это плохо получалось. — Карма, нас ждут в школе, поторопись, — я сразу понял его. Он сам видел запись, я в этом уверен. — Я убью его собственными руками, я обещаю, — он сказал это, прежде чем сбросил трубку. Послышались обрывистые гудки.

***

      Прошло немало времени с тех пор, как я последний раз посещал свою старую школу. Класс 3-Е дал мне много хороших воспоминаний, я обрёл тут настоящих друзей, хорошего учителя, и самое главное — свою любовь. Как бы мерзко и неоригинально это не звучало, но это так. Я настолько хорошо её знаю, что понимаю, что она сейчас чувствует, ей очень страшно. Страшно… ей было страшно всегда, когда она чувствовала себя одинокой, даже сейчас она чувствует, что она осталась одна.       «- … Ведь после этой ссоры… — от злости, я не выдержал и ударил кулаком о стоящее недалеко от меня дерево. Ствол резко задрожал, а с самого дерева начали падать мелкие зеленые листочки — Я ведь обещал ей, что после того случая ничего подобного не случиться».             Конец POV. Карма.       POV. Автор.       *Flashback*             Середина зимы учебного года (воспоминания Кармы и Лиры).       Зима — страшно холодное время года. Ужасно даже представить, чтобы могло бы случиться с Лирой, если бы она постоянно не носила бы с собой тёплый пиджак и утепленную куртку в придачу. Что в России она промерзала с головы до ног, что в «солнечной» Японии она могла превращаться в сосульку. Она ещё та мерзлячка, а всё потому, что гемоглобин у неё понижен. Одноклассники всегда удивлялись тому, что она постоянно сидит на уроках в куртке и не может никак согреться.       — Ты задрала уже мёрзнуть, на тебя даже куртку с мехом напялили, а ты до сих пор дрожишь, как лист банный, — угрюмо заявил мне Терасака.       — Тебе-то какая разница, — задала седовласка риторический вопрос. Что правда, то правда. В этот день, она чувствовала себя ужасно. Ладони и ступни ей казались ледяными и она их почти не чувствовала, а если уж говорить про нос и уши… ей казалось, что их вообще у неё не было.       — Это всё из-за недостатка гемоглобина, — вдруг сказал учитель, подойдя поближе. — Тебе нужно хорошо питаться, иначе симптомов станет намного больше.       — Как-нибудь переживу, — буркнула седовласка, усевшись по удобнее.       На этом их разговор был окончен. Учитель бурчал что-то под нос, пока Лира просто смотрела в окно, что наблюдала, но даже не знала что именно. Она просто хотела убедиться, что всё в порядке, а потом вновь отвернуться, чтобы не видеть эту безжалостную погоду, портящую ей всё настроение.       Зима не казалась ей таким уж красивым временем года. Единственное время, которое её действительно завораживало — осень. В это время она тоже мёрзла, но уже не так сильно, как зимой. Она сама, в общем-то, не понимала почему ей нравиться осень. Она всегда думала: «Нравиться и нравиться, ничего такого». Так всегда и заканчивались её рассуждения.       Когда Лира вот так вот сидела в утепленной куртке и дрожала от холода, Карме всегда становилось не по себе. Он чем-то хотел ей помочь, но сам не понимал, что делать. Естественно, в голову лезло кучу идей, но реализовать их не так просто как кажется. Это он прекрасно и понимал, поэтому, собирал все мысли, стараясь затем всё изложить этой упёртой мерзлячке.       Обычно, ничего кроме насмешек, Карме в голову не приходило. Ему всегда нравилось подшучивать над Лирой. Она не часто воспринимала его шутки всерьёз, но когда воспринимала, надувала щёки и по-детски обижалась. Ему всегда это нравилось, и он хотел видеть это всё больше и больше. Даже сейчас он просто смотрит на неё краем глаза, следит за ней и думает, как бы ей помочь и ненароком подшутить так, чтобы она снова надула свои щёчки, а он, затем посмеяться и обнять её.       Следующим уроком шла математика. Учитель отпустил Лиру домой и попросил, чтобы она никуда не выходила, пока не поправиться. Лира, зная, что Карма попроситься проводить её, сказала своё твёрдое: Нет!» и быстро ушла. Карма всегда стоял в полном недоумении после таких ответов с её стороны, но ничего говорить против не стал, лишь сказал:       — Поправляйся, — и погладил мерзлячку по голове.       Лира знала, что экзамены не за горами и ей тоже нужно готовиться, поэтому, она не собиралась просто отлеживаться, она собиралась работать над собой. Ещё с начала учебного года в Кунугигаоке, она осознавала, что её жизнь кардинально поменялась: новый город, новая школа, новые люди, последний учебный год в школе. Остался последний школьный этап в её жизни — экзамены. Кто бы мог подумать, что Лира перестанет валять дурака, прогуливать школу и возьмётся за учёбу? Вот и сама Лира не знала, что такое может произойти.       Сегодняшний день не предвещал беды. Лира спокойно шла к своему дому, даже удивившись тому, что не набрела на каких-нибудь отморозков в переулке. Переулок был пустым, его с двух сторон окружали высокие, неизвестные самой Лире небоскрёбы. Единственное, что крутилось в тот момент в её голове: «побыстрее бы вернуться домой».       В переулке была не одна она. По нему кто-то проходил, но Лире сейчас было не до этого. Зная, что кто-то идёт сзади неё, она просто ускорила шаг, не оборачиваясь в сторону идущего незнакомца. Она считала, что это ей не нужно. Впереди шли люди и лишнего внимания ей не хотелось. Если какой-то придурок собрался выклянчить у неё деньги и избить, он бы уже давно это сделал, но почему-то просто спокойно идёт за ней. Лиру это насторожило. Эхо от обуви неизвестного продолжало проходить по узенькому переулку, а чутьё Лиры становилось всё изощрение и изощрение.       «- Переулок уже заканчивается, он попросту не успеет ничего сделать», — вдруг подумала Ошигами, но любопытство сжирало её изнутри.       Лира уже забыла о холоде, ей было не до этого. Она старалась унять страх. Даже зная о том, что владеет хоть какими-то боевыми приёмами, она не могла унять ужас, который постепенно сковывал её. Переулок всё не заканчивался, а Лире становилось всё труднее и труднее идти, но она ускорила шаг. Это не помогло. Незнакомец, будто зная, когда она собирается ускорить шаг, начал повторять за ней. Лиру полностью сковал страх и незнакомец этим воспользовался.       Поэтому, и только поэтому, Лира считала, что главный её недостаток — страх. У неё не было ничего того, чем она смогла бы гордиться, в ней зарождались только недостатки и комплексы. Она старалась победить всё это раз и навсегда, но это нечто будто появилось у неё с самого её рождения, будто огромный сорняк, который дал жизнь другим сорнякам. Лира смогла бы их выдернуть, но выдернуть с корнем у неё не получается, как бы не старалась.       Лира очнулась на старом, но удобном диване. Даже не зная, что её сейчас ожидает, она всё равно продолжала дрожать, но уже не от холода, а от страха. Сердце бешено билось в груди, а дыхание участилось, она не могла двигаться. Она не могла просто взять и убежать, потому что считала, что если сделает что-то подобное, то ей не жить. Ошигами уже поймана, а если она поймана, то это значит, что она уже не сможет что-то сделать.       Осмотрев всё по сторонам, она стразу поняла, что убивать её не собираются, а если даже собираются, то явно не скоро. Квартира была чистой, а точнее наполовину пустой. Оранжевые обтёрханные обои с какими-то детскими рисунками, которые, казалось, прыгали по стенам, затем, Лира просто перестала их видеть и видела только тёмные расплывчатые пятна. Её никогда никто не похищал, поэтому, в глазах всё помутнело и расплылось. Лира ещё могла трезво мыслить, но лишь наполовину, физически, она чувствовала себя овощем.       — Ты проснулась, какое счастье! — Лира медленно повернула голову, широко раскрыв глаза. Она увидела длинную черную фигуру.       От ужаса, седовласка будто забыла как говорить и уже просто смотрела своими голубыми пустыми глазенками куда-то вдаль. Она была словно куклой, без эмоций, без чувств, без каких-либо телодвижений. Она уже не могла разглядеть его лица. Обычное черное пятно подходило в ней всё ближе и ближе, только это сейчас она могла разглядеть. Если бы у неё был хоть какой-нибудь шанс сбежать, она бы очнулась от этого забвения.

***

      — Так дети, только не паникуем, — учитель подлетел к столу. По его голосу было понятно, что он был испуганным. — Лиры нет дома, вчера она не заходила домой, я везде её искал, но так нигде и не нашел, — все были шокированы услышанным, а Карма во все не поверил этим словам. — Сейчас Карасума и я занимаемся её поисками.       Все начали высказывать всё, как есть. Класс будто забыл об экзаменах и думал лишь о спасении своей подруги. Карма был весь на нервах. После сказанного учителем, гомон в классе начал всё нарастать и нарастать и Карма не выдержал.       — Заткнитесь все! — яростно крикнул Карма, стисну зубы, и ударив кулаком по парте.       Он винил себя. Винил себя как никого другого, ведь, если бы он вчера настоял на своём и проводил бы её, она бы спокойно отлёживалась дома. Карма считал, что если он виноват в чём-то, то лишь он должен всё исправить, но зная своих одноклассников, он, в тоже время понимал, что ничего не получиться сделать самому.       — Мы обязательно найдём её, — последнее, что сказал Карма и вышел из помещения.       Карма долго и тщательно просматривал каждый закоулочек. Он знал куда может пойти седовласка, поэтому ему было проще набрести на её след, но всё было без толку. Никаких следов или улик. Карма вернулся в класс ни с чем, его поджидала половина класса, которые тоже упорно искали, другая половина просто ещё не вернулась.       — Карма, мы обязательно её найдём, — мне грустно улыбнулась Каяно. Я уже не мог думать о другом, сейчас меня волновало только спасение Лиры.

***

      — Я был самым счастливым человеком на планете, — Лира сидела на том же самом диване, но уже не одна. Возле неё сидел тот самый мужчина, которого она назвала в своих мыслях «черным силуэтом». Она не видела его одежды, его настоящего человеческого лица. На неё смотрели лишь чёрные зрачки, окутанные белой склерой. Рот был раззявистый и широкий.       Самой Лире казалось, что это всё сон. Она считала, что этот кошмар скоро закончиться, но она со вчерашнего дня не смыкала глаз и чувствовала себя уставшей. Это её напрягало, ведь сон — это всего лишь иллюзия, а иллюзия — ложь. Почему же тогда она устаёт? Ведь во сне невозможно устать. На этот вопрос Лире не хотелось отвечать.       — У меня была жена и прекрасная дочка-малышка, — «чёрный силуэт» начал рассказывать свою историю, в которую Лира не вникала, но инстинктивно запоминала, так как была ничем не занята. — Они были убиты прямо здесь. Какие-то оккультисты расчленили их тела прямо в нашем доме, — он говорил это спокойным голосом, а потом также спокойно выдохнул. — Вот, смотри, — он показал мне пальцем на расплывшиеся каракули. — Это рисовала моя дочурка, она любила рисовать, я всегда ей позволял рисовать там, где она хочет, — он говорил это с улыбкой на лице, а потом тихо посмеялся, добавив: — Только на моей работе её рисунки не поощряли.       Самому «чёрному силуэту» было, кажется всё равно на девушку, сидящую рядом с ним. Ему просто был нужен собеседник для такого душераздирающего разговора? Этого Лира понять не могла, да и не старалась хотя бы уловить суть, это не входило в её планы. Тогда, о чём же она думала? Как сбежать отсюда? Как хоть как-то позвать на помощь? Честно говоря, ей было уже всё равно.       — Ты… очень похожа на мою жену, — вдруг после недолгой паузы продолжил мужчина. — Я понял, что нужно продолжать идти дальше, вот я и иду, — почесав затылок и улыбнувшись, промямлил он. — Давай будем жить вместе и у нас появиться девочка, давай? — в этот самый момент, Лира резко вспомнила про Карму.       После такого, Ошигами неожиданно пришла в чувства. Она начала плакать прямо перед мужчиной. С глаз капали слёзы, но в истерику она не впадала. Она будто окаменела, и только с её глаз тёк водопад из горьких слёз.       — Ты заплакала? Заплакала от счастья, верно? — он задал риторический вопрос. — Я знаю, милая, — он приблизился к девушке, начав целовать её в места вокруг рта. Поцелуи были грязными и отвратительными, но Лира ничего не чувствовала, лишь плакала. — Почему бы нам сразу не отметить это дело? А? Как думаешь? — мужчина вытащил из кармана пачку денег и пошуршал ими вокруг лица седовласки. — Всё-таки, я умею зарабатывать деньги. Сейчас, я куплю нам что-нибудь к чаю, а ты пока посиди, отдохни, может, приготовишь что-нибудь, — на радостях, он выбежал с комнаты, открыл дверь и ушёл.       Лира старалась сохранять спокойствие и не впадать в истерику. Она забыла абсолютно про всех, только лишь Карма теперь крутился у неё в голове. Напротив неё стояла большая тумба с журналами. Она покрутила головой из стороны в сторону и потёрла глаза. Слепота не проходила, но Лира заметила ещё кое-что, помимо кучи макулатуры. На журналах лежал её телефон. Как только Ошигами заметила его, она тут же ринулась к нему.       Как только Лира встала с дивана, она тут же упала на холодный пол. Ноги её совсем не держали, а страх всё наплывал и наплывал, как и дурные мысли. Она не знала, когда точно вернётся мужчина, но пока есть возможность, ничего не могла с собой поделать.       «- Даже если страшно, даже если страшно, я должна, — она дотянулась до тумбы. Как она и предполагала, телефон был разобран. Лира приложила все свои усилия, чтобы собрать его, а когда включила, то сразу начала звонить Карме».       — Лира! — крикнул ей знакомый голос в трубку. Тогда, седовласка смогла проронить кое-какие слова.       — К-карма, помоги-и, ум-умоляю, — с синих глаз вновь стекали жгучие слёзы. — Рицу, отследи её! — крикнул Карма своей однокласснице. — Лира, где ты находишься, — Лира не могла больше разговаривать из-за частых всхлипываний радости и боли. Эти два чувства переполняли её.       Эти чувства и помогли ей вылезти через балкончик в той комнате, в которой она сидела. Она упала со второго этажа на мягкую, уже скошенную траву. Даже со слепотой, которую дал ей страх, она всё равно бежала и уже не могла остановиться, говоря в трубку:       — Умоляю, только не бросай трубку, — страх вновь нарастал. Ведь этот человек мог бы снова настигнуть её по пути, но не настиг.       Карме показали координаты, и он поспешил к Лире настолько быстро, насколько смог. Таракана не было в классе в тот момент, он улетел на поиски, но Карма бежал и бежал всё быстрее и быстрее, прихватив с собой Рицу вместе с координатами Ошигами.       Карма остановился возле травяного моста. Этот мост был старой рухлядью, по которой редко проходили люди днём, но утром их было многовато. Мост назывался травяным, так как под мостом находились ярко-зеленые заросли, и выглядели прямо как джунгли. Даже зимой зеленые заросли только покрывались тонким слоем снежка. Оттуда Лира и выбежала.       Акабане подбежал к ней и взял на руки. Лира, не переставая плакала и прижималась к красноволосому демону, ощущая его тепло и слыша биение сердца. Она сомкнула глаза и сжимала зубы, стараясь больше не позволять себе слабину, но ничего не получалось. Она уткнулась к нему в грудь, начав рыдать, как она ещё никогда не рыдала в своей жизни.       — К-Карма, Карма, Карма! — кричала она что есть мочи.       — Я рядом, я всегда буду рядом, — он прижимал к себе седовласку всё сильнее и сильнее. В тоже время, он пообещал ей и самому себе, что никогда её больше не отпустит.       После того случая Лира была опустошенна. Уже никто толком не помнил, как она оправилась после такого шока. Похитителя не нашли и его история так и осталась закопана в задатках прошлого Лиры. Она вже о ней забыла и о том инцеденте с незнакомцем, будто это и правда был сон. Карма стал ходить за Лирой по пятам и её это не напрягало, напротив, ей стало даже приятно. Теперь, она всегда держала его за руку и прижималась к нему, всегда осматриваясь по сторонам.