II том. I know you so well

После откровенного разговора с Нагисой-куном прошло 2 дня. То, о чем мы с ним говорили, не должен был знать ни один человек, и даже Каяно. На Шиоту можно было положиться, поэтому мы оба скрывали нашу беседу, мне было стыдно говорить об этом также младшему брату. Карма же не появлялся в больнице несколько дней из-за работы, только поэтому я не могла решиться на серьезный разговор. Я была уверена в том, что провести с ним эту беседу нужно незамедлительно, но как это сделать, когда он целыми днями сидит на работе? Я понимаю, что это не телефонный разговор, но что если будет слишком поздно? Я покрутила головой в разные стороны и серьезно задумалась. Поздно, в моем случае, никогда не будет, и пусть я себя только успокаиваю, но проблем у меня итак достаточно. Нельзя сомневаться в Карме ни на секунду, он любит меня, а я люблю его, этим должен и закончиться наш разговор. Но, что если мы правда не подходим друг другу и все наши воспоминания окажутся фальшивкой? Что если он со мной только из-за того, что чувствует свою вину передо мной? Будто только сейчас, подумав об этом, стало как-то жутко. Казалось, весь мир начал постепенно уходить под моими ногами, а все воспоминания, что находились во мне, медленно и жгуче рассыпаться. Я не хотела и не хочу думать об этом, но почему-то это именно то, что звучит в моей голове более или менее складно. Карма признавался мне в своей любви уже много раз, показывал мне свою любовь невероятными поступками, а его эмоции были всегда чисты, но почему тогда я чувствую, что все идет ко дну? Я же всегда знала, что все так и будет, что моя жизнь никогда не будет наполнена счастьем, но почему же тогда мне так сильно больно? Почему слезы, словно адски, прожигают мои щеки? Лучше бы я так и продолжала быть равнодушной ко всему. Вечерней суеты в больницы особо не наблюдалось. В выходные врачей остается в больнице по минимуму. Даже те, кто приходят в палату проведать меня или сделать массаж от пролежней, заходят сюда очень часто в будние дни. В выходные их толком и не заметишь. Ни один из них не знал меня, но относились ко мне не просто как к обычной пациентке, каждый старался как-то подбодрить меня, потому что все видели мое жалкое лицо. Заходя ко мне в палату, все будто видят все эти серые невзрачные цвета, и их настроение ухудшается, но они пытаются показать мне, что все отлично. Каждый день мило улыбаются мне, поднимают жалюзи только, когда погода на улице солнечная, почти никогда не оставляют меня одну… все это стало для них обычным делом. Они, правда, любят свою работу. Ходить я до сих пор толком не могу. Из-за постоянной слабости, мне хватает лишь нескольких минут, чтобы сделать свои дела и снова вернуться в постель. Врач не ошибался, когда говорил мне об этом, но глубоко внутри я надеялась на исход получше. Вскоре я снова встану на ноги, а пока мне приходится отлеживаться здесь и заниматься всем, чем душе угодно, кроме тех дел, что пригодились бы мне. Я бы не отказалась от какой-нибудь писанины с работы, что так раздражала меня и не давала покоя, пройтись по улице, чтобы просто подышать свежим воздухом, навестить Карму на работе или просто прийти домой и посмотреть его фотографии в альбоме, или… или…  — Тук-тук, я не отвлекаю? — услышав голос медсестры, я не успела ни о чем подумать, как она неожиданно зашла и охнула от удивления. — Лира-сан, что случилось?! Почему вы плачете?!  — Я не думала, что кто-то еще придет, — оттирая слезы с щек, я старалась выдавить улыбку, но получалось с трудом.  — Я могу для вас что-нибудь сделать? — медсестра жалобно хлопала глазами передо мной и грустно смотрела то в одну, то в другую сторону. Девушка — одна из медсестер, что помогала и поддерживала меня все то время, что я нахожусь здесь, стояла прямо предо мной, стараясь не смотреть мне в глаза. Перед всем этим происшествием, я вспоминала о том, как выглядела со стороны, и, не попади бы я в такую ситуацию, она бы точно была моей копией! До ужаса бледной, как меня, ее назвать было невозможно, но что-то аристократическое в ней чувствовалось. Не полная и не худая, ее бедра были широки, в меру ее роста, а талия тонкой, что казалось, тело немного необычное, хотя смотрелась она очень хорошо. Ноги были чуть худощавы, но это только придавало ей какого-то шарма. Лица ее почти никогда не было видно, ведь ходила она всегда только в маске и лишь в крайних случаях снимала ее. Глаза были широкими ярко-красными, а волосы светло-каштановыми и пышными. Яшио, так ее звали, была не особа разговорчива, но, как рассказывали другие медсестры, после встречи со мной ее будто подменили. Как по мне, она казалась неуклюжей, милой и стеснительной девушкой, но обвинять ее в неуклюжести слишком некрасиво с моей стороны. Понимая, что сама не лучше, я решила поговорить с ней, и когда мы познакомились, она уже стала приходить все чаще и чаще. Даже и не заметила, как сильно привязались друг к другу.  — Да, поможешь мне кое с чем?

***

*** Итак, Карма должен прийти с минуты на минуту. Решив в последний момент бороться за него до конца, я собралась с мыслями, сделав глубокий вдох и выдох. На самом деле, я не собиралась отступать, просто у меня была небольшая слабина, которая накопилась у меня в самый неподходящий момент, если можно его так назвать. Главное, не показать эту самую слабину этому демону, иначе он всегда будет мне об этом припоминать. Просто так его никогда не отпущу!  — Я могу войти? — стук в дверь и знакомый голос выбил меня из нормального состояния. Поверить не могу, что он заставляет мое сердце настолько бешено биться, что кажется, оно разорвется в любую секунду.  — Угу, заходи, — сказала я, пытаясь сделать это намного веселее, чем обычно. Сказать, что Карма удивился - ничего не сказать. Пораженный чуть ли не до глубины души, он стоял у двери, как вкопанный, не веря своим глазам. Хе-хе, я явно заинтриговала и привлекла его внимание. Это как раз то, что было необходимо. Конец POV. Лира. POV. Карма.  — Твои волосы… — только и смог сказать я ей. Она улыбалась мне, смотря прямо в лицо, лишь иногда отводя смущенный взгляд. Почему-то, именно сейчас Лира показалась мне совершенно другой, не той, что была раньше. Все, кто видел ее после комы, ужасались над тем, как же сильно она стала не похожа на себя: мертвый взгляд, худое тельце и улыбка, что больше не показывала ее искреннею радость. Она будто стала той, кем была прежде, той самой Лирой, которая только-только познакомилась со мной. Равнодушная, бледная, словно мертвая, она внушала страх людям, хотя не желала этого. Вскоре, посчитав это «даром свыше», она стала пользоваться своей бездушной силой, тем самым все глубже и глубже закапывая себя. Теперь все это казалось мне страшным сном. Сейчас эта самая девушка сидит передо мной, улыбаясь той самой улыбкой, которую я так долго ждал от нее еще когда мы учились в школе. Своей безразличностью она подтолкнула меня к еще большим действиям, и каким образом я оказался в ее ловушке, я сам до сих пор не понимаю, ведь готовился я явно не к этому. Но неужели, я закончил с той целью, что так упорно добивался? Я смог зажечь в ней новые чувства, что прежде она и в помине не испытывала, но что теперь? Пальцы утопали в ее дивных, уже не таких длинных волосах. Ее внешность всегда меня устраивала, но почему-то сейчас мне кажется, она выглядит еще более прекраснее, чем когда-либо, так как все это она сделала ради меня. Она сильно заморочилась с этим, ведь я помню, что ее волосы были более ломкими и колючими, а сейчас очень мягкие и прямые. А ведь когда-то она могла бы не переживать на этот счет и жить своей обычной жизнью, жизнью со мной.  — Тебе нравится? — явно очень хочет услышать мой ответ.  — Тебе идет, — ее лицо тут же поменялось. Грустно опустив взгляд, ее лицо вдруг потемнело. Прости, что не могу толком порадоваться вместе с тобой.  — Я… я правда стараюсь сделать все возможное, чтобы хоть как-то привлечь твое внимание, но все, что ты делаешь, так это показываешь свою ненависть ко мне! — ее голос ломался, так как охрипший голос дал о себе знать в самый неподходящий момент. Казалось, после этого она заплачет, но она будто сдерживала себя.  — С чего ты…  — Ты уже не любишь меня? — спокойно спросила она, перебив тем самым меня. Она хотела знать все наверняка. Ее волосы спокойно лежали на плечах, пока сама она продолжала сидеть с опущенной головой. Мое молчание выбивает ее из колеи. Я знаю, что хочу ответить, но могу ли я сказать ей об этом? — Карма-кун, ты знаешь какой я профан во всех этих отношениях, ведь подруг, с кем можно было бы поговорить об этом, у меня не было. Я до сих пор не очень понимаю, что делаю не так, потому что продолжаю чувствовать себя чужой, будто не в своей тарелке, ты сам должен понимать. И когда я начинала разговаривать со своими друзьями или просто знакомыми, я никак не могла подумать о том, что с кем-то из них мне не следует заводить диалогов… — Лира… Я понимал, к чему она клонит. Тогда наша ссора не имела никакого значения. Мы знали, что это и вовсе не было чем-то значимым, ведь то, что мы делали, так это выговаривались друг другу о том, что мы чувствовали в тот день. День выпускников был для нас чем-то необычным, и то, что кому-то что-то не понравится… было обыденным что-ли.  — Почему ты долгое время продолжал обходить этот разговор стороной? Неужели что-то вдруг так резко поменялось? — Лира медленно повернулась ко мне, намекая тем самым, что пора и мне сказать хоть слово. Выдохнув, я понимал, что теперь уж я не отверчусь. Сев на стул, что стоял прямо возле кровати, я стал думать, с чего бы стоит начать.  — С самого начала, это была моя вина, — скрипя зубами, я сжал руки в кулаки. — Эта ссора, если можно ее было так назвать, до сих пор заставляет меня чувствовать, что что-то не так. Мы смогли бы избежать всего этого, если бы я просто перевел тему, а не стал переводить стрелки на тебя, — даже в глаза ей смотреть не могу после того, что наговорил и натворил, каким же слабохарактерным я стал из-за тебя, Лира!  — Почему ты ведешь себя, как слабохарактерный придурок?!  — Чего? — кратко и точно спросил я. Неожиданно она взяла меня за воротник, потянув меня к себе.  — Ты даже представить не можешь сколько я уже здесь лежу и переживаю за тебя! Я даже начала подозревать тебя в измене, черт возьми, но, спасибо Нагисе, он вправил мне мозги. Ты даже представить себе не можешь, чего я тут напридумывала! Мне казалось, я опущу руки, но потом я поняла, что не хочу тебя терять, я влюблялась в красноволосого демона, а не в слащавую малолетку! — ее слезы. Она уже ничего не могла держать в себе и просто заплакала. Ее хватка ослабла, а голова вновь опустилась вниз.  — Лира, — она медленно подняла голову и жалобно посмотрела мне в глаза. Я уже видел этот взгляд, но все время клялся себе, что больше не увижу. Она не должна была больше чувствовать боль, но она вновь и вновь получает ее из-за моей беспечности. — Я всю жизнь буду говорить, что никогда не дам тебя в обиду, — прикоснувшись к ее щеке, я стер слезы, не отрывая от нее пристального взгляда. Наверное, за все это время, что был в больнице, я ни разу не давал себе повода улыбнуться. Думаю, теперь он появился. — Но теперь я могу сказать тебе это вновь, потому что так сильно полюбить кого-то уже не получится, — ее губы будто жаждали поцелуя, и я не смог им отказать.  — Скажи это… — после недолгого поцелуя она немного отстранилась и смущенно отвернулась.  — Хм, сказать что? — игриво спросил я, глубоко в душе смеясь над этой ситуацией.  — Ты сам знаешь что! — прикрикнув, Лира надула щеки. Картина была неописуемая. Встав со стула, я положил руки на кровать, нагнувшись к ее лицу.  — Я люблю тебя, — чмокнув ее в лоб, я тут же прильнул к нему.

***

Конец POV. Карма. POV. Автор.  — Помирятся, не помирятся, помирятся…  — Ты на полном серьезе сидишь и гадаешь на цветке? — Нагиса немного шокированный происходящим, смотрел на Каяно, которая, как ему казалось, слишком переживала.  — А что еще мне остается?! — резко спросила она, скрестив руки на груди. — Это ты не волнуешься, будто бы тебе все равно. Я знаю, что они примут верное решение, но если оно мне не понравится, я не смогу жить дальше, — сказав это с ноткой грусти, она посмотрела на общипанный цветок.  — Я просто думаю, что ты должна поверить в них, у них было много трудностей, ты знаешь, — мягко улыбнувшись, Нагиса потрепал ее по макушке и сел на кровать рядом с ней. Д-да, ты прав, но сердце все равно не слушает.  — А чего не позвонишь ей?  — Я не могу! — прокричала Каеде. — Вдруг я прерву их воссоединение своим звонком, каждый момент важен!  — Ты хорошая подруга, — Шиота положил свою ладонь на ее, заставив тем самым понять, что это не единственное, о чем стоит беспокоиться.  — Нагиса, послушай, — сначала Каяно была настроена на свой разговор очень серьезно, но удивленное лицо Нагисы немного сбило ее с толку. — Ну… — она хотела продолжить разговор, но что-то все время не давало ей покоя. Лицо краснело, руки дрожали и взгляд опускался вниз. — Что мы будем делать, как только меня выпишут из больницы? — будто на одном дыхании, Каеде все же смогла спросить об этом Шиоту. Она и подумать не могла, что это ей дастся настолько тяжело. Но принимая во внимание тот факт, что намеки она делала максимально понятными, ее это жутко смущало. Хотелось закрыть лицо руками, а то и убежать от своего парня, куда глаза глядят, лишь бы отсидеться где-то и не видеть его удивленного взгляда на себе. Все-таки, девушка считала, что жить с намеками куда легче, чем все говорить напрямую. Собеседник может попросту не понять ее, а то и вовсе понять не то, что следовало бы. Но обычно девушку все равно понимали, и ее это радовало.  — Что делать? — подумав как следует над этим вопросом, парень старался ничего не упустить в своем ответе. — Когда я буду приходить с работы, мы можем смотреть фильмы и сериалы, все на твой вкус и цвет, — почесав затылок, Нагиса слегка улыбнулся. О чем только думала Каяно, когда надеялась, что ее намек уж слишком прозрачный. Закутавшись в одеяло, она отвернулась от Шиоты и обиженно пробурчала:  — Ладно, жду с нетерпением, — наверное, в каком-то смысле, Нагису забавляла подобная ситуация. Пусть, парень как он, не смыслил в подобных вещах, но все же некоторые намеки давались ему на «ура».  — После работы я буду приходить очень уставший и голодный, — девушка почувствовала, что кровать прогнулась сильнее, чем обычно. Мельком, лишь краем глаза она заметила тело, что нависло над ней и прикрыла глаза. Голубоглазый решил приблизиться к уху любимой, чтобы привлечь ее внимание лишь к себе. — И если только ты попадешься мне на глаза, то поверь, мягким я не буду.

После этого случая, Каяно больше никогда никому не давала каких-либо намеков.