II том. I know you so well

            Дни, проведенные в больнице, заставляют невольно задумываться, что ты будто становишься пожилой женщиной. Пришла я к этому выводу совсем недавно, как только поняла, что начала разгадывать все больше кроссвордов, смотреть телевизор, пялиться в стену, будто там есть что-то, что привлечет внимание совсем скоро, надо только подождать. Ну и, конечно, постоянное ворчание уже не дает покоя. Теперь мой день не может пройти без этих очень «значительных» в моей жизни пунктов. Хотя разгадывание кроссвордов в кровати не только занятие пожилых дам, но могу сказать, что с телевизором я не прогадала. Понимая, что смотрю романтические сериалы и фильмы, интересующих только взрослых, которые обычно плачут или находят себя в подобной картине, хочется уже заняться важными делами. Но так часто и долго я об этом не задумываюсь, ведь смотреть что-то сентиментальное очень даже затягивает.       — Я еще не в таком возрасте, чтобы сходить с ума, — встав с кровати, я подошла к окну, уставившись в него, будто смотрю в него впервые.       — Старость не в радость, — с улыбкой произнес Карма, обхватывая обеими руками мою талию. Он подошел слишком незаметно. — Надеюсь, ты не будешь ворчать, придя домой, что еда не готова, а дом не убран? — он прижался к моему телу чуть сильнее, зарываясь носом в мои волосы.       — Что? — наигранно спросила я. — Ты бы никогда подобного не допустил!       Я уже давно не была дома. Я по старому дому никогда не скучала, но почему-то скучаю по-нынешнему. Хотя Карма каждый день приходит ко мне, на душе все равно как-то не спокойно. Теперь невольно начинаешь понимать, почему встречаться одно, а жить вместе — совсем другое. Не хочу привыкать к больнице и вспоминать о ней тем более. Заметный запах хлора перемешанный с больничной едой, халаты, постоянные процедуры не запали мне в душу даже после такого проведенного количества времени здесь. После выписки я, конечно, не забуду все быстро, но очень постараюсь.       Кстати говоря, о выписке. Я уже и не считаю дни, проведенные здесь, но, кажется, прошла уже вечность. Они проходят один за другим, так как Карма и другие, приходящие навещать меня, не дают заскучать, а когда уходят есть время забить свою голову телевизионной мутью. Но все равно с каждым разом становится не по себе. Все больше кажется, что я останусь тут навечно, прикованная к палате, забыв о заботах, которые окружали меня вне стен больницы.       На самом деле, нам с Каяно страшно возвращаться домой. Мы хотим, но кажется, что все будет совсем по-другому, когда мы начнем жить своей старой жизнью. Шрамы — на то и шрамы. Те, что видны глазу, останутся на всю жизнь и будут напоминать нам о том отвратительном дне, что мы все чудом пережили, а те, что остались глубоко в душе… ставят на нашей психике заметный крест. Самое страшное то, что всем нам ни за что этого не забыть, а жить дальше, как ни в чем не бывало. Избегать разговоры об ужасных вещах я умею лучше всего, лишь бы собственные мысли об этом событии не поглотили меня саму.       — Карма, — на мгновение, захотелось повернуться к нему и смотреть ему прямо в глаза, чтобы не упустить ни единой эмоции на его лице. Но я лишь вновь осталась стоять неподвижно, будто боясь его реакции. — Когда я вернусь домой, все будет, как было раньше? — лицо потемнело от страха, я опустила голову и стала ждать его ответа.       — Да, все будет как раньше, — спокойно, на одном дыхании ответил он. — И не спрашивай почему, сделаю для этого все возможное, — я отпрянула от него, чувствуя, что губы сильно дрожат, а руки трясутся, стараясь ухватиться за подол больничного халата. Когда, они все же смогли крепко удержаться за него, я медленно начала приподнимать края, показывая те самые шрамы, нанесенные человеком, имя которого страшно даже называть. Увидев лицо Кармы, я прекрасно понимала всю ту боль, что он почувствовал. Скрепя зубами и сжав руки в кулаки, он невольно опустил взгляд.       — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым, — почувствовав серьезность моих слов, он поднял взгляд. — Теперь ищути! — громко вскрикнула я и прильнула к Акабанэ, крепко-крепко прижав его к себе. — Посмотри на меня, — ненадолго забыв какой он высокий, я задрала голову вверх и посмотрела на него.       Его огненные глаза смотрели на меня с удивлением. Сказочно красивые, они всегда смотрели на меня по особенному. Как будто я сделала что-то невообразимо хорошее и теперь могу наслаждаться этими прекрасными глазами, которые с каждым разом все больше зачаровывают.       — Почувствуй, — я медленно и нежно прикоснулась к руке Кармы. Наши пальцы сразу сплелись, будто быстрее, чем мы успели об этом подумать. — Видишь, я рядом, мы можем прикасаться друг к другу, разговаривать, а это самое важное. Пожалуйста, всегда помни об этом — голос начал дрожать в конце, хотя я старалась этого избежать.       — Ну и дура же ты, — его удивление сменилось улыбкой. Я заметила, что напряжение между нами исчезло. Я убедилась в этом полностью, когда мне прилетел щелчок по лбу.       — Сам дурак… — подметила я, потирая место ушиба.       — Хочешь получить второй раз? — быстро покрутив головой, я ухмыльнулась.       — Знаешь, когда я впервые увидел твоего брата, я не знал, что и думать. Мне хотелось сквозь землю провалиться. А когда он позвал поговорить, мы очень долго молчали, потому что не знали, что сказать друг другу. Это было самое отвратительное знакомство, какое когда-либо у нас случалось. Мне казалось, что всех подвел, и твой брат не был исключением. Когда он начал говорить, не стал обвинять меня, не возненавидел. Старался объяснить мне, что я не виноват во всем этом. Теперь вижу вашу схожесть.       — Это не показатель, — пробубнила я.       Неожиданный стук в дверь, сбил нас с толку на какое-то время.       — Войдите, — любопытство прожигало изнутри. Зайти мог кто угодно, из-за этого возникало чувство тревоги. Не хотелось слышать плохих новостей.       Тот, кого я точно не ожидала увидеть, стоял прямо на пороге моей палаты.       — Карасума-сан? — удивленно на него покосившись, в голову забирались разные мысли. Даже представить не могла, что встречусь с ним в такой обстановке.       Статный, серьезный, он стоял у двери будто на параде или перед своим непосредственным командиром, который вот-вот должен будет либо отчитать его, либо похвалить. По его лицу вообще сложно было сказать, что он чувствует, улыбался он очень редко, хотя не мне об этом говорить или думать. Эмоции могут очень негативно повлиять на исход задания или показать слабину окружающим, поэтому учитель, как элитный солдат, обязан был придерживаться своего звания. Если покажешь, что чувствуешь хотя бы на мгновенье, тебя уничтожат за секунду. Такова его работа. Надеюсь, что хоть сейчас у него появилось больше возможностей раскрыться.       Держа в руках цветы, он резко сжал их. Вздохнув полной грудью, быстрыми и увесистыми шагами мужчина направился к нам с Кармой.       — Прошу меня простить за все то, что вы пережили, — он резко поклонился передо мной, из-за чего я получила небольшую долю смущения. Его голос был наполнен сочувствием, но все таким же непоколебимым. Мы с Акабане переглянулись. — Я пренебрег вашей безопасностью.       — Все в порядке, — спокойствие, показалось единственным правильным решением в подобной ситуации. Напряженная обстановка так и веяла вокруг, не давая толком сосредоточиться. — Главное, что все это не привело к плачевному исходу.       — Мне не стоило забывать о его существовании, прошло не так много времени с той миссией на остове. Впредь, мне стоит быть еще более бдительным, — учитель наконец поднял голову и я увидела его намного четче.       Лицо стало более округленным, а кожа лишь слегка посветлела. Густые брови остались такими же как и прежде, но уже не растрепанными, а приглаженными и аккуратными. Глаза заметно выдавали усталость, но с его работой это было совсем не удивительно. Губы были слегка обветрены, что было странным, так как погода была хорошей. С первого взгляда он казался обычным работягой с кучей работы, семьей и минимальным отдыхом, который он мог себе позволить только в определенное время в определенном месте. Ирина-сенсей могла повлиять на многое в его внешности, но изменить сам характер была не в силах.       Казалось, прошло очень много времени с тех пор, когда мы виделись в последний раз. Но и сейчас, я замечаю в его жестах, мимике, эмоциях, то, что он совсем не изменился. Выполняя свою работу со всей ответственностью, не все могут понять ту гору ответственности, которую несет учитель, деля все на благо людей. За его действия могут осудить и многие даже осуждают, но не я. Даже тогда, в тот день, что он поведал мне страшную тайну об устранении учителя Коро, меня взбудоражила подобная весть. Но из-за этого, мое доверие к нему не стало искаженнее. Для меня же, до сих пор остается загадкой о наличии такой информации в моем «арсенале». Но, если он решил поделиться со мной этим, значит, было необходимо.       Прокашляв в руку, он протянул ко мне белые хризантемы и повернул голову в сторону. Даже такой невозмутимый человек чувствовал вину, что слегка раздражало. Сколько я повстречаю на своем пути людей, которые будут брать чужие грехи на себя? На этот вопрос ответ в мою голову не пришел. За то, возникла надежда, что слышу это в последний раз. Не в силах больше смотреть на разозленные лица близких, их сжатые кулаки, нарастающую напряженность, я чувствовала нестерпимую боль внутри. Они не должны ощущать на себе это, попросту не обязаны.       — Спасибо, — слегка прикоснувшись к его удивительно мягким рукам, я забрала цветы и посмотрела в его карие потускневшие глаза. — Мы рассчитываем на вас.       Я сказала ему то, что он хотел услышать. Ему не нужны все те прелюдия, которые говорят ему другие. «Ничего такого не произошло», «все будет хорошо», «все отлично» — эти фразы не успокаивают душу настоящего профессионального агента, они заставляют его лишь еще больше чувствовать тягость за свои ошибки. Если же сказать о том, что ему вновь начали доверять, то это лишь больше заставит такого тугодума, как он, стараться и избегать подобных ситуаций. Наверное, из-за таких вот нюансов, ни за что на свете не посвятила себя такой работе. Полюбив корить свою персону за каждый проступок, совершавший в жизни, я все равно не смогла бы в должной мере отдать всю себя этому делу. Благодаря непоколебимости Карасумы-сенсея, уважение к нему растет сильнее.       — Как твое самочувствие?       — Думаю, скоро выпишут, чувствую себя неплохо, — потянувшись заверила я.       — Отлично, вы с Каяно быстро поправляйтесь. Я рад.       — Вы и у нее уже были? — удивленно спросила я.       — Да, — он наконец взглянул на меня. — Как-никак я ответственен за то, что произошло. Простите, что побеспокоил…       — Ну что вы, я очень рада, что вы смогли навестить нас. Вы ведь не смогли присутствовать на встрече выпускников, — когда поняла, что случайно перебила его, мне показалось, кровь резко прилила к лицу. Посмотрев на Карму, который внимательно вслушивался в наш диалог, он быстро обратил на меня внимание. Увидев его озадаченный взгляд, мне оставалось лишь выдохнуть.       — Да, у меня были неотложные дела. Не думал, что мы встретимся именно в таком месте, — все-таки мне еще учиться и учиться разряжать обстановку.       — А Ирина? Она не с вами? — ненадолго взглянув на дверь, я вновь обратила на него свой взгляд.       — Нет, она… она сейчас занята. Просила передать, что свяжется с вами в ближайшее время, — он обратил свой взор сначала на Акабанэ, а затем вновь на меня. — Я, пожалуй, пойду, — развернувшись, он направился к выходу.       — Передавайте привет Ирине, — крикнула я, когда он уже закрывал дверь с той стороны.       После хлопка двери в палате повисла мертвая тишина. За окном лишь шуршала листва деревьев. Казалось, что после ухода Карасумы все вокруг исчезли. Даже за стенами, которые были будто картонными, голоса резко умолкли. На мгновенье, вся суета больничных будней пропала, осталось лишь недавно отремонтированное здание, от которого уже казалось, не так заметно пахло моющими средствами. Эта недолгая тишина дала мне вспомнить, что я здесь совсем недавно, словно все уже скоро закончится и я вновь буду дома. Хотя, я совсем не удивлюсь, если это визит учителя так повлиял на меня. Будто школьная жизнь закончилась только вчера.       — Во всем винит себя, в его духе, — мои думы вдруг прервал голос Кармы.       — Кто бы говорил, — буркнула я, скрестив руки на груди. — Знаешь, если еще хоть кто-нибудь будет винить себя в этой истории, точно наложу на себя руки.       — Если будешь так говорить, сделаю это за тебя.       — Я сильнее тебя, так что не сможешь.       Сразу после этих слов, демон набросился на меня, швырнув на кровать. Не знаю, сколько я за это извинялась, но я очень пожалела о том, что это сказала.       Конец POV. Лира.       POV. Каяно.       — А? А ты разве сегодня не работаешь? — удивлено спросила я Нагису, который пытался поудобнее устроится на стуле.       — Я взял отгул, — спокойно ответил он.       — Но зачем? Из-за меня не стоит отпрашиваться с работы.       Погода за окном была отличной. Слабый ветерок лишь давал небольшую прохладу, а солнце все также светило ярко, не давая облакам его затмить. Птицы лишь изредка давали о себе знать, будто нехотя подлетая к зданию больницы и выдавая минимальное количество своего пения. Возможно, их попросту прогоняли люди, пусть и не сильно шумящие в этот обычный будний день.       — Я встретил учителя Карасуму в больнице, он приходил? — видимо, не захотев отвечать на мой вопрос, Шиота посмотрел на меня настороженным взглядом.       — Ну да, — вспомнив учителя, я опустила взгляд и задумалась. — Он просил прощения, чувствовал свою вину за все то, что произошло.       По взгляду и голосу было понятно, что его тяготит эта ситуация. Ему тяжело справиться с такой ситуацией, тем более, когда во все это были впутаны его ученики. Он и подумать не мог, что все может повториться вновь, ведь все уже давно было закончено, победа была в нашу пользу, но месть штука страшная и непредсказуемая. Мы были слишком беспечны. Пусть Карасума-сан и был ближе знаком с этим монстром, он все же не мог знать какие безумные планы крутились у него в голове.       — Такому человеку, как он, трудно объяснить, что он не при чем. Понима почему он так переживает, — вдруг серьезно начал говорить Нагиса. — Я также ощущаю подобные эмоции. Мне стоило быть осмотрительнее. Как-никак Такаока ненавидел меня всей душой, — его голос начал дрожать.       — Прекрати, — Шиота, не сразу заметив, что я уже не лежу на кровати, вдруг резко вздрогнул. — Ты ни в чем не повинен, — обвив руки вокруг его шеи, я тихо прошептала:       — Ведь, если бы не ты, я бы уже не смогла сделать так.       Договорив, мягко надкусила ушко синевласки, после чего он резко дернулся и издал тихий стон. Когда отпустила его чувствительную часть тела, игриво облизнула место укуса. Немного отстранившись от него, поняла, что сделала и меня окутало чувство смущения. Такого точно от себя не ожидала, хотя очень хотелось это сделать. Думаю, даже если подумала бы о последствиях, все равно бы поступила так.       Резко почувствовав прилив адреналина, я стала понимать, насколько сильно краснела от случившегося. Наконец очнувшись, мои руки и ноги не могли двигаться, словно забыла, как это делать или все же не знала, что предпринять в данный момент. Оцепенев то ли от страха, то ли от волнения, и подумать не могла, какие мои действия будут следующими.       Наконец, сам Нагиса зашевелился. Он резко встал со стула и, повернув голову, взглянул на меня. На нем же не было ни смущения, ни удивления. Не успела я и звука проронить, как вдруг он резко взял мою руку и легким движением кинул меня на кровать. Еще секунда и Шиота повис прямо надо мной. Еще немного и сердце выпрыгнет из груди. Его взгляд был серьезным, пугающим, а глаза светились, словно у дикого зверя, но это был не тот взор, каким он одаривал своих противников. Нет. Этот взгляд был… жадным?       Конец POV. Каяно.       POV. Нагиса.       Время близиться к вечеру. Люди постепенно уходят по домам, а в палатах еле слышны голоса людей. В помещении лишь еле слышно ударяется о стенки окно, и громкое дыхание Каяно заставляет меня трепетать от возбуждения. Я чувствую, как быстро бьется ее сердце. Кровь приливает к ее щекам, взгляд обращен вперед, а губы дрожат будто ожидая чего-то невообразимого, желанного.       Медленно подобравшись к ее уху, я мягко произнес:       — Теперь я хочу, чтобы ты делала это чаще.       Ухмыльнувшись, вцепился в ее губы, сплетаясь с ней языками. Затем коснулся ее шеи пальцами скользя прямиком вниз. Добравшись до груди, остановился именно на ней, мягко сжимая и разжимая пальцы.       Долгое время, чувствуя жажду убийства, я и представить не мог, что появится желание к походи. Мне хотелось все больше и больше чувствовать власть над Каэдэ. Ощущая ее запах, прикосновения, эмоции, тело, растерянность. Ощущал, как преобладал над ней с каждым прикосновением и поцелуем, словно она давала мне силы, наполняла меня. С каждым касанием, понимаешь, что не хочешь, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. Это то, что не может надоесть, ты не можешь остановить процесс. С каждым разом оно все больше притягивает и становится зависимостью. Теперь я не мог это потерять, так как это уже больше не забыть.       Конец POV. Нагиса.       POV. Лира.       — Они даже не переживают, что к ним может кто-то зайти, — ехидно смеясь, Карма вслушивался в звуки за дверью палаты Каяно.       — Все, давай-ка пойдем уже, — взяв Акабане за руку, я тянула его в сторону от двери, хотя сама недавно прислушивалась к каждому шороху оттуда.       — Тогда сделаем то, что происходит за дверью у тебя в палате? — Карма резко расслабился, из-за чего я смогла с легкостью притянуть его к себе.       — Давай-ка дождемся моей выписки, — показав ему язык, я отвернулась от него и, продолжая держать его за руку, повела в палату.       — А после выписки ты будешь более раскрепощенной? — издевательски пропел он.       — А что если так? — я подошла к нему ближе и посмотрела прямо в глаза. — Или боишься не справиться? — ухмыльнулась я.       Иногда и я могу смутить этого демона. Вот только бывает это очень редко и всегда мне попадает от него после. За то смотреть на это очень даже мило.       — Вот оно что… — резко протянул он. — Тогда я очень сильно постараюсь тебя впечатлить, — я знала, что пожалею об этом, но это все равно того стоило.       — Наконец вас нашел, — неожиданно к нам подошел лечащий врач. Он был явно воодушевлен чем-то. — С уверенностью могу сказать, что ваше состояние нормализовалось. Вы можете возвращаться домой уже завтра!       Наш с Каяно лечащий врач был мужчиной средних лет. Его нельзя было назвать активным, напротив, будто бы отдавал себя только работе и не уделял время самому себе, отвлекаясь лишь на прием пищи. Он всегда старался скрыть свой изнеможенный вид от больных, но его морщины, слегка растрепанные волосы и не глаженый халат выдавали его за человека, не заботившегося о самом себе. Его жестикуляция, голос, повадки сначала отталкивали, так как казалось, что доктор лишь безответственная неопытная личность, но со временем, можно было прийти к выводу, что не стоит судить книгу по обложке. Забота о своих пациентах, казалось бы, его самая важная цель. Думаю, его семья гордиться им.       — Ну наконец-то, — выдохнув произнесла я и взглянула на удовлетворенного ответом врача Карму. — А что с Каяно?       — Она тоже может возвращаться домой, — лицо врача расплылось в улыбке, оно будто говорило «наконец-то, я выполнил свою миссию». — Я пойду оповещу ее, а вы можете готовиться, — он так и сиял от проделанной работы, что, казалось, ничто не сможет его больше расстроить в этот день.       — Только обязательно постучитесь перед тем, как зайдете. У нее гости, — красноволосый демон старался сдержать смех, как только мог. Врач лишь покачал головой и быстрыми шагами направился в сторону палаты Каэдэ.       — Я думала, ты все же промолчишь, — удивленно посмотрев на него, я медленно пошла вперед.       — Не хочу чтобы у них были неприятности, хотя я бы на это взглянул — с издевкой ответил он, уже идя подле меня.       Конец POV. Лира.       POV. Карма.             Двумя часами позднее.       — Карма, не хочешь наконец поужинать с нами? — с наигранной грустью в голосе спросил Катзуко, крепко обвивая рукой Сатору.       Летом очень душно. Даже дождь не смог бы помочь этому дню стать менее жарким. Казалось, даже с наступлением темноты, температура не снижается, а старается держаться до последнего. Со временем, это стало раздражать еще больше, ведь с каждым разом все сильнее хочется остаться в прохладном одиноком помещении. Хотя бы на обеде, когда все люди уходят по своим делам, стараясь отречься от своего коллектива, провести время в одиночестве и немного забыться. Казалось бы, на нашей работе отвлечься невозможно, но, думаю, люди все же могут позволить себе немного расслабиться, но делают это совсем по-другому.       — Хорошо, — думаю, мне стоит немного развеяться.       Проходя мимо домов и улиц, я стал постепенно замечать, как все меньше становилось людей и машин, как начинали загораться уличные фонари. Шум людей и машин был все тише, но издалека все же слышны сигналы и заносы автомобилей. Периодически, если прислушаться, можно было уловить еле заметный лай собак или совсем неразборчивые беспорядочные колебания.       — Как там твоя девушка? Скоро должны выписать небось? — в своей повседневной манере спросил Кадзуко.       — Да, завтра уже будет дома, — легкое воодушевление и радость в голосе была заметна.       — Я и не сомневался. Слишком уж много знаю о медицине, — все же, он любит нахваливать себя.       — Что ж ты тогда не пошел работать в медицину? — укоризненно, но в тоже время спокойно спросил его Сатору.       — Я идеален во многом. Можно даже сказать, во всем, вот только узнав о моих познаниях люди, могут оторвать меня с руками и ногами, — ухмыльнувшись, он почесал затылок и смело продолжил:       — Поэтому, мне нужно работать на более уединенной работе, среди других работяг, — закончив, он ускорил шаг, продолжив уже что-то бурчать себе под нос.       — Себя не похвалишь — никто не похвалит, — лоббист обреченно вздохнул, он уже понял, что спорить бессмысленно и отступил. — Думаю, все наладиться. В любом случае, мы всегда тебя поддержим, если что не так, — Сатору одобряюще посмотрел на меня.       — Да, это точно, — подтвердил Мадори и, подойдя поближе, положил свою руку мне на плечо. — Приглашай ее поужинать с нами как-нибудь, не стесняйся.       Мадори Кадзуто и Сатору Региши. Казалось бы, обычные трудоголики, старающиеся сделать все, лишь бы показать начальству, что они готовы идти на многое ради поставленной цели. Все или ничего — вот главная задача этой работы. Либо ты, либо тебя. Все стараются так, чтобы заверить вышестоящее лицо, что они еще готовы отдать всего себя этой профессии. Знал, что мне придется идти по головам, показывать, на что я способен, но и не думал, что обрету здесь настоящих друзей.       — А? — мои думы неожиданно отвлек телефонный звонок. — Да? — не посмотрев на экран телефона, я быстро взял трубку.       — Карма? — из трубки был слышен голос Нагисы. — Я узнал, что Лира тоже выписывается завтра. Мы сможем увидеться вечером, чтобы отметить их выздоровление?       — Это так важно? — с легкой ухмылкой спросил я.       — Меня попросили спросить тебя об этом, — голос был словно запытанный. Видимо, не одна Каэдэ уговаривала его на это.       — Я не против, — Нагиса облегченно вздохнул. — Перед нами ведь не будете вытворять всяких пошлостей? Сегодня хотели к вам зайти, но вот только не захотели вас отвлекать, — напоследок решил бросить я.       — Ч-чего? — Шиота заметно запаниковал. — Перед врачом было неудобно, а тут вы еще, — буркнул он, поняв, что уже поздно оправдываться.       — А? Перед врачом? — удивленно спросил я.       — Он стучался, но мы не услышали.       Я залился громким смехом, уже зная, что первым делом расскажу Лире, когда вновь с ней увижусь.