Кэрил: сборник мини

Она теряла его. День за днем, месяц за месяцем. Кэрол приобретала многое: безопасность, спокойствие, надежный дом, новых друзей, детей, которые, засыпая, улыбались и называли ее мамой… Этого было много. Это было счастьем. Только если бы, получая все это, она не теряла его. Почему так получилось? Никто не знал. Кэрол не знала. Может быть, знал Дэрил? Понимал? Но не мог, не умел, не хотел сказать? Зачем лишние объяснения? Всегда очень сложно объяснить, почему тебе кто-то нужен. И еще сложней — сказать, почему нет. Просто не нужен и всё. Так получилось. Кэрол стала не нужна. Так медленно и незаметно. Быть может, Дэрил нуждался в ней, в ее обществе, словах, взглядах и прикосновениях, только когда ему было плохо? Только когда вокруг была опасность, холод и голод? А когда все, наконец, наладилось… У него появилась новая жизнь. У нее появилась новая жизнь. Почему не общая? Почему, ну почему же, не одна на двоих? Мечты никогда не сбываются. Это лето не принесло ничего хорошего. Ходячие, которые грозили вот-вот сломать их ограду, оказавшуюся столь хлипкой. Страшная болезнь, подкосившая половину новой, уже такой большой, но еще такой слабой, группы. И снова отчаяние, слезы, печаль, долгие разговоры и невозможность отыскать решение. А Дэрила опять не было рядом. Он, как всегда в первых рядах, бросился вместе с Мишонн, Таем и Бобом в больницу за лекарствами. Они не вернулись. Прошло уже несколько дней. А их все еще не было. Тихий шепот, громкие всхлипы и слова о том, что друзья погибли. Или просто сбежали от наступающей смерти. Их уже почти не ждали. Только устремленные вдаль голубые глаза, тонкие пальцы, неспособные даже вцепиться в сетку ограды из-за опасности, искусанные в кровь губы и нежелание верить, что она его потеряла. Навсегда. Кэрол теряла его медленно, почти незаметно. Теряла в коридорах тюрьмы, в его безразличном молчании, в отведенном взгляде, в чужих любопытных глазах, в собственных молящих словах… Таких пустых всегда словах. Она стала реже приходить к Дэрилу, но он, кажется, и не замечал. Как не замечал и ее редких появлений с тарелкой еды. Неужели ему совсем все равно? А может быть, она в чем-то провинилась? Обидела? Сделала что-то не то? Нет. Просто не нужна. Очередной день ничем не отличался от предыдущих. Детей на уроке было всё меньше, но Кэрол нужно держаться. Ради себя, ради них, ради памяти о нем. Каждое слово вызывает все больше мыслей. И почему-то, как всегда в последнее время, воспоминаний. О том, что было месяц назад… — Дэрил! Дэрил! — детские голоса заставляют Кэрол, ведущую урок, обернуться к двери, видя застывшего у входа в комнату Дэрила. — А ты научишь нас из арбалета стрелять? — А охотиться? Пожалуйста! — Как Кэрол скажет, — подмигиваетей он, намекая на то, что говорить подобного она ни в коем случае не должна. — Кэрол! Попроси Дэрила! — несколько пар детских глаз с мольбой смотрят на слегка покрасневшую учительницу. — Он сделает всё, что ты захочешь! — Всё? — оглядывается она на Дэрила, который вдруг смущенно улыбается и покидает комнату, тихо прикрыв дверь. А зачем приходил? Тюремные стены снова стали казаться холодными, темными и чужими. Друзья — словно тени, боящиеся самих себя, не знающие, кто следующий на очереди, во что верить и на что надеяться. Звенящая тишина, прерываемая только шепотом. На пороге смерти громкие разговоры казались кощунством. Такие родные коридоры, которые видели так много: смеха, слез, разговоров, молчания, а может быть, и чего-то большего. Каждый шаг вызывает все больше мыслей. И почему-то, как всегда в последнее время, воспоминаний. О том, что было три месяца назад… — Эй! Живая? — смеющиеся глаза Дэрила смотрят на едва не упавшую Кэрол с легкой тревогой. — Ты чего? — Прости, — прикасается она к вискам кончиками пальцев. — Голова закружилась. Устала так, что на ногах не держусь. Ну и день выдался… Дэрил… что ты делаешь? — Сама сказала, что идти не можешь, — пыхтит подхвативший ее на руки друг, разворачивающийся в сторону блока. — Ложись и спи. Ясно? — Ясно, — шепотом повторяет она, соскальзывая на пол уже в своей камере, и не торопясь убирать руки с его плеч. — Спасибо… Всего несколько секунд тепла, и Дэрил, смущенно кивнув, резко покидает помещение, вдруг, уже издалека, неуверенно оглядываясь. Почему ушел? Кэрол торопливо съела приготовленный Карен, кажущийся таким безвкусным, ужин и, ободряюще сжав плечо уставившегося в одну точку Рика, покинула кухню. Она спешила в камеру Дэрила. Всегда, когда он уезжает, она ночует именно там. Зарываясь лицом в его подушку, накрываясь его одеялом, прижимая к себе его рубашку. Хотя бы что-то. Иллюзия присутствия. Тепла. Отношений. Того, что он рядом. Кэрол всегда скрывалась, приходя сюда тайком, позже всех, и уходя на рассвете, чтобы никто не увидел, не сказал ему. Но теперь прятаться нет смысла. Никому нет до нее дела. Понимающие взгляды друзей, забывших о том, что в мире бывает такое явление, как улыбка, провожали Кэрол, закрывающую за собой дверь, падающую на койку Дэрила и уже не сдерживающую слез. Каждая ночь вызывает все больше мыслей. И почему-то, как всегда в последнее время, воспоминаний. О том, что было полгода назад… — Дэрил! Что случи… — заглядывает разбуженная криком Кэрол в камеру друга, недавно потерявшего брата. — Что? Я… Ничего, — бормочет он, резко вскидываясь и, кажется, даже не сразу узнавая ее. — Уйди. — Нет, — она настойчиво прикрывает за собой дверь, заходя и присаживаясь рядом с Дэрилом. Едва заметным движением Кэрол заставляет его снова лечь, убирает со лба налипшую длинную челку, проводит рукой по лицу, слегка касается поцелуем виска и шепчет, что все будет хорошо. Дэрил послушно закрывает глаза, хватая ее за ладонь и сжимая до боли. Поднося к губам, прижимаясь щекой, обжигая дыханием, щекоча ресницами. Не отпуская. — Останься, — неразборчиво, сквозь сон шепчет Дэрил, когда Кэрол пытается забрать руку, чтобы уйти. Ее крошечная победа. Маленькая пытка и огромное счастье. Кэрол аккуратно ложится рядом на слишком узкой койке, обнимая его и снова касаясь губами. Пусть кошмары Дэрила уйдут. Навсегда. Ей больше ничего нужно. А что нужно ему? *** Он терял ее. День за днем, месяц за месяцем. Дэрил понимал, что теперь у Кэрол есть все, чего можно хотеть в этом мире: безопасность, тепло, спокойствие, даже любимое занятие и счастливые дети, смотрящие на нее влюбленными взглядами. Она хорошела на глазах, чаще улыбаясь, громче говоря, находя себе новых друзей. Так получилось, что теперь, когда все было хорошо, Дэрил не мог дать Кэрол уже ничего. У нее было все, а он… просто оказался не нужен. Она все реже заговаривала с ним, пропадая где-то, занимаясь своими делами. Так просто, так медленно и едва заметно они становились чужими. Кэрол иногда приходила с едой, говоря о делах группы. А он просто молчал. Молчал о многом. О том, что скучает. О том, что не хочет терять ее. Никогда. *** Какой-то шум отвлек Кэрол от помощи заболевшим друзьям. Недоуменно оглянувшись на дверь, она снова склонилась над одной из женщин, забирая у той пустую тарелку. Единственно возможная помощь — без лекарств они не могли сделать больше ничего. — Кэрол! Кэрол! Вернулись! — заглянул в комнату Карл, чей голос звучал глуховато из-под закрывающего почти все лицо платка. Едва не выронив посуду, Кэрол выскочила в коридор, по дороге срывая свою повязку и боясь даже думать о чем-либо. Загадывать. Всего минута, горящие огнем легкие и тревожный взгляд на друзей, на пакеты с лекарствами, на облегченно вздыхающего Рика. Кэрол жадно осматривала каждое лицо, каждую фигуру, понимая, что если бы он был тут, она узнала бы его сразу, и все равно не теряя надежды. Но его не было. Совсем? — Где он? Что случилось? — голос звучал, словно чужой — громко, отчаянно, навзрыд. — Если ты о том, кто, едва зайдя, спросил: «Где она? Че случилось?» и тут же бросился в блок, — вдруг весело ответил Глен. — То он прямо за твоей спиной. Одно за другим лица друзей освещались давно позабытыми улыбками, а Кэрол медленно поворачивалась, уже чувствуя на своей талии руки Дэрила. Целая вечность — в его глазах. Вся вселенная — в ее. Они нашли друг друга?