Кэрил: сборник мини

Он наблюдает за ней издалека: высокие сапоги, обтягивающие штаны, яркая футболка, короткая курточка. Она улыбается, склоняет голову набок и предлагает свою кандидатуру на этой вылазке. Рик колеблется, пожимая плечами и вдыхая весенний воздух полной грудью. Он в таком настроении, что готов согласиться на все. Даже на то, чтобы подруга, ставшая за последние месяцы отличным бойцом, отправилась в город за припасами. Рисковала собой, нарывалась на опасность, убивала ходячих… Зачем это ей?! Дэрил не знает, что ответил Рик, но угадывает все по ее широкой улыбке. Слышит звенящий смех, заполняющий тюремный двор, и сжимает кулаки. Знает, что не отпустит. То есть не возьмет с собой. Отставит здесь за надежной оградой. Пусть учит детей, готовит обеды и помогает с огородом. Что угодно делает, только не идет вместе с ними туда, где только ходячие, грязь и опасность. Чего ей тут не хватает? Зачем она рвется рисковать собой? Который раз, вылазку за вылазкой напрашиваясь. Раньше — получая вежливые отказы. А сейчас? Бросив все дела — закончит завтра утром — он спешит за ней. Той, которая расслабленной походкой направляется в свою камеру. Той, которая успевает перекинуться парой фраз с каждым встречным. Той, которая улыбается и напевает что-то себе под нос, стаскивая курточку у порога и оглядываясь при звуках запираемого замка. Кэрол смотрит удивленно и изучающе. Так, как умеет смотреть только она. Так, словно она понимает все в этом мире. Так словно она не может понять ничего. — Ты никуда не поедешь, — выдыхает Дэрил, не тратя время на пояснения. — Поеду! Рик разрешил. Завтра я с вами, — откровенно дразнит его Кэрол. — Нет, — делает он шаг ей навстречу, заставляя отступить, вжимаясь в стену, на которой развешены детские рисунки. — Да, — не сдается она, приподнимая бровь и не скрывая торжествующей улыбки. — Мне решать, — цедит Дэрил, сжимая кулаки сильней и злясь, слыша ее смех. — И ты не пойдешь. Никогда. Поняла? — Почему? — интересуется Кэрол, прикусывая нижнюю губу, чтоб снова не рассмеяться. Он едва сдерживает ругательства, подходя совсем близко. Видя вызов в ее потемневших голубых глазах, вздернутом подбородке и развернутых плечах. Она так уверена, что в этот раз победит. Черт бы побрал Граймса, который зачем-то дал ей разрешение отправиться с остальными. Выйти за все еще безопасные ворота тюрьмы. Рискнуть собой. Ее губы снова расплываются в улыбке, а он надвигается, занося руку. Видит растерянный взгляд, брошенный на запертую дверь камеры, слышит неровное дыхание и замечает, как сильно она вжалась в стену. Дэрилу нравится видеть, как она сходит с ума от одного его присутствия. В это короткое мгновение, когда он еще не коснулся ее, не прижал к себе, не поцеловал, не забрался нетерпеливыми пальцами под одежду, не потянул на себя. Он только смотрит, а она напряженно выдыхает, прикрывая глаза и запрокидывая голову. Дэрил касается ладонью мягких волос на затылке, приникает губами к открытой шее и сжимает ее талию, привлекая к себе. Невнятно бормоча какие-то глупости, которые слышит от него только она, которые он считает совершенно идиотскими и которые почему-то говорит — ей — уже не первый месяц. Прикусывая нежную кожу, покрывая затем поцелуями, наблюдая за ее закрытыми глазами, за легкой улыбкой, скользящей по губам, за выгибающимся — всегда навстречу — телом. За тем, как она торопливо избавляет его от одежды. Никогда не раздеваясь, позволяя ему самому резко дернуть или мучительно-медленно потянуть. Он помнит тот, первый раз, так, словно это произошло вчера, а не несколько месяцев назад. Дэрил ходил кругами слишком долго. Не решаясь приблизиться, снедаемый сомнениями и ревностью от каждой улыбки, которая была адресована кому-то другому, кроме него. Не зная, как сделать первый шаг, не зная, что сказать, не зная… ничего не зная. Видя ее взгляды, чувствуя прижимающееся к нему тело на вечерних посиделках, слыша двусмысленные осторожные шутки, приходя слишком часто и уходя слишком рано. Увидев то, как Кэрол рисковала собой, стремясь убить как можно больше ходячих и едва не оказавшись укушенной, Дэрил уже не думал. Не спрашивал себя ни о чем, придя в ее камеру и схватив за плечо. Заглянув в расширившиеся от изумления глаза и высказав, как глупо она себя вела. Решив, что она не поняла его, и коснувшись губ сухим, коротким, злым поцелуем, в попытке убедить. Самым первым и далеко не последним поцелуем. Ведь ее тело так покорно прижалось к нему, ее руки так нежно коснулись шеи, а глаза так ласково заглянули в его. Он пропал тогда сразу и навсегда. Дэрил прижимал к себе ее тело тем самым первым утром. Понимая, что должен уйти. Натыкаясь на настороженно-печальный взгляд проснувшейся и все понимающей Кэрол и снова зарываясь лицом в ее сладко-пахнущее плечо. Привлекая к себе и не отпуская больше никогда. Ведь друзья, несмотря на все опасения Дэрила, не насмехались и не шутили, когда он, смущаясь, вышел с ней из камеры, слишком крепко сжимая маленькую ладонь в своих пальцах. Они только тепло и счастливо улыбнулись, понимая, что слов здесь не нужно. Зная, что ему сложно. И просто радуясь за него. За нее. За них. Ему порой казалось, что друзья быстрей приняли их двоих вместе, чем он ощутил для себя это — «мы». То, что ему теперь есть куда приходить каждую ночь, то, что ему есть кого прижимать к себе, то, что ему теперь есть кому застенчиво бормотать в ответ какие-то совсем глупые слова. Те, которые заставляют ее краснеть и смущенно улыбаться. Дэрил сам не замечал, как меняется день за днем. Ощущая непривычную уверенность — веру в себя и свои силы. В то, что он нужен, в то, что его слова и действия важны, в то, что он что-то значит. Теперь он не боялся проявлять инициативу, решать что-то, командовать кем-то и брать на себя ответственность. Видя благодарные кивки, наконец, свободно вздохнувшего Граймса и неизменное восхищение в самых светлых глазах этого мира — ее. Теперь он, выезжая за ворота тюрьмы, знал, что его ждут. Что она ждет. А потому не вернуться просто невозможно. И он возвращался, видя счастливую улыбку, блеск в глазах и ощущая нежные прикосновения — уже там, в камере. Которая давно стала их общей. На одной из вылазок он в последний момент схватил с прилавка тонкий браслет, чтобы потом смущенно протянуть его ей, понимая, что нужно было выбрать лучше, дороже, красивей. Замечая вдруг слезы, слыша скомканные благодарности, прижимая ее к себе, закрывая глаза и улыбаясь — надев один раз, она больше никогда не снимала его подарок. Тот, который звенит в такт прерывающемуся дыханию сейчас. Тот, который приятно холодит кожу его ладоней, сжавших ее запястья. Тот, который он сдвигает, касаясь губами ее руки, поднимающейся к его волосам. Она довольно улыбается и, кажется, совсем не жалеет о пропущенном ужине. Даже не пытается освободиться от придавившего ее тела. — Завтра никуда не поедешь, поняла? — бормочет Дэрил, все же откатываясь в сторону и пытаясь привести дыхание в порядок. — Я и не собиралась, — хитро улыбается Кэрол и покрывает поцелуями обнимающую ее руку. — С чего ты взял вообще? Мы с Риком говорили о том, что по такой погоде можно переносить уроки с детьми на свежий воздух. — Черт, женщина, какого ты сразу не сказала? — рычит он ей в затылок, приподнимаясь на локте на узкой койке. — Мне нравится, когда ты злишься, милый. Ты такой смешной, — снова издевается она сладким голосом, словно невзначай прижимаясь сильней. А ему нравится, когда она его злит. Он ведь знает, что все равно все будет так, как скажет он. И как захочет она. Это ведь всегда совпадает. И в своем решении не покидать камеру до утра они сегодня снова единогласны.