Кэрил: сборник мини

— Да пошли вы все! Отвалите! Имею право! Кэрол только вздрагивала раз за разом, слыша эти громкие крики, звуки швыряемых в стены предметов, попытки Рика и Хершела поговорить со словно взбесившимся вдруг Дэрилом. Казалось, только все начало налаживаться. Наступило спокойствие. Время безопасности, пусть еще и такой призрачной. Много новых людей: испуганных, потерянных, благодарных. Запасов хватает, вокруг — высокие надежные стены. Все в порядке. Можно перевести дыхание. Можно отдохнуть. Можно сойти с ума. Она понимала его. Понимала, почему ему вдруг стало плохо. Потому что не вдруг. Потому что после смерти брата — это первые спокойные дни. Дни, когда можно задуматься. Когда можно побыть в тишине наедине с самим собой. Когда можно взглянуть прямо в глаза всем окружающим: робко улыбающимся, успокаивающимся, пытающимся строить новую жизнь. Живущим. Живым. Тогда, как его брат мертв. Из-за них. Для них. Потому что он, Дэрил, вернулся к ним. Уже третий день запоя. Пьяного угара. Злых глаз, уставившихся в стену своей камеры. Напряженных плеч и сжатых губ. Третий день молчания. Третий день криков и оскорблений, щедро раздариваемых каждому, кто решался к нему приблизиться. Каждому, кто пытался отобрать у него ящик с алкоголем, конфискованный в Вудберри. Полнейшая глухота. Говори — не слышит. Подходи — не видит. Ненавидит. *** — Ничего. Он не хочет меня слушать, — проводит ладонью по глазам Рик, заходя в блок к остальным. — Надо забрать у него выпивку, когда заснет! — подает идею Глен. — Не выйдет, — понуро опускает плечи Тайриз. — Ваш охотник спит так чутко, что только чудом не пристрелил нас с Мишонн, когда мы пытались зайти к нему. — Так не может дальше продолжаться, — встревожено оглядывается Хершел. — Недалеко и до отравления. Он почти не ест. — Обед? — интересуется Кэрол. — Швырнул тарелкой в стену, — хмыкает Мэгги, заходя и усаживаясь на колени к мужу. — Кэрол, давай лучше я еще раз попробую, — вскидывается Рик, видя, как Кэрол молча накладывает новую порцию в миску и направляется к выходу. — Увернусь, если что, — улыбается она, мотнув головой. *** Сидит, глядя прямо перед собой. Ни звука, ни движения. Секунда — молниеносный взгляд на Кэрол, устраивающую обед на койке напротив. — Я че, просил? — бросает раздраженно. — Унеси! — Нет. Тебе нужно поесть. Мягкий голос, терпеливый тон — это все его только больше злит. — Я сам знаю, что мне нужно, унеси! — И что тебе нужно? Допиться до галлюцинаций? До отравления? До смерти? До того, как ты нападешь на кого-то из своих? Что? — спокойно интересуется Кэрол, присаживаясь рядом. — Не твое дело, поняла? — Дэрил демонстративно отодвинулся как можно дальше, еще больше скривившись. — Отвали от меня, чего пристала? — Я переживаю за тебя. Ты ведь и сам будешь не рад, когда потом вспомнишь, — качает головой она. — Может быть, поговорим? — Ты че, башкой повредилась? Я тебе че, неразборчиво сказал: вали, давай, и хавку свою забирай! Мне от вас ничего не нужно! — Ничего от нас не нужно? Ты, может, уже и уходить собрался? От нас. — А почему нет? Надо было тогда еще свалить и не возвращаться. Было бы лучше, — подрагивающий уголок губ и опущенные глаза. — Они тебя че, прислали выпытать о моих планах? Ну точно! Так вот, скажи им, чтоб они все шли на… — Дэрил! Никто ничего выпытывать не хочет. Все беспокоятся о тебе. И тебе все же надо поесть. Не дождавшись ответа от нахохлившегося Дэрила, Кэрол, поколебавшись, протянула руку убрать прядь упавших на лицо волос и тут же отшатнулась от боли в перехваченном запястье. Яростный взгляд холодных, как льдинки, глаз, жестокий смешок. — Сколько раз тебе нужно сказать? Ты мне нахрен не нужна. Поняла? Не нужна! Вали давай! Уходи отсюда! Не лезь ко мне! Ясно?! — Я уже ухожу. Руку пустишь? — опустила она глаза. Пьяный взгляд, с непониманием фокусирующийся на собственных пальцах, сжимающих тонкое запястье. Фыркнул, отталкивая от себя руку, словно что-то донельзя противное, потянулся за стоящей рядом бутылкой, не обращая уже внимания на поднимающуюся с места Кэрол. — Я понимаю тебя, — тихий шепот, который он, скорее всего, не услышит. Оглянуться уже у двери, поймать отчаянный взгляд светлых глаз, забыть обо всем и сделать два шага обратно. Прижать его голову к груди, сжимая рукой поникшие плечи, проводя пальцами по длинным растрепанным волосам, слыша сдавленный вздох. Просто обнять его. Просто в тишине. Ощутить, как медленно его руки обхватывают ее талию, как тянут вниз, усаживая себе на колени, обхватывая, прижимая ближе. Почувствовать, как он утыкается лицом в шею, как горячее дыхание обжигает кожу, как сжимают спину пальцы. Забрать у него хотя бы часть этой боли, если нельзя всю. Согреть хотя бы теплом своих рук. Помочь хотя бы просто своим присутствием. От которого он не в силах отказаться. Сейчас — не в силах. *** — Что? Не молчи! Что там? Он ее ударил? Глен, да что случилось? — испуганные, встревоженные взгляды друзей, готовых бежать, спасать, защищать. — Нет, — изумленно распахнутые глаза Глена и медленно расплывающаяся по его лицу широкая улыбка. — Они обнимаются. Представляете? Сидят и обнимаются.