Любовь моя, Гордость моя

Тонкие женские пальцы медленно переворачивают старые жёлтые страницы. Тусклый свет единственной свечи разливается по столу, и крохотный огонёк трепещет, колыхаемый спокойным и размеренным дыханием девушки. Серые глаза блуждают от строки к строке, ища что-то, но не лихорадочно, как это часто бывает у людей, нет. Эти поиски спокойны и неторопливы, поскольку ищущий не ограничен во времени и будто бы точно знает, что именно и когда именно он найдёт. Взгляд в замёрзшее окно – и читательница видит своё отражение в полумраке комнаты. За стеклом подвывает зимний ветер, гоняя снег с башни на башню, и девушка вдруг понимает: она – Ева Штольц. Удостоверившись в этом, она вновь опускает глаза в книгу. Однако вместо рукописей на жёлтых страницах появляются рисунки. Чудовища, сцепившиеся друг с другом в схватке, и одно из них сильно больше, чем другое. Чёрные, лихорадочно заштрихованные не то карандашом, не то чернилами – они бесформенные и жуткие, представляют собой просто комки злобы, у которых нельзя различить ни лап, ни тела – только клыки и глаза. Ева прищуривается и внезапно осознаёт: одно из чудовищ, более крупное, пусть и вцепилось в горло другого, смотрит не на противника, а на неё саму. Его пустые глаза глядят прямо на Еву, и она с бешено бьющимся у самых ушей сердцем даже оборачивается, чтобы проверить, нет ли кого сзади. Как только Ева возвращается к книге, около рисунка появляется свежая, ещё блестящая, будто только что выведенная чернилами надпись: «Ты». В ужасе распахнув глаза и шумно вдохнув, Ева подскочила на кровати. Дыхание всё ещё было лихорадочным и частым, в ушах стучала кровь, а виски болезненно пульсировали. «Просто плохой сон, - закрыв глаза, подумала девушка. – Просто кошмар...» Вздохнув, она обернулась и увидела спящего Джеймса. Похоже, они так и уснули вчера – вдвоём, здесь, в гостевой комнате. Ева невольно улыбнулась: ещё недавно они ненавидели друг друга, а что теперь? Спят в одной комнате, обнявшись... Решив не будить Джеймса, девушка быстро переоделась и на цыпочках вышла из комнаты. Спустившись со второго этажа в пустующие обеденный зал, Ева бросила взгляд на старинные часы в углу – около девяти утра. «Какие же сони эти аристократы», - подумала Штольц, невольно улыбаясь и подходя к большому окну, выходящему на внутренний двор «Рэндалл-холла». Приоткрыв массивные тёмно-бордовые шторы, девушка увидела достаточно ухоженный дворик, в центре которого стоял не работающий зимой фонтан в виде статуи грифона, из чьей пасти, видимо, должна была бить вода, и несколько скамеек вокруг. Весь двор был вымощен плиткой и с трёх сторон окружён крыльями здания, а с четвёртой заканчивался дорогой с заборчиком. «Ведёт к конюшне», - догадалась Ева. Растений во дворике не было. Два голых дерева стояли около дорожки, однако ни клумб, ни даже намёка на какой-нибудь газон не было видно. Приглядевшись, девушка рассмотрела голый куст около одной из скамеек и урну около другой. -Любуешься? – голос, неожиданно прозвучавший из-за спины, заставил Еву вздрогнуть и обернуться; она даже не сразу поняла, кому он принадлежит. Перед школьницей стояла собственной персоной Арианна Рэндалл, одетая в домашний мягкий халат с поясом, в сопровождении домовика. Женщина выглядела так, словно только что встала: ни макияжа, ни украшений, которые были на ней вчера. Эльф скромно жался к её ногам, глядя в пол и сжимая в руках какой-то свёрток. -Да, у вас очень красивый двор, - коротко улыбнулась Ева. – Доброе утро. На мгновение в глазах женщины блеснуло что-то недоброе, однако она тут же расплылась в улыбке. -Как тебе наш дом, Ева? – спросила она. – Ты, наверное, впервые оказалась в таком? Штольц сразу поняла, к чему идёт этот разговор. «Магглы не живут в таких домах. Прощупывает почву... - догадалась она. – Значит, Джеймс ей не сказал...» -Нет, - соврала Ева. – Я не раз бывала в особняках. Архитектура впечатляет, сравнить можно разве что с Хогвартсом. Она обвела взглядом помещение, будто оценивая, после чего вновь перевела взгляд на собеседницу. Та ответила ей едким взглядом сощуренных глаз и усмехнулась, качнув головой. -Мы много работали, чтобы собрать денег на такое убранство, - медленно произнесла женщина, растягивая каждое слово и не сводя глаз с Евы, тем самым выдавая свои недружелюбные намерения. – Наше благополучие – это не только богатое наследство нашей семьи, но и результат упорного труда. «Да какое мне дело до вашей мебели, фигурок и чахлого дворика? – пронеслось в голове у девушки. – И на благополучие мне плевать. Я приехала по приглашению Джеймса, а не потому что хотела посмотреть на ваш замок ужасов...» -Я тоже люблю трудиться, - Ева дружелюбно улыбнулась. – Все учителя это знают. В воздухе повисло напряжение, которое можно было буквально почувствовать физически. Ева избегала прямого контакта глазами, выглядела непринуждённо и спокойно, переводя взгляд с домовика на мебель вокруг и лишь изредка смотря на собеседницу, в то время как та внимательно разглядывала девушку, мысленно отмечая сухость кончиков волос, несовершенства лица, слегка непрямую осанку и то, как Ева, задумавшись, хрустела пальцами правой руки, отведённой за бедро. Эта беседа была сродни поединку; безмолвная дуэль, прикрытая обычным утренним разговором. Каждое слово отдавалось в голове Штольц звоном клинка, каждый вдох звучал как рёв воздуха в момент взмаха. -Вот как, - Арианна качнула головой. – Впечатляет. Эй! Она легонько толкнула домовика бедром, и тот вопросительно уставился на хозяйку. -Сделай-ка нам утреннего кофе, да поживее. -Сию минуту, моя госпожа! – отозвался эльф, после чего исчез вместе со свёртком. Ева не заметила, как засмотрелась на него, и это не ушло от внимания хозяйки дома. -Это подарок сыну на Рождество, - уголки губ женщины приподнялись в хитрой ухмылке, отчего Еве показалось, что внутри подарка яд, не иначе. – Вручу за ужином. Ева внезапно осознала, что сегодня – сочельник! Она очень любила этот праздник и всегда приезжала домой, чтобы отметить его в кругу родных. Холодная лапка грусти внезапно осторожно коснулась сердца девушки из-за того, что это Рождество она отмечает не дома. -Пойдём в кухню, - неожиданно пригласила Арианна Рэндалл. – Поболтаем с тобой. Очнувшись от неожиданно нахлынувших мыслей о доме, девушка кивнула и последовала за собеседницей через столовую к дальней дубовой двери с окошком, за которой, видимо, была кухня. Неожиданно около Арианны материализовался домовик. -Моя госпожа, свежий номер «Ежедневного пророка»! – пропищал он. -Читаешь газеты? – бросила женщина Еве через плечо. -Иногда, - ответила та. – А вы не читаете? -Мне это не интересно, - фыркнула Арианна, отворяя дверь в кухню. – Мышиная возня. С этими словами она забрала газету у домовика и протянула Еве. Взяв её в руки, Штольц остановилась и посмотрела на первую полосу. Внезапно сердце девушки упало. РОДИТЕЛИ И РОДСТВЕННИКИ ОСУЖДЁННОГО ЗА УБИЙСТВО РИЧАРДА РИДА ПОДАЮТ АПЕЛЛЯЦИЮ НА РЕШЕНИЕ СУДА ДЕПАРТАМЕНТ МАГИЧЕСКОГО ПРАВОПОРЯДКА В ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ ОТКЛОНЯЕТ ЕЁ (читайте на странице 4) «Рик... – Ева нервно сглотнула подступивший к горлу ком. – Со всеми нашими заботами мы совсем забыли о тебе...» Она вспомнила, как Рид впервые подсел к ней в столовой. Он сначала так раздражал своей манерой общения, но всё же он не сделал Еве ничего плохого. Он заботился об Алисе, и они любили друг друга. Его заточение в Азкабане стало для всех ударом. «Он же признал вину, - подумала Ева, открывая статью на странице 4. – Конечно, они не примут никаких апелляций...» Статья оказалась меньше, чем Штольц думала. Это был небольшой сухой текст на пол страницы, под которым были снабжённые фотографиями сводки из мира спорта да несколько новостей о новых назначениях на министерские посты. Ева даже не сразу заметила их под статьёй о Рике. «Текст апелляции содержит просьбу о смягчении приговора, - прочитала Ева. – Вместо пятнадцати лет заточения в тюрьме Азкабан за убийство без применения магии родители Ричарда Рида требуют пяти лет заточения за убийство по неосторожности». Вздохнув, девушка с ужасом подумала, что бедные родители Рика требуют даже не дальнейшего разбирательства, не отмены приговора, а просто его смягчения. Внезапно к Еве пришло осознание того, что в глубине души она отчего-то не хочет винить Рида в произошедшем. Почему-то ей казалось, что нужно было заточить в тюрьму змею, нежели её хозяина. Одно не давало покоя, не давало всерьёз начать сомневаться в причастности Рика: «Почему он сознался? Почему признал свою вину? В тот день я видела его, и его лицо...» Ева вспомнила, как Рика под стражей увозили из школы. «Было как у настоящего преступника, который искренне раскаивается». Его грустные глаза, его опущенная голова – всё это не оставляло сомнений, что Рид искренне верил в собственную вину. Если бы он не хотел, чтобы всё это случилось, вряд ли он оставил бы попытки выгородить себя. Внезапно взгляд девушки скользнул по странице вниз и выцепил из следующей статьи знакомое имя. ПРОВАЛ ИНИЦИАТИВЫ МИНИСТЕРСТВА В ШКОЛЕ ХОГВАРТС: АЛЬФРЕД ФИРС ОТСТРАНЁН ОТ РАБОТЫ В ДЕПАРТАМЕНТЕ МАГИЧЕСКОГО ПРАВОПОРЯДКА ЗА НЕКОМПЕТЕНТНОСТЬ Вспомнив об инспекторе, Ева почувствовала, как холодок пробегает по её спине. «Бывший инспектор, ответственный за расследование дела об отношении к волшебникам из смешанных семей, - Ева брезгливо сморщилась от такого эвфемизма, - отстранён от работы в школе за вопиющую некомпетентность. Он самовольно, без объяснения причин оставил рабочий пост и уехал, не давая никаких комментариев. К счастью, глава департамента, Генрих Рэндалл, согласился дать «Ежедневному пророку» короткое интервью». Ниже был портрет самого Генри, сделанный, видимо, во время этого интервью: это было лицо крупным планом, худощавое и строгое, с поджатыми губами и хмурым взглядом, направленным куда-то в сторону. Краем уха Ева услышала, как Арианна в кухне гоняет домовиков. «Мистер Рэндалл, как вы считаете, значит ли отказ Альфреда Фирса работать с этим делом, что в Хогвартсе нарастает напряжение в отношении нечистокровных и чистокровных волшебников? – спрашивает интервьюер. – Стоит ли нам опасаться открытого конфликта сторон?» Ниже приводился ответ Генри Рэндалла. «Всё это чушь. Никто не трогает ваших «волшебников из смешанных семей», пусть учатся себе. Фирс просто совсем обленился на своей должности, он уже снят с неё. Новый инспектор пока не назначен. Сначала разберёмся, что пошло не так, потом примем решение о продолжении инициативы». «И всё-таки, - допытывался интервьюер, - есть ли в отношениях между чистокровными и магглорождёнными волшебниками напряжённость? Как вы считаете?» «Я считаю, что эти проблемы всегда были, есть и будут. Всё, прекратите тратить моё время на пустую болтовню». -Ева, ты что там стоишь? – внезапно окликнула девушку хозяйка дома. – Давай сюда, оставь ты эту газетёнку... Сложив его пополам, девушка вежливо вручила номер «Ежедневного пророка» одному из домовиков и уже собиралась было пройти в кухню, как вдруг сзади её снова окликнули. Это был Джеймс, одетый в домашнюю чёрно-бордовую мантию. Он спускался по лестнице на первый этаж. При виде его Ева облегчённо выдохнула: парень был её спасением от ещё одного неудобного разговора с его матерью. Приблизившись к девушке, Джеймс тепло улыбнулся ей, медленно взял в руки её ладонь и прикоснулся губами к пальцам, не сводя глаз с её лица. -Доброе утро, - произнёс парень. - Как тебе спалось на новом месте? -Хорошо, - с улыбкой ответила Ева, внутри поражаясь, каким романтичным и милым может быть Джеймс. - Даже выспалась. -Могла бы разбудить меня, - усмехнулся Рэндалл. - Я не ранняя пташка, но не отказался бы позавтракать вместе. -А мы ещё не ели, - голос его матери неожиданно прозвучал за спиной Евы угрюмо и громко. - Здравствуй, сынок. Подошёл бы хоть к матери-то... Ева обернулась. На лице женщины читалась плохо прикрытая за маской утренней суетности ревность: её глаза были слегка сощурены, а губы поджаты. Она смотрела на сына, но Штольц прекрасно понимала: агрессия адресована ей как той, кто украла внимание Джеймса первой. -Доброе утро, матушка, - брови Рэндалла на мгновение дрогнули, однако лицо его не изменилось: он подошёл к женщине с той же улыбкой и приобнял её, получив в ответ звонкий поцелуй в щёку. - Как тебе спалось? -Чудесно, - отозвала женщина, поворачиваясь к кухне и жестом приглашая школьников следовать за собой. - Давайте, садитесь, а то всё остывает уже. Кухня «Рэндалл-холла» была чуть меньше обеденного зала. У массивной каменной печи возилось несколько домовиков, а изнутри неё доносилось потрескивание огня. Ещё трое эльфов бегали туда-сюда под ногами людей, перенося продукты, пустые мешки и посуду. -Давайте выпьем кофе, пока остальные не проснулись, - предложила Арианна, когда Джеймс и Ева устроились за овальным кухонным столом, расположенным у небольшого не зашторенного окна. Пока один из домовиков, похоже, самый старый (Ева поняла это по количеству морщин на его лице и невероятно длинному носу, хоть и не была уверена, что их носы растут всю жизнь) заваривал кофе, Арианна села напротив и произнесла, устроив сложенные полочкой руки на столе: -Ну, и что вы планируете делать? Ева и Джеймс переглянулись. -Что ты имеешь в виду, мама? - спросил юноша. -Ну, где вы оба будете работать? Намерены ли жениться? От такого вопроса Ева едва не свалилась со стула. Она и не думала ни о чём подобном. Вероятно, почувствовав напряжение, Джеймс осторожно сжал под столом её колено. -Мы пока не обсуждали это, - мягко ответил он. - Насчёт работы моё мнение не изменилось: я пойду в Министерство. Он перевёл взгляд на Еву. -Я говорила вам, что хочу быть аврором, - произнесла девушка, настороженно глядя на собеседницу. -Да это я помню, - отмахнулась та. - Вопрос в том, что вы оба сейчас для этого делаете? Этот вопрос вновь ошарашил Еву. Она встречается с Джеймсом всего пару дней, а со стороны его родителей уже начались какие-то расспросы, требования и напряжённые разговоры. Нет, возможно, так всегда происходит после знакомства с родителями, но Ева ещё не была готова участвовать в подобных беседах, а потому промолчала, ожидая, что Джеймс вмешается. Но он этого не сделал. -Значит, так, - продолжила Арианна, видя, что повисло молчание. - Твой отец пристроит тебя в свой отдел. Джеймс поднял на мать глаза. -Пока он возглавляет Департамент Магического Правопорядка, у тебя будет работа. Затем ты займёшь его место. Рэндалл кивнул, но отчего-то его лицо показалось Еве слишком грустным для того, кому уже приготовлено столь высоко стоящее кресло. -А ты? - женщина перевела взгляд на Еву. - У тебя есть знакомые в Министерстве Магии? -Вообще-то, в волшебном мире есть и другие рабочие места, не только Министерство и Аврорат, - спокойно произнесла девушка. - Моя мама раньше работала в Отделе Связей с Министерствами Других Стран в Америке, потом попыталась перевестись сюда. -И что, отказали? - слегка сощурив глаза, спросила Арианна. -Нет, - качнула головой Ева. - Но она, немного поработав в Великобритании, поняла, что это не для неё. -И где она работает сейчас? Девушка глубоко вздохнула. -Я не хочу обсуждать... - начала было она, но женщина её перебила. -Ясно-ясно, - раздражённо буркнула она. - Ладно, так уж вышло, что я в курсе твоей ситуации. Ева почувствовала, как к горлу подступает неприятный холодный комок, а сердце в груди сжимается и пропускает удар. От былой невозмутимости девушки не осталось и следа: она напряглась и стиснула руку Джеймса, лежащую на её бедре. -Это ничего, что твои родители - не волшебники. -Моя мама - волшебница, - тихо произнесла Ева. -Но работает она в мире магглов, это я знаю, можешь не скрывать, - Арианна махнула рукой. - Я могу пристроить её к нам в банк. Там и платят нормальные деньги, и хоть какое-то имя будет у вашей семьи, а то все и дальше будут думать, что вы взялись непонятно откуда. Вообще-то, у нас в мире работать в банке - это престижно, и... Не выдержав, Ева перебила её, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие: -Спасибо, миссис Рэндалл, но, думаю, мои родители сами могут разобраться с тем, где им работать и какое имя обеспечить нашей семье. Ваша помощь нам не требуется. Арианна перевела взгляд на Еву. В тёмно-серых глазах девушки застыло выражение возмущения, отторжения и холодной, почти волчьей злобы. В этом немом восклицании смешалось всё, что всю жизнь мучило родителей Евы: бедность их семьи, старательно скрываемая за купленной на последние деньги хорошей одеждой, их вражда с обществом, раз за разом отторгавшим Еву по разным причинам, и отчаяние, которое испытывали все они, видя богатых родовитых волшебников, которые жили на наследство и всегда отчаянно учили окружающих жить и зарабатывать деньги. Эта вопиющая несправедливость всегда раздражала Еву, но она не ненавидела никого в открытую, ставя желание выглядеть воспитанной и вежливой выше желания выпустить пар и высказать подобным людям всё, что она о них думала. Джеймс внимательно следил за тем, как взгляды его девушки и матери сцепились между собой. Никто из них не решался нарушить тишину, повисшую в кухне на несколько мгновений. Арианна была возмущена поведением девушки, но так хотела побыть «хорошей хозяйкой», что просто не могла позволить себе накричать на неё, как не раз поступала со своим сыном. «Эта маленькая мерзавка наверняка расскажет всей школе, какие родители Джеймса хамы и грубияны, - с отвращением подумала она. - Подростки же всегда делают так - жалуются и ноют, знаю их как облупленных!» В тишине внезапно раздался скрипучий голос домовика: -Хозяйка, ваш кофе готов. Это мгновенно вывело всех присутствующих из раздумий. -Спасибо, - отозвалась женщина, не сводя с Евы глаз. - Налей три чашки. Два с сахаром. -Не пью сладкий, - спокойно произнесла Штольц, также не опуская взгляд. -Что ж, не надо, так не надо, - вздохнула Арианна, вставая со стула, и это высказывание относилось не только к кофе, но и к её предыдущему предложению. Как только она вышла из кухни, видимо, чтобы поприветствовать кого-то (в столовой послышались шаги), Джеймс успокаивающе похлопал Еву по плечу. -Молодец, - улыбнулся он. - Ты дала ей отпор. Несколько мгновений Ева сидела, ошеломлённая собственной смелостью. Она была храброй и не привыкла молчать, когда нападали собеседники, но крайне редко решалась пойти против взрослых. Послушная и рассудительная, Штольц предпочитала диалог открытому конфликту, если речь шла об учителях или родителях, но опыта общения с родителями парня у неё ещё не было, и она не знала, как вести себя в случае, если начнутся нападки в её сторону. Вздохнув, девушка закрыла глаза и подумала, правильно ли она поступила. Пары секунд размышлений хватило, чтобы понять: да, это так. Внезапно пришло осознание. -Джеймс, - Ева быстро повернулась к юноше. - А почему ты меня не защитил? -Я уже не знаю, что делать с этой женщиной, - обречённо вздохнул парень. - Я просто уже много лет общаюсь с ней и знаю, что спорить бесполезно. -Но у меня же получилось! - возмущённо выпалила Ева, и Рэндалл прикрыл ей рот рукой, оглянувшись на входную дверь. -Будь потише, иначе действительно придётся тебя защищать, - усмехнулся он, убирая ладонь. -У меня получилось, - повторила Ева громким шёпотом. - Почему ты не вмешался? -Я считаю, что не должен лезть в женские разборки, - Джеймс пожал плечами. -Но это не просто женщина, это твоя мама! -Ты тоже не просто девушка, - Джеймс погладил Еву по щеке, и ему показалось её возмущённое, сердитое лицо очень милым, отчего он улыбнулся и снова вздохнул. -Что? - видя это, спросила Ева. - Что смешного? -Нравится смотреть на тебя, - ответил Джеймс. - Ну что, выпьем кофе? *** Стоя у зеркала и чистя зубы, Джон Тейлор внезапно вновь почувствовал, как его начинает тошнить. Выплюнув зубной порошок и хорошенько прополоскав рот, юноша схватился за раковину и зажмурил глаза. «Надо положить на язык соль, - подумал он, стискивая пальцами холодную скользкую керамику. - Это всегда помогало...» Отстранившись, Тейлор внезапно понял, что до кухни он не дойдёт. Тошнота только усилилась, и юноша был вынужден припасть к раковине и, трясясь, согнуться над ней. Ледяной пот стекал с его лба и висков, а голова так сильно заболела, что все мысли, с утра посещавшие её, смешались в кучу и растворились в этом исступлённом, тугом давлении на внутренние стенки черепа. Несколько раз Джонатана мучительно вырвало, после чего он, подняв голову, посмотрел в собственные глаза, отражавшиеся в расписанном по краям большом зеркале. Подобные приступы начались, когда Джон был ещё ребёнком, и с годами лишь учащались. Сперва они происходили с перерывами в несколько лет, затем - месяцев, недель, и вот... второй день подряд. Джон вновь зажмурился. Его мать до сих пор думала, что у него проблемы с желудком. Она много раз водила сына по больницам и лекарям, однако медики разводили руками: ни одно лекарство не помогало, бесполезны были многочисленные смены рациона и образа жизни. В конце концов, было решено, что у Джона какая-то не открытая форма лихорадки, и ему был выписан отвар, облегчавший боль в животе. Тейлор регулярно пил его, однако он знал, что устраняет лишь один симптом, но не саму проблему, ибо проблема находилась не в его желудке, а в его голове. «Легиллименция с годами сводит людей с ума», - так было написано в одной книге, на которую Джон случайно наткнулся в школьной библиотеке. Тогда он был ещё маленьким, и именно на втором курсе он заинтересовался изучением собственного дара (или проклятья, что было более вероятно). Он узнал, что легиллименция на всех влияет по-разному, и нет каких-то общих побочных эффектов (за исключением, разве что, шума в ушах и головокружений), но исход, как правило, один: к 30 годам ты окажешься в больнице св. Мунго, потеряв рассудок, потому что голова не выдержит постоянного звучания в ней чужих мыслей. В книге также было сказано, что симптомы, какими бы они не были, имеют тенденцию с годами усугубляться, и обратить этот процесс никак нельзя, только облегчить. Поэтому Джон уже давно смирился со своей участью, хотя у него бывали и периоды истерик, когда он плакал, обняв свои ноги и заперевшись в ванной комнате дома. Как-то в детстве он едва не выдрал себе все волосы, пытаясь сбежать от следовавших за ним везде, где были люди, их внутренних голосов. Он слышал их даже чаще, чем сами люди слышали собственные мысли (Джон понимал это по тому, как часто окружающие делали то, о чём думали). В конце концов, ему пришлось принять тот факт, что он обречён быть легиллиментом, и, раз на это нельзя повлиять, Джонатан решил научиться пользоваться своими способностями и с их помощью добиваться целей. Однако такой дар не должен был попасть в руки Джеймса, и потому Джон не решался рассказать о нём ни ему, ни брату, ни кому-либо ещё на свете. Ещё в раннем детстве он понял, что огласка подобного не сулит ему ровным счётом ничего хорошего. Внезапно в дверь постучали. -Брат? - с той стороны раздался голос Джека. - Ты в норме? Пошли завтракать. -Минутку, - отозвался Джонатан. - Дай хоть из ванны вылезти. -Вечно ты копаешься, - ответил Джек, вызвав у брата невольную усмешку. - Давай быстрее, тебя все ждут. Джон включил воду, давая понять, что говорить ему некогда. На самом же деле он потратил следующие десять минут не на сушку волос, которые давно уже высохли, пока его скручивало от боли, а на попытки прийти в себя и найти силы выйти наружу, не подавая вида, что ему плохо. В конце концов, Джон спустился в столовую. За столом действительно сидели хозяева и гости дома. Тейлор сразу обратил внимание на понурый вид Евы, ковырявшей ложкой овсянку, и не менее хмурого Джеймса с ней рядом. -Доброе утро, - поздоровался юноша, глядя на Рэндаллов-старших. - Простите за опоздание на завтрак. Мне было нехорошо. -Не извиняйся, - отозвалась Арианна. - Садись, еда ещё не остыла. Может, тебе съездить на какой-нибудь курорт? Отдохнёшь, наберёшься сил на каникулах перед стажировкой... -Благодарю вас, - Джон покачал головой. - Я нужен родителям дома. -Эти родители твои совсем не заботятся о ребёнке, - женщина раздражённо фыркнула и, обращаясь к мужу, указала вилкой на Джонатана. - Ну, ты посмотри на него! Худой как щепка. Совсем ему не высылают денег. Брал бы пример с Джеймса, он хотя бы крепкий... Ева бросила взгляд на Рэндалла. Он сидел, не двигаясь и почти не моргая. Его широкие плечи медленно поднимались и опускались. "Джеймс и правда очень сильный, - прочитал Джонатан в голове девушки. - Его худым точно не назовёшь, но ставить его в пример Джонатану глупо. Почему все молчат?.." "Спасибо за поддержку, - подумал в ответ Тейлор с едва заметной короткой улыбкой на лице. - Я знал, что ты будешь на моей стороне". Внезапно они переглянулись. Ева встретилась глазами с Джоном и вдруг почувствовала, как перехватывает её дыхание. "Вот чёрт! - подумала она. - Нельзя так пялиться, а то ещё решит, что я поддерживаю этих напыщенных богачей!" "Не беспокойся, не подумаю", - Джон отвёл взгляд, чтобы более не заставлять Еву чувствовать себя неловко. -Ну, что, как у вас успехи с Кубком Школы в этом году? - спросил Генри, разрезая ножом яичницу. -Он точно наш, мистер Рэндалл! - торжествующе отозвался один из сидевших в конце стола членов команды Джеймса. - Мы сильно опережаем остальных по очкам и выиграли все прошедшие матчи! -Это хорошо, - отозвался Генри. - Последний год в школе проходит блестяще, Джеймс. Так держать. Юноша неожиданно встрепенулся, тронутый похвалой отца. Щёки его слегка покраснели, а на лице появилась улыбка, причём настолько искренняя и тёплая, что Ева даже приятно удивилась. "Выходит, Рэндалл не только ухмыляться умеет... Но его реакция на добрые слова отца не такая, как на лесть сверстников", - подумала она. -Мальчики, вы хорошо поработали, - Генри говорил это, глядя в тарелку, и можно было подумать, что он обращается ко всем, однако Тейлоры, переглянувшись, поняли, что сказанное адресовано им двоим. - Ваши родители должны вами гордиться. "Гордиться тут нечем", - раздражённо подумал Джон. -Мы - ближайшие друзья Джеймса, - солгал он. - И хотим ему соответствовать. Да, Джек? Тот в ответ так сильно закивал головой, держа на столе руки, что его тарелка и тарелки его соседей задрожали. -Приятно это слышать, - кивнул Генри. - Думаю, всем причастным к победе Слизерина в этом году... Он обвёл взглядом присутствующих, не останавливаясь ни на ком, и взял чашку с крепким чёрным кофе. -Найдётся место в моём Департаменте, когда придёте на стажировку. Мужчина приподнял чашку, будто праздничный бокал. Все подростки благодарно закивали в ответ. Ева сидела неподвижно. Заметив это, Джеймс легонько ткнул её локтем в бок, и девушка, опомнившись, тоже кивнула. -Какие же вы все молодцы, дети, - Арианна вздохнула с блаженной улыбкой. - Нашему обществу очень не хватает таких, как вы. Умные, сильные, целеустремлённые и, что самое главное... Внезапно она перевела взгляд на Еву. Девушка заметила это и почувствовала, как к горлу подступает колючий комок. -Ваши кровь и совесть кристально чисты, - Арианна улыбнулась и тоже приподняла чашку, следуя примеру мужа. - Наше общество в надёжных руках.