Нужен

Опутывая Нойтору проводами и затаскивая тяжеленную Санта-Терезу на весы, Заэль даже не подозревал, что произойдёт буквально через несколько часов, как впрочем и Джируга, что имел лишь одно желание — спать. Всё время, что Гранц проводил замеры, Квинта возмущался и в самой что ни на есть нецензурной форме высказывал, что он думает про эти исследования. Октава молча терпел это и едва сдерживался, чтобы не заскрежетать зубами, но спустя час его терпение не выдержало. — Если будешь хорошо себя вести, то сможешь потом сделать со мной всё, что поделаешь. — с нотками раздражения в голосе сказал Гранц, снимая показания приборов. Нойтору это предложение честно говоря заинтересовало и он действительно успокоился. Октава удивился этому, но вида не подал и едва ли не запрыгал от радости, когда закончились все измерения, после чего распутал все провода и отпустил Квинту. Но вручил ему несколько листов с вопросами, вслух понадеявшись, что тот умеет писать, за что получил подзатыльник. Хотя это того стоило. * * * На утреннее собрание Эспады Заэль опоздал, потому что банально проспал после бессонной ночи, проведённой за обустройством лаборатории. — Гранц! — заорал Нойтора, открыв дверь с ноги. Октава, уснувший сидя за столом, упал со стула на мягкое место и не сразу даже сообразил, что происходит. — Хули ты спишь, чмо розовое?! — широкими шагами Нойтора подошёл к ищущему спавшие очки Заэлю и схватил за воротник как раз тогда, когда учёный успел схватить очки и надеть их. — Отпусти и прекрати так орать. — морщась заявил Гранц, поправляя очки и окидывая Квинту уничижающим взглядом. — На свою хуйню. — Джируга кинул на стол листы с отвечеными вопросами и отпустил учёного, после чего ушёл. Уже где-то в районе обеда Заэль пришёл в обиталище Квинты и решив отомстить за уже два вторжения, без стука открыл дверь. — Так. Я не понял! Ты чё всё время когда не надо собрался приператься? — рявкнул Нойтора, метким броском стакана выгоняя своего единственного фраксьона из комнаты. — После того, как я спас тебе жизнь мог бы и повежливей. — учительским тоном произнес Заэль, опираясь о дверной косяк. — Я пришёл напомнить о своём предложении. Ты всё же реши. — нервозность учёного выдало лишь поправление очков, характерное для ситуаций, схожих с данной. — Хорошо. Я воспользуюсь твоим предложением. Тогда ты подписал себе смертный приговор, шлюха розовая. — ухмыльнулся Нойтора, предвкушая исполнение большинства своих желаний в отношении Заэля. — Я не… — начал было Гранц, но его тут же перебили. — Я разрешал тебе рот открыть?! — в шею учёного упёрлось лезвие Санта-Терезы. Октава напряжённо сглотнул, медленно переведя взгляд на довольно лыбящегося Квинту. — Я же тебя пришью, сучка, если рыпнешься и плевать на Айзена. — почему-то Гранц был уверен, что Нойтора не шутит. — Сейчас замыкаешь дверь, оставляешь одежду около неё и ползёшь ко мне на четвереньках. — оскалился Богомол, убирая оружие и с наслаждением наблюдая за тем, как в глазах Заэля постепенно появляется животный страх, как всегда гордый, самовлюблённый и идеальный Октаве превращается лишь в беспомощную сучку в его Нойторы руках. Чуть подрагивающими руками Гранц медленно справлялся со сложными застёжками на своей одежде. Нойтору слегка позабавило это зрелище. Всё-таки приятно срывать маски. — Эй! Ты чё там стриптиз собрался танцевать? — засмеялся Квинта, глядя, как учёный не может переступить через себя и стащить штаны. — Айзену такое может быть и нравится, а мне не охота на это смотреть. Шевелись! — рявкнул Джируга, теряя терпение. Октава едва заметно вздрогнул под его смешок и всё-таки спустил штаны, полностью оголяя идеально белое тело. — Теперь становись раком и ползи ко мне. Не забудь посильнее отставить свою блядскую задницу! — на последних словах Нойтора опять расхохотался, глядя на попытки Заэля сделать то, что говорят и не выглядеть при этом как дешёвая шлюха.