Нужен

Заэль всё-таки смог переступить через свою гордость и опустился на четвереньки. Он уже раз триста пожалел, что предложил такое и уж тем более Нойторе. Немного успокаивало только одно, Джируга — не Гримджоу и языком везде болтать не станет, да и не убьёт, ибо жить-то хочется. Значит, учёному осталось лишь перетерпеть некоторое время и впредь быть осмотрительнее со своими предложениями. Полз Гранц смотря в пол и порой зажмуриваясь, чтобы не видеть ухмыляющееся лицо Джируги, а ещё пытаясь сдержать подступающие к горлу слёзы. Как он так пал?! Октава даже не заметил, как оказался прямо у ног Квинты и понял это лишь, когда едва не врезался лбом в сапог. Заэль медленно поднял янтарные глаза, в которых плескался страх. Гранца тут же схватили за волосы и вздёрнули голову вверх, а после издевательски медленно стащили очки, наблюдая за тем, как его взгляд становится расфокусированным и ещё более жалким. — А теперь запомни, — прошипел Нойтора, склонившись к уху Заэля, — ты всего лишь жалкая, — розоволосому арранкару отвесили сильную пощёчину тяжёлой рукой, а второй ещё сильнее сжали волосы на затылке, давая голове мотнуться только чуть-чуть, — никчёмная, — такой же удар пришёлся уже на другую щёку, — никому не нужная шлюха, которую используют лишь для траха. — с каждым словом учёному прилетали всё новые и новые пощёчины, от которых начинала болеть голова, а в ушах противно звенело, но Джируге этого показалось мало и после этого он ещё некоторое время хлестал Гранца по щекам, пока не заметил на его ресницах выступившие от боли слёзы и не удостоверился, что у Заэля потом останутся на щеках не хилые синяки. — Усвоил, где твоё место? — Нойтора с силой оттолкнул от себя Октаву, дезориентированного болью и отсутствием очков. — Я тебе вопрос задал, мразь! — рявкнул он, когда Октава смог более-менее сесть. — Д-да… — учёный сам был в шоке от того, как дрожал его голос и от того, что он вообще так унижается, но сейчас ему оставалось лишь уповать на имеющуюся половину мозга Квинты и на удачу, всё-таки остаться после этого живым хотелось. Пусть в розоволосую голову закрадывались мысли, что после произошедшего здесь он жить больше не захочет. Нойтора сказал Заэлю улечься животом на его колени и опять поднять зад, что Октава и сделал, но решил, раз его неоднократно обозвали шлюхой, то надо хотябы это заслужить и выполнил сказанное, максимально грациозно, каждым движением будто предлагая себя. — Знаешь? А у тебя шикарная задница! — прокомментировал Джируга оглаживая, а после и шлёпая приятные на ощупь округлости, что оказались немного больше, чем видно под одеждой. Гранц тихо стонал от боли, зарываясь лицом в простыни и невольно крутил задом, пытаясь уйти от удавов Нойторы, но тем самым подставляясь ещё больше. — Эй, ты там ещё живой? — с сомнением спросил Квинта спустя десять минут глядя на неподвижно лежащего Гранца, а заметив признаки жизни в виде небольших движений, резким движением перетащил его на кровать, вновь ставя раком. Заэль попытался что-то протестующе буркнуть, но его ягодицы сразу же сжали так, что в глазах стало темно от боли, а желание возмущаться сразу же отпало, и раздвинули. Сейчас перед Нойторой открылся шикарный вид, плавно выгнутая спина Гранца, оказавшегося не таким дрыщавым, как казалось, разметавшиеся по кровати действительно шикарные, в чём Квинта убедился лично, розовые волосы, круглые покрасневшие ягодицы, сейчас смятые ладонями Богомола и раздвинутые так, что открывался прекрасный вид на маленькую и ещё на самом деле девственную дырочку. — Миленько… — Джируга плюнул на пальцы и ввёл сразу два в дёрнувшегося учёного, которого с шипением «не рыпайся» до хруста надавив на поясницу, прижал к кровати. Растягивал Октаву Нойтора скорее для себя, ведь те секунды, что Квинта это делал не играли для Заэля ровным счётом никакой роли. Вошёл Джируга сразу и на всю длину, хватая Гранца за волосы, оттягивая назад и сходу срываясь на быстрый темп. Вскоре по бёдрам розоволосого арранкара потекли тонкие струйки крови, а сам Заэль, вжившись в образ шлюхи, начал подмахивать, несмотря на искры боли и слёзы, застилавшие глаза.