Чувства не скрыть

Cold bones, yeah that's my love She hides away, like a ghost Does she know that we bleed the same? Don't wanna cry but I break that way Cold sheets, but where's my love? I am searching high, I'm searching low in the night Does she know that we bleed the same? Don't wanna cry but I break that way Did she run away, did she run away, I don't know If she ran away, if she ran away, come back home Михаил раздражённо поёрзал носом, и раскрыл глаза. Он потянулся к своему мобильнику, чтобы выключить будильник. Тарасенко тоже проснулся, и поморгал, дабы веки больше не слипались, и тихо прохрипел: – Не надо… Миша на секунду замер с протянутой рукой. Затем его каменное лицо переменилось на улыбчивое. – Доброе утро, Максим! – Доброе! – промямлил Тарасенко, затем прокашлялся, чтобы его голос звучал отчётливее. Грустная мелодия, что стояла на будильнике Михаила, перестала играть, ибо прошла ровно минута с установленного времени. – Включи эту песню, я хочу послушать её ещё раз! – велел не выспавшийся скетчер, – она мне очень понравилась. Такая… душераздирающая, я бы сказал. На это Рокоссовский лишь заинтересованно хмыкнул, и включил уже полноценный трек, поставив перед этим воспроизведение на повтор. – Миш?.. – обратился к парню Тарасенко, и положил свою ладонь на руку голубоглазого, после чего их пальцы крепко переплелись. – М?.. – откликнулся широкоплечий. – Ты боишься чего-нибудь? – спокойно спросил Брайн, и сосредоточил взгляд на потолке. – Да-а, пауков боюсь. Они такие жуткие, брр! – захохотал Михаил, по-прежнему держась за руку ютубера. – Ну я серьёзно! – улыбнулся скетчер. Миша перестал улыбаться, и вздохнув, он решился честно ответить на вопрос парня: – Я боюсь снова потерять своего любимого человека. Однажды я пережил потерю, и не хочу переживать вновь. Я просто не смогу… – Миша слегка помотал головой по сторонам, – Серёжа был для меня всем. Я, как дурак, безнадёжно влюбился в него… Тарасенко молча слушал собеседника, иногда поглядывал на то, как движутся губы Рокоссовского, когда он говорит, но в основном понимающе вздыхал. – А ты чего боишься, игнис? – Я… – неуверенно начал скетчер – Я боюсь остаться один на всю жизнь. В плане… Я боюсь, что меня никто и никогда не полюбит. – Я понимаю. – понизил тон голубоглазый, задержав затем паузу на пару минут. Миша отпустил руку Тарасенко, встал с постели, надел трусы, затем накинул на себя чёрный халат, и вышел из комнаты. А Брайн остался лежать в постели. Ютубер продолжал слушать песню. Стащив мобильник Михаила с тумбочки, он остановил воспроизведение, и перекинул трек себе. После, тощий аккуратно положил телефон туда, где взял, и уткнулся уже в свой айфон. Скетчер решил зайти на свой канал, дабы проверить, открыты ли комментарии. Потом он заскочил на один из каналов Андрея. Там он обнаружил лишь один трёхминутный ролик, вышедший с месяц назад, а то и больше, где Винди объяснялся, что хочет на некоторое время уйти с ютуба, чтобы, откровенно говоря, разобраться с проблемами. Максим досмотрел видео, и бросил телефон куда-то на кровать. Секунду спустя в спальню вошёл Михаил, держа в руках поднос. На нём стояла кружка с горячим чаем, и небольшой черничный маффин. Голубоглазый поставил серебристый поднос на тумбу. Ютубер оперся руками, чтобы подтянуться повыше, и аккуратно взял кружку с чаем, и сделал небольшой глоток. – Приятного аппетита, игнис! – пожелал Миша, искренне при этом улыбаясь. Он убрал со лба скетчера мешающую прядь волос, и поцеловал его. – Спасибо! – поблагодарил Тарасенко, потягиваясь за кексом. – Я хочу сходить принять душ. Можно взять какую-нибудь одежду у тебя? – Да-а, только мои вещи, думаю, будут малы на тебя. Но ты можешь взять какую-то из моих толстовок. О, или лучше возьми белую футболку с надписью– «Я Брайн Мапс» Она точно должна подойти по размеру. Мне её подписчица прислала. – Хорошо! – ухмыльнулся Рокоссовский. Голубоглазый покинул спальню, и вслед за тем до комнаты донёсся звук захлопывающейся двери. Скетчер вскочил с постели, и голяком пошёл за Михаилом. Тарасенко медленно шагал к ванной, и остановился в полуметре от двери, не решаясь войти. Ютубер около минуты постоял, а потом резко опустив дверную ручку, он уверенно зашёл в комнату. Одёрнув штору, он встал под струю горячей воды, и поцеловал Михаила. Голубоглазый не ожидал, что его навестит Максим, но ответил на поцелуй. Затем Миша отстранился от губ Тарасенко, и взяв шампунь с полки, он выдавил немного геля на руку, и растерев, он провёл руками по волосам скетчера, предварительно велев ему встать к себе спиной. Максим послушно наклонил голову назад, и нежно покусывал нижнюю губу от приятного ощущения. Пена смывалась с тел парней горячей водой. После этого Миша взял мочалку, и выдавил на неё чуточку геля для душа, и подойдя к ютуберу вплотную, он начал растирать его по торсу Брайна. Потом растёр руки, ноги, в то время как Максим покорно стоял под напором, и смотрел сверху на голого Михаила, массирующего ему ноги мочалкой. Рокоссовский встал, положил мочалку обратно, и крепко прижавшись к телу ютубера, начал целовать его шею. Максим тихо стонал, слабо зажмурив глаза. Миша опустил руки на бёдра Тарасенко, и с шеи перешёл на мочку правого уха скетчера, и начал слегка покусывать её и облизывать. Брайн не сдержал очередной стон, придерживая из-за спины руками голову Михаила. Тарасенко не хотел отстранять от себя Михаила, но через силу он развернулся к Рокоссовскому лицом, и оставив последний поцелуй на нижней губе голубоглазого, скетчер скрылся за белой шторкой, на которой были изображены бамбуковые стебли жёлтого и зелёного цветов. Ютубер как обычно потянулся к креплению для полотенец, но к его сожалению там висел лишь один рушник для Михаила. Брайн без смущения вышел из комнаты, и быстрым шагом добрался до шкафа в спальне, в котором на одной из полок лежала стопка полотенец. Тощий стащил первое попавшееся, и обмотал вокруг пояса. Максим направлялся к лестнице, и краем глаза заметил Михаила на первом этаже, выходившего из ванной. Рокоссовский тщательно вытирал полотенцем влажные кончики волос. Именно так. Миша не удосужился проделать это в самой ванной, и стоял нагой посреди коридора, чего он абсолютно не стеснялся. Тарасенко же, завидев изящное тело голубоглазого, даже не вздрогнул. Наоборот, вёл себя вполне естественно. Лишь лёгкое пощипывание в той области угнетало его. Скетчер пожал пальцами, веля Михаилу вручить ему рушник. Парень взял белое полотенце, накинул его на плечо, и протянул ладонь гостю, дабы утащить его в спальню. Будучи в комнате, ютубер неосторожным движением скинул с себя полотенце, приговорив: – Мы не закончили! Максим накинулся на Рокоссовского, прижав его к холодной стене. Миша тихо прошипел сквозь зубы от пробежавших по спине мурашек. Скетчер одарил парня страстным поцелуем. Михаил невольно корчился, пытаясь освободиться от слабой хватки ютубера. – Всё-всё! – пытался проговорить Рокоссовский, хватая воздух ртом. – В чём дело? – приподнял бровь Тарасенко, отстранившись от губ Михаила по его велению. – Я хочу тебя, правда, но на сегодня у меня были другие планы. Я думаю, может мы могли бы завтра сходить куда-нибудь? – Э-эй, что это за планы такие? – полюбопытствовал Максим, норовя продолжить целовать голубоглазого. – Я тебе всё расскажу, но позже. Обещаю! Макс понятливо кивнул, и развернулся к шкафу, откуда достал обещанную белую футболку и чёрные джинсы. – А-а… – протянул Брайн, вопросительно глядя ниже пояса Рокоссовского. – А прямо так накину. – махнул рукой широкоплечий. Тарасенко повёл бровями, но перечить не стал, и подал стопку с одеждой. – Ты бы мог снять ещё какое-нибудь видео, или у тебя тоже были планы на сегодня? – Были, но только я не учёл, что у этих «планов» тоже планы будут. Рокоссовский издал лёгкий смешок, надевая большущую футболку на влажное после душа тело. – Я обещаю, как только вернусь, свожу тебя в пиццерию. Ну а потом, – мурлыча произнёс Михаил, подходя ближе к кареглазому – может быть, продолжим начатое в ванной. После этих слов лицо Миши переменилось с улыбающегося на болезненное. Он недовольно хмыкнул, прижав руку к груди. – Что такое? – обеспокоенно вскрикнул Брайн. – Прости меня! – с дрожью в голосе шептал Михаил, боясь, будто это его последние слова. – За что? – испуганно потребовал ответа скетчер, поддерживая из-за спины Мишу, дабы он не рухнул на пол. Они оба приземлились на кровать. В эту же минуту боль в груди утихла, и Рокоссовский облегчённо вздохнул, потирая лоб тыльной стороной ладони. – Что это, мать твою, было? – вскрикнул ютубер, хватая с пола рушник. Макс встал с кровати, и снова обмотал полотенце вокруг пояса, поплотнее закрепив его спереди. – Ничего страшного не произошло! – успокаивал Миша. – Просто у меня небольшие проблемы с сердцем, не бери в голову. Максим молча сел на край кровати, и сосредоточенно смотрел на пол, практически не моргая веками. – Миша… – Максим, всё хорошо! – вскрикнул Рокоссовский, пытаясь избежать этого разговора. Голубоглазый вскочил с кровати, и вышел из комнаты. Максим недоверчиво смотрел в сторону уходящего парня. Он хотел поговорить с ним, но продолжал молчать. Он хотел погнаться за ним, и никуда не отпускать, но продолжал сидеть. *** Прошло едва около часа. Максим спустился на первый этаж, и свернул в сторону кухни. Достав из рюкзака среднюю упаковку с кормом, он безобразно распорол её канцелярским ножом, лежавшем на кухне ещё с прошлых видео, и подойдя к бледно-жёлтой миске питомца, он засыпал её почти до краёв, высматривая из-за горизонта Тигру. Кот что есть духу мчался на шоркающий звук только что раскрытой упаковки, и буквально прыгнул на миску, поедая сухой корм вокруг посуды. – Enjoy your meal… red dog?.. – нахмурил брови скетчер, хихикнув про себя. Затем Максим убрал красно-фиолетовую упаковку в шкафчик, и плюхнулся на жёлтый диван, параллельно доставая телефон из кармана. Парень лежал поперёк дивана, откинув голову и раскинув ноги на мягкой спинке. Макс копался в телефоне, посещая чуть ли не каждую соцсеть, в которой он зарегистрировался. В первую очередь он захотел проверить, как обстоят дела с его YouTube каналом, и открыли ли комментарии. Тарасенко чертыхался про себя, ибо его выводила вся эта тема с закрытыми комментариями под роликами. Пока Брайн не успел закрыть YouTube, он решил мельком просмотреть каналы Андрея, дабы в очередной раз убедиться, что он точно не выпускал новые видео. Обнаружив новый ролик на Хаосите, Макс вскочил с дивана, чуть не свернув себе шею, ибо висел в неудобном положении, он отправился за наушниками, которые лежали в маленьком кармане в рюкзаке. Ютубер неаккуратно сел за белый стол, и надев наушники, он запустил видео, но прежде глянул название и дату выпуска. Новый ролик вышел вчера вечером, протяжённостью почти семь минут. Семь минут разговора о жизненных проблемах, если Максим правильно понял название. Палец Тарасенко скользнул на воспроизведение, и с первых секунд уловил напряжение, таящееся за глазами Винди. – Здарова, Хаоситы! – раздавалось в наушниках Макса. – В сегодняшнем видео я хотел бы поговорить о проблемах, и об их возможном решении. Я, как довольно проблемный человек, решил поднять эту тему в своём видео, и попытаться помочь, параллельно рассказывая вам о том, что происходит в моей жизни, и почему я подолгу не снимаю новые ролики… Тарасенко просматривал видео, внимательно прислушиваясь к каждой реплике Виндяя. Его сердцебиение заметно участилось, ибо Максим не на шутку испугался упоминания о себе в этом ролике. Но Андрей говорил максимально обобщённо до самого конца видео. Брайн спокойно вздохнул, снимая с ушей эирподсы. Вспоминая последние слова Михаила, он решил воспользоваться временем его отсутствия, и снять новый скетч. Снова бросившись на диван, он устроился в таком же положении, свесив голову и облокотив ноги на спинку. Тарасенко открыл список контактов, и набрал номер своего оператора. Услышав первый глухой гудок, парень мгновенно приставил мобильник к уху, дожидаясь ответа. – Алло! – раздалось из трубки. – А-а, Егор, привет! – немного неуверенно произносил скетчер. – Есть планы на сегодня? – Привет… – недоумевающе произнёс оператор. – Неужели! Я снимаю тебе скетчи уже три года, и за это время ты ни разу не поинтересовался, есть ли у меня планы, а сходу кричал в трубку, чтобы я приезжал к тебе. За момент монолога парня на другом конце провода Максим успел дважды зевнуть и столько же раз закатить глаза. – Значит так, – шутливо грозил ютубер, – хватай камеру, и тащи свою задницу ко мне на квартиру. Сегодня снимаем вторую часть «Переключатель жанров». – Ну вот! – посмеялся Егор. – Через полчаса буду, нормально? – Да. Давай, жду. Макс отключил телефон, и медленно сполз с дивана. Приняв горизонтальное положение, у него резко потемнело в глазах, сменяясь затем головокружением. *** Скетчер ни на минуту не переставал думать об Андрее. Думать о его тёплых руках, горячем дыхании, отблеске карих глаз, массивной спине, задумчивом лице. Из головы никак не выходили зарисовки той бурной ночи, когда летсплейщик влажными губами касался его бледной и сухой кожи, когда он крепко держал бёдра сильными руками, когда шептал что-то невнятное, пытаясь что-то проговорить. Тарасенко хотел повторения этого события. Он… жаждал! *** Мысли прочь разогнал раздавшийся звонок в дверь. Максим поморгал веками, и придя в себя, он направился к входной двери. На пороге его встретил Егор, чьё плечо отдавила чёрная лямка сумки, в которой он переносил камеру со штативом и прочим инвентарём. Тарасенко пропустил оператора внутрь, закрывая за ним дверь. Егор пошагал в гостиную, и привычно раскинувшись на жёлтом диване, он начал копошиться в сумке, в первую очередь доставая дорогостоящую камеру, которую он приобрёл для съёмки скетчей Брайна. – Расклад таков: сначала мы снимаем развязку хоррора в комнате с проектором, затем переходим в гостиную, где я уже меняю жанр, скажем, на фантастику… Егор внимательно слушал скетчера, иногда понятливо кивал, но в основном молчал, ибо знал, что Макс не любит, когда его перебивают в такие моменты. – Я хотел больше жанров задействовать, но потом подумал сделать снова пять, как в первом ролике. Фантастика, – начал перечислять ютубер, поочерёдно сгибая тонкие пальцы, – комедия, документальный, мюзикл и мистика. И не знаю, – повернулся Тарасенко лицом к оператору, перестав расхаживать по гостиной, – я хотел жанры попроще подобрать, но в любом случае придётся долго работать. А хотя, у меня есть идея. Егор вопросительно вскинул брови, мотая пальцем вокруг объектива камеры. – Я закажу нам еды. Что будешь? – спросил Тарасенко, потягиваясь за телефоном. – Без разницы! – пожал плечами блондин. – Ла-адно. – протянул Брайн, кликнув на часто набираемый номер. Скетчер отошёл к окну, в то время как Егор скинул с себя кожанку, небрежно забросив её на край дивана. Оператор вопросительно указал большим пальцем в сторону закреплённой на штативе камеры скетчера, и взяв её в свободную руку по разрешению Максима, продолжающего трепаться с девушкой на другом конце провода, он направился в комнату, где они должны будут снимать кровавую развязку триллера. Минут десять спустя в комнату вбежал ютубер, мельком осмотрев рабочий стол летсплейщика. Всё лежало на своём месте, только, разве что, покрылось тонким слоем пыли. Максим решил пока пренебречь уборкой, намереваясь заняться этим после съёмки и монтирования нового ролика. – Так, значит, еду я нам заказал. Сейчас поднимусь на второй, возьму парики и одежду. Максим мгновенно скрылся за стеной, где краем просвечивался хромакей. Он взбрёл на лестницу, и крепко хватаясь за перила, ютубер будто прыгал по ступенькам, добираясь до второго этажа. Тарасенко распахнул белоснежную дверь, за которой располагалась небольшая комната. Примерно её половину занимала двуспальная кровать, застеленная скомканным одеялом. Макс не стал распахивать шторы, ибо его окно в аккурат смотрело в проекторную. Только сейчас в голову тощего пришла безумная идея, из-за чего он мысленно проклинал себя, ибо не додумался до этого раньше. Скетчер вполне мог тайком вздёргивать шторы, и наблюдать за спящим Андреем. Как раз с его окна был вполне хороший обзор на желтоватый диван, на котором обычно дремал летсплейщик. А сейчас же он ночами пустовал, как и сердце Максима. Брайн взял в охапку одежду своих персонажей, висевшую на специальной конструкции, и поддел ногой дверь, выходя из спальни, чтобы та захлопнулась за ним. Следом темноволосый потащился через весь коридор к комнате, где лежали парики. Макс свободной рукой опустил ручку. Тарасенко бросил костюмы на кушетку, и присев на колени перед деревянным ящиком, он поднял крышку, и откопав всеми известный чёрный парик, он, не глядя, швырнул его куда-то вправо. В основном подбором костюмов и париков занималась Маша. Гримёрша перед съёмками приводила в порядок «реквизит», если его можно так назвать. Гладила мятые вещи, которые Тарасенко забрасывал невесть куда после съёмок, убиралась в комнате, где снималась основная часть скетча. Без неё парням было куда сложнее работать над новым видео. Тарасенко не стал брать другие парики. В крайнем случае он мог быстро сбегать на второй этаж, и взять нужный парик. Парень спустился на кухню, и идя по коридору в нужную ему комнату, он сходу прокричал: – Слушай, – неторопливо начал Брайн, бросая одежду на жёлтый диван, – без Маши вообще никак. В этом скетче по любому нужен грим. Я что-то не подумал позвонить ей сразу. Егор замялся, перестав возиться с камерой. Он медленно опустил взгляд вниз. – Ты чего? – улыбнувшись вскинул брови Макс. – Что-то случилось? – с осторожностью поинтересовался ютубер. – Мы с ней расстались… – понизив тон пролепетал оператор. Он убрал пальцы от новенькой камеры, и сел на свободное место на диване. Максим стоял в другом конце комнаты, виновато сложив руки за спиной, будто это он послужил причиной их разлуки. В эту же секунду раздался звонок в дверь. – Эй, я сейчас вернусь! – оживился Максим, свернув за угол. Тарасенко холодно встретил курьера, доставившего очередной заказ из Макдональдса. Максим поволок бумажные пакеты с едой на кухню, где его встречал по-прежнему никакой Егор. Оператор сел у края стола, который был более-менее не захламлён. Брайн сгрёб в одну кучу вещи, занимающие почти всю поверхность, и поставил бумажные кульки. Из одного он достал литровую бутылку колы, и потащился на кухню за двумя стаканами. Егор нехотя притянул другой пакет к себе, и достал из него всё содержимое. – Так что, мне искать другого гримёра? – спросил Тарасенко, разливая мутную газировку по гранёным стаканам. – В этом нет необходимости. Мы можем работать вместе, но через некоторое время. – Уверен, что всё хорошо? – между глотками спросил скетчер, проводя языком меж зубов. – Да… *** После обеда парни снова принялись за работу. Тарасенко обмотался серым покрывалом, нацепил парик Оливии, и попытался самостоятельно нанести грим. Скетчер вернулся к исходной позиции, дожидаясь команды оператора. Съёмки на удивление проходили очень быстро, несмотря на то, что Тарасенко основную часть импровизировал, ибо сценарий не был досконально прописан. Ребята вполне неплохо справлялись вдвоём. *** Ближе к 20:00 вечера весь материал был отснят. Ютубер по завершению съёмок предложил Егору сходить куда-нибудь перекусить. Блондин вежливо отказался, обосновав это тем, что хотел провести остаток дня с семьёй. Тарасенко понимающе кивнул, провожая друга к подъезду. Максим вернулся на кухню. Парень поставил чайник, и мельком глянув в окно, вздохнул, понимая, что ему опять предстоит всю ночь монтировать новое видео. Скетчер прозевал, широко раскрывая рот, и сильно зажмурив глаза, он подтянулся, поднимая руки вверх. Затем покачал головой в стороны, чтобы немного размять шею. Макс вернулся в тёмную комнату, где на данный момент единственным источником света служил монитор. Брайн перебросил материал на компьютер, и уже успел запустить программу для монтажа, надеясь, что она не вылетит за то время, пока кареглазый будет готовить себе напиток. Быстро спустившись на кухню, Тарасенко выключил чайник. Парень перелопатил все коробки с чаем, стоящие на микроволновке, и выбрал какой-то микс с лесными ягодами. Аккуратно залив кипятком кружку, ютубер отставил чайник, и утащил чашку на второй этаж, не добавляя в напиток сахар. Парень расселся на чёрном стуле, положил справа от себя мобильник, слева от клавиатуры поставил кружку, и принялся монтировать ролик. *** Наступила полночь. Тарасенко засиделся за монтажом видео, лениво опирая голову на левую руку. У тощего слипались глаза, ибо он жутко хотел спать, но насильно заставлял себя монтировать, тем более, когда работы оставалось минут на пять. Чай давно закончился, и на дне кружки остался лишь взмокший пакетик чая, который окрасился в неприятно-болотный цвет. Когда скетчер намеревался закрывать программу по завершению работы, ему пришло уведомление на телефон. Им было неожиданное сообщение от Михаила с просьбой приехать по указанному в сообщении адресу. Максима смутило подобное предложение в столь поздний час, и поначалу он хотел написать отказ, но подумав, ютубер всё-таки решился отправиться туда. Темноволосый выключил компьютер, прихватил айфон со стола, и спустился в гостиную. Там он накинул ветровку по пути к выходу, и уже у входной двери он обул чёрные кеды, и стащив отмычки с полки, закрыл за собой дверь. Спускаясь по лестнице, Максим вызвал такси, невольно подумав: «Как водителей не выводят из себя такие поздние вызовы?». Парень вышел на улицу, и вдохнул прохладного воздуха. Во дворе было немного холодно, сухо, и очень светло, ибо помимо фонарей, в небе ярко светила Луна. Из-за горизонта показалась жёлтая машина, и Брайн сразу полез в карманы за наличкой, чтобы убедиться, что он не забыл деньги на проезд. Водитель остановился в полуметре от пассажира. Максим запрыгнул в такси, и дружелюбно поздоровавшись с шофёром, он отвернулся к окну, чтобы мужчина не завёл с ним диалог. *** – Бассейн? – мысленно спросил себя Тарасенко. Место, куда привёз его водитель по адресу, который указал скетчер. Брайн сомнительно повёл бровями, выходя из машины. Входная дверь была на удивление открыта, хотя на стекле висела табличка с чётко указанным рабочим временем заведения, которое, если верить графику, закрылось ещё час назад. Максим пришёл в основной зал, в котором никого не было. – Э-эй! – эхом раздалось по помещению. – Миша, ты тут? – вполголоса промолвил Тарасенко. Ответа не последовало. Ютубер подошёл поближе к борту, за пределы которого выплёскивалась голубая вода, какой она казалась из-за окрашенных стенок бассейна. Отблески волн отражались на потолке, создавая завораживающее зрелище. Кареглазый невольно начал вспоминать, как в детстве он ходил на плавание. И сейчас имеет неплохие навыки. – Игнис! – прозвучало откуда-то из соседней комнаты. Максим заинтересованно повернулся в ту сторону, откуда последовал голос, и ужаснулся от увиденного. Михаил вышел из-за двери, и крепко держал Андрея, приставив нож к его горлу. Взгляд Рокоссовского был безумным, руки дрожали, и кожа побледнела. Скетчер не успел прийти в себя, как Миша завёл монолог, даже не думая дожидаться выкидывания нелепых вопросов Макса по типу: «За что? Зачем ты это делаешь?», и так далее. – Ты не доверял мне! – вскрикнул голубоглазый, придержав затем короткую паузу. – Даже не пытайся спасти его. Иначе пострадаешь сам! Ни я, ни ты не хотим этого, верно? – снова замолчал Рокоссовский, после чего понизил тон. – Не буду ходить вокруг да около, а просто поставлю перед выбором. Либо ты выбираешь меня, и забываешь об этом человеке, – кивнул Миша в сторону заложника, – и мы продолжаем встречаться, спать, и так далее. Либо выбираешь труп! Да-да, ты не ослышался. Если выберешь Андрея, я перережу ему глотку, прямо у тебя на глазах. Я заставлю тебя наблюдать за тем, как умирает твой любимый, как однажды наблюдал я… – Не делай этого, Миша, я прошу тебя!.. – захлёбываясь слезами прошептал Тарасенко. – Я уже потерял любимого человека, и не хочу терять снова. Разве тебе не было хорошо со мной? – искренне спросил Рокоссовский, по-прежнему прижимая летсплейщика к себе. Андрей в это время старался ничего не говорить, и не дёргаться, чтобы не получить ножевое ранение. В его глазах будто не отражались никакие эмоции, лишь нотка страха. А под глазами держались капли слёз, которые никак не вырывались из век, дабы скатиться по щекам. – Было, поверь! Мне было хорошо с тобой. Потому что именно с тобой я впервые за долгое время почувствовал себя любимым. Мне этого жутко не хватало. Но прошу, не отнимай у меня Андрея. Если ты действительно меня любишь, ты не убьёшь его. – Тихо! – проорал Михаил, затем его веки сжались от давки в груди, и парень заметно скукожился. Его хватка ослабла, и Винди смог освободиться. Подбежав к Максу, он немного потёр плечи, на которых остались синяки из-за сильной хватки голубоглазого. Миша согнулся, и шипел, нет, кричал от невыносимой боли. – Что с ним? – испуганно произнёс Виндяй. – Я не знаю! Быстро вызывай скорую! Андрей отошёл на 2 метра от Тарасенко, и достав телефон, он набрал экстренный вызов, и стал дожидаться ответа. Протараторив в трубку адрес и приблизительные симптомы Миши, он закинул самсунг обратно в карман, снова подбежав к Тарасенко, который склонился над Михаилом, стараясь поддерживать его голову. С лица Миши стекал холодный пот. Кожа его побледнела ещё сильнее. Ему не хватало воздуха, он дрожал, и иногда скалил зубы от терзающей боли. Словно кол вонзили в его грудь, или сердце сдавило тисками. – Тише, тише, – дрожащим голосом скулил Тарасенко, – скорая уже едет. Потерпи, прошу! Андрей со стороны наблюдал за происходящим. Из-за смешанных чувств он никак не мог прийти в себя, и осознать, что происходит на данный момент. Винди просто с жалостливым лицом наблюдал за действиями Максима, и за Михаилом, чьи глаза сверкали точно приближающейся смертью. В какой-то миг Рокоссовский перестал дрожать, и его мышцы расслабились. – Нет, нет! – прерывисто кричал Тарасенко. – Пожалуйста! Поздно… Брайн стоял на коленях перед бездыханным телом, и держал ледяную ладонь Михаила в своих руках. Скетчер молча смотрел на тело. Летсплейщика напрягало то, что глаза Макса были широко раскрыты, и он практически не моргал. Его взгляд был опустошённым. Едва послышался рёв сирены скорой помощи. В помещение ворвались врач и водитель скорой. Фельдшер подбежал к пострадавшему, и осмотрел Михаила. Андрей кое как оттащил Макса от Миши, и посадил его на скамейку. Врач без лишних слов захлопнул за собой дверь скорой, после того, как погрузили тело голубоглазого. Виндяй подсел к скетчеру, и прижал его к себе таким образом, что голова Брайна в аккурат легла на плечо летсплейщику. Максим обнял Андрея за талию, и сжав ткань свитера Винди, Тарасенко зарыдал, иногда всхлипывая. Андрей на секунду отвлёкся, чтобы заказать такси. Максим потихоньку засыпал, облокотившись на холодную стену. Когда такси приехало за парнями, Винди помог Максу сесть в машину, а сам сел на пассажирское сидение рядом с водителем. Всю дорогу Андрей наблюдал за спящим Тарасенко через зеркало заднего вида, не спуская с него глаз ни на секунду. По приезду Брайн был не в силах даже выбраться из машины. Виндяй расплатился, и вылез из автомобиля, вытащив сопящего скетчера из салона. Каким-то образом тощий смог пройти до лифта, и там окончательно обессилеть. Он повис на Винди, и захрипел, уткнувшись носом в щеку Андрея. Когда они поднялись на нужный этаж, летсплейщик закинул на руки скетчера, и потащил в квартиру. С трудом открыв входную дверь, парень поволок тощего в спальню, положил на кровать, снял с него ветровку и ботинки, и укрыл тёплым одеялом. Андрей спустился на первый этаж, и добрался до кухни чуть ли не на ощупь. Таким же образом он заварил себе кофе, и сел за маленький круглый столик, где лучше открывался вид за широкими окнами. Молча похлёбывая обжигающий напиток, Виндяй всматривался в звёзды, мерцающие на чисто чёрном небе.