Чувства не скрыть

Летсплейщик всю ночь просидел на кухне, попивая крепкий кофе. Он никак не мог выбросить из головы отрывки вчерашнего дня. Парень скрёб ногтем белый деревянный стол, за которым он сидел, и иногда поглядывал на выключенный мобильник. Затем он потрепал рукой недавно покрашенные в желтоватый цвет волосы, и вскочил со стула, захватив с собой пустую кружку. Остановившись у кухонной тумбы, Андрей ненадолго призадумался, вспоминая, с чего всё началось. Винди в этот день проснулся пораньше, ибо ему предстояла очередная поездка в Санкт-Петербург. Эти несколько месяцев он пробыл в своём городе, и так как у него появилось больше свободного времени, парень решил продолжить работать над своей игрой, разработку которой он запланировал ещё два года назад. Андрей старательно работал над новым проектом, поскольку одной из его заветных мечт было создать великолепную игру, которую полюбят многие заядлые игроманы, да и не только. Когда Андрей посетил больницу, проведав лечащего врача Самыкиной, мужчина передал ему какое-то странное письмо, которое, по словам доктора, девушка оставила на подушке порядочно застеленной кровати. Всего одно слово было аккуратно начёркано на белоснежной бумаге: «Андрею». Врач по указанию пациентки передал конверт адресату. Письмо было расписано на сложенном листе бумаги формата А4, которое гласило: «Привет, Андрюш! Если это письмо попало в твои руки, это значит, что я, вероятно, покончила с собой. В первую очередь я хочу попросить тебя, чтобы ты не сердился, и не винил во всём себя и Макса. Этот парнишка и впрямь тебя любит, так что не позволяй себе терять его. Вы послужили крайней точкой кипения, не причиной, по которой я сделала, что сделала. Не хочу играть в Ханну Бейкер, мне это явно не идёт. Но, поскольку ты мне дорог, я хочу рассказать тебе настоящую причину: Это произошло полгода назад. В тот день мы с родителями планировали съездить в гости к моей тёте, маминой сестре, в другой город. Я не шибко горела желанием выезжать куда-либо, поэтому сказала маме, что остаюсь дома, под предлогом завершить кое-какой проект по учёбе. Не став докучать вопросами, мои родители уехали без меня. В тот день было пасмурно и дождливо. Такая погода только больше нагнетала обстановку, но, тем не менее, она мне нравилась. В общем – классика. А дальше всё как в кино. Скользкая дорога, крутой поворот направо, столкновение с другой машиной, смерть… С того дня, как я узнала о смерти родителей, моя жизнь пошла под откос. Я не могла сосредоточиться на учёбе, в связи с чем меня отчислили из университета в конечном итоге. Это такая утрата, с какой не смириться. Такая боль, какую не заглушить. Я возненавидела себя за то, что не поехала тогда с ними. И чуть ли не каждую неделю я занималась селфхармом. На родственников забила, на друзей тоже. Но только не на тебя, нет. Ты был мне очень нужен тогда. Но тебя не было рядом. Повторюсь, я ни в коем случае не виню тебя. Ты не виноват в моей смерти. Не виноват в том, что не любишь меня. Не виноват! Прощай, Андрюша, я люблю тебя!» Винди держал листочек дрожащими руками, стараясь изо всех сил сдерживать слёзы, но ему это не удалось. Горячие капли образовали дорожки, стекая по щекам. Парень, сильно зажмурив глаза, аккуратно сложил бумагу, и поместил в конверт. Письмо он забрал с собой, и, вернувшись домой, сложил его в новую папку, которую спрятал в ящике стола под документами. В тот же день, ближе к вечеру, реакционер отправился на автовокзал. Несколько часов занудной поездки – и он снова в Санкт-Петербурге, с Максом. Только, будучи в Питере, его планы поменялись после встречи с Михаилом поздней ночью. *** Наступило утро. Солнце показалось из-за горизонта, мелькая оранжевыми лучами. Винди встал незадолго до рассвета, и просидел всё время на кухне, погрузившись в мысли. Когда летсплейщик наконец-то пришёл в себя, он решил проведать Тарасенко. За Максом сейчас нужно хорошо следить, ибо зная, в каком парень состоянии, он мог натворить всё что угодно. Вплоть до совершения непоправимой ошибки. Реакционер лениво поднимался по лестнице, припоминая слова Самыкиной из письма. Очень больно, когда человек влюблён не взаимно, но также больно и тому, кто не может ответить взаимностью, как бы он не хотел. Как говорится: «Сердцу не прикажешь». Андрей распахнул белую дверь, и вошёл в спальню. Виндяй раздвинул светлые шторы, после чего комната мгновенно заполнилась оранжевым светом. Повернувшись, он встал на колени перед Максимом, лежащим на краю кровати. Его лицо было красным и опухшим, а по щекам стекали свежие слёзы. Тарасенко проплакал чуть ли не всю ночь, не сумев проконтролировать свои эмоции. Андрей с жалостью посмотрел на Брайна, и молча стёр ему слёзы большим пальцем. Затем он ворвался рукой в копну волос скетчера, и слегка растрепал их. Около минуты реакционер гладил по голове несчастного Максима, продолжая стоять на коленях. Ему было плевать на боль, проявившуюся из-за стояния в неудобном положении. Это пустяки, по сравнению с недавно произошедшей ситуацией. Он готов стоять так неделями, только бы Максу стало хоть немного легче. Тарасенко, чьи глаза были наполнены безжизненностью, перевёл взгляд на летсплейщика, от чего у парня ёкнуло сердце. Брайн сосредоточился на карих глазах Винди, в которых на секунду просверкала растерянность. Скетчер будто бы умолял Винди быть рядом с ним, что Андрей и собирался делать. Реакционер обхватил двумя руками тёплую ладонь тощего, и прижал пальцы к своим губам, тем самым поддерживая друга. В глазах Виндяя мелькнула фраза: «Я никогда тебя не брошу!». Летсплейщик присел поближе к кровати, и уткнулся лицом в свободный участок постели около Тарасенко, предварительно положив его руку себе на затылок. Секунды три спустя Андрей почувствовал, как родные пальцы трепетно бродят по его голове, и не смел даже шелохнуться, боясь отпугнуть Максима. Когда скетчер убрал руку, Андрей покорно поднялся, и спросил: – Максим, ты будешь кушать? Я могу приготовить всё, что только захочешь. Или заказать еду из Макдональдса, как ты любишь. – Я ничего не хочу… – промямлил Брайн. – Но так ведь нельзя! Давай я хотя бы чай тебе заварю. – Давай. – согласился Макс. – С каким вкусом? – заботливо спросил Хаосит. – С любым. – закончил Тарасенко, и перевернулся на левый бок. Винди удалился на кухню, оставив ненадолго Брайна одного. Виндяй, стоя у кухонного стола, включил чайник, предварительно наполнив его отфильтрованной водой. Андрей полез в шкафчик за чистой кружкой, и закинул в неё пакетик чая. Только реакционер залил кипятком чашку, как тут же послышались шаги за спиной. Обернувшись, он увидел Тарасенко, растирающего кулаками и без того красные глаза, из которых снова бежали капли слёз. – Андрей… – полушёпотом промолвил скетчер. Виндяй тут же рванул к тощему, оставив приготовленный напиток. Он крепко-крепко прижал парня к себе, и тот обнял в ответ. Минуты две так точно они простояли в обнимку посреди кухни. Летсплейщик слышал приглушённые всхлипы, от чего у него разрывалось сердце. – Всё хорошо! – шептал Андрей, уткнувшись носом в плечо скетчера. Максим нехотя отстранился от соседа по квартире, и сел за обеденный стол. В это же время Хаосит притащил кружку чая, и аккуратно поставил перед Тарасенко, сев затем рядом с ним. Брайн немного отпил из чашки, и более-менее успокоившись, решил поговорить с Винди. – Где ты был всё это время? – чуть ли не прокричал тощий. – У себя в городе. Мотался по делам, разбирался с Алисой, работал. – Похороны были? – бестактно выпалил скетчер. Реакционер ненадолго замолчал, пожав губами. Парень кивнул, проверяя свой мобильник. – Ходил? – продолжал спрашивать Макс. – Нет. Не смог. Я не сторонник подобных мероприятий. – Мм… – покачал головой Тарасенко, сделав затем ещё пару глотков. – И почему же ты вернулся? Вещи забрать? – Я вернулся ради тебя! – пробормотал Андрей, отводя взгляд в сторону. – Не лги мне, прошу! Мне и так больно! – болезненно промычал Брайн. – Я не лгу! – закончил летсплейщик и встал со своего места. Скетчер проследил за уходящим Винди, обдумывая его слова. Да неужели? Максим добился своего? Добился внимания реакционера? Да не может быть такого! Нет-нет, он точно солгал! – Буду нужен, позвонишь! – с обидой в голосе выкрикнул Хаосит из другой комнаты. Андрей пересёк гостиную, накидывая тонкую кофту по пути. Будучи у выхода, парень похлопал по карманам, дабы убедиться, что не забыл взять мобильник. В эту же секунду самсунг завибрировал, и на главном экране отобразилось имя «Максим». Реакционер показался из-за угла, и посмотрел на улыбающегося Брайна, демонстративно крутящего телефон в руке. Летсплейщик удовлетворённо хмыкнул, и удалился из квартиры, захлопнув за собой дверь. Спускаясь по лестнице, Хаосит искренне улыбался от приятного тепла в груди, окутывающего беспокойное сердце. Андрей беззаботно шагал по серому тротуару, обходя незнакомых прохожих. До ближайшего супермаркета, в который направлялся реакционер, оставалось всего пару шагов. Светловолосый перешёл дорогу, и оказался у входа в маленький парк, вокруг которого были высажены высокие деревья. Когда Винди пересекал аллею, его неожиданно настигла ностальгия. Сколько всяких событий происходило в его жизни именно в парке. А сколько эмоций он испытал, гуляя по длинной тропе. Летсплейщик остановился у двери, выглядывая за стеклом помещение. Ещё раз убедившись, что он взял деньги, Андрей зашёл внутрь. Светловолосый вытащил одну синюю корзинку из стопки, и попал в первый отдел, заставленный простой и минеральной водой. Виндяй со смехом вспомнил времена, когда он в очередной раз собирался следить за питанием и заниматься спортом, а в итоге бросал это дело, и засиживался за своим компьютером то и на несколько часов. Решив наверстать упущенное, он достал из самой верхней полки литровую бутылку негазированной воды. Когда Винди свернул направо, его взгляд пал на полку с различными открытками. Поздравления с Днём Рождения, с юбилеем, с Новым Годом, просто дружеские открытки, и так далее. Да чего там только не было. Хаосит взял в руки приглянувшуюся ему карточку. Поздравительное стихотворение, а на его фоне треугольные куски пиццы. Летсплейщик хмыкнул, вспомнив о скетчере. «Ему бы точно такая понравилась!» – мысленно произнёс Андрей. В один момент он осознал, что так и не отпраздновал свой день рождения по-человечески. Хотя полгода почти прошло, чего уже вспоминать. Не зная зачем, Винди положил эту открытку в корзинку, даже не глянув цену, и направился к следующему отделу, заставленному газировками и соками. Ютубер не стал ломать голову над выбором сока, и взял первый попавшийся, посмотрев, разве что, срок годности. Далее располагались полки с чаем и кофе, а напротив них такие же полки, но с печеньем и конфетами. Микроволновка Макса и так была заставлена коробками чая с разными вкусами, так что парень просто прошёл мимо. Остальную часть магазина реакционер обошёл быстро, стараясь не зависать у каждого отдела, и набрал только самое необходимое, что пригодится для приготовления завтрака, или, если быть точнее, обеда, поскольку время близилось к полудню. В конечном итоге набрался не маленький такой пакет с продуктами. Уже будучи у выхода, парень решил на всякий случай проверить входящие сообщения. Не обнаружив ни одного уведомления, Андрей пожал плечами, и убрал самсунг обратно в карман. Летсплейщик непринуждённой походкой шагал по аллее, иногда поглядывая на прохожих. Реакционер зашёл в подъезд, и повернул в сторону длинного коридора. У лифта он встретил дамочку, что живёт двумя этажами ниже, и у них завязался диалог. Они болтали, пока лифт поднимался до восьмого этажа. Женщина вышла, вежливо попрощавшись с летсплейщиком, и за секунду скрылась из виду. Андрей выскочил на своём этаже, и поплёлся к квартире. Отперев дверь, Виндяй разулся, и едва он успел пройти гостиную, как увидел Макса за окном, сидящего на балконной ограде. Хаосит в панике бросил пакет, и рванул к двери, ведущей на балкон. – Макс! – проорал летсплейщик, выглянув из-за проёма. Тарасенко откликнулся на зов, и повернулся лицом к Андрею. Из его глаз снова бежали слёзы. – Извини! Извини! – полушёпотом вторил скетчер, мотая головой вправо-влево. – Всё хорошо, слышишь? – убеждал Винди. – Иди ко мне, ну же! – протянул руки светловолосый. – Я… Я просто не могу… – Я понимаю тебя! – кивал реакционер. – Нет, не понимаешь. – Просто… Позволь мне… – не договорил Андрей, пытаясь подобраться к Брайну. Парень крепко схватил тощего за футболку, и потянул к себе. Максим сполз с ограды, поддаваясь реакционеру. Их лица были так близко друг к другу, что они соприкоснулись носами, как тогда, при въезде в город. Со стороны они выглядели как влюблённая парочка, и, казалось, что вот-вот поцелуются. Но этого не случилось. Летсплейщик отстранился от Макса, и распахнул дверь, веля скетчеру пройти внутрь. Тарасенко кое-как доковылял до дивана, и прилёг, откинув голову на мягкую подушку. Андрей же отправился на кухню разбирать пакеты, и готовить завтрак. Виндяй старался не спускать глаз с соседа по квартире. Светловолосый недоумевал, почему он всё это делает. Почему он вообще здесь находится? Как его связала судьба с таким человеком, как Тарасенко? – Как ты смог с этим справиться? С гибелью Алисы. – с недоумением спросил Брайн, смотря куда-то в сторону. Андрей откликнулся на вопрос Макса, подошёл к дивану, и расстелил свои ладони на хрупких плечах скетчера. – Я просто старался не думать о ней, о её смерти. Потому что мне было больно только тогда, когда я думал об этом. Осознавал. – Но ведь об этом сложно не думать! – дрожащим голосом пробубнил скетчер. – Да, знаю, но нужно попытаться, отвлечься. Знаешь, начнём с малого. Я сейчас буду готовить нам завтрак, а ты расскажи, ну, например, когда у тебя возникла идея начать снимать скетчи. – О-ой не-ет, не хочу! – мычал тощий. – А надо! – настаивал летсплейщик. – Тем более в этом есть плюс. Так мы узнаем друг друга получше. Андрей ушёл на кухню. Парень разобрал пакет, нашёл где-то чистую сковороду, поставил на индукционную плиту, и помыл овощи, аккуратно разложив их на бумажных полотенцах. – В общем, насчёт скетчей у меня возникла идея года три назад, может больше. Раньше-то я в основном летсплеи снимал, и мне хотелось разнообразия на своём канале. Тогда я попробовал снять первый скетч. Что-то типа пародии на «Ревизорро». Вышел он в феврале, если не ошибаюсь, году так в 2016. Зрителям понравилось это видео, и я решил попробовать снять ещё, но уже пародию на шоу «Битва экстрасенсов». А со временем начал работать над другими скетчами, где придумал своих персонажей. Ботан, Оливия… Потом уже добавил ЧВЖТ, Дерзкую няню, Барменшу, Трикси, и так далее. – Найс! Я люблю смотреть твои скетчи! – стоя у плиты комментировал Андрей. – Правда? А какой твой самый любимый? – поинтересовался Максим. – «Переключатель жанров». Так вроде называется. – Да-а, ха-ха! – посмеялся Брайн, вспомнив, к чему он делал отсылки в том видео. Тарасенко встал с дивана, и сел за обеденный стол. Винди приготовил омлет с овощами, и разделил его на две части, распределив по тарелкам. Одно блюдо он поставил перед скетчером, а другое, для себя, рядом, и положил вилки. – Сок будешь? – стоя у открытого холодильника полюбопытствовал реакционер. – Да! – поедая горячее блюдо выкрикнул темноволосый. Хаосит достал стаканы, взял коробку, и потащился к столу. Андрей сел на своё место. Он на какое-то время завис, не сводя глаз с соседа по квартире. Максим, уловив на себе томный взгляд, спросил: – Чего? Андрей улыбнулся, и скетчер улыбнулся в ответ. – Ну, теперь ты расскажи! Что в городе делал? – Ой, и не спрашивай. По учёбе завал был конкретный, пришлось в универ чуть ли не каждый день таскаться, устроился на временную работу, когда более-менее разобрался с долгами, перекрасился вот! – помотал головой летсплейщик. – Получил права, наконец-то. А остальное время снимал новые ролики для каналов, собираясь публиковать их уже здесь. Тарасенко слушал собеседника, иногда кивал, поддакивал, но главное, отвлекался. Ему уже было не так больно и плохо, и ведь действительно, помогает. – Я вот что думаю, – продолжил Хаосит, – может сходим погулять? – Как-то не особо хочется! – отнекивался Брайн. – Я вообще собирался… – … целый день жрать и сериалы смотреть. – подхватил Андрей. Тощий хмыкнул, несмотря на то, что парень оказался прав. – А что? По-моему, отличный план! – ухмыльнулся Макс. – Ну хорош! Пойдём на улицу, а? – почти умолял Винди. – Oh, god, ну идём! – согласился скетчер. Андрей доел первый, и пересел на диван, перед которым, на круглом столе, стоял ноутбук. Летсплейщик запустил компьютер, и тем временем отправился мыть тарелки. Тарасенко допил сок, и пошёл в душ. Максим захлопнул за собой дверь. Тощий разделся, включил кран, и встал перед зеркалом, дожидаясь, пока вода нагреется до нужной температуры. Скетчер залез под душ, задвинул штору, и потянулся к флакону с кедровым шампунем. Тарасенко зажмурил веки, поскольку не хотел, чтобы жидкость попала в глаза, и на секунду он ощутил горячее дыхание у левой лопатки. Брайн прикусил губу, и начал интуитивно извиваться, ожидая, когда крепкие руки лягут на его плечи. Но они не лягут. Больше, похоже, никогда… Макс машинально положил ладонь на своё плечо, надеясь дотронуться до руки парня, которого уже нет. Казалось, темноволосый впервые почувствовал себя настолько беспомощным и одиноким. Тарасенко упал на колени, и прикрыл лицо руками. Всхлипы плача донеслись до кухни, где сидел Андрей, проверяя файлы на своём ноутбуке. – Чёрт! – воскликнул Винди, подняв голову вверх. Парень вскочил с дивана, и уже спустя пару секунд стоял у двери. – Максим, что случилось? – спросил Хаосит, нервно постукивая кулаком по стене. Ответа не последовало. Андрей думал о худшем. Слишком уж много смертей произошло за последнее время. Сначала Алиса, включая её родителей, потом некий Михаил, а теперь и Макс туда же? Нет! Этого ни в коем случае нельзя допустить. Виндяй, не спрашивая разрешения, отпер дверь, и ворвался в комнату. Светловолосый раздвинул шторку, и увидел Макса, сидящего на полу, поджав под себя ноги. Андрей встал на колени прямо перед Брайном. Горячая вода попадала на одежду летсплейщика, но он продолжал стоять. Сначала футболка промокла насквозь, а вскоре и брюки. – Что мне сделать, чтобы ты перестал плакать? Чем я могу помочь, чтобы тебе стало легче? – шептал реакционер. – Чёрт побери, пожалуйста... – задержал паузу Андрей. Во взгляде Макса так и мелькала фраза: «Я не знаю!». Казалось, они оба были в отчаянии, до того, пока в один миг летсплейщика не осенило. Хаосит прижался поближе к скетчеру, и потянулся к его устам. Когда их губы слились в поцелуе, Андрей почувствовал вкус слёз, слюны, кедрового шампуня. Светловолосый завис над телом тощего, продолжая целовать его. Тарасенко отвечал тем же. Как никак, он ждал этого с самого первого дня. Андрей опустился на четвереньки, на секунду прервав поцелуй, и оказался в аккурат между ног Макса, опираясь руками на каменную плитку. Парень снова прильнул к губам скетчера. Тот глухо стонал, ухватившись за шею Хаосита. Они то отталкивались, то снова сливались в поцелуе. Слюна растянулась между их губ, но мгновенно смылась горячей водой. Никто из парней так и не удосужился выключить кран, но в этом, судя по всему, не было необходимости. Виндяй снова прервал поцелуй, и прикоснулся лбом ко лбу Тарасенко. Они молчали. Никто не решался проронить слово. Летсплейщик встал с колен, и покинул ванную. Андрей плёлся по коридору, думая о том, что только что натворил. И как это понимать? Он что, на полном серьёзе взял, да и поцеловал Макса? Хаосит не мог прийти в себя. Он не мог осознать, что именно он сделал, и что это значит для Брайна. Только бы он не подумал, что влюбил в себя Винди. А может это в правду так? Светловолосый сходил переодеться, и снова вернулся на кухню. В комнате стало заметно темнее. Казалось, только пару минут назад небо было ясным, а теперь оно засыпано тучами. А вскоре мелкий дождь начал моросить. – Прогулка отменяется! – мысленно прокомментировал реакционер, продолжая наблюдать за тем, как капли дождя приземляются на стекло, и образуют дорожки, стекая вниз. Только Андрей снова вспомнил о Максиме, как за его спиной послышались шаги. Парень резко обернулся, и осмотрел Тарасенко с ног до головы. Тощий поник, неловко пожимая плечами. На его устах будто до сих пор остался сладкий привкус губ Хаосита. Никто из парней не решался заговорить первым, поскольку они до сих пор не отошли от произошедшего. В частности Максим. Летсплейщик попросту повторил ту же фразу, которая скандировалась у него в голове, глядя на погоду. Тарасенко в ответ солидарно кивнул, и поднялся в спальню, чтобы переодеться в чистую одежду. Дождь за окном усилился, превратившись в самый настоящий ливень. На ум ничего больше не приходило, как запеть «Mad World». Виндяй рухнул на диван, и снова включил ноутбук, который за это время самостоятельно завершил работу. Пока компьютер запускался, парень отошёл к холодильнику, чтобы налить себе немного сока. Летсплейщик достал из шкафчика стакан, и налил напиток. Сделав один глоток, реакционер направился к включённому ноутбуку. Андрей зашёл в браузер, и ввёл почту. Открылась новая вкладка с запросом пароля. Винди машинально прописал слово, и открыл панель с входящими письмами. Среди кучи спама он заприметил необычное сообщение от неизвестного отправителя. Парень открыл письмо, прислонив стакан к губам, чтобы отпить сок, и подавился, прочитав только первую строку. Услышав странный кашель из кухни, Максим выкрикнул: – Всё в порядке? – Да! – откашлявшись ответил летсплейщик. Андрей продолжил читать немаленькое письмо. Он не мог прийти в себя от восторга. То, что было там написано, в прямом смысле шокировало парня. Он, казалось, никогда не был так рад письмам. А это, откровенно говоря, осчастливило его. Реакционер услышал шаги на втором этаже, и быстро вышел из почты. – Ты чего? – спустившись, поинтересовался Тарасенко. – Ничего! А ты чего? – широко улыбаясь переспросил Хаосит. – А-а… – приподнял брови Максим. – Ладно. Максим стоял в метре от Андрея, и смотрел в окно, протирая влажные волосы полотенцем. Винди всё печатал что-то на компьютере, а Тарасенко неуверенно мычал, не решаясь говорить. – Андрей… – в конце концов промолвил скетчер. – Слушай, насчёт того… В ванной… – М? – поднял голову Виндяй, широко улыбаясь, как будто ничего не случилось. Затем летсплейщик на радостях подошёл к Брайну, и крепко обнял его, поцеловав в лоб. Хаосит сам от себя не ожидал такого поведения. В это же время Максим невольно начал представлять идеальную жизнь с реакционером: Где-то лет через пять, Андрей возвращается с работы уставшим, располагается за обеденным столом, в ожидании ужина. Из-за спины к нему подходит Тарасенко, кладёт руки на его плечи, и нежно массирует напряжённые мышцы. – Что на этот раз? – промурлыкал летсплейщик. – Суши! – посмеялся темноволосый, усилив хватку. – Ты же знаешь, мне лучше не доверять готовку. – Это да! – хихикнул Винди. Максим поставил перед светловолосым тарелку суши, и вилку, зная, что Андрей не умеет их есть палочками. Сам скетчер занял место рядом с любимым, начав расспрашивать его о том, как прошёл рабочий день. – Максим! – вернувшись в гостиную, заговорил Андрей. Тарасенко помотал головой, отгоняя мысли. Последняя реплика Хаосита была сказана наяву. – Раз прогулки сегодня не будет, может посмотрим сериал какой-нибудь в проекторной? Всё равно делать больше нечего. Брайн молча кивнул, отправившись за Винди в комнату. – Ты выбираешь! – будучи на месте крикнул Андрей. Признаться, просмотр сериалов, это последнее, чем сейчас хотел бы заняться скетчер. Но раз Виндяй будет рядом, так почему нет? Темноволосый снова запрыгнул на диван, на котором уже сидел Хаосит, и снизу любовался тем, как кропотливо Тарасенко разбирается с чёртовым проектором. Ну конечно, именно это его интересовало. – Может посмотрим «Stranger Things»? – предложил тощий. – О-о, давай! Знаю этот сериал. Слышал, он очень даже неплох. Максим спрыгнул на пол, и, включив первый сезон, уселся поближе к светловолосому. Примерно к концу второй серии тощий позволил себе положить голову на плечо Хаосита. Тот и не шелохнулся, даже наоборот, сам прижался ближе к парню. Чтобы как-то подбодрить соседа по квартире, Виндяй положил руку внутренней стороной ладони вверх, параллельно с ногой Макса. Ощутив прикосновение ледяных пальцев скетчера, переплетающихся с его пальцами, реакционер немного расслабился. Время близилось к полуночи. Брайн уже давно уснул, по-прежнему опирая голову на плечо светловолосого, которого тоже клонило в сон. Он кое-как осилил последнюю серию первого сезона, особо не вникая в суть, и вскоре сам отключился. Проектор так и продолжал работать, освещая комнату. Тарасенко периодически тревожно стонал, но не громко, а летсплейщик еле слышно храпел, облокотившись на спинку дивана, и крепко держал Макса за руку подле себя.