Чувства не скрыть

Раздался звонок будильника. Мелодия, что стояла по умолчанию, ни разу не бесила летсплейщика так, как сегодня утром. Светловолосому казалось, что он привык к этому звонку, ибо слышит его по разу, а то и по два на дню. Парень раскрыл глаза, не почувствовав неприятное слипание век, и, положив телефон на пол, он опёрся на локти. Реакционер нехотя сполз с дивана, и порядочно заправил его. Подняв мобильник с пола, Андрей вышел из комнаты. Будучи в коридоре, светловолосый мельком взглянул в сторону узкого коридора, ведущего в спальню скетчера. С тех пор, как парни вернулись с озера, они ни разу не разговаривали друг с другом. Вернее, Максим избегал как разговоров, так и самого Хаосита, тщетно пытающегося обсудить с Брайном предложение сотрудничества от зарубежной кампании. Целыми днями тощий сидел в своей комнате, изредка посещая лишь ванную и кухню, и то, только убедившись, что не застанет по пути соседа. Однажды Тарасенко уже пребывал в подобном состоянии. Перед Новым Годом. Не ел, не спал толком, просто молча сидел, лежал, и ничего не делал. Но если в тот раз Андрей вернулся, то в этот… Скетчер был убеждён, что теперь ему никто не сможет помочь. Ни мама, ни друзья. Ощущения, будто он абсолютно одинок. А одиночество губит людей. Даже тех, кому комфортно быть одному, кому это нравится. Летсплейщик прибыл на кухню, и первым делом собрался заварить кофе. Достав из верхней полки банку, парень невзначай подумал о том, что Макс больше предпочитает чай, только потом уже осознал, что готовит напиток себе. Из носика чайника начал клубиться пар, что свидетельствовало о закипании воды. Реакционер налил её в жёлто-оранжевую кружку, и вода начала окрашиваться в коричневый, почти чёрный цвет. Чайной ложкой Андрей размешал напиток, и, стараясь не обжечься, сделал первый глоток. Со второго этажа раздался звук шоркающих по полу тапочек. Винди вскинул голову, чтобы посмотреть на Тарасенко. Максим старался скрыть своё лицо, но Хаосит отчётливо видел влажные следы у глаз, не говоря уже о красном и опухшем лице. – Макс? – протянул реакционер. Тощий проигнорировал. Мало того, он и на градус не повернулся к соседу. Тарасенко прошёл в ванную, и закрыл за собой дверь. Реакционер повёл бровями, и продолжил пить кофе, словно ничего не происходит. Но в глубине души он очень хотел поговорить со скетчером. Надеясь дождаться парня из ванной, Андрей мысленно раскидывал варианты диалогов с темноволосым. Максим остановился у зеркала, обрамлённого светлой древесиной, прозевал, широко раскрыв рот, и потрепал грязные волосы. Скетчер с отвращением посмотрел на себя в зеркале, и, скинув одежду, скользнул под душ. Летсплейщик допил кофе. Пока светловолосый споласкивал кружку, он внезапно осознал, что за всё время пребывания в Петербурге он ни разу не снимал влоги. Поскольку у него было несколько лишних часов, он без раздумий умчался за камерой, которую Максим ему подарил ещё в день переезда, и отправился гулять, не предупредив тощего. Тарасенко услышал звук захлопывающейся входной двери. Парень вышел из ванной, обмотавшись полотенцем вокруг пояса, и облокотился мокрой спиной на стенку, невольно подумав о том, что Андрей уже уехал в аэропорт, но чемодан, стоящий посреди гостиной, говорил об обратном. Собственная гордость Брайна не позволяла ему заговорить с реакционером, когда он так хотел этого. *** Винди уселся на тёмно-коричневый парапет фонтана, спиной к брызжущей воде. Блоггер снова завёл диалог о том, что он не привык находиться среди огромного количества людей, а больше предпочитает сидеть дома, но именно в этот день на площади собралось много народу, по поводу какого-то городского праздника. Играла музыка, дети бегали и смеялись, а летсплейщик ворчал, что его опять будет плохо слышно на видео. Это мероприятие ничем не отличалось от тех, которые проходили в его городе, ну, разве что количеством людей. – Здорово, Хаоситы! – задорно поприветствовал Андрей, помахав рукой в камеру. – Знаю, о чём вы сейчас подумали. Нет, я не сдох, всё нормально. – Парень залился смехом. – Просто я заметил, что давно не появлялся на этом канале, и решил вот снять влог из Питера. Да, спохватился в последний день. – Андрей задержал паузу, задумчиво глядя в сторону. – Почему в последний? Всё потому, что я сегодня вечером улетаю в… Угадаете? В Лос-Анджелес! А зачем я туда лечу, расскажу в следующем влоге уже оттуда. – Виндяй заулыбался, очередной раз осознав, что отправляется в США. Светловолосый намеревался прогуляться ещё пару часов, но перед этим он собирался купить себе воды, ибо сегодня было жарковато на улице. Парень посчитал в уме примерную длительность видео, забавно при этом корчась. По пути в магазин, Хаосит вкидывал шутки, параллельно снимая прохожих. *** Ближе к вечеру Тарасенко решил немного отдохнуть от мыслей, и отправился на второй этаж за своей камерой, которая была закреплена на настольном штативе. У скетчера на секунду подкосились ноги, и он плюхнулся на чёрный стул. – В принципе можно и лайфстайл снять. – Мысленно проговорил Тарасенко. Его взгляд машинально пал на ящик с париками. Брайн пожал плечами, и открыл деревянную крышку. Среди париков он заприметил странную картонку. Максим потянул за оранжевый уголок, торчащий из копны искусственных волос. Рассмотрев картинку полностью, он понял, что это какая-то поздравительная открытка. Ему сразу понравилась обложка с кусками пиццы. Тарасенко пытался вспомнить, откуда взялась эта карточка, пока не открыл её. Там была приклеена распечатанная фотография, сделанная Владом, на которой были изображены спящие в обнимку Максим и Андрей, и подпись: «Ты – лучшее, что было в моей жизни». Брайн отбросил открытку в сторону, плотно закрыв лицо руками. Хлопнула входная дверь. Тощий засуетился. Он сложил картонку обратно в ящик, закидав его париками, и снова сел за компьютер. Максим рассчитывал, что прямо сейчас в комнату войдёт Андрей, и заговорит с ним. Но к его сожалению, летсплейщик даже не поднялся на второй этаж. Виндяй ушёл в проекторную, желая по-быстрому смонтировать ролик и опубликовать его, дабы с чистой душой не снимать новые видео ещё месяц. Скетчер выглянул из-за двери, и снова закрылся в комнате. Он сидел напротив выключенного компьютера, паля в чёрный экран монитора. Как всё по-дебильному получилось. Ещё несколько дней назад у них с Андреем были просто чудесные отношения, о которых он даже не мог подумать, впервые встретив его вживую. А сейчас они не разговаривают, гордо задрав носы, и винят в этом и себя, и друг друга. Два идиота… *** На официальном сайте авиакомпании, да и не только, были размещены некоторые инструкции для тех, кто впервые летит на самолёте. Андрей, не так часто летающий самолётом, знал практически на зубок правила и порядок их выполнения. Одним из первых пунктов была рекомендация явки в аэропорт как минимум за три часа до рейса. Поскольку отведённое время может занять поиск места на парковке, стояние в очереди на регистрацию, проверка багажа, и так далее. Тем более, никто не отменял непредвиденные ситуации. В какой-то мере, три часа – это даже мало. Ведь всякое может случиться. Летсплейщик заказал такси ровно в шесть часов вечера, проверяя перед этим время на телефоне чуть ли не каждую минуту. Убрав самсунг в карман, он раздражённо хмыкнул, так как ему не удалось нормально поговорить с Максимом. Ему очень не хотелось улетать, не обсудив с Тарасенко отношения. Винди почему-то был уверен, что Брайн прямо сейчас думает о том же. Но, это он избегает Хаосита, а не наоборот. Спустя пару минут Андрею пришло уведомление о том, что такси прибыло. Светловолосый решил последний раз попробовать позвать скетчера, дабы хоть попрощаться. Тот снова не откликнулся на монотонные и слабые стуки кулаком по двери. Реакционера это выводило из себя, ибо он не мог позволить себе уехать, не поговорив. Поэтому он намеревался изложить краткий монолог, не забывая о том, что его ждёт таксист, а чем больше времени занимает ожидание, тем больше будет плата за проезд. Винди, облокотившись на стенку, звал тощего, пытаясь при этом по-быстрому подобрать нужные слова. – Макс, за мной уже приехало такси... – Виндяй вздохнул. Ему было очень трудно заводить этот разговор. Дабы немного расслабиться, он начал рассматривать многоэтажки за панорамными окнами. – Я знаю, о чём ты подумал, когда понял, что я не отступлю от своих намерений. Что я конченый мудак, играющий на твоих чувствах, что просто пользовался тобой, твоей любовью. Но ты знаешь, что это не так. Ты был уверен в том, что я не запомню наш первый раз, потому что сильно напился... – Андрей отчаянно ухмыльнулся, прокручивая в голове моменты из того вечера. – А я запомнил. Сам не знаю, как, но запомнил. Как поцеловал тебя в шею, и ты заулыбался, как я стащил с тебя футболку, и ты простонал, откинув голову. Как я блуждал пальцами по твоему телу. Как оставлял влажные следы от поцелуев на груди. Тебе это безумно нравилось, как и мне. – Реакционер задержал пятисекундную паузу, печально вздыхая. – Но также я помню, как за пару часов до этого я избил тебя. Прошу простить меня за этот, и остальные ужасные поступки, которые я совершал. Вряд ли ты поверишь тому, что я сейчас скажу. Мне очень жаль за физическую, и, тем более, эмоциональную боль, которую я тебе предоставил. Думаю, будет правильно, если я просто свалю. Ты страдаешь из-за меня. – Андрей, зыркнув на экран телефона, понял, что время на исходе. – Максим, мне пора. Я бы хотел сейчас обнять тебя крепко-крепко, поддержать, не действиями, так хоть словами, но это только усугубит ситуацию. Постарайся забыть меня. Я не был твоей первой любовью, не буду и последней. Ты справишься. Прощай... Хаосит рванул в гостиную, волоча за собой чемодан на колёсах. Обуваясь у порога, парень оставил свой экземпляр ключей, не сняв с них любимый брелок, и выскочил из квартиры. Андрей вызвал лифт. Пока Виндяй спускался на первый этаж, он перебирал у себя в голове монолог. Он был готов броситься в шахту лифта, вспоминая сказанное. За почти десять месяцев совместного проживания с Максимом, Хаосит достаточно много узнал об этом парне. Что тот предпочитает на завтрак, какие сериалы смотрит, какую слушает музыку, и так далее. И было непривычно расставаться с этим человеком. Винди вышел на улицу, и направился к жёлтой машине. Поздоровавшись с таксистом, он попросил открыть багажник, чтобы сложить чемодан. Хаосит призадумался о том, что оставил свой рабочий компьютер в проекторной. Отвезти его обратно в город не было возможности, а тем более взять с собой. И как Максим собрался забывать Андрея, когда кругом его вещи? Но времени уже не хватало, чтобы позаботиться об этом. Светловолосый закинул рюкзак на заднее сидение, и затем сам залез в автомобиль. Парень озвучил адрес аэропорта. Шофёр понятливо кивнул, и завёл двигатель. Тем временем летсплейщик достал из бокового кармана рюкзака наушники, надел их, подсоединив другим концом к мобильнику, и включил музыку. *** Водитель припарковался на одном из свободных мест, почти у въезда. Странно, что парковка практически пустовала, учитывая, что Андрей насчитал у входа человек пятьдесят как минимум. Страшно представить, сколько народу находится внутри. Летсплейщик заплатил таксисту за проезд, и, вытащив из багажника чемодан и рюкзак, он поплёлся к автоматически открывающимся дверям. Прямо у порога на Хаосита подул прохладный ветерок. Парень направился к отделу досмотра багажа. Поставив сумки на специальную ленту, Андрей прошёл через раму стационарного металлоискателя. Сотрудник вежливо улыбнулся реакционеру, подав рюкзак, и жестом велел пройти в главный зал. Винди улыбчиво кивнул, и прошёл в помещение. Оказавшись в самом большом зале аэропорта, Виндяй с полураскрытым ртом осматривал высоченный потолок, стены, украшенные искусственными цветами, отделения, где продаются еда и напитки, и длиннющие очереди на регистрацию, занимающие почти пол зала. Заприметив кофейный автомат, Андрей направился к нему. Парень убедился, что времени у него предостаточно, и начал поочерёдно закидывать монетки, выбирая вкус. Виндяй купил кофе с лесным орехом, и отошёл к огромному окну, где открывался вид не на взлётную полосу, правда, а пока только на четырёхполосную дорогу. Хаосит взглянул на электронные часы. Посчитав оставшееся время в уме, он захотел где-нибудь посидеть. Практически во всех уголках аэропорта стояло по 3-4 ряда бордовых сидений, скрепленных друг с другом. Светловолосый сел подальше от людей, и достал телефон, чтобы проверить социальные сети и входящие. Одна его часть молила о том, чтобы в графе диалогов отображалось новое сообщение от скетчера, но другая часть по-прежнему злилась на тощего за нежелание говорить с Андреем. Летсплейщик недовольно цыкнул, не обнаружив ни одного нового уведомления. *** Сотрудница объявила начало регистрации, и люди повставали со своих мест, волоча за собой обмотанные плёнкой чемоданы. Секунд за десять выстроилась очередь человек из ста, по меньшей мере. Андрей поздно спохватился, и оказался предпоследним. Люди в толпе болтали между собой, радовались, что рейс не задержали и не перенесли на несколько часов, знакомились друг с другом, и так далее. Очередь справа, на Челябинск, расходилась очень быстро, а очередь слева, на Симферополь, была в два раза меньше той, где сейчас стоял Хаосит. Краем уха он услышал разговор парня и девушки. Они бурно что-то обсуждали, и со стороны казалось, будто они ссорились. Черноволосый парень расслабился, и на выдохе спокойно промолвил: – Чувства не скрыть... Верно? Фраза, которую Андрей очень хорошо расслышал, и которой поначалу не придал значения. Отвернувшись от парочки, которая, похоже, словила его взгляд на себе, парень невольно начал осматриваться в толпе, безнадёжно пытаясь разыскать Макса. Но его не было в аэропорту. Пройдя очередной досмотр, реакционер оказался в зале ожидания. Теперь уже он мог пройти к панорамным окнам, выходящим на взлётную полосу. Персонал, предусмотрев то, что люди захотят понаблюдать за взлетающими самолётами, расставил стулья с низкими столиками около каждого окна. На одном из кресел разместился Андрей, закинув ногу на ногу, бросив рюкзак подле себя, и достал из кармана самсунг. Летсплейщик подпёр рукой подбородок, и стал рассматривать снимки, сделанные им в квартире Брайна. Ноябрь: четыре совместных снимка с Тарасенко, большинство из которых сделаны в гостиной. Декабрь, январь, февраль: десять снимков со скетчером, некоторые сделаны на улице, на фоне заснеженного города. Март, апрель, май: четырнадцать снимков с темноволосым, который на большинстве фотографий что-то ел. Июнь, июль, август: двадцать два снимка с Максимом. Все сделаны на фоне пейзажей. Винди детально рассматривал каждое фото, думая о парне. На секунду оторвавшись от экрана мобильника, Андрей заметил, как Солнце медленно прячется за горизонтом. Красно-оранжевые лучи отражались от самолёта. Летсплейщик решил запечатлеть его на фоне заката. Хаосит посчитал эту фотографию идеальной для завершения фотоальбома из Санкт-Петербурга. *** Скетчер жевал БигМак в ближайшем МакДональдсе, запивая его ледяной колой. Максим не мог насладиться вкусом еды, поскольку его нос был забит из-за многочасового плача, и парень с трудом держался, чтобы снова не разрыдаться на всё кафе. Темноволосый закрыл глаза на пару секунд, и визуально представил тот день, когда они с Андреем впервые поцеловались. Перед тем, как сделать это, реакционер заботливо спрашивал Брайна о его состоянии, уделял внимание, и так далее. Теперь понятно, почему он был так обходителен. Но Макс не знал, что Хаосит в то время ещё не прочитал письмо, и действовал по собственному желанию. Светловолосый сам для себя всё решил. Собрал манатки, и укатил, не попрощавшись по-человечески. Как называется то чувство, когда всей душой ненавидишь человека, которого на самом деле любишь? Тарасенко закручивал на пальце прядку волос, допивая колу. На разблокированном экране айфона отображалось время, отсчитываемое до отправления самолёта в Москву, где Андрей собирался перекантоваться одну ночь, перед вылетом другого самолёта уже в Лос-Анджелес. В общей сумме реакционеру предстояло лететь около четырнадцати часов. Отсчитывая в уме время, Брайна внезапно осенило. У него в голове возникла безумная идея, и он, расплатившись, выскочил из кафе. Будучи на улице, темноволосый заказал такси. *** Приятный женский голос, раздающийся из колонок в зале ожидания, объявил посадку на рейс. Пассажиры вновь выстроились в очередь. Винди поспешил к толпе, но в итоге снова оказался в самом конце. За прозрачными дверями он увидел подъезжающие перронные автобусы. Сотрудники проводили людей к транспорту, и проследили за тем, чтобы ни один из пассажиров не затерялся где-нибудь. Солнце уже скрылось за горизонтом, и небо окрасилось в розоватый цвет, к тому же начало заметно темнеть. Водители выгрузили людей, и отправились за другими пассажирами. Некоторые персоны уже умудрились взобраться на трап, образовав столпотворение. Андрей, воспользовавшись временем, отвернулся в сторону длинной дороги, дабы полюбоваться пейзажем. В один момент, откуда ни возьмись, он услышал голос Тарасенко. Реакционер подумал, что у него поехала крыша на нервной почве, пока не почувствовал лёгкий толчок в плечо. Обернувшись, он знатно так удивился. – Ты чего тут делаешь?! – проорал Винди, но не сильно громко, дабы не привлекать лишнего внимания к Максу. – Как ты вообще умудрился пробраться на взлётную полосу? – Это не суть важно! – тараторил Брайн, поглядывая на сотрудников, и надеясь, что они примут его за пассажира. – Тебя, блин, сейчас поймают, и оштрафуют. – Взволнованно пробубнил летсплейщик. – Мне плевать! – Тощий замолчал, не отрывая взгляд от Хаосита. Пять секунд молчания. Десять. Пятнадцать. Дыхания парней синхронизировались. Они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Темноволосый набросился на Виндяя, крепко прижав его к себе, и сжал в руках его волосы на затылке. Андрей ответил тем же, почувствовав, как его губы скользнули по щеке скетчера. Винди расслышал тихие всхлипы у левого уха, и начал гладить Максима по голове. Светловолосый сильно зажмурил веки от боли, стараясь не сорваться. Не отрываясь от объятий реакционера, Тарасенко еле слышно спросил: – На сколько ты улетаешь? – На год-два, точно ещё неизвестно. Летсплейщик почувствовал пощипывания на спине, а всхлипы Тарасенко стали ещё громче. Люди недоумевающе пялились на парней, перешёптываясь между собой. Макс выпустил Андрея из рук. – Я должен тебе кое-что сказать. Это очень важно... Винди одобрительно кивнул. В его взгляде читалась искренность, поддержка, понимание. Сердце Брайна билось как бешеное. Тощий глубоко вздохнул, прикрыв глаза, но на выдохе всё равно чувствовалась дрожь и нервозность. – Я люблю тебя! Скетчер сильно разнервничался, и был уже готов падать в обморок, но Андрей вовремя подхватил его. – Я тоже тебя люблю! – Виндяй улыбнулся. Это было его первое настоящее признание, как и у Максима. Из-за проступивших слёз, летсплейщик не мог рассмотреть Тарасенко. Тощий снова прижал Хаосита к себе, и страстно поцеловал его, зная, что это их последний поцелуй, и он должен быть идеальным, и запомниться на всю жизнь. Обычно в кино в таких моментах люди аплодируют, выкрикивают что-нибудь, иногда даже присвистывают, но только если прощаются парень и девушка. На Брайна и Винди же пассажиры бросали косые и презрительные взгляды. Но это последнее, что на данный момент волновало парней. Тарасенко первый отстранился от уст светловолосого, и заметил стекающие по его щекам капли. – Никогда не видел, как ты плачешь. – Хихикнул скетчер. – Ха-ха, да-а. – Андрей посмеялся. – Случая не представлялось. Очередь быстро рассосалась, пассажиры давно расселись по местам, а сотрудники ждали одного только Виндяя. – Пора... Реакционер нехотя отпустил руки Брайна. Тот умоляюще смотрел на него, осознавая, что пути назад уже нет. Больше всего Макс сейчас хотел просто развалиться на дороге, и лежать там сутками, но нужно было скорее убираться, пока кто-нибудь из персонала не погнался за ним. Добежав до лесополосы, скетчер постарался спрятаться. В один миг он не выдержал, и, рухнув на колени, громко заорал в небо. *** Андрей положил рюкзак на одну из полок для ручной клади, и занял своё место у иллюминатора. Его терзали мысли о Тарасенко, о том, что прямо сейчас он где-то плачет, что ему очень больно. Он остался совсем один, и в этом виноват Винди. Летсплейщик никогда не простит себя за это. Не сможет. Единственное, что светловолосый хотел больше всего на данный момент, это быть рядом с Максом. Но есть одна проблемка. Самолёт разогнался, набрав необходимую скорость, и шасси отскочило от асфальта. Слишком поздно... *** Этот человек прекрасен, не менее прекрасен и его любимый. Максим. Русоволосый, кареглазый молодой человек, который весьма отличается своим остроумием, находчивостью, оригинальными идеями и умением качественно монтировать ролики. На нашем любимом видеохостинге он более известен под никами «TheBrianMaps» и «Брайн». Нельзя было назвать этого парня счастливым, учитывая последнее решение Андрея. Разумеется, Макс понимал, что у него вряд ли много шансов противостоять давней, и, как Винди считал, несбыточной мечте, но он надеялся, что Хаосит останется с ним. И зря... Тарасенко всё вспоминал цитату из популярного фильма, которая гласила: «Похоже, этот мир – не фабрика по исполнению желаний». Снова всё вернулось на круги своя. Тарасенко продолжил снимать скетчи, развивать свой канал. Наладил отношения с семьёй, друзьями. И жизнь стала как прежде. Монтирование роликов ночи напролёт, перекусы в МакДональдсе, прогулки с друзьями, поездки к родителям, и всё в этом роде. Словно никакого Андрея он и не знал. Но где-то в глубине души сохранились частички приятных воспоминаний о нём. *** Любовь, или мечта всей жизни? Нелёгкий выбор, согласись? Один человек сказал бы, то смело нужно выбирать любовь, ведь именно вторая половинка делает людей счастливыми, да и выбор более… гуманный, что ли. А другой человек сказал бы, что нужно выбирать мечту, поскольку влюбиться можно ещё не раз, а шанс исполнить мечту всей жизни выпадает один на миллион. И кто же из них прав? Как поступить? У кого-то счастье заключается в любви, у кого-то – в мечтах... А как бы поступил ты, дорогой читатель?