Всё дело в одном мгновении

      Юкки Рейко разбудил гудок телефона, писклявый звук которого заставил открыть слипавшиеся от очередного недосыпа глаза — она снова читала полночи, а потом ещё рисовала на белом листе бумаги свои фантазии, настойчиво всплывавшие в голове. Конечно же, позже двухчасового дневного сна ей не хватило, и поэтому она чувствовала себя так, словно по ней проехался бульдозер. А потом ещё и велосипедисты, устроившие загон. Девушка, собрав остатки своих незначительных мозгов, сонно подумала: «А нельзя было его на вибрацию поставить, тупая ты башка?». Ладонь скользнула по белым, не заправленным сегодня простыням, пытаясь нащупать так противно пищащий источник связи. Как назло, телефон лежал чуток дальше, словно дразня её, ехидно подмигивая подсвечивающимся зеленоватым дисплеем. Дазая рядом не оказалось — видимо, братик уже ушёл на работу, даже не предупредив её. «Чего это он?» — подумала она, вспомнив, что когда она заснула, он сидел рядом и читал книгу. «А, точно, он же вместе с Куникидой пошёл искать тигра» За окном небо уже было леденцово-розовым, освещённое последними лучами солнца, заходящего за горизонт. «Ха-ха, а мне ещё можно поваляться» — захихикала девушка, со счастьем вспоминая, что у неё сегодня выходной, как вдруг обратила внимание на до сих пор светившийся дисплей телефона. На нём высветилось: «Братик» «20 минут назад» «Я что, 20 минут сама с собой разговаривала?» Текст сообщения гласил: «Юкки-чан… а я тут гуляю. Река красивая… может мне искупаться? Целую, прощай: 3» «Я тебе щас погуляю, придурок!»       Гнев и обида с хлопком взорвались в голове, заставляя её сжать телефон в похолодевших от нахлынувшей паники ладонях, вглядываясь в чёрные буквы, которые были перед глазами. Тут экран потемнел, и Рейко вздрогнула, понимая, что только что потеряла одну минуту. — Чёрт, — вслух выругалась девушка, — Кажется, придётся встать пораньше… ***       Юкки бежала по берегу канала реки, судорожно выискивая глазами хотя бы где-нибудь бежевое пальто её брата. Солнце, ставшее ярко-красным при закате, словно нарочно светило в глаза, из-за чего трудно было даже посмотреть на воду. Природа словно замерла, в предвкушении тёплого летнего вечера — только тихо журчала вода в реке, светясь из-за последних лучей этого дня каким-то ледянисто-голубым и белым светом. «Где же он?»       Сердце учащённо билось и от бега, и от страха потерять столь родного человека. Прохожие, которых под вечер было всё меньше и меньше, оборачивались, когда мимо них чуть ли не вихрем пробегала девушка среднего роста, с белёсыми бровями, коричневыми ресницами и копной непослушных светлых, выгоревших на солнце, волос, длиной чуть ниже поясницы. Она была довольно худой, с узкими бёдрами и грудной клеткой, но с пухлыми щёчками и ярко-голубыми, как небо, глазами. Старые тёмно-синие кеды совсем расхлябались — подошва уже начинала отваливаться, шнурки были заляпаны грязью, ибо бегать по грязным лужам, образовавшихся после дождя — идея глупая. Джинсовый комбинезон с шортиками радовал своей почти что детской беспечностью, но то, что она была уже подростком, а в области груди были две круглых небольших выпуклости, возвращало из фантазий.       Задумавшаяся девушка всколыхнулась, когда заметила краем глаза ноги, плывущие по воде. Они слегка подрагивали, словно этот неудачник-утопленник пытался побороть естественное желание спастись. Этот суицидник, конечно же, напомнил о шатене, тоже прыгнувшим где-то здесь в реку… — Твою ж мать, перебинтованный ты придурок, — высказалась девушка, спускаясь по покатому бетонному настилу канала к реке, боясь упасть.       Рейко не восприняла в серьёз парня, стоящего на берегу — он был одет в серые и грязные лохмотья, волосы были взлохмачены и не лишены странной формы — правая часть чёлки была намного длиннее другой, а левая была короткой, выше бровей. Он стоял и странным взглядом смотрел на плывущего мужчину, как вдруг, встрепенувшись, прыгнул рыбкой в воду за Дазаем. «Что?!» — подумалось вдруг Юкки, которая, от удивления встав на месте, всё-таки умудрилась упасть с настила и проехаться задницей по бетону — зато спустилась вниз, как и планировала.       Девушка подбежала к берегу ровно в тот момент, когда незнакомец уже вытаскивал Дазая из воды. Светловолосая, проигнорировав присутствие постороннего человека, подбежала к брату, и проверив пульс, который всё-таки был, похлопала его по щекам. Голова шатена от её хлопка завалилась на бок, но он еле слышно застонал. Дыхание его было хриплым, видимо, из-за попавшей в лёгкие воды. Искусственное дыхание? Не-е, только не это. Оставалось только одно верное решение.       Обычно от таких действий девушка смущалась, а на её щеках начинал играть задорный румянец, но сейчас ничего не могло помешать сконцентрированной на действиях девушке — она трясущимися от волнения и паники пальцами начала расстёгивать пуговицы на его чёрном жилете, а после и на светло-голубой полосатой рубашке, под которой были белые бинты. Благодаря тому, что она любит почитать — даже медицинские справочники, блондинка надавила ладонью на место посередине груди, не касаясь пальцами груди Дазая. Приходилось помогать себе всем телом, частенько проверяя пульс, который появился секунд через сорок. «Очнётся — убью» — подумала Рейко, слыша, как откашливается её новый знакомый, спасший кареглазого — «А его надо поблагодарить» — Юкки, это ты, или я умер и вижу ангела? — карие глаза, до этого закатившиеся, как-то резковато распахнулись, секунду смотря на уже начинавшее темнеть небо, после сфокусировав глаза на светловолосой. — Ангелы вроде красивые, а не такие как я, не? — будничным тоном ответила девушка, слегка вздрогнув от неожиданности, когда Осаму медленно, сел, — о, точно, я ж сказать хотела… Дождавшись, когда Дазай переведёт взгляд карих глаз с блондина, наконец-то поднявшегося с земли, на неё, Юкки продолжила, вскочив: — ТЫ КАКОГО ХРЕНА В РЕКУ ПРЫГНУЛ? Мужчина засмеялся, прикрыв глаза: — Понимаешь… река была такая красивая… — он улыбнулся, смотря на то, как девушка медленно краснеет от злости и обиды, — Да и это довольно интересный способ самоубийства. — А ничего, что я чуть сердечный инфаркт не получила, когда твоё чёртово сообщение увидела? — Юкки обиженно смотрела на него, крестив руки на груди, — А потом ещё один повторный, когда увидела твои плывущие но… «БЛЯ» — подумала девушка, когда ноги по-предательски разъехались на мокром, от воды, асфальте и она, вскрикнув, упала, ударившись копчиком об бетон. Темноволосый, освободившись от кричащей девушки, встал, поправляя одежду и начав разговор с юношей, который давно уже откашлялся от воды. «Дайте мне умереть» Юкки терпеливо ждала, когда она сможет восстановить дыхание и голова перестанет кружиться. «А им пофиг, стоят, болтают» — насупившись, сообразила она, слушая разговор Дазая, незнакомца и внезапно появившегося, орущего с противоположного берега, Куникиды. Впрочем, Осаму знал, что девушка не обидится, да и полученные только что синяки пройдут у неё минимум за минуту. Голос заместителя директора заставил её вздрогнуть — он был достаточно громким и резким, к тому же, сказалась привычка сразу же становится собранной при окрике Доппо. — Дазай? — Да, меня зовут Дазай. Осаму Дазай, — услышала девушка, когда, придя в себя, пыталась встать на ноги. — А тебя как зовут? «Это он кому?» — подумала Рейко, пытаясь встать и не упасть повторно, как поняла, что Куникиду на другом берегу спрашивать стали бы вряд ли, а имечко её брата светловолосый уже успел узнать. Даже странно, что парень обратил на неё внимание — а точнее, на какое-то светловолосое лохматое создание, уже раз в пятый пытающееся встать с земли. Но что-то не получалось — то случайно подскальзывалась, то шнурки кед — надо было давно их выкинуть — назло попадались. В любом случае, столкновение земли и пятой точки блондинки было неизбежным. — Меня-то? Юкки… — ответила она, до сих пор полусидя на земле, как вдруг ей протянули руку — А меня Ацуши. Накаджима Ацуши. «Так дружелюбно с его стороны… Мне нравиться этот парень»       Встав, Юкки подняла глаза и, через закрывавшую обзор чёлку, увидела направленные на неё жёлто-фиолетовые глаза. Сердце снова учащённо забилось, отбивая ускоренный ритм об рёбра. Воздух в лёгких внезапно закончился, и блондинка сделала жадный глубокий вздох, вдыхая кислород. Ладони предательски вспотели, а щёки зарумянились, став пунцово-красными от смущения. Зная имя парня всего лишь секунд двадцать, неожиданная нежность наполнила сердце голубоглазой, и она начала тщательно изучать его лицо. «Блин, почему я надела именно эти расхлябанные кеды, а не нормальные кроссовки? И этот глупый джинсовый комбинезон… Как будто мне семь лет, а не шестнадцать».       Юноша был довольно симпатичным, не смотря на худобу и что-то детское в его чертах. У него была бледная, болезненная кожа, а пепельного цвета волосы, неровные с одной стороны, развевал лёгкий ветерок. Его лицо узким, со слабо выделяющимися скулами и челюстями, но Юкки он почему-то казался до безумия красивым. Настолько, что румянец сумасшедшей волной снова накрыл её щёки, которые начали гореть от него. К своему удивлению, Юкки заметила, что Ацуши также не сводит с неё глаз, изучая её порозовевшее, как и его, лицо, внимательным взглядом. — Всё в порядке? — спросил парень, переведя взгляд на ладонь девушки, которую держал в своей, обратив внимание на то, какой влажной и скользкой она стала. Его голос… Они встречались раньше? — Ну… да. М-мы виделись с тобой где-то раньше? — заикающимся голосом спросила она, слегка прикусив губу. — Да… Ты сбила меня две недели назад около центра, когда куда-то бежала. «Так вот почему он так внимательно меня рассматривал» — поникнув, поняла Юкки. — А, да, точно, — она скосила глаза на стоящего неподалёку Дазая, с фейспалмом наблюдавшего за светловолосой, — Так себе денёк был.       Ведь именно в этот день он пробовал повеситься у себя дома, да-да. Опоздав бы Юкки на пару секунд… брр, аж думать не хочется! — Ну что, пойдём уже, а? — подал голос шатен, — Что-то вы долго, голубки. «ГОЛУБКИ? Что он только что сказал?» Мозг девушки на секунду заклинило, когда как Ацуши-кун, опустив её ладонь и, почесав затылок, промямлил: — А… Да, идём.       Отмерев, Рейко взяла Дазая за руку и, идя рядом с ним, постоянно поглядывала на своего нового знакомого. Вроде — ничего особенного, бледный белобрысый парень, многие даже внимания бы на него не обратили. Но голубоглазой хотелось смотреть на него всё чаще и чаще, молясь, чтобы он не заметил этого. Рядом с Дазаем он и вовсе казался маленьким и скромным. Но это ясно: такой мужской красотой, как Осаму, мало кто может похвастаться — красивые точеные скулы, изящный нос, орехового цвета глаза, всегда смотрящих с какой-то странной смешинкой, от которой становилось неловко и тёмно-каштановые волосы. от него веяло даже какой-то аристократичностью, но он развевал это своим характером. — Что-то ты слишком притихла, Юкки, — спросил брат, опустив на светловолосую взгляд, — ничего не случилось? Обычно девушка была более энергичной, или хотя бы без умолку болтала о всяких мелочах. — Советую лучше притихнуть как раз-таки тебе, мы же идём к Куникиде. Злому Куникиде, — сказав это, она с маленькой дозой удовлетворения наблюдая, как приуныл шатен. Мда, а где-то внутри Юкки рвала и метала, понимая то что… «Ты влюбилась в того, с кем знакома всего несколько минут. БРАВО, ЮККИ. АПЛОДИРУЮ СТОЯ» «Через полчаса» «От лица Юкки»       Я никогда не видела человека, который так много — исключая меня — ест. Ацуши-кун ел уже 30(!) чашку отядзуке — риса в зелёном чае с добавлением специй, которыми терпко пахло в воздухе. Я же, ибо не ела с утра, благодаря одному перебинтованному человечку, заказала простой салат и зелёный чай. Впрочем, тут я ничего не делала, поэтому просто пила чай, ела салатик, хрустя капусткой и ковыряла ногтем гладкую столешницу. Вот так я, слушая препирательства Дазая и Куникиды и смотря, как усердно поедает отядзуке Ацуши, сидящий левее от меня, встретила тот самый июльский вечер. — Вы мой спаситель… — робко произнёс Ацуши беснующемуся Куникиде, который от неожиданности сразу присмирел, — Из приюта я отправился в Йокогаму без еды, крова и денег… Думал, умру с голоду, — парень невесело улыбнулся.       Я вздрогнула: он из приюта… В мире не понаслышке известно, как обращаются с детьми в приюте: бьют, унижают, ставят клеймо раскалённой кочергой… Даже не вериться, что меня ждала бы точно такая же судьба, если бы не Дазай, который приютил меня после потери родителей. Хотя «приютил» — слишком громко звучит, скорее — просто заботился. Сложно всё это, одним словом, до сих пор путаюсь. И вообще, его заставили это делать, потому что маленькая беспомощная скотинка, как он меня назвал один раз. Мда, а ведь представьте, меня бы мог приютить Куникида...       О-о-о… Каждый день встаёшь в пять утра, одеваешься во всё деловое — короче, следуешь графику, составленный заместителем директора. Только подумала - уже страшно. А ещё страшно представлять, как бы он душил бы меня, ведь у меня характер тоже не из простых... — Ты… Из сиротского приюта? — спросил Осаму, сложив руки у подбородка. — Да, — подтвердил юноша, чуть опустив глаза, — Но меня вышвырнули…       Вышвырнули из приюта? В душе появилось неприятное чувство, как будто по ней мазнули чем-то чёрным. Неприятно так... даже не знаю, как объяснить. Просто.... чёрт. Что-то вроде жалости, но это не она. Сочувствие? А, кажется, я слишком задумалась: — Всё просто: мы детективы, — ответил Дазай на вопрос Ацуши с некоторым пафосом; Кажется, на фоне должны были заиграть героические фанфары и заблистать молнии. Мда, любит он иногда такое, однако. — Может, ты слышал о Вооружённом Агентстве и детективах со сверхъестественными силами? — Что? — Ацуши от удивления откинулся назад на стуле. Неужели это так удивительно? Хотя мне, довольно-таки долго живущей в этом мире, всё кажется обычным.       Пока юноша сидел в некой прострации, обдумывая услышанное, я перевела взгляд на детективов: Куникида увлечённо строчил что-то в своём блокноте, а Дазай с миной полного удовлетворения косился на Ацуши-куна, как вдруг взглянул куда-то повыше меня: «Он что, там нимб увидел?» - подумала я, закинув голову и проследив за его взглядом, направленным на большую деревянную балку. А, ясно. Опять ищет места для самоубийства, дурак! — Ты только глянь, какая крепкая балка! — восторженно произнёс мужчина, смотря на балку как на произведение искусства… Или как на петлю. Ацуши, на пару со мной, закинул голову вверх, ища момент душевных стенаний Дазая. Я испытала желание удариться лбом об стол. — Как, ты что, не слышал о оздоровительном повешении? — На лице Дазая было искреннее удивление, хотя только полный дурак не догадался бы, что он разыгрывает Куникиду. Но Доппо точно не поведётся. Он умный мужчина, тем более намного умнее меня, даже не ходившей в школу. — Это ещё что за бред? — недоверчиво спросил Куникида Осаму, держа руку на странице своего «идеального» блокнотика. — Ты правда не знаешь? — ох ты ж, братик, а из тебя неплохой актёр. — Это же панацея от плечевых судорог! Эм… А не мог придумать что-нибудь поумнее, Куникида-кун же не дурак. — Да? Серьёзно? «А нет, дурак, » — подумала я, с нахлынувшей безнадёгой смотря на то, как Куникида записывает то, что только что наплёл ему Дазай. — Шутка! — Оп, братик, а сейчас ты это зря, ведь…       Раздался треск ручки, сломанной пополам (Ахтунг! Это была металлическая (!) ручка, подаренная мною — да, я очень добрая — Куникиде на Новый Год) и Доппо, дёрнувшись и пошатнув стол, из-за чего мне на колени чуть было не пролился чай, начал душить Дазая. — И как ты с ними работаешь? — спросил у меня, наклонившись, Ацуши — Привыкла уже, — я засмеялась, когда Накаджима испугавшись перекошенного от злобы лица Куникиды, поднял руки вверх в спасительном жесте и промямлил: — Наверное, все ваши задания под грифом «Секретно»! — Не, под секретом у нас в Агентстве только то, какие трусы надевает Куникида, — сказала я, из-за чего Доппо, всё ещё не остывший, зло зыркнул на меня. Я рисковая деваха.       Ну, а потом они начали объяснять Ацуши, какое задание мы выполняем сегодня. А я? Я задумалась, не особо вникая в смысл их речи. Ацуши… Это уже второй случай в моей жизни, когда я чувствую привязанность к человеку, которого знаю от силы час — первый это встреча с Дазаем. Сразу появляется такое чувство, что этого человека я знала всегда, и, не смотря ни на что, не должна его отпускать — в общем, довольно сложно объяснить то, что я чувствую.       Я бы и дальше думала о обстоятельствах, сведших меня, Дазая и приютского «выкидыша» сегодня утром в одном месте и в одно время, но левее от меня раздался звук упавшего стула и разбивающихся чашек, падающих на пол — и я, по инерции отстранившись, упала с обратной стороны, приложившись боком о деревянный пол кафе, и скрючившись на нём в три погибели, схватившись за ушибленное место. — Н-да, Юкки была бы сама не своя, если бы не упала где-нибудь, — весело усмехнулся Дазай, кивнув на меня, над головой которой уже плыли звёздочки, и на опрокинутый чай, растёкшийся лужицей по полу. Чёрт.       Это он просто не видел как я, сегодня утром, выбегая из общежития, чтобы спасти его задницу, на полном ходу врезалась калитку и, в нелепом прыжке перекувырнувшись через неё, шлёпнулась на землю с другой стороны. — Даже вставать не хочется, — сказала я сама себе, слыша как Осаму останавливает Куникиду, который заломил за спину руку Ацуши, от чего последний глухо ойкнул. — Итак, что ты знаешь об этой зверюге, — спросил Накаджиму Дазай, когда как я, еле встав, прогнулась, щёлкнув позвонками шеи. — Он разрушил мой приют… Разорил поле, уничтожил курятник… — капец птичкам был, вот прям чую, — … И разграбил склад. Никто не пострадал… Но… У приюта и без того с финансами было туго. Поэтому меня выставили.       Сердце йокнуло. Я с непередаваемым сочувствием посмотрела на Ацуши, который сидел на деревянном выступе, понуро опустив голову. Если бы меня выгнали из приюта, оставив без средств к существованию то я бы… я… Да что я тут. Меня бы ни на что не хватило и я бы села в каком-нибудь уголке и плакала бы, ожидая помощи. Поэтому сердце сжало в спазме, представив, что испытал Ацуши на протяжение этих двух недель. Ох, что-то меня понесло.       Я сложила руки около груди, слушая как Ацуши рассказывает, где и как появлялся тигр. Странно, но я не могла ничего сообразить, хотя изо всех сил пыталась вникнуть в смысл. Я покосилась на Дазая, который сидел на стуле, положив руки на его спинку и так же, как я с Куникидой, выслушивая юношу. Вот он то точно что-то понял. Но как всегда молчит. — Ацуши, ты свободен?       Надо же, Дазай задумал сделать из парня приманку. Занятно. Тогда я… Пойду с ними! Глядишь, познакомлюсь по ближе с этим моим новым знакомым. — Юкки, ты идёшь со мной, — сказал Куникида, вперив в меня строгий взгляд. — Что? Почему? — Имеешь что-то против? — Да не особо, но… Я хотела пойти с Дазаем! Доппо хмыкнул, скрестив руки у груди, держа в одной ладони свой блокнот. — Находишься с ним потом — а сейчас пойдёшь помогать мне готовиться к поимке тигра и… О! У тебя же отчёт не написан! Ты мне его месяц обещаешь дописать!       А… Да… Просто мне некогда. Ну да-да, я не особо занята. Ладно, мне просто лень это делать… Но это же не повод забирать меня с собой! Я и потом могу его дописать! — Это я сделаю потом, — я обиженно свела брови, — А сейчас главное… — Юкки, иди с ним… — Устало вздохнул Дазай, начав тереть руками переносицу. — Но… — Юкки, иди — Осаму твёрдо на меня посмотрел и я поняла, что сдаюсь. Чёртов братик. То я специально делаю ему наперекор, то просто не могу возразить. — Ладно, — я махнула рукой, отправившись в след за Куникидой, — Иногда мне кажется, что ты оказываешь на меня слишком большое влияние… — тихо прошептала я шатену, когда проходила мимо него. Мужчина мягко улыбнулся. — Юкки, давай быстрее! — Оп-па, Куникида уже начал заводиться. Я повернулась к Ацуши, который, молча, стоял и наблюдал за нашей перебранкой: — Пока… Может ещё увидимся. — Пока. Может быть, — парень вяло улыбнулся мне в ответ. Надеюсь на это... «После»       Я не думала, что ещё увижу его. Проторчав в офисе Агентства несколько часов, слушая речь Куникиды: «Кровь из носу, но ты должна дописать этот чёртов отчёт!» - и постоянно сидя в кресле — казалось, мой зад стал деревянным (еле встала, зуб даю) я уже думала, что скоро задание выполнится и Ацуши уйдёт куда-нибудь. Хотелось ещё увидеть его, как-нибудь задержать рядом с собой.       Склад, на котором Дазай и Накаджима ловили тигра, был о-очень пыльным, в воздухе при лунном свете было прямо видно каждую пылинку, витающую в воздухе. От обломков деревянных ящиков меня нервно передёрнуло, и я начала оглядываться в поисках братика и юноши. Когда я увидела одиноко стоящего Дазая, то подумала, что Ацуши уже ушёл. Стало грустно, и я сбавила темп бега, начав с маленькой надеждой оглядываться по сторонам — вдруг он всё ещё тут! Удивилась я, когда, подойдя ближе, увидела что за спиной Дазая лежит что-то, издалека и вовсе походящее на мешок картошки. «Что это?» — Я поймал тигра, — услышала я, подбегая ближе и…       Упала на пол от неожиданности и хлобыстнулась подбородком о землю. Это действительно был Ацуши-кун. Но удивило меня то, в какой позе он лежал. Задницей, мать моя мужчина, вверх! — Ха-ха, — хрипло засмеялась я, поняв, что Осаму и Куникида глядят на меня: Доппо неодобрительно, ибо нашла время когда падать, а Дазай насмешливо-дружелюбно, чей взгляд говорил: «Всё как всегда». Я снова перевела взгляд на Ацуши, — Довольно… Странная поза, да?       Эту мысль сменила другая: получается, Ацуши… Одарённый? Надо же, Юкки, ты не просто влюбилась в еле знакомого человека — тебе понравился одарённый, при луне превращающегося в огромного представителя кошачьих — ну, если верить словам Дазая. Profit! — М? Юкки-чан засмущалась? — спросил шатен, ухмыльнувшись. Ну… Конечно же… — НЕТ! — я, заверещав, подскочила и все, даже находящийся в беспамятстве Ацуши, вздрогнули. — Он мне не нравится! Я просто была ошарашена от его и позы и всё! Никакой любви! — Вот теперь на меня смотрят абсолютно все: и Дазай с Куникидой, доктор Йосано, Ранпо, Кенджи и даже очухавшийся Ацуши, который, еле как открыв свои глаза, смотрел на меня, слушая мою «пламенную» речь. — Вообще-то, — начал Дазай, — я спрашивал по поводу того, засмущалась ли ты от того, что упала на людях… Но такой ответ меня тоже устроит, — он звонко засмеялся, смотря на моё смятение.       Далее брат отстранил меня, у которой временно заклинило мозг, и начал говорить что-то Ацуши. — О, посмотри-ка на правую лапку. — Правую… Лапку?       Дальше мои ушные перепонки пронзил визг Ацуши, который в истерике тряс лапой в воздухе с криками: «Что это?» — Ацуши Накаджима! — громко сказал Осаму, а я встала чуть правее и сзади него. Чтоб выгодно выглядеть, да. — Приветствуем тебя в рядах Вооружённого Детективного Агентства! …Что?.. Серьёзно! — Да! — радостно выкрикнула я, торжествующе подняв кулак правой руки в воздух. Все резко обернулись на меня, — Ой… Я просто это… Обрадовалась… Как бы… Новый коллега и всё такое… Сотрудники агентства синхронно вздохнули, скользнув по мне взглядом и отвернувшись обратно к Ацуши, который находился в большей растерянности, чем я. — Что? В ваших рядах? — Да, — Куникида выступил вперёд, — Мы принимаем… Ну, скорее всего, шкет, — он скосил взгляд на Дазая, — мы принимаем тебя в ВДА. — Наверное, нужно представиться… — робко предложила я: боялась, что опять ляпну что-то невпопад. — Единственная твоя умная мысль за весь день, сестрёнка, — подмигнул мне Дазай, — Но ты права, — он повернулся обратно к юноше, — Я, как тебе уже известно, Осаму Дазай — у меня сила обнуления чужих способностей. — Это, — он кивнул на меня, — Это моя… Сестра, да. Юкки Рейко, её дар называется «Галлюцинация». — Надеюсь, что ты не увидишь мою способность, — не то чтобы я стеснялась, нет… Просто она ужасна… — А это… — Я Куникида Доппо, — перебил блондин, — способность «Поэзия Доппо». Я заместитель директора нашего штаба и… — И главный зануда, да-да, Куникида, мы все это знаем, — весело проговорила я, показав ему язык, наблюдая за тем, как очкарик медленно краснеет от злости, отчего багровым у него налилась даже шея. — Да ты…       А дальше я плохо помню что было, только запомнила что меня пытались задушить, и другие члены ВДА, взглянув на нас, вздохнули в стиле «На-наших-плечах-вся-тяжесть-мира» и тоже представились перед Ацуши. Ну ничего, у меня есть более мученические вздохи, например: «О-Ацуши-почему-ты-не-замечаешь-меня» или «Куникида-ты-передавил-мне-своими-пальцами-сонную-артерию-памагити-умираю». — Ладно, ладно, всё, брейк, — развёл нас в сторону, встав между нами, Дазай, — Пошлите доведём новичка до общежития, — А с тобой я ещё поговорю, — посмотрел он на меня и отвернулся, хотя по его глазам было видно, что он специально это говорит. Когда мы дошли до общежития, уже было темно, и лёгкий ветер приятно охлаждал кожу, а на небе были видны первые звёзды.       Я посмотрела на Ацуши, который смутился тем что его, как маленького, провожают до дома: — Пока и… Спокойной ночи… Тигрёнок. — Тигрёнок? — парень вопросительно поднял бровь. — Ну раз ты тигр… — Хо-хо-хо, Юкки, полегче, ты смутила паренька, — Дазай взял меня за руку, чтобы отвести практически на пару шагов — наши с юношей квартиры находились рядом, и я посчитала это счастливым предзнаменованием. Дазай же жил на первом. — Так что, девушка, неужели ты влюбилась? — спросил он, закрывая дверь моей квартиры. — Ты догадался? — я удивлённо выпучила глаза. Он фыркнул: — Конечно, ведь каждый раз, когда ты разговариваешь с ним ты краснеешь. Ну и ещё ты сама мне только что сказала. — Это ничего не значит! — воскликнула я, чуть сжав кулаки и отведя порозовевшее от смущения лицо. — Значит. — Нет, — Я перевела взгляд на него, — я могу сделать так, что ты тоже сейчас покраснеешь! — О, — Осаму заинтересованно посмотрел на меня, — И как же? «Чёрт», — подумала я, — «Он подумал о чём-то пошлом».       Я, в свою очередь, попыталась откинуть все извращенские мысли из своей головы (Целую в губы, он глядит мою талию и… так, Юкки, ты же влюбилась в другого — хватит всяких пошлых мыслей о Дазае) и, протянув руки к лицу Дазая, ущипнула его за щёки. Его лицо медленно вытянулось от удивления: — Это всё? Хитро. Я хмыкнула: — Да, вот таким несложным способом можно заставить кровь прилить к щёкам, — внезапно я кое-что вспомнила, — О, ты же мне обещал купить что-нибудь вкусненькое!       Дело было давно, но вы что, «братик» же всегда занят, чтобы следить за своими обещаниями! Просто он проиграл мне в карты — я мухлевала, но он об этом знать не должен. За проигрыш — покупка мне шоколада. — А ты где-то тут магазин видишь, — он полунасмешливо закатил глаза. — Логично, — я зевнула, — Пойду спать… — Хорошая идея, — шатен подмигнул мне, — А завтра утром испытаем нашего новичка!